Апрель для особых поручений

Часть 2. Глава 6 Нефилим

- У тебя профессиональное выгорание.

- Я профессиональный феникс.

Из интернета

Кажется, ты уже на дне,

Но откуда это чувство, что ты продолжаешь падать?..

Обними Кита «Феникс»

Шестая серия. Нефилим

Враг навсегда остается врагом.

Кошка Сашка «Враг»

Недоразвитые крылья нефилима

Не поднимут меня в воздух, хоть ты тресни, хоть убей.

Канцлер Ги «Нефилим»

В свой будущий офис Ал, как свежеиспеченный начальник, вошел первым: в ту секунду он был, на свой скромный взгляд, самым счастливым человеком в мире: он заполучил в свой офис лучшего специалиста по живым неприятностям, плюс у него в команде сильнейший аналитик и эксперт по неживым неприятностям и секретарь, о которой отзываются не иначе как «безукоризненная» и «ненормальная».

– Сомнительная затея, Ал. Этот офис никогда не вылезал с последних строчек.

– Значит, самое время поместить его на вершины рейтинга, – коротко ответил Ал.

То, что офис не из лучших, бросается – в глаза сразу же: помещение пустое, неуютное, почти необжитое, как будто кто-то наспех перед приходом Ала закинул в комнату стол секретаря, шкаф с бумагами за ее спиной и пару стульев напротив для гостей. Возле этих стульев, прислонившись плечом к стене, стоял взъерошенный и хмурый сотрудник, которому сразу не понравились ни почти мальчишеская легкость движений Ала, ни его пытливые птичьи глаза. Борис, отставший ровно на шаг, выглядел солиднее: тяжелее, тверже, опаснее.

– Добрый день коллеги, рад знакомству! – подчеркнуто открыто улыбнулся Ал, охватывая в свою сферу внимания весь офис сразу. Строгая блондинка с монашески сосредоточенным лицом и безупречной осанкой чуть склонила голову в знак приветствия. «Выучка,» - довольно отметил Ал.

– Марьяна...? – уточил он то, что знал и так.

– Степановна. Можно просто Марьяна. – без улыбки отчеканила девушка. Более практичный Борис сразу насторожился, переводя взгляд то на женщину, то на друга: секретарша явно стерва, но такую хорошо бы иметь на своей стороне.

– Принято, – коротко кивнул Ал, и тут же обратил свое внимание на мужчину у стены, который все это время не сводил с чужаков глаз:

– Семен…? – Ал приглашающе делает паузу. Как и Марьяне, Семену Ал оставил выбор того, как к нему будут обращаться.

- Сергеевич. Можно просто Семен, - скрещенные руки на груди, тяжелый взгляд, небрежно растрепанные волосы. Немногим выше самого Ала, сантиметра на два. – Как говорится, novus hic nescio quis est, sed stultus videtur.

Ал выдержал паузу и только затем протянул руку – ровно настолько, чтобы Семену пришлось отлипнуть от стены и наклониться вперед. «О, расстановка сил значит,» – отметил Борис.

– Я вас услышал, – коротко заметил Ал таким тоном, будто ему сообщили о рутинной проблеме. В глазах на долю секунды мелькнули игривые бесики, но тут же погасли. – Но сначала к делу.

Семен вернулся в изначальную позу, не говоря ни слова.

– Позвольте вам представить, Марьяна Степановна, Семен Сергеевич – это Борис Анатольевич, специалист по живым неприятностям. А меня зовут Александр Валерьевич, я руководитель нашего офиса и очень надеюсь на плодотворное сотрудничество. Можно просто Ал.

Ал взглянул на стоящего по левую руку Бориса, передавая ему слово:

– Всем привет! Аналогично можно просто Борис. – Он протянул руку Семену, но тот не стал отрываться от стены в этот раз, а просто наклонился вперед, чтобы дотянуться. Борис окинул его взглядом, но тут же переключился на Ала: тот был в своей стихии, с формальностями явно было покончено и начиналось все самое интересное.

– Чаю? – идеально обезличенным голосом спросила секретарь.

– Спасибо, Марьяна. Чуть позже. Я очень хотел бы, чтобы вы нам с Борисом все показали. Семен, я буду признателен, если вы проведете нам экскурсию по всем текущим делам.

Картина была проста:

Несмотря на всю сдержанность Ала, Борис понимал, что «новоиспеченный начальник» подчеркнуто изображал радость от знакомства, и, казалось, что от этой энергии можно без проблем запитать атомный ледокол и несколько небольших АЭС. «Стоит ли так стараться, если нам тут явно не рады? – думал он. – И, если дешевле и быстрее сразу дать понять «кто есть кто?».

Марьяна, коротко обрисовав нахождение основных комнат, принесла стопку папок и водрузила на стол, за которым сидел руководитель.

– Спасибо, – коротко кивнул Ал и тут же потянулся открыть первую папку. Аккуратные почти элегантные запястья – на ее родине такие были почти приговором. Для воина по крайней мере. Секретарь задержалась на мгновение, еще раз окинув взглядом Ала: телосложение выдавало того, кто в хорошей драке и двух минут не протянет. «Хлюпик,» – сделала вывод Марьяна. Ал на мгновение поднял взгляд на выходящего из кабинета секретаря и тут же сосредоточился на содержимом папки.

Борис вошел в кабинет, прикрыв дверь:

– Да уж, не очень радушный прием, – заметил Борис, садясь в гостевое кресло напротив своего друга.

– Это естественно, – резюмировал Ал, осматривавший стол в тщетных поисках ручки или хотя бы карандаша. – Думаю, они очень ценили прежнего руководителя, а тут на его место приперся какой-то молодой чужак, еще и с компанией. Помнишь, сколько я ныл, когда на место Леонидыча прислали практикантку – и заметь, это было на два месяца только…

– Да ладно, не прикидывайся, ты же первый взялся ей помогать с дисциплиной. Самый примерный студент…

– Отстань. Лучше просмотри эти папки на предмет соответствия критериям архивации, – положил половину на край стола поближе к Борису и бегло добавил: – просто на ее месте мог быть любой из нас.

– Ну да, ну да, – усмехнулся Борис. – А прелестные формы практикантки просто бонусом шли, конечно.

Ал укоризненно взглянул на друга, усмехнулся в ответ и полез в стол в тщетной попытке обнаружить что-то пишущее в недрах собственного стола: обнаружилось все: горсть миндальных орехов, жеваный колпачок, высохший клей, обглоданная терка, в смысле ластик, захлопнутая мышеловка, чей-то бывший хвост – одним словом, обнаружилось все кроме мало-мальски пишущей ручки.

«Понятно,» – подумал Ал, достал из кармана собственную и приготовился выписывать погрешности.

Но погрешностей не было. Ал покосился на Бориса, чтобы убедиться: на лице друга написано такое же удивление, смешанное с подозрением. Почти синхронно они отложили папки и взяли следующие. Результат такой же. Ал бегло пролистал еще несколько папок: при большом желании он мог бы придраться к некоторым деталям, которые в целом можно списать на разные подходы к классификации неприятностей, но в остальном дела были идеальны, хоть сейчас сдавай в архив. Получается, либо кто-то старательно зачищал следы…

– … либо они готовились к закрытию офиса, – вслух закончил мысль друга Борис. – А тут ты. Уперся, говорят, именно этот офис ему подавай, – Борис внимательно посмотрел на друга, но тот лишь отмахнулся:

– Здесь было открыто две вакансии – это раз. И два: нет большой чести прийти в нормально работающий офис очередным «экспертом». Мы хотели построить что-то свое? Отличный шанс, я считаю.

– Только не говори мне, будто ты веришь, что секретарша и спец по неживым могли вот так закрыть дела.

Ал открыл было рот, чтобы ответить, как в приемной раздался звук, от которого до боли сводит челюсть, и Ал быстро и решительно выхошел из кабинета.

– К вам посетитель, – равнодушно сообщила Марьяна, на которую звук не оказал никакого влияния. Через мгновение Семен оказался рядом с ней, глава офиса покосился, оценив обстановку, и тут же взглянул на гостя:

– Господин Мэн, – пробулькало существо.

– Александр Валерьевич, глава офиса. – Кивнул Ал. – Чем мы можем помочь?

Бульканье перекатывается из одного щупальца в другое. Пожалуйста, только не рукопожатие, бьется в голове Ала, только не…

Ал уверенно ставит правую ногу вперед, чуть разворачивает корпус и пожимает протянутое в приветствии слизкое щупальце.

– Беда, – коротко сообщает господин Мэн.

– Пройдемте в кабинет, – Ал рукой указывает, куда пройти. Борис делает шаг в сторону, пропуская гостя. – Семен, я хотел бы, чтобы вы присутствовали.

– Вы не справитесь с живым? – с напускным равнодушием уточнил тот.

– Я не хотел бы упустить ничего из не-живого, – подчеркнул Ал, тоном не терпящим препирательств. Семен нехотя вошел в кабинет и неодобрительно покосился на уверенно сидящего на гостевом стуле Бориса. «Мы можем помочь? – хмыкнул он про себя. – Интересно, кто мы? Чинуша несчастный».

Ал тем временем оперся о край стола:

– Пожалуйста, расскажите, что у вас случилось.

Бульканье сначала замерло, потом стало мягче, и наконец…

Первым дернулся Ал.

– Если сдадите без сопротивления, обещаю, мы разберемся с вашей бедой.

– Я сам хочу ее вернуть, – господин Мэн поежился всем телом. – Она мне мешает. Горит. Больно.

Борис недоверчиво покосился на Ала. Семен наблюдал изподлобья.

– Это не проблема, – мягко улыбнулся Ал. – Протяните вашу руку… аналог руки, я имею в виду. Вот так, можно не касаться.

В звенящей тишине на ладони Ала появилась монетка. Господин Мэн выдохнул и растекся на пол. Ал внимательно рассматривал монетку.

– А это…?

– Она самая, 2217-го, – Ал триумфально взглянул на Бориса и бросил быстрый взгляд на Семена. – С одной стороны модифицирует время по модулю – минус пять часов при применении превратятся в пять часов, и таким образом выйдет десять часов, то есть в два раза больше.

Семен скосил глаза в сторону, потому что… вот для кого было это пояснение? Он думает, здесь тупые работают, да? Да у одного Семена больше опыта, чем у этих двоих вместе взятых. Ал же выбрал проигнорировать реакции аудитории, и прост продолжил:

– Но у нее есть и второе свойство, да? – эта информация предназначалась уже гостю. – Монетка притягивается к неприятностям, к тем, которые покрупнее и помощнее будут. Ну, либо к людям, которых такие неприятности ждут.

– Она сама прилипла. Не хочу. Не хотел.

– Конечно. Полагаю, жить в бесконечно длящемся дне довольно неприятно. Учитывая, что она еще и нагревается весьма ощутимо… Может, вам…

– На два градуса.

– Простите, что?

– Монетка нагревается на два градуса.

– Да, Семен. Спасибо за информацию. Возможно, вам нужно что-то противоожоговое? – поинтересовался Ал у господина Мэна.

– Не нужно, – хлипкая лужица собиралась в некую форму. – Спасибо, что поняли.

– Вот, держите, – Ал протянул бумажку. – Подтверждение, что вы пересекли мост в силу крайней необходимости. Если друг будут вопросы.

Господин Мэн несколько раз запутался в конечностях, на радостях обнял куртку Семена, висевшую на стуле и, булькая громогласные благодарности, заторопился прочь из офиса.

– Семен, – Ал обернулся. – Я благодарен вам за информацию по неживому объекту.

Семен в глазах Ала считал явное «но если еще раз влезешь поперек слова – берегись».

– На вас экспертиза по неживым случаям и первичная оценка рисков. Даже если дело однозначно относится к категории живого, как сегодня, я хотел бы знать ваше мнение незамедлительно после начала дела. Как только вы ознакомитесь

– Хорошо, – безрадостно откликнулся Семен.

– Спасибо, – коротко кивнул Ал. – Теперь Борис. Все живые неприятности относятся в твоей зоне ответственности. Но, кроме этого, мне понадобится сводка по каждому «живому» в момент открытия и закрытия: что было, что мы сделали, какие результаты получили. Если есть подозрение на участие неживых неприятностей, пожалуйста, сразу Семену на экспертизу, параллельно, не после. Финальное решение остается за мной, если будет нужно, но спорить с оценкой без веской причины я не буду. – Он перевёл взгляд на Марьяну, стоявшую в дверях с неизменным выражением монашеской сосредоточенности. – Марьяна Степановна, на вас, прежде всего, регистрация обращений и контроль сроков. Пожалуйста, если какое-то дело выпадает из графика, передавайте его сразу мне, на личный контроль. И через месяц мы соберемся и обсудим, что работает, а что нет, и как наши рабочие взаимоотношения должны развиваться дальше.

Семен, не моргая, смотрел на Ала с видом обреченного, перебирая, как можно обозвать такого начальника. Ни в одном из языков, которые он знал, не было такой лексической единицы, которая описывала бы всю боль от сосуществования с таким занудой. Как он еще про KPI не начал рассказывать! Неужели он думает, что пришел в обычный нормальный офис?

– Хорошо, Ал. Я тебя понял, – дисциплинированно кивнул Борис.

– Я тоже понял, – поспешил добавить Семен. Марьяна ответила полным достоинства кивком.

– Рад, что мы достигли взаимопонимания в этом вопросе, – чуть склонил голову в знак благодарности Ал, еще раз окидывая коллег взглядом. Не исключено, что автор идеальных отчетов мог поведать им восхитительную историю. Как вариант. Иначе откуда такое почти стоическое сопротивление? Что ж, посмотрим.

– Семен, возьмите, пожалуйста, дело кривотолка, я хотел бы получить вашу аналитику по нему до конца следующего часа. Борис, на тебе пижмы. Коллеги трижды жаловались на неадекватное поведение деревьев в центральном ботсаде. А я тем временем займусь документацией по монете: для этого, Марьяна, мне будет нужен полный пакет бланков для консервации артефактов и как можно скорее

Когда коллеги вышли, закрыв за собой дверь, попробовал вернуться к бумагам, но что-то не давало ему покоя, зудело, как старая ноющая рана. Он решительно встал, открыв дверь

– Марьяна, я оставлю дверь открытой. Если это вызовет неудобство, дайте знать.

Марьяна равнодушно пожала плечами. Ал кивнул сам себе: вот и хорошо и вернулся к работе.

Кривотолка кусалась. Буквально. Она намеревалась отгрызть пальцы любому, кто оказывался в пределах досягаемости ее утонченной шеи, на которой болтались челюсти. Каменная кладка лежала на начальственном столе, размахивая пятью шеями сразу во все стороны. Шеи заканчивались зубами, напоминавшими пираний. Кажется, Семен притащил ее исключительно ради того, чтобы увидеть лицо Ала, которое сначала было удивленным, потом заинтересованным, потом практически радостным.

– Отличное решение, Семен! Кажется, нам удалось раз и навсегда разрешить спор о том, являются ли живыми кривотолки. Это еще как живая, – Ал чуть наклонился, рассматривая неприятность как зверушку, и неожиданно для всех погладил по челюсти. Кривотолка радостно хрюкнула и головы наперебой начали лезть под руку, чтобы их погладили. Ал улыбнулся своим мыслям, но тут же взглянул на Семена.

– У вас кровь, – и тут же крикнул в дверь. – Марьяна, будьте добры, аптечку.

То, что принесла Марьяна, считалось аптечкой, вероятнее всего при основании офиса. В последний раз пыльный кожаный прямоугольник открывался примерно тогда же.

– Это все, что имеется в распоряжении.

Ал решительно пренебрег пугающим видом сокровищницы и полез вовнутрь: высохшая перекись. Два лейкопластыря. Усохшая моль. «Надо покормить паука в архиве, – на автомате решил глава офиса. – Только сначала выяснить, что он вообще любит».

– Да, похоже она была вам не сильно нужна. Это хорошо. Но на всякий случай: пополните, пожалуйста, аптечку всем необходимым в ближайшее время. Срок: два-три дня.

Марьяна кивнула. Семен пытался отодрать лейкопластырь, но для его исцарапанных рук это было как капля в море. Или как еще одна челюсть для бешеной кривотолки. Ал молча наблюдал какое-то время:

– Семен… могу предложить спиртовые салфетки…?

– Не нужно, – твердо ответил сотрудник, содрав кривой пластырь и скатав его в шарик. – Я лучше помою руки, это будет надежнее.

Пока Семен мыл руки, вошел Борис и сразу принялся обозначать масштабы бедствий:

– А вы знаете, что пижмы не то, чем кажутся? А ой, Ал, а это что у тебя?!

– Кривотолка.

– Но они же неживые.

– Были. До настоящего времени.

– Семен Сергеевич, простите, но вы уверены, что вот это – кривотолка?

– Конечно, – азартно встрял Ал и тут же мысленно дал себе подзатыльник – не хватало еще начать моноложить на тему «злобные растения нашей родины» – и тут же переключился на Бориса. – Хочешь погладить? Кстати, это теперь твоя задача, так как она полностью и абсолютно живая. – Ал погладил кривотолку, и головы милашки снова припали к теплой руке. – А теперь серьезно: Семен, пожалуйста, подайте максимально подробный отчет о ваших действиях. Вы не только первый обнаружили признаки живого у кривотолки, но еще и предоставили несомненные доказательства. Только я вынужден просить вас в следующий раз быть осторожнее. Борис, что у нас по пижмам… что?

– Они отказались подписывать мирный договор, – громче повторил Борис. – Завтра схожу к ним с секатором. В конце концов, какие наглые деревья нынче пошли! – Борис потянулся к кривотолке, но та лязгнула зубами в миллиметре от кожи, вынуждая его одернуть руку. Ал склонил голову с интересом:

– Значит так. Семен, Борис, я подумаю, что будем делать с пижмами. Но мне очень хотелось бы услышать ваши идеи, конечно, – Борису – помимо секатора. А эту прелесть я передам в наш живой уголок…простите, в отдел заботы о неприятностях . – Ал взглянул на истерзанные пальцы Семена. – Лично. Кстати, мне кажется, у нее вполне развито обоняние.

Кривотолка потянулась вслед за Алом, который вышел в кладовку в поисках чего-то, чем можно обернуть нежное существо, которое радостно раскачивалось и жизнерадостно щелкало челюстями.

– Природа удивительна, не так ли? – Борис попытался разрядить обстановку.

– Ага, – мрачно откликнулся Семен. – И с вашим появлением становится все удивительнее.

– Да брось, – отмахнулся Борис. – Ал всегда занудничает, это правда. Но вот сколько кривотолок мы находили за всю историю? пять-шесть?

– Три, – сказал Семен. – Это четвертая. И до этого все были неживые.

Из минусов ситуации: Ал еще неделю дополнял отчет тем, что бывает с пальцами, укушенными испуганной при перемещении в приют кривотолкой. Например, они жутко чешутся, ноют на потепление температуры и болят от воды. Прямо лезть к Семену с расспросами Ал не стал, но украдкой поглядывал, и укомплектованная Марьяной аптечка пополнилась антигистаминными средствами и стандартным офисным набором противоядий при укусах различной этиологии.

В конце дня Ал устало тер переносицу, закрыв глаза на целую долгую секунду.

– Что-то не так? – поинтересовался Борис, садясь в кресло напротив. Блаженная минута тишины закончилась сразу же после начала.

– А когда оно было так? – чуть улыбнулся Ал, не срывая усталости, но не желая давать пространство унынию. – Я тут кое-что придумал, я сейчас.

В приоткрытую дверь было слышно как Ал что-то негромко сказал Марьяне, секретарь посмотрела внимательно и, через паузу, кивнула. Наконец-то что-то похожее на интригу. Хотя… Ал и люди – это отдельный очень интересный вопрос, который их курс решил однозначно: вот с неприятностями ему самое оно работать. Не с людьми. Вон один друг рядом продержался столько времени – и то, какой ценой. Борис, протянув руку, взял лист со стола Ала, чтобы бегло его просмотреть.

– Марьяна, простите, что отвлекаю. У меня к вам есть личная просьба.

– Да? – Марьяна выразила заинтересованность чуть приподнятой интонацией.

– Как я уже понял, ваша наблюдательность многократно превосходит среднюю по офису – это же вам мы обязаны идеальными отчетами, да?

– Да.

– Не могли бы вы в таком случае уделить ваше внимание вот такому вопросу: я все-таки новичок в офисе, и, подозреваю, что где-то нарушаю негласный регламент, где-то иду в разрез традиции или модифицирую протоколы. Не могли бы сообщать мне обо всех замеченных вами отклонениях с моей стороны?

Марьяна внимательно взглянула на Ала, как будто рассматривала его заново.

– Конечно. В какой форме нужен отчет?

– Так как это вопрос деликатный и требующий того внимания, который я не всегда могу дать ему в моменте – пусть это будет тетрадь, хорошо? Что-то вроде бортового журнала.

– Хорошо, – кивнула Марьяна.

– Благодарю, – в тон ей откликнулся Ал, и вошел в рабочий кабинет со словами: – Борис, я в жизни не поверю, что ты вот это все еще не прочитал… Давай выкладывай свои соображения, потому что у меня тоже кое-что есть…

Марьяна открыла чистую толстую тетрадь, которая могла бы быть потолще, конечно и сделала первую запись: «дата. часы минуты секунды. обращение к подчиненному с личной просьбой». И тут же следом вторую: «дата. часы минуты секунды. использование неуместной в офисном пространстве лексической единицы «выкладывай».