Апрель для особых поручений

– Ты надеешься не дожить до этого момента? – со смешком спросила Лина, когда экран переговоров погас.

– Хотел бы не дожить, запросил бы пять тысяч вариантов. А так я собираюсь посмотреть, как ты будешь отдуваться, – лукаво парировал Ал.

В офисе было тихо. Марьяна ушла домой, коварно воспользовавшись официальным окончанием рабочего дня. Семен дремал в кресле, в тщетной попытке свернуться калачиком.

– Система коммуникации для катубов готова, – мягко шепнул Ал, просматривая разложенные по всему своему рабочему столу листы. – Ребята будут счастливы. Крохотный народ, почти на грани вымирания… а Семен их почти наверняка спас.

– У них была «неприятность»?

– Думаю, в вымирании из-за слияния с другими народами, приятности мало. Формально – отсутствие алфавита для передачи их звуков. В действительности – скотина-секретарь первого министра, который считал грамотность – уделом группы высших чинов.

Семен завозился на кресле, пытаясь что-то пробормотать. Ал покачал головой, и, в недрах шкафа, откопал плед, легко накинув его на Семена. Тот снова что-то сказал во сне. Ал тихонько собирал листы в стопку:

– Отправлю нашу схему народу, пусть порадуются. Кстати, у нас еще остался великолепный чай, заверенный Марьяной, а я в шкафу могу отыскать еще один плед.

– И сколько их всего?

– Девять. После той истории с… – Ал только покачал головой, намекая на как всегда на невероятную историю, которую слишком долго рассказывать и которая сейчас наверняка просто пылится в архиве.

Наливая чай, Лина невольно наблюдала за шефом: сейчас, в тишине, он выглядел особенно уместно. Сосредоточенный, внимательный, он был почти красив в своем профессионализме. Но что-то ей не давало покоя. Задумавшись, она взяла сборник задач, который они терроризировали на пару со «спящей красавицей»: вот их с Семеном спор, вот псих Семена на два листа, вот ее попытка в словообразовательную матрицу, вот краткие ответы, пикировка с Семеном, сбивчивый почерк Ала… И на одной из страниц – аккуратная карандашная «Б» со знаком вопроса.

Глава 4 Плаха

Его шаги или шаги за его спиной –

То ли эхо, то ли судьба, то ли конвой,

То ли гора, то ли голова с плеч,

Он не собирался жить вечно.

Немного Нервно «Плаха»

Последним, что увидела Лина, была Марьяна, заслонившая собой Ала. В правой руке секретарь держала шпильку для волос, светившуюся нехорошим синим пламенем. Лина, недоумевая, сделала шаг вперед и, после тяжелого удара по голове, погрузилась в темноту.

– Ну я же уже извинился! – бубнил Семен. – Я просто не успел сообразить, что это Лина! Она вообще сегодня на выходном!

Семен стоял позади полулежавшей в кресле Лины, прикладывая к ее голове замороженные котлеты.

Лина упрямо приподнялась: Марьяна сидела на месте Ала и что-то быстро печатала, шпилька, еще мгновение назад полыхавшая пламенем, аккуратно покоилась, как и всегда, в светлых и безукоризненно собранных волосах. Ал внимательно смотрел на экран, тут же правя. На его рукаве бордовой хризантемой растекалось темное пятно.

– Ал… – тихонько позвала Лина. Почему-то ей казалось важным сообщить о пятне. Шеф на мгновение отвлекся от экрана и оценил ситуацию:

– Семен, тебе не пришло в голову приложить бутылку с водой?

– Черт! – Семен хлопнул себя котлетами по лбу. – Точно! Я и не сообразил…

– Будь добр, верни котлеты в холодильник и приложи воду.

Ал встретился с Линой взглядом на одно долгое мгновение и снова повернулся к экрану. Нутром Лина почувствовала, какого вопроса сейчас очень не хотел бы Ал, и задала другой, не менее важный:

– А мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит?

– Конечно, – не глядя сказал Ал. – Сейчас мы с Марьяной закончим с официальной жалобой на насильственное вторжение. – И тут же с демонстративной легкостью добавил Марьяне: – Я, между прочим, только что спас твои котлеты.

Марьяна только сдержанно покосилась на шефа и снова переключилась на экран. Лина раздраженно отобрала бутылку у Семена и приложила к затылку, на мгновение закрыв глаза.

– Если ты не перестанешь дергаться, я сдам тебя врачам! А еще страшнее – Лине. Будешь запугивать несчастных молодых сотрудников своим ужасающим видом! – Семен уверенно перетягивал руку бинтом, Ал периодически морщился.

– Семен, пожалуйста. Это была досадная оплошность. Разумеется, я должен был предусмотреть… – В поисках поддержки Ал обернулся к Марьяне, но та весомо заметила:

– Я редко соглашаюсь с Семеном, но сегодня как раз такой случай.

Лина зашевелилась, пытаясь выбраться из дремы, и поняла, что она полулежит в кресле под уютной курткой в тесной компании с растаявшей бутылкой воды. Ал, заметив движение, махнул ей здоровой рукой под испепеляющие взгляды Семена и Марьяны.

– Вот так бывает, когда несколько неприятностей сходятся вместе… –начал было Ал, но то, что он просто пытается заболтать Лину, было очевидно для всех.

– Минуточку, – отмахнулась та. – Я сейчас найду кулер, и мы вернемся к обсуждению…

– Думаю, это невозможно, – пожал плечами Ал, мешая Семену надежно зафиксировать бинт под едкое «да ты сядешь уже спокойно».

– Это все, что от него осталось, – Марьяна показала на оплавленный кусок пластика, в котором можно было распознать что угодно, кроме кулера.

«Интересно, а на пластике можно гадать, как на воске…» – мелькнула мысль Лины, но вслух она твердо произнесла:

– Да что, черт возьми, здесь произошло?!

– Поздравляю, Ал, ты привел собственную копию, – негромко и без улыбки заметил Семен.

– Ну правда, я ж серьезно, – неожиданно смягчилась Лина. – Что с вами стряслось?

Оказалось, на офис была подана жалоба, и пришли официальные представители разбираться. «Официальные» Алу сразу не понравились, а после того, как они попытались нагрубить Марьяне и ударить Семена, он лично вышел проводить гостей к двери суровой начальственной рукой. Случилась потасовка, один неловко ткнул Ала чем-то вроде самодельного кинжала, после чего господа псевдопроверяющие поспешно ретировались. А с кулером… Это у Марьяны закончилось терпение и кулер... ну… немного пострадал от напора ее эмоций.

– Мы не знали, вернуться ли они, – виновато добавил Семен. – Но тебя сегодня никто не ждал. Кому может прийти в голову явиться на работу в свой выходной!

«Тому, у кого сердце не на месте,» – подумала Лина, а вслух сказала: – А мне было любопытно, как вы работаете без меня. А то, как не приду, вечно авралы да приключения… Вот как сегодня.

Семен поспешно прикусил «а может и не стоило тогда приходить», потому что такую шутку Ал ему точно не простит, и просто закатил глаза. Ал одобрительно хмыкнул, Марьяна же вежливо промолчала.

А потом пришли настоящие проверяющие.

Это было понятно сразу по тому, как нагло они вошли и как по-хозяйски стали распоряжаться. Ал незамедлительно поднялся к ним навстречу, но в ответ его грубо взяли под руки с одним лишь комментарием: «Пройдемте с нами». Ал едва заметно поморщился от боли: «Благодарю за внимание к нашей скромной конторе. Я буду готов предоставить любые документы по первому требованию». Марьяна сжала челюсть, а Лина скрипнула зубами.

– Это какая-то ошибка! – тут же говорит Лина.

– Разберутся.

– Но… – готовится протестовать Семен.

– Не закроешься, пойдешь с ним.

Лино мягко коснулась ладони Семена: если они натворят дел, то вряд ли смогут помочь Алу.

– Что вообще происходит? – строго спросила Марьяна. – Ваши документы? Отвечайте по форме 45А.

Один из проверяющих хмыкнул и протянул удостоверение. Марьяна тщательно выписывала всю информацию:

– Рядовая проверка на предмет злоупотребления полномочиями. Временное снятие с должности для предотвращения возможных злоупотреблений.

– Это арест? – спросил Ал.

– Нет. Только допрос. Но у вас нет права приближаться к этим людям с какой бы то ни было целью – это будет рассмотрено как давление на свидетелей и препятствие разбирательству.

– Запротоколировано, – сказала Марьяна. – Ваши подписи здесь и здесь.

– Контооооорка, с уважением протянул второй проверяющий. – А вы – ждите. – он неодобрительно взглянул на Лину и Семена. – С вами тоже придут поговорить.

***

Сдав статью редактору, Лина сразу пошла в переговорную, чтобы не терять ни минуты. Потому Альфа Центавру… ну, вы сами знаете что. И еще господин Мэн настойчиво просил о помощи….

В слабо освещенной переговорной замигали экраны: на первом довольная Альфа Центавра, на втором господин Мэн: они играли между собой и ооооочень просили Лину присоединиться к ним.

«Дзынь!»

«Срочно в офис. Настоящие». М.

– Я бы очень хотела провести это время с вами, – честно сказала Алина, – но мне нужно идти. У Ала неприятности, и нужно помочь.

Экран Альфа Центарвы зарябил причудливыми знаками, неизвестными землянам.

– Если нужно кого-то уронить, мы с радостью присоединимся, – сказала бегущая строка перевода ниже.

Господин Мэн был более краток и молча скрутил из своих хвостов эшафотный узел:

– Их 17. Если что.

– Спасибо. Это бесценно, - Лина с легкой улыбкой чуть церемонно по-аловски склонила голову в знак благодарности, и выбежала из переговорной, на ходу накидывая пальто.

В офисе уже вовсю хозяйничала комиссия по надзору за трудностями. «Что за чушь,» успела подумать Алина прежде, чем удостоверение захлопнулось. Какой-то белобрысый товарищ внимательно перетряхивал папки с отчетами – Марьяна сидела неподвижно, будто минуту назад встретилась взглядом с Медузой Горгоной. Семен нервно постукивал пяткой по стене, к которой прислонился спиной.

– Лина, да? – к ней подошел самый солидный из присутствующих «гостей». Как вы думаете, Александр Валерьевич мог пойти на должностное преступление?

– Кто? Ал…лександр Валерьевич? Извините, но это даже звучит абсурдно.

– Как вы его охарактеризуете?

Семен внимательно посмотрел на Лину. Его тут же увели в кабинет.

– Ответственный. Пунктуальный. Внимательный. Иногда дотошный и въедливый.

Собеседник взглянул на Лину с явной насмешкой. Девушка упрямо добавила:

– Безукоризненный.

К нему подошел человек, уводивший Семена. Собеседник Лины пожал плечами:

– Такое чувство, что у них один словарь на всех. Думаешь, можно будет припаять предварительный сговор? Или запугивание сотрудников?

Третий, перебиравший бумаги Марьяны, откликнулся:

– Эти продолжают настаивать, что у них все добровольно-гуманитарно. Их послушать – не начальник, а…шедевр блин.

Постукивание из-за стены стало более ритмичным.

– Он азбуку Морзе выстукивает, что ли? – прищурился собеседник.

Лина замерла. Пятка замолкла.

– Нет, – сказала она ровно. – Просто устал ждать. Мы все устали.

Марьяна подняла глаза от стола и встретилась взглядом с Линой.

– Если вы отпустите сотрудников, я смогу спокойно провести вас по документам, к которым есть вопросы.

– Смотри-ка, какие стажеры наглые пошли. Вы все у него такие? С прибабахом, да?

– Мы просто делаем свою работу. А мне, как стажеру, пришлось потрудиться, осваивая все критерии и нормы, так что я…

– Пошли отсюда – собеседник Лины отвернулся от нее со скукой на лице. – Он слишком хорошо их выдрессировал. Пусть старшие разбираются.

Последняя фраза прозвучала как угроза. Сотрудник возле Марьяны уронил папку из рук. Листы разлетелись по полу стаей белых чаек.

– Ой, как нехорошо получилось. – издевательски прошипел он, шагая спортивными кроссовками по документам.

Дверь захлопнулась, Лина тут же повернулась к Марьяне:

– Последишь? – быстро кинула она, отправляясь за Семеном.

Тот сидел в архиве и пялился на паука не отводя взгляда. Его ногти методично расцарапывали трещину в столе.

– Они ушли, – сказала Лина. – Что будем делать?

Семен мрачно и устало посмотрел на девушку:

– Думаю, ты давно хочешь узнать, кто уронил Альфу Центавру в первый раз?

– Да ладно, – улыбнулась Лина. – Ал же сам и уронил? Довольно предсказуемо, не находишь?

Семен неожиданно мягко улыбнулся:

– Ну, Ал у нас, конечно, гений, но не насколько же. Альфу Центавру уронил Борис – тогдашний лучший друг Ала, их вместе перевели в наш офис. Ала сразу назначили руководителем – и можно понять почему, в начале работы в нашем офисе Ал был еще зануднее, чем сейчас. И не смотри на меня так, я сейчас тоже не верю, что такое возможно в принципе, но факт остается фактом. И почти сразу после блестящего начала нагрянула проверка – причина «неполадки в выстраивании работы с Альфа Центаврой». Все могло бы обойтись, у меня нет сомнений, что Ал уладил бы это как-то, но вот только кто-то уведомил начальство.

– И по закону жанра это конечно же был…

– Я.

Лина открыла рот, чтобы что-то сказать, закрыла его и снова открыла:

– Ты уверен?

Семен выразительно взглянул на нее и жестко добавил:

– Да, я хотел «поближе к солнцу» – я так был уверен в этом. А тут явился какой-то… В итоге Борис драматично уволился, отказавшись от карьеры.

– Ясно, – шокировано и спокойно говорит Лина, и по привычке нащупывает в кармане зажигалку с фонариком. – Значит сначала ставим чай. Пойдем, нам еще нужно собрать документы Марьяны. Эти твари еще и потоптались по ним.

Лина идет к двери. Семен бросает вдогонку, торопясь сказать, не понимая ее реакции:

– Ал знает – он несколько лет держал папку с тем делом в верхнем ящике стола, пока я не запрятал ее в архив, с глаз долой…

Лина оборачивается и смотрит на пыльную папку под хищным пауком.

– Чай, – твердо говорит она. – Сначала всем чай.

И уходит собирать бумаги, оставляя Семена недоумевать.

Марьяна ползает по полу, тихо бормоча про себя такие выражения, которые еще век назад сочли бы за смертельно опасные проклятия. Лина смотрит на разгромленную приемную, бардак в кабинете: да, нужно прибраться и еще полы помять… после этих… и наклоняется чтобы помочь.

– А вы знаете, – говорит подошедший Семен. – Я сейчас помру со всех голодов, которые только есть.

– Добудешь еды? – говорит Лина. – Мы пока тут сложим бумаги.

– Yes, ma’am! Марьяна, ты по-прежнему не переносишь яблочное?

Марьяна задумалась:

– Сегодня я бы добавила еще и грушевое.

– Заметано. Буду прям щас.

Вернувшись, Семен видит, как две девушки истерично хихикая почти валяются на пол среди остатков бумаг. Запаха спирта в воздухе не наблюдается, и это странно.

– Мы тут такое придумали, – сообщает Лина.

– Да! – потверждает Марьяна. – Если эти твари еще раз к нам сунутся – то им…!

Марьяна громко произносит непечатное слово. Семен укоризненно смотрит на Лину, мол, ты чего человека плохому учишь, но потом решает, что раз это сработало и раскрасневшаяся Марьяна не перечисляет список средневековых казней с холодным взглядом профессионального убийцы – пусть будет.

– Вот самая съедобная еда, – провозглашает он. – Еще горячее.

Лина быстро хватает первую попавшийся треугольник, откусывает и понимает, что он с луком.

– Блин! – искренне произносит она заглядывая в пакет. – Тут все такие, да?

– А это проблема? Я тут пробегал мимо пекарни, у них самая свежая самса, вот я и подумал…

– Черт, я должна была предупредить тебя.

– Аллергия на лук?

– Просто не ем. Вообще. Никак. При попытке сожрать даже безвкусную крошку лука, организм... ну, в общем, принимает меры по очистке от страшного яда, – Лина поймала себя на том, что практически извиняется. На деле ей просто было жаль усилий Семена, жаль их общих усилий, а еще хотелось на воздух и подумать. – Ниче, ниче страшного! Вы пока ешьте, я сейчас себе быстренько что-то найду…

По дороге к супермаркету Лина оказывается в ловушке на островке между двух светофоров: и какой гений их отрегулировал обратно? Рядом с ней возникает сомнительная темная фигура, как только так удачно загорается красный. Лина, скосив глаза, понимает: это молодой мужчина в хорошем костюме и все его движения полны аловской элегантности, которая здесь, в спальном районе, кажется почти кощунственной.

– Ну зачем вам этот тонущий корабль. Вы вполне можете быть руководителем. В нашем новом офисе. С нормальной командой.

– А он тонет, значит?

– А вы хваткая.

– Журналистская школа.

– Я буду лично лоббировать ваше назначение.

– Я подумаю.

Загорается зеленый.

Бродя мимо полок в супермаркете, Лина чувствовала, как сильно устала. Хотелось просто сесть и ничего не делать. Или выпить чего-нибудь, чтобы расслабиться и не думать. Она постояла перед рядами с алкоголем, крутя в кармане то зажигалку, то монетку, потом покачала головой: уже поздно, утром нужна будет свежая голова. Поэтому набрать побольше еды – чтобы на всех с запасом и еще хватило на завтрак, и вернуться в офис.

– У меня есть новость! – не раздеваясь с порога заявила она. – Нам надо сделать особый бланк для отчета за текущее время. Не как обычный отчет, а честный – чтобы Ал вернулся и сразу оценил наш героизм.

– И премию выдал, – мечтательно закончил Семен. – Лично готов разрисовать виньетку ради такого!

– А у меня и подходящий бланк есть, – Как будто не веря себе самой добавляет Марьяна.

Семен почему-то долго и внимательно всматривается в Лину, но та делает вид, что не замечает цепкого взгляда, и просто очень, ну очень сильно занята рассматриванием бланков с Марьяной.

Они уже почти закончили с уборкой и даже бланком, в котором Семен несколько приукрасил свою борьбу со шваброй: «Чего только не сделаешь ради премии». Марьяна устало смотрит на его проделки, Семен выдыхает, потому что «бежать, спасать и думать» – это все чуть позже, не прямо сейчас, потому что потом они обязательно разберутся, и вернут Ала, и вернут офис в нормальное состояние, а Лина на секунду думает «пожалуйста, пусть всё будет хорошо»

Телефон в кармане вибрирует. На экране всплывает сообщение:

«Ты дура.

Подпись: Доброжелатель»

Глава 5 Воздушный змей

Связанный то ли судьбой, то ли сетями.

Немного Нервно «Маленькая смерть»

Притихший Семен раздобыл в недрах ящиков стола Ала мячик-попрыгунчик, крохотный, с небольшой трещиной, и не выпускал его из рук, пока то ковырял ручкой трещину в столе, то задумчиво перекладывал листы с правого угла стола в левый и обратно, то грохотал в нижнем ящике «морскими булыжниками» – и на время в кабинете пахло озоном, тоской и штормовыми волнами. Марьяна молча смотрела на непросыхающую лужу у стола, но ничего не говорила и отправлялась за свой стол приводит дела в порядок, ведь это самое оптимистичное, что может быть: когда Ал вернется, все должно быть в безукоризненном порядке. Не «если». Когда.

Мелкие неприятности тоже случались: утрата, даже временная, имеет свойство менять масштаб остальных проблем в меньшую сторону. Альфа Центавра падала всего 17 раз, дорогие инопланетные товарищи постепенно притихли и на последнем обсуждении даже отказались отгадывать загадки, хотя Лина и Семен изо всех сил старались выглядеть бодро и жизнерадостно. «Как все просто! Оказывается, всего-то и нужно было для решения всех проблем – выгнать Ала,» – прокомментировал ситуацию Семен. – «Даже господин Мэн в отпуск сбежал!»

Лина резко повернулась, чтобы что-то ответить, и смахнула с полки чашку Ала: тонкий белый фарфор с едва заметным узором разлетелся на мелкие осколки.

– Это же ничего страшного…?

Марьяна промолчала, а Семен тут же натянуто улыбнулся:

– О, неживая неприятность – как раз мой профиль. Интересно, кстати, что Ал завел себе настолько неблагонадежную чашку. Или это она его выбрала? В любом случае, я считаю, в случившемся виноват Ал.

Чуть покосившись на философствующего Семена, Лина принялась собирать крупные осколки, и, даже не пытаясь объяснить себе свои же действия, выбрала самый красивый, задумчиво провела по нему подушечкой большого пальца и положила к себе в карман пиджака. Легкий узор казался выпуклым и четким, будто нить, ведущая из лабиринта.

– Твари!

Дверь распахнулась, как бумажная. Немолодой мужчина… даже скорее мужичок в присыпанном пылью дырявом свитере несколько раз развел руками. На лице его виднелись розовые пятна, а на голове отсутствовал клок волос.

– Прошу прощения?... – осторожно начала Лина. – Чем мы можем вам помочь?

– Заберите тварей, их не должно быть. У меня. На огороде.

– Пожалуйста, присаживайтесь и расскажите, что именно за твари и что они делали.

– Нет, не буду садиться, некогда мне, – резко замахал руками мужчина. – Пожрут они, весь мой урожай пожрут, пока я с вами тут рассиживаться буду.

– Хорошо, – кивнула Лина, чуть подумав. – Давайте отправимся к вам на огород, и как раз по дороге вы нам все расскажете. Семен, ты не возражаешь?

– Отпустить тебя без специалиста по неживым? А если это корнеплоды взбесились? Как сказал бы Ал: я настаиваю.

– Какие еще корнеплоды? – заворчал гость. – Нормальные у меня что свекла, что редиска, что морковка, что картошка. Я их еще позапрошлой весной на рынке сторговал…

– Идемте, идемте, – мягко подтолкнула его к выходу Лина. – Не будем терять ни минуты.

Дверь офиса захлопнулась с отвратительным звуком, так что все, вздрогнув, обернулись: на пороге стояла Марьяна, запиравшая офис на крохотный почти прозрачный ключ, который через мгновение растаял у нее в руке под вопросительными взглядами коллег.

– Я полагаю, мне лучше пойти с вами, – коротко сообщила Марьяна. – На тот случай, если твари действительно представляют какую-либо опасность.

«Прекрасно, – подумала Лина. – Вот это действительно правильно. Если нас и убьют – то сразу всех».

Небольшой участок пгт порос каким-то особенно противным бурьяном: спорыш путал ноги, одуванчики росли очень уж размашистые, чертополох впивался в рукава, оставляя дыры. Неестественно упругие стебли цикория хлестали по ногам, оставляя розовые полосы даже под одеждой, а полынь пахла тошнотворной горечью. Семен изредка оглядывался на Марьяну и что-то вполголоса ей говорил, безошибочно угадывая желание девушки сжечь здесь все. Мужичок легко бежал впереди, что намекало, что участок ему знаком.

– Пришли! – выдохнул он почти радостно, как только из-под небрежной поросли виноградника показалась яблоня с небольшим столиком под ней.

За которым сидела тварь.

Лина инстинктивно cжала зажигалку в кармане, Марьяна аккуратным движением распустила волосы. Семен на всякий случай оглянулся, не окружили ли их часом эти прелестные существа.

– Надо же… – лениво протянул живоглот, запрыгивая на стол и расползаясь по нему, как бесформенная субстанция. – Зайчатки без своего папо... художественного руководителя! – Живоглот хищно улыбнулся, соорудив из кривых отростков подобие оскала. – А как так вышло? Неужели он наконец-то научился использовать младших сотрудников? О! Неужели что-то стряслось, раз уж вы здесь полным составом…

– Лина, у меня предложение, – неожиданно громко начал Семен. – Давай ты его быстренько убьешь, и он сразу же перейдет в работу моего отдела, договорились?

Живоглот нетерпеливо завозился на месте.

Лина чуть повернулась к Семену, будто обдумывая его предложение, а потом оценивающе осмотрела тварь:

– Да будет тебе, Семен. О такого крошку руки марать.

Краем глаза она заметила, как позади нее все ярче разгоралось синее пламя, и обратилась к мужичку:

– Судя по всему с тварями вы проблем не имеете. На этом наша миссия завершена, я так полагаю?

– Съеееееем! – завопила тварь, подтягивая щупальце к Лине. Девушка уверенно наступила каблуком на мутно-зеленое щупальце, вытянув вперед зажженную зажигалку. Тварь скривилась.

– Что ж… полагаю, если мы здесь все зачистим, центральный офис нам выпишет премии и выдаст отпускные.

– Жжжживое… не горит…

– Да вы просто жечь не умеете, – твердо заметила Марьяна. Лина отпустила щупальце, покосившись на мужичка – он сидел в кустах тигровых лилий и с равнодушным любопытством наблюдал за происходящим. Что-то не естественное было в его движениях с самых первых минут как он появился в офисе. Выпотрошенный?

Изумленного взгляда Лины на Семена было достаточно, чтобы тварь почуяла, что вот оно – время ринутся в бой со своим обедом из трех блюд.

– Семён! Ты чего! По канону сюжета ты должен уравновешивать Ала!

Случайный прохожий был бы по меньшей мере заинтригован отрывшейся картиной: три взрослых человека валялись на пыльной грунтовке и нервно хихикали, при этом одна из девушек была босиком: ее туфли остались в раздувшихся боках твари.

– То есть быть нормальным, умным и очаровательным? Фигушки, пусть сам отдувается.

– Семен, – укоризненно заметила Марьяна, намекая на «эмоционально окрашенную лексическую единицу».