Убийство в осенних тонах

Дом оказался уютным коттеджем в модном скандинавском стиле – темно-серые деревянные стены снаружи, светло-серые внутри, белоснежная кухня с деревянными шкафами. В гостиной – высокая выбеленная печь и большой деревянный стол с затейливой композицией из осенних листьев.

– Модно, – удивленно произнесла Маргарита, зайдя во внутрь, – не обижайся, но для бывшего следователя пожалуй даже слишком модно. Ты это от бабушки прям в таком виде получил?

– Нет, конечно. Ремонтом мама руководила, она у меня человек творческий. Мне сначала некомфортно было, точно в журнале каком-то, а не дома, а потом даже понравилось.

– Девушки, наверное, на такое западают?

– Я их сюда обычно не вожу.

Павел насыпал в миску корм для собаки и вышел из комнаты. Тед с жадностью ринулся есть и какое-то время Маргарита сидела одна, слушая его радостное чавкание. Павел вернулся с напольной доской для маркеров в руках.

– Это Юлькина, – пояснил он, – они с Ксю ночуют тут… иногда, я для них комнату выделил. Доска хорошая, нам сегодня пригодится. Только давай сначала сначала Васнецову наберу. Я ему еще у Кайгородова сообщение про Вику настрочил, сейчас уже поздно, но Сысля старательный, может, что выяснить успел.

Павел взял набрал номер и уже через пару минут разговора начал что-то лихорадочно писать. Маргарита терпеливо присела на диван, и Тед мигом устроился рядом, положив огромную морду ей на колени.

– Он всегда дружелюбный, но с тобой просто превзошел самого себя, – Павел уже положил трубку и с легкой улыбкой посмотрел на собаку, но взгляд остался напряженным и между бровей залегла складка.

– Что Васнецов сказал? – Маргарита на мгновение перестала чесать пса за ухом и тот подбил ее руку носом, требуя продолжения.

– Вика – младшая сестра Марины.Жила здесь, в Пскове. Но теперь, похоже, тоже пропала. Но на сей раз заявление есть, от ее сожителя, Смирнова Вадима Анатольевича.  Вот только этот дятел обратился в полицию лишь спустя три недели.

– Нифига себе… А почему? Думаешь, он замешан?

– Кто знает… Васнецов поднял протокол его допроса. По словам Смирнова, с Викторией Ладыниной они были вместе почти год, 27 февраля этого года поругались, она заявила, что уходит от него, покинула квартиру и больше не возвращалась.  Его это не беспокоило, так как Вика часто так пропадала после ссоры. Потом он уехал в командировку на две недели, после приезда понял, что все ее вещи на месте, но сама Вика так и не вернулась, у подруг ее тоже не было. И только тогда он написал заявление.

– Вот только искать было уже поздно, так? – Маргарита зло покачала головой, – уже никто ничего не помнил.

– Вот-вот. Установили, что телефоном она в последний раз пользовалась тогда же 27 февраля в одном из местных баров, но там уже следы потерялись. Камера в баре одна, над входом, и та установлена исключительно, чтобы бы быстро засечь драку среди “вышедших поговорить”, запись она не ведет, а из персонала пропавшую уже никто не опознал. Так что пока поиски в тупик зашли. Кстати, Шприц сказал, что погибшая, та которая возможно Марина, перед смертью  где-то в баре ела, может совпадение, а может и нет.

– Ты что, на серию намекаешь?

– Теоретически такое возможно – они очень похожи, только Вика на 4 года младше. Но практически… Мало вероятно, что маньяк случайно убил двух сестер, не подозревая об их родстве.  К тому же после исчезновения смерти Марины девушки похожей внешности в Пскове не пропадали.

Маргарита слушала его, задумчиво поджав губы.

– Можно предположить, что одна из сестер пострадала по ошибке,их могли перепутать, например… Но в момент пропажи Вики Марина еще на Донбассе была.

– Кстати про это, – Павел заглянул в записи, сделанные во время разговора с Васнецовым, – По словам Смирнова,  Вика с сестрой не очень ладила, считала, что та играет роль мамочки и заставляет жить по своим правилам. Именно поэтому Вика приехала сюда, даже какое-то время намеренно не говорила сестре в каком городе живет. Потом они вроде как помирились и даже решили, что Марина переберется в Псков, поближе к сестре. Она приходила к Смирнову в конце марта, уже после исчезновения Вики. Обвинила его в том, что он сам ее сестру не ищет и ушла. Больше ни одну из Ладыниных он не видел.

Маргарита, слушая Павла, подошла к доске и начала наносить на нее всю информацию в виде схемы.

– Итого, – сказала Маргарита, обозревая результаты своего труда, – Примерно год назад Вика Ладынина приезжает в Псков, чтобы начать самостоятельную жизнь без чрезмерного контроля старшей сестры. В какой-то момент девушки мирятся и Марина решает переехать сюда же. Она марте она берет билет в один конец, но когда приезжает – Вики здесь уже нет. Судя по словам Марининой подруги Ани, та пыталась искать сестру сама. И потом тоже пропала…. Может, что-то нашла? А почему тогда не пошла в полицию?

– Возможно, времени не было. Не забывай, в день исчезновения она приехала домой с неизвестным. Если предположить, что Вика мертва – Марина могла нарваться на ее убийцу и тот решил ее убрать.

– Но откуда она могла знать, что он убийца?

– Он мог ее убрать, просто чтобы она перестала копать, такое часто бывает, не тебе рассказывать. Хотя… Она своего возможного убийцу знала, потому и оставила записку про Егеря.

Маргарита нахмурилась.

– А как думаешь, может найденное тело – это Вика? А Марина и правда просто уехала…. Может быть такое?

– Вполне. Параметры у них примерно одинаковые, точнее только после теста ДНК можно сказать.

– А почему это не сделали сразу? Ведь среди вещей Вики должны были остаться зубная щетка или расческа со следами ДНК. Разве такие вещи не заносят в базу и не сличают после обнаружения неопознанного тела?

– Обычно да. Но вот ДНК в квартире Смирнова не осталось, во всяком случае, в деле этого нет. Васнецов тоже заинтересовался, обещал выяснить, но это уже завтра.

Они молча вместе посмотрели на доску. Вопросов с каждой минутой становилось все больше. Тед ласково ткнулся носом Павлу в руку и тот потрепал пса по загривку.

– Мне надо Теда прогулять, пойдешь со мной? Только свою модное пальто оставь дома, я тебе Ксюхину “собачью” куртку дам. Тед на тебя сегодня еще не раз прыгнет, на прогулке он вообще в бешенный вентилятор превращается.

Маргарита кивнула. Собака, услышав слово “гулять”, уже радостно прыгала у двери. Павел обулся и вдруг накинул на плечи рюкзак.

– Главное правило прогулки с ньюфом – бери с собой пару полотенец, – улыбнулся он, –  Точно пригодятся. Сама увидишь.

       Октябрьский вечер пах мокрой листвой, дымом и рекой, протекавшей недалеко от дома Павла.  Этот берег был менее обжитым, чем тот, где они гуляли в день обыска ее квартиры – только дикая тропинка и редкие фонари. Воздух был плотным и влажным, шуршали на ветру камыши, вдалеке газовал мотоцикл и лаяли собаки. Тед носился, как пушистый снаряд и каждый раз, возвращаясь, обдавал из обоих грязью и запахом сырой шерсти. Павел, уставший, но спокойный, шагал перекидывая поводок с руки на руку. Маргарита куталась в чужую куртку и с нескрываемым удовольствием наблюдала за собакой.

– Нам придется начинать сначала, – сказала Маргарита и поежилась, – если Вика и Марина пострадали от одного человека – надо установить, где именно пропала Вика. В идеале – съездить пообщаться с ее парнем и той самой подругой, к которой она якобы ушла ночевать.

– Не уверен, что мы можем это делать. Не забывай, исчезновение Марины мы расследуем неофициально, так как официальное дело завести нельзя. А тут с этим все нормально. Правда, дело не у Васнецова, а у одного скажем так не самого старательного сотрудника. Ладно, завтра позвоню Сысле, то есть, прости, Васнецову, и все проясним – сказал Павел, задумчиво глядя под ноги.

Маргарита невольно улыбнулась.

– А почему он Сысля?

– Ну…  – Павел усмехнулся, и Маргарита даже в сумерках увидела, что лицо его просветлело – Это у него с детства кличка. Мы же в одном дворе росли – Сысля, Шприц и я. Васнецов задира был, чуть кто что скажет, он сразу орет “Да в смысле?” и в драку кидается. Только вот он по детству часть букв не выговаривал и получалось “Да в сысле”. Мы его так Сыслей и прозвали. А к Шприцу кликуха уже в меде приклеилась.

Она лукаво толкнула Павла плечом.

– А теперь колись, какая у тебя кличка была!

– А у меня не интересно. Фамилия Андреев, так что звали не Пашей, а Андрюхой. Я в какой-то момент так привык, что даже девушкам Андреем представлялся. С одной так год встречался, пока мы с ней вместе к Ксю на днюху не пришли и только там все выяснилось. Так мы и тусовались втроем – Андрюха который Паша, Сысля и Шприц. И в органах потом вместе работали….

Павел замолчал и пнул мелкий камешек, отлетевший невероятно далеко в траву. Маргарита проводила его взглядом.

– А почему в отставку ушел? Ты явно скучаешь,  – вдруг спросила она.

Павел криво улыбнулся.

– Это, знаешь, как в анекдоте “на дороге главная помеха справа  – жена на пассажирском сидении”.

Маргарита почувствовала, как внутри что-то на мгновение сжалось.

– Ты что, женат?

– Был когда-то.

Павел отрывисто вздохнул и пнул еще один камень.

– Она ждала, что я стану генералом, я ждал, что она станет хорошей офицерской женой. Оба не дождались. Один момент у нее совсем крышу снесло – сутками рыдала, что больше так не может, что нищета ее ментовская заела, что я все время на работе… Умоляла меня уволиться и пойти к ее отцу, он весь из себя влиятельный был, охранным бизнесом занимался. Типа и тестю помощь, и нам доход. Я как идиот повелся и написал рапорт. А она потом все равно сбежала. А тесть решил, что это я его дочурку обидел, так что не просто меня с работы выпер, но и в органах “волчий билет” организовал, связи у него были. Так что вернуться я уже не мог.  Да и никогда уже не смогу.

– Извини.

– Да ладно, два года уже прошло.

Они оба замолчали. Тед радостно носился вокруг, явно пытаясь найти просвет в кустах и прорваться к реке. Павел улыбнулся уголками губ.

– Ньюфы все-таки уникальные собаки. Мне кажется, даже если на весь Псков будет одна лужа глубиной в сантиметр – Тед ее найдет и весь в ней перемажется до ушей. А уж если где-то рядом вода – он не удержим.

– А почему именно ньюф? Одинокие и брутальные мужчины заводят бойцовые породы.

– За брутального спасибо.

Павел слегка усмехнулся и Маргарита ответила ему кокетливой улыбкой.

– Это Ксю мне подарила. Я же после развода считай без всего остался, квартиру жене отдал, работы нет, перспектив тоже…. Хорошо, мои поддержали. Родители мне этот дом отдали, ремонт помогли сделать, отец взял в свой, а теперь мой, магазин на работу. А Ксю вот – щенка купила. Боялась, что в одиночестве пить начну, сказала, что я ответственный и хотя бы ради собаки буду держать себя в руках. Так мы с ним вдвоем тогда из всей этой мути и выплывали. Да, малыш?

Павел потрепал пса по макушке и как-то по-свойски улыбнулся Маргарите. Та невольно подумала, что никогда еще не узнавала столько всего о человеке всего за один вечер. Где-то недалеко крякнула утка, и Тед мигом унесся, обдав Маргариту сырым песком.

– Он классный – сказала она, пытаясь перевести тему.

Со стороны реки послышался радостный собачий визг и громкий всплеск. Павел закатил глаза и вздохнул.

– Доставай полотенце, я же говорил, что пригодится.

Он протянул Маргарите свой рюкзак и упругими шагами направился к кромке воды.

Глава 5

Глава 7

       Больше всего на свете майор Андрей Васильевич Куликов не любил работать. Необходимость ходить на службу он воспринимал как каторгу, а любое новое дело казалось наказанием свыше. Ему было под пятьдесят, и выглядел он на все свои прожитые – с лихвой. Угреватое лицо, всегда красный, как-будто воспалённый нос, клочки грязных волос на лысеющей голове и вечно недовольный вид – все это не добавляло ему популярности среди коллег. Сам Куликов просто презирал всех, кто приходил на работу с энтузиазмом.

Этот день начался для капитана нервно – накануне вечером майор Васнецов запросил одно из его дел. Вообще Куликов никогда не возражал против того, чтобы делиться делами, а уж спихивать их на других  вообще было его любимым занятием. Вот и вчера он был только рад дать дело на ознакомление Васнецову. Вдруг повезет – так думал он, вручая тощую папочку коллеге. Однако сегодня, на свежую голову, он вспомнил, ЧТО это было за дело – и похолодел.

Что скрывать – тогда он допустил ошибку, не изъял вещдоки, с которых можно снять ДНК. Стандартная процедура, которую он был обязан провести. В тот день его выдернули из дома, с законного выходного, который он давно себе запланировал. Он пришел злой на весь мир – на холодный мартовский ветер, на внезапно попавшего в больницу коллегу, которого пришлось подменять, на надоедливых заявителей, которые шли косяком. Среди них был и тот самый парень, чья девица сбежала. Если за каждой беглой бабой гоняться – никаких ресурсов не хватит. И он просто забил. Взял заявление, сделал пару звонков и все. Позже он пожалел об этом – когда нашли неопознанное тело и он понял, что это могла быть его “потеряшка”. Пожалел – и снова предпочел ничего не делать. Заявитель уже скорее всего выкинул вещи, с которых можно снять образцы ДНК, а задавать ему вопросы – только спровоцировать. Еще проверки ему не хватало. И он просто засунул дело подальше и предпочел о нем забыть. Он и правда в итоге забыл, забыл настолько, что вчера без малейших сомнений дал почитать Васнецову. И вот теперь был уверен – он все поймет и неприятностей не избежать. Сам, как идиот, положил голову на плаху и воротничок расстегнул для удобства. И когда Васнецов появился на пороге кабинета, Куликов понял, что так и не успел придумать себе оправдание и теперь ждал разговора со страхом. И ненавистью к этому тошнотворно старательному следователю.

В кабинете пахло старым табаком и давно нестиранной одеждой. Васнецов, зайдя в кабинет, поморщился, но постарался придать своему лицу максимально дружелюбное выражение. Он всегда недолюбливал Куликова за лень и пофигизм, но сейчас ему было важно найти с ним контакт. Майор жалко вжимался в стул и буравил его злобным взглядом. Явно понял, что сам дал ему в руки откровенно слитое дело. Дело, которое он не захочет ему передать, чтобы все не вскрылось. И именно этот настрой ему надо преодолеть. Несмотря ни на что, Васнецов был уверен, что у него получится – достаточно намекнуть Куликову, что он не пойдет докладывать о его халатности в этом расследовании.

– Василич, привет, – Васнецов приземлился на замызганный стул и приветливо улыбнулся, – Я вчера когда твое дело посмотрел, заметил, что там пары экспертиз не хватает. Наверное, эти ротозеи в Бюро затеряли.

Куликов осторожно кивнул.

– Я вот что подумал, – Васнецов сделал многозначительную паузу, – давай я это дело у тебя заберу?.. Восстановлю утерянное, дам ход. А как раскрою – обязательно подчеркну, что без тебя я бы не справился.

На лице Куликова отразилось недоумение, и Васильев про себя выругался. Если он сейчас скажет, что собирается расследовать всерьез – Куликов дело не отдаст, вместо этого предложит помощь, будет болтаться под ногами, а потом примажется, если дело удастся раскрыть. Чтобы убрать  его с дороги придется действовать иначе.

– Василич, ты меня по-мужски пойми, так уж получилось, что мне эту бабенку самому во как найти надо.

В глазах Куликова появилось настороженное понимание и затем, совсем мимолетное, облегчение. Лед явно тронулся.

– Ну если тебе прям надо… – протянул майор, не сводя с собеседник настороженного взгляда.

– Василич, надо, – Васнецов заглянул Куликову в глаза, изо всех сил борясь с желанием двинуть этому ленивому хорьку по роже, – все будет в лучшем виде, а мы оба – в шоколаде.

Через полчаса уговоров и захода в пару кабинетов дело Вики Ладыниной было передано на расследование майору Васнецову.

– Я все еще не понимаю, в чем проблема! Два мужика – это повод сделать выбор, а не впасть  в депрессию.

В голосе Лики звучала ирония, а в глазах притаилась смешинка. Маргарита смотрела на лицо младшей сестры на экране телефона и впервые за последние недели пожалела, что находится далеко от дома. В Москве они жили рядом и виделись минимум раз в неделю, при каждой встрече радостно перемывая косточки начальникам, коллегам и поклонникам. Приехав в Псков Маргарита, сама не зная почему, перестала даже звонить, ограничиваясь перепиской в мессенджерах. Однако сегодня ей хотелось именно выговориться.

– Давай так, ты сама чего хочешь? Просто на данный момент, без прицела на “жили счастливо и умерли в один день”? – Изображение на экране странно замелькало, видимо, Лика прошлась по комнате. Маргарита про себя отметила, что интерьер она не узнает, как и халат, в который куталась сестра. Кажется, у Лики изменения в личной жизни, а она все пропустила.

– Сама не знаю, – тоскливо вздохнула Маргарита, – ситуация какая-то тупая получается. С одной стороны  – Максу я явно нравлюсь, но я себя с ним чувствую… странно как-то, не могу объяснить. В общем, скорее изображаю интерес, чем реально его испытываю.

– Зачем?

– Я сама уже об этом думала. Пришла к выводу, что мне просто трудно отказаться от мужского внимания, которое само пришло в руки. Но он сам – не мой тип. Это как смотреть романтическую комедию, когда на самом деле хочется нуара.

– Ну конечно, то ли дело бывший мент, с проблемной семьей и кучей заморочек.

– Да нормальная у него семья, – неожиданно для себя Маргарита почувствовала, что слегка обиделась за Павла, – вон как ему помогли, когда надо было. И вообще, мне с ним комфортно как-то, словно сто лет знакомы. Мы похожи. И ему многое не надо объяснять, как остальным.

– По твоей интонации я чувствую, что есть какое-то “но”.

– Ага, как говорится, есть нюанс, – Маргарита откинулась на спинку дивана и уставилась взглядом в потолок, – и этот нюанс в том, что он не делает никаких попыток за мной поухаживать. Ну знаешь, комплименты, прикосновения, приглашения… Я этого не вижу. Я словно какой-то “свой парень”, с которым не надо строить из себя мачо, можно и на разборку к сестре съездить, и дома чай погонять.

– Ну так может ему тоже с тобой комфортно… – Лика отхлебнула из чашки с надписью “Самый лучший босс”, – сама подумай, он сорокалетний бывший следователь, а теперь – бизнесмен, к тому же после тяжелого развода. Скорее всего, товарищ к сантиментам не склонен и ухаживать не умеет, а учиться уже поздно.  В любом случае, он взрослый мужик, не подросток. Если захочет – сам сделает шаг, по-любому. Просто смотри не на слова, а на поступки.

– А если не сделает?

– Ну и фиг с ним тогда. Ритусь, всё просто. Либо человек твой, либо нет. Вне зависимости от профессии, возраста и кудрей. А Макса просто слей и не морочь парню голову. В конце концов, отношения надо заводить либо для радости, либо для пользы. А у тебя с ним ни того, не другого. Так что слей-забей, и не грузи себе мозг. Как пойдет, так пойдет.

Где-то за пределами видимости экрана послышался шум, Лика торопливо попрощалась и отключилась. Маргарита секунду подумала, открыла мессенджер и отправила сестре сообщение.

“Когда останешься одна – не забудь рассказать, что у тебя там за “босс” завелся”

В ответ от Лики пришел подмигивающий смайлик. Маргарита усмехнулась и подошла к окну, пытаясь настроиться на грядущий день. Внизу неспешно тянулись древние улочки Пскова.  Старинные дома с облупившейся штукатуркой, кованые фонари, золотящиеся кроны деревьев, щебет птиц, разномастные прохожие в лёгких куртках и древние стены Поганкиных палат – все это успокаивало и будило в душе что-то похожее на надежду. В открытую форточку пахло листвой, дымом и утренним хлебом. Было слишком тепло для октября, но в воздухе витало то самое «уже»: уже осень, уже не лето, уже пора прощаться с чем-то прежним и настраиваться на новые ритмы.

Телефон дрогнул в руке дважды подряд. Первое сообщение – от Павла:

«Если свободна – загляни в магазин, через час должны Сысля и Шприц заскочить, обсудим вместе, что у нас есть»

Второе – от Макса:

«Слушай, я знаю, ты занята, но может, сегодня выберемся? Просто прогуляемся, поболтаем. Без подтекста :) Хотя я бы не возражал и с подтекстом.»

Маргарита усмехнулась. Оба по-своему прямые, но настолько разные. Павел снова писал так, будто зовёт своего напарника. У него словно не существовало грани между рабочим и личным – или, может, существовало, но только в его голове. За последние сутки он познакомил ее с сестрой, любимой собакой, свозил к себе домой и вот теперь, просто и буднично, знакомит с друзьями детства и все это несмотря на то, что они всего несколько дней знакомы. Так поступают мужчины, которые не строят на тебя планов и им все-равно как они выглядят в твоих глазах. Макс же писал как герой слащавого романа – с лёгким флиртом, без давления, но с интересом, не скрывая, что она ему нравится.

Маргарита вспомнила слова Лики. Смотри не на слова, а на поступки. Она уже сделала свой выбор – пусть даже он ещё ни к чему не обязывает. Пальцы быстро набрали два ответа. Первый – Максу.

«Прости, сейчас у меня действительно завал, будем видеться только на занятиях. На этой неделе я на них не успею, но на следующей постараюсь»

Второе – Павлу. Просто короткое “Скоро буду”

Не дожидаясь ответов, она отложила телефон и подошла к шкафу с одеждой. Если Лика права и Павел просто тугодум – пожалуй, стоит его немного подтолкнуть.

Через десять минут она посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна всем увиденным. Ярко-красное платье оттеняло ее белокурые волосы и соблазнительно подчеркивало линию декольте. Маргарита обожала красный и всегда надевала его, когда собиралась пойти в атаку, неважно на мужчину или на новое дело. Вот и сейчас в этом наряде она казалась себе уверенной и решительной. Женщина,  которая все еще умеет нравиться – и знает себе цену. Выйдя в коридор, она дополнила наряд черными сапогами и любимой черной кожанкой, красиво подчеркнувшей талию.

– Если он и на это не отреагирует – значит не стоит и пытаться, – подумала Маргарита,  схватила сумку и, захлопнув за собой дверь, зашагала по теплому  осеннему городу – с лёгким ветром, мягким светом и новым волнением внутри.

Он заметил, что она красива еще в самую первую их встречу. Заметил, просто не желал признаться в этом ни себя, ни окружающим. Однако теперь глядя на Маргариту в огненном платье, Павел потерял не только дар речи, но и способность мыслить. Воображение мгновенно подкинула непрошенный образ – Маргарита в его холостяцкой спальне, а ее красное платье сброшено на пол как ненужный аксессуар. Он изо всех сил гнал эту мысль прочь. Вряд ли она нарядилась для него, не по Сеньке шапка. На самом деле еще вчера, после прогулки с Тедом и разговоров в полутьме, он понял, что влип. Серьёзно и без шансов на отступление. В этой бывшей журналистке было что-то такое, что выбивало его из привычного ритма. И он не знал, как с этим быть. Особенно сейчас, когда она словно шагнула в его магазин прямиком с обложки модного журнала.

– Красивое платье, – произнес он, едва Маргарита устроилось в одном из кресел его кабинета,– такое… красное.

Маргарита улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло недоумение. Павел едва сдержался, чтобы не выругаться на самого себя. Кажется, делать комплименты он совершенно разучился. Последний раз он чувствовал себя таким кретином в одиннадцатом классе – когда позвал гулять самую красивую девочку школы, а она отказалась.

– Сысля и Шприц сейчас будут, –  добавил он, пытаясь сгладить неловкость.

– Так, я помню, что Сысля это Миша, а Шприца как в миру зовут? – Маргарита небрежно скинула куртку и Павлу стоило огромных усилий воли не заглянуть в ее декольте. Почему-то ему вспомнилось, как буквально вчера это делал Кайгородов и ему не хотелось скатываться до уровня этого недоделанного братка, – Не могу же я к ним по прозвищам обращаться.

– Шприца зовут Артем, но он скорее всего и сам этого не помнит, – Павел нервно перекладывал папки на столе и судорожно пытаясь нащупать тему для разговора. Одна из папок задела кружку на углу стола и та со звоном упала на пол, но не разбилась, а скатилась к ногам Маргариты.

– Ты не выспался, что ли? – спросила она, поднимая кружку, – Дерганый какой-то.

– Просто из-за дела переживаю, – Павел почувствовал, что ему надо успокоится и рывком встал с места, – пойду я своих встречу, они уже на подлете. Заодно Владу с Лилей  скажу, чтобы нас не беспокоили.

Со стороны двери послышался шум и вскоре на пороге появился Павел с двумя мужчинами. Маргарита сразу узнала их – по фотографии с лыжного марафона, висящей в этом же кабинете. Оба вошедших посмотрели на нее с обалдевшим видом и почему-то несколько раз многозначительно переглянулись.

– Ну что, все в сборе, – сказал Павел, закрывая за собой дверь кабинета. – Ребят, это Рита. Рита, это Сыс… эээ, в общем это Михаил и Артем. Все друг о друге в целом наслышаны, так что церемонию знакомства предлагаю завершить и приступим.