
Полная версия:
Лунный свет среди деревьев
Это тот самый вопрос, ради которого я посмела беспокоить духа.
На меня посмотрели с откровенной насмешкой.
— Боишься, что вернётся и выселит тебя?
— Дурак! — я тоже разозлилась, забыв о только что данном себе обещание быть самой сдержанностью. — А если она всё ещё внутри? И я её тут убиваю своим присутствием?
Пусть я была порядочной сволочью в прошлой жизни, но до убийства не дошла. И машину не побоялась разбить, отворачивая от выбежавшей на дорогу собаки.
Дух растопырил перья. Выдохнул шипяще так. То ли злился, то ли извинялся…
— Успокойся, нет её, — проговорил он после паузы. — Ушла сразу, как… А потом ты появилась. От неё лишь слепок памяти остался, да и тот… слабый такой. Но проступок её всё равно тебе отрабатывать. Такова плата.
Ушла …
Я искренне пожелала Линь Юэ хорошего пути. Наверное, и её ждёт наказание, но если я разберусь, что толкнуло её на самоубийство, может, это поможет и ей.
Что до меня … Будем верить, что несмотря на строгого отца, дурные нравы в школе и всё прочее, это не худший вариант для второго шанса. Как говорится, что заработала — то и получила. И я сейчас не про работу. Я даже за внешность не в обиде — про замужество думать не хотелось. Да и договорное оно здесь, замужество это. Так что бегать в поисках мужа мне не придётся.
— Спасибо, — поблагодарила.
Дух беззлобно фыркнул, намекая, что пора и честь знать.
— Про тьму расскажешь?
На меня глянули с оскорблённой усталостью. Недовольно переступили лапками на ветке.
— Откуда я знаю, — проворчал птиц, разворачиваясь ко мне спиной. Я подавила желание подойти и дёрнуть за провокационно свешивающийся с ветки хвост. — Тьма твоя, тебе и разбираться.
И исчез. А через секунду до меня донеслось беспокойное:
— Молодая госпожа, вы где?
«Съели меня», — хотела мрачно пошутить, но поняла, что шутку не оценят.
— Уже иду, — откликнулась.
Подстава — это обнаружить в покоях мужчину, развалившегося на твоей постели. Фривольная поза, расстегнутый ворот, рука, подставленная под голову и самодовольная ухмылка не оставляли сомнений в намерениях гостя. Двойная подстава — мы были знакомы. Из того, что я успела узнать о кровопийце, ему было плевать на мою репутацию, как и на то, что благородная барышня не имеет права принимать у себя мужчину, кроме кровного родственника. Тройная подстава — мой отец в своё время прославился истреблениями ему подобных и меч, подозреваю, обнажит с особым удовольствием.
Кто-то откровенно нарывался. Но позволять отцу убить такого красавчика, мне совесть не позволяла. Краснокнижный, небось.
Я резко развернулась на пятках, практически столкнувшись с верно следовавшей за мной служанкой и заставив её отшатнуться.
— Сун Лань, дальше я сама, — голос мой был мягким, даже заботливым. — Иди отдыхай. Я и так тебя загоняла сегодня.
Что было в принципе правдой, но в глазах служанки мелькнула тень подозрения. Она вцепилась взглядом в моё лицо, однако, не обнаружив подвоха, успокоилась. И даже благодарно улыбнулась в ответ.
— Спасибо, молодая госпожа. Приятного вам сна, — поклонилась.
— И тебе, — кивнула. Неприятное чувство обмана колючками прошлось по совести, но за спиной у меня не аргумент — аргументище, чтоб ему облысеть и покрыться жёлтыми пятнами!
Я сдвинула створки двери. Не оборачиваясь, принялась расплетать косу.
Замка не было. Даже маленькой задвижки. Запор можно было повесить лишь снаружи. Это чтоб непослушную девицу в темнице заточить, наверное. Об уединении — закрыться ото всех — можно было лишь мечтать.
Так что я замотала голубой шёлковой лентой ручки. Впрочем, мечом её легко будет перерезать, просунув лезвие, но, надеюсь, до этого не дойдёт.
— Жить надоело? — остановилась в паре шагов от постели.
Его высочество Обаяние проказливо улыбнулся. Пропустил пальцами прядь шёлковистых волос — не жест, а сплошное соблазнение. Взглянул так — я себя единственной в его глазах увидела.
Если бы не злость и страх за придурка — я слишком хорошо представляла, что с ним сделает отец — не осталась бы равнодушной. А так… сжала кулаки, ощущая стойкое желание — придушить. Сердце поддержало — в нём единственным жил тёмный князь.
— Злая ты, — проворчал дух, оценив гневный прищур моих глаз, демонстративно сложенные у груди руки.
Вздохнул. Сел. Тряхнул призывно шевелюрой, изогнулся — чисто наложница у султана, но не найдя отклика, поскучнел. Недовольно поджал идеальные губы.
— Я к тебе, между прочим, с подарком.
Он щелкнул пальцами и толкнул ко мне по воздуху появившуюся рукопись.
— Слышал, ты учиться хотела, а старик тебе отказал. Так я для тебя у него книгу украл, — небрежно пояснил он, явно гордясь своим подвигом. Требовательно посмотрел на меня, ожидая восхищения и одобрения.
Я в замешательстве коснулась поверхности книги, и на ней золочёными буквами вспыхнула надпись: «Магические классики», серебром проявился выпуклый кристалл. То есть что-то основополагающее. Для несведущих. Полезная вещь, безусловно, но украдена. Причём для меня. И я уже соучастник.
Недобро глянула на духа.
— Ну что ещё? — капризно протянул тот, начиная нервничать. — Не запрошу я слишком много. Капель десять в день. Тебе лишь на пользу обновления крови будет.
Угу, как и ожидалось. Товарищ нашёл кормушку. И даже принёс оплату. Честный какой…
— Рожа не треснет? — поинтересовалась я. — Да и не пригодится мне твой подарок, — не сдержала тяжёлого вздоха. Говорить о собственной ущербности было неприятно, как и признавать того, что правы были наставники… С моей нестабильностью невозможно нормально учиться.
— Что такое, сестрёнка? — обеспокоился дух. Поднялся одним слитым движением, обошёл меня по кругу, ткнул в плечо. Подцепил когтистым пальцем за подбородок, поднял голову, вгляделся в лицо.
— Фу-у-х, напугала, тёмные предки, — выдохнул он, снова возвращая маску шута, — ничем ты не больна и умирать в ближайшее время не планируешь. А что тьмы набралась где-то, так это поправимо.
Вот и этот про тьму… А я настолько слепа, что эту самую тьму не вижу от слова совсем. Она как призрачная смерть за моей спиной — заставляет нервничать, честное слово.
Но где я могла её набрать? В школе? В усадьбе?
— Я могу тебя кое о чём спросить?
— Ха! — дух отошёл от меня, плюхнулся на кровать, вытянулся нагло так… Ещё и в обуви. Паразит! — И что тебя интересует, сестрёнка? Меня, кстати, Цзинь Ло зовут. Но для тебя я братик Ло, — многозначительная улыбка в придачу. Поворот головы. Демонстрация себя прекрасного. И разочарование, когда я не среагировала. Вот не соблазняюсь и всё!
— Ты у нас дома ничего подозрительно не заметил?
Наверняка ведь успел сунуть везде свой любопытный нос.
— У вас? — напрягся дух, кидая настороженный взгляд в сторону двери, словно меч главы ордена уже обрезал шёлковую ленту. Значит, в курсе, кто мой отец. Хм. И не побоялся прийти? Как же ему моя кровь нужна…
— Может тьму ещё где видел? — уточнила.
— А это… — расслабился дух. Перевернулся на живот. Поболтал ногами в воздухе. Чисто ребёнок. И как таким соблазняться? Это ж на полку и любоваться только. — Тьма она везде. Плохо о ком подумал — уже притянул. Курицу зарезал — туда же. Ну а если умер кто, ещё и в мучениях — в таком месте тьма знатно соберётся. Пройдёшь мимо — прицепится, если мысли не чисты. Но сильный маг тьму легко скроет. Это ты, — снисходительный взгляд, — неумеха. А в поместье… Чисто у вас здесь. Даже очень. Только вот странно, — задумался Цзинь Ло, — из живности лишь пара рыб в пруду, да лягушки. Ни кошек, ни крыс, даже змей и тех нет.
Я тоже задумалась над странным отсутствием животных в усадьбе.
— Может, отец их не любит, — нашла объяснение, — поставил что-нибудь отпугивающее…
— Он бы скорее от нас что-нибудь поставил, — фыркнул дух. — Но я ничего такого не почуял.
Это действительно было странным. Неужели отец настолько уверен в себе, что считает — ни один дух к нам не сунется. Или он их специально поджидает?
Мысль пришла обоим, и мы дружно покосились на дверь.
— Нет, слишком сложно для смертного, — мотнул головой братец. — Да и не трудно это с тьмой разобраться. Тут, конечно, уровень ци нужен, но и с твоим цзин работать можно. Концентрируешься на себе, — дух ловко сел в позу лотоса, прикрыл глаза, — расслабляешься, зачерпываешь энергию и омываешь ею всё тело. До кончиков пальцев дотягиваешь. И всё, — он открыл глаза, встряхнулся, улыбнулся одновременно призывно и застенчиво: — Так что? Сделка, сестричка?
Я бы с удовольствием ради учёбы даже крови не пожалела, но…
— Ты же видишь, я почти пуста. Какая учёба?
— Ах это, — легко отмахнулся дух, — вы, смертные, придаёте слишком большое значение опустошению источника. Нельзя пересохнуть тому, что связано с силой жизни. Сегодня источник пуст, завтра полон. По сути — отличная тренировка. Каждое опустошение позволяет увеличить скорость восполнения.
Даже так. Интересная точка зрения. Хотя не думаю, что мой отец поддержал бы её. Окажись он с опустошённым источником в окружении врагов… только бегством спасаться.
Кстати, стоило духу увлечься, как он переставал соблазнять и становился нормальным парнем. С таким даже приятно общаться.
— Но если сомневаешься — используй книгу. Она поможет восстановиться.
Я взяла в руки продолжавшую висеть всё это время в воздухе рукопись. Раскрыла, точнее попыталась…
— Капни кровь в центр кристалла, — посоветовал дух и жадно облизнулся.
Кажется, кто-то помешан на моей крови. И что в ней такого особенного? Сахара что ли много?
Ладно. Подошла к раме с неоконченной вышивкой. Иголкой проколола палец. Капнула на кристалл. Серебро помутнело, порозовело, потому мигнуло белым, и книга распахнулась сама.
— Во-о-от, — жадно задышали над ухом, — приняла тебя. Значит, учиться по ней можешь. Сил достаточно. А теперь можно мне? Пропадает же!
И над книгой нарисовалось умоляющее лицо.
Я себя ходячим сосудом ощутила. И главное, непонятно — может ли красавчик остановиться? Если я скажу «нет», он перестанет меня жрать?
— Три капли, — предупредила.
И дух согласно облизнулся.
Глава 6
— Доброго вечера, учитель.
Тень спрыгнула с ветки сливы. Поправила меч за спиной. Отряхнула рукав и шагнула под навес.
— И тебе, Чжао Вэй, — кивнул мастер Гу. Приглашающе махнул рукой: — Не хочешь отведать мейцзю? Слива в прошлом году удалась. Вино вышло на славу.
— Сочту за честь, учитель, — мужчина поклонился, распахнул полы бэйцзи, сел за низенький столик, скрестив ноги.
Поднял пиалу со стола двумя руками, протянул с поклоном, и в чашу из кувшина полился золотистый напиток, распространяя вокруг сладковатый аромат сливового вина.
Мужчины молча сделали по глотку.
— Вижу, ночная прогулка вышла занимательной, — мастер кивнул на перевязанную руку ученика.
Вэй поморщился. Отвернулся, залпом осушил пиалу. В город он вернулся лишь к обеду, и голова была дурной, ссадины ныли, а синяки болели. Пострадал он не сильно, сильнее пострадала гордость, и сейчас она жглась внутри ядовитой обидой.
— Вы правы, учитель, — кивнул мужчина, с трудом скрывая досаду, — пришлось прогуляться. Стоило мне устроиться для наблюдения у усадьбы Чэнь, как спустя пару часов появилась эта тварь… Чтоб ей собственной тьмой отравиться!
И Вэй со стуком опустил пиалу на стол, заставив посуду на нём подпрыгнуть.
— Тварь? — вздёрнул брови мастер, подхватив, спасая, собственную пиалу.
— Малый демон. Волк сдох не так давно и выглядел вполне свежим. Я бы не стал за ним гоняться, но у него было три хвоста, а значит, он успел сожрать две души. Кто знает, может, это были души животных, но тварь явно набирала силу и позволить ей слоняться около города было опасно.
— Ты совершенно прав, — кивнул старик, — усадьба Чэнь никуда не денется, а вот демон вполне может натворить дел и напасть на ребёнка. Тебе удалось его поймать?
Вэй протянул пиалу за добавкой. Проследил за льющейся в посуду янтарной струйкой, вдохнул насыщенный аромат и огорчённо покачал головой.
— Увы, тварь оказалась верткой, как ящерица. Завела меня в каменный лабиринт. В темноте было сложно ориентироваться, я едва не сорвался в пропасть, — он стиснул ладонь. В подступающих сумерках его лицо, потемневшее от гнева, стало почти чёрным. — Пришлось ждать до рассвета. Полдня потратил на поиски демоволка, но тот словно сквозь камни провалился.
— Не переживай, — успокоительно улыбнулся мастер Гу, — я сообщу стражам, они изловят его, если он снова побеспокоит жителей. Лучше скажи, тебе удалось что-нибудь разузнать об усадьбе?
— Ничего особенного, — покачал головой Вэй, — на первый взгляд всё спокойно. Никаких источников тьмы. На слугах — так, по мелочи. Не то, что на молодой госпоже. Но ведь не может она быть убийцей?
— Если хочешь стать хорошим дознавателем, — многозначительно усмехнулся Цяньлин, — не торопись с обвинениями. Люди сложнее, чем кажутся на первый взгляд, а вот дела их проще. Молодую госпожу никуда без присмотра не выпускают. Была ли у неё возможность убить? Разве что служанку. Но тогда тьма была бы на территории усадьбы, если только глава… Но то, что я слышал о нём, подтверждает — он не стал бы покрывать никого, даже собственную дочь.
— Н-да, — разочарованно покрутил пиалу Вэй. Выпил вина и с досадой признал: — Я уж было рассчитывал закончить дело за три дня, но, похоже, придётся задержаться и начать сначала.
— Ты сам выбрал работу дознавателя, — напомнил ему с улыбкой мастер Гу, подливая вино.
Бывший ученик с тяжким вздохом поднёс пиалу к губам. Вдохнул аромат напитка, смешавшийся с запахом жаркого лета и слив, и на мгновение его настроение улучшилось. Глотнул, ощущая, как сладость вина растекается по языку, смывая досаду.
И вот угораздило главного астролога императорского двора увидеть в своём предсказании тьму, собирающуюся в центральных равнинах, а затем превращающуюся в дракона и пожирающего столицу.
Как проверил в архиве Вэй, в здешних местах из самого страшного было появление мелкого духа, который только и может, что на ребёнка напасть, да жизнь из курицы выпить. Ведьмы и те вели себя прилично. Жалобы, конечно, на них поступали, так честный человек к ведьме и не пойдёт.
Но император, да дарует ему небо долгие годы жизни, угрозу воспринял всерьёз. Ну не то чтобы всерьёз, но решил, что человека послать всё же стоит.
Старший решил, что предсказания случаются каждую неделю, а опытные люди в ведомстве Законности на вес золота. Вот и отправило недавно поступившего на службу дознавателя проверить слова астролога.
Вэй с тоской оглянулся на ограду. Какой тут дракон?! Пыль на дорогах. Курицы, выпархивающие из-под ног. Рисовые поля. Рынок. Лавки. Неспешность даже в торговых делах. Девицы, раскрывающие рот на каждого чужака. Единственный дом утех, куда к вечеру стягивались любители поиграть, послушать музыку, да посмотреть на танцы не слишком искусных танцовщиц. И в этот пасторальный уклад никак не вмещался дракон, ещё и нападающий на столицу.
Однако проверить всё же нужно было. Жаль, зря потратил время на барышню Чэнь. Конечно, он и не думал подозревать её в попытке создать монстра и свергнуть императорскую власть, но она могла быть случайно связана с заговорщиками. Её отец был, пожалуй, единственный, кому под силу осуществить нечто подобное силами ордена. Впрочем… в здешнем воздухе запах заговора не витал. Совершенно. А вот сливами пахло вкусно. И Вэй отпил, смакуя, вино.
— Учитель, а что вы собираетесь делать с Цзинь Ло? Не опасно ли оставлять столь сильного духа на свободе?
Мастер огладил бороду, размышляя:
— Я вложил в него достаточно нравственности, чтобы не переживать о…
И тут из комнаты донёсся хлопок, через приоткрытую дверь пробежал синий огонёк.
Цяньлин застыл, не веря своим глазам, потом, не сдержавшись, подскочил к двери, задевая стол, и ученик поспешил спасти падающие с него пиалы с кувшином.
— Что случилось, учитель? — спросил Вэй, остановившись на пороге комнаты с прижатым к груди кувшином с драгоценным вином. Он с некоторым удивлением увидел, как мастер раздражённо трясёт амулет: кожаный мешочек, который светился изнутри синим светом.
— Сломался что ли? — растерянно спросил Цяньлин у Вэя. — Я же не брал себе ученика. Точно не брал. Я бы запомнил. Так с какого он активировался? Погоди-ка, — остановился он вдруг. Бросил мешочек на стол, метнулся к шкафу с рукописями. Зарылся в него, лихорадочно скидывая книги на пол.
— Где она? Где? — бормотал мастер. Остановился. Щёлкнул пальцами, создавая светлячок. Тот покрутился по комнате и поплыл наружу.
— За ним! — скомандовал старик, и они выскочили на улицу.
— Н-да, — протянул Вэй, стоя у ворот знакомой ему по ночному дежурству усадьбы.
— Дай, — учитель отобрал кувшин с вином и сделал хороший глоток прямо с горла. Крякнул.
— И как к ней попала ваша книга? — поинтересовался с удивлением Вэй.
— Ясно как, — поморщился мастер Гу, — паршивец решил мне отомстить. Узнал, что я отказался брать её в ученицы, вот и выкрал рукопись. Интересно другое, как она смогла её активировать? «Классики» абы кому не откроются. Твоего брата они не приняли, хотя уровень у него был неплохой. Здесь же… Худшая ученица школы Нефритовой Луны. Нестабильный дар. Ещё и отец не желает её учить. Не смотри на меня так. Я не терял времени даром, пообщался сегодня с её наставником. Любопытно стало. Не каждый день ко мне девицы в ученики просятся. Но книга не ошибается…
И Цяньлин снова поднёс кувшин ко рту. Золотистое вино жёлтой струйкой потекло по белоснежной бороде.
— И что вы будете делать? — уточнил Вэй.
Дело о прыткой барышне приобретало всё более занятный оборот. С одной стороны, учитель уже отказал девице. Причём заслуженно отказал. Смысл лить воду в дырявый чан? С другой — «Магические классики» были созданы для учеников и долгие годы служили верой и правдой, помогая в обучении. Мастер Гу сам накладывал на фолиант нужные заклятия. И главной частью ритуала принятия нового ученика была именно рукопись. Но девчонка каким-то образом ухитрилась самостоятельно активировать её.
— А что я могу? — хмыкнул старик. — Книга уже приняла её. Оставлю так — дуреха точно наворотит дел. Вот не хотел больше связываться с ученичеством, — он раздражённо дёрнул себя за бороду. Спохватился, принявшись вытирать с неё вино. — Но видно чем-то провинился я в прошлой жизни, раз напоследок мне небеса такую ученицу подарили.
И он резко отвернулся, зашагав к себе домой. Вэй поспешил следом, думая о том, что не отказался бы понаблюдать за их уроками. Стоило задержаться в Фухуа хотя бы ради этого.
После принятия трёх капель крови красавчик удалился, просто пройдя сквозь стену, даже дверь развязывать не пришлось. Я завистливо покосилась вслед — вот это свобода! С другой стороны, наткнёшься на какого-нибудь мага, и тот заставит работать на себя. Чистое рабство.
Села на кровать, положила книгу на колени, раскрыла. Интересно, как отреагирует мастер на то, что книга теперь у меня? Придёт забирать? Или побоится огласки? Но не отдавать же то, что мне подарили?
А по пустой странице между тем пополз текст:
«Ваш тип энергии сейчас больше всего соответствует водной стихии. Для погружения в себя и сбора энергии, вам нужно представить воду в любом её проявлении».
Совет понятен. В прошлой жизни я нередко бывала на море. Прикрыла глаза, представляя пустынный песчаный пляж, лёгкую пенистую волну у ног, сверкающее на бирюзовой поверхности солнце, блестящими пятнами расцвечивавшее воду. Если зайти чуть глубже, то пятна превратятся в золотую сетку, скользящую по дну.
Дух говорил: «Умыться».
Я зачерпнула воду. Полила на себя, представляя, как смывается песок с кожи, как прозрачными струйками стекает по ней вода. Вдохнула пахнущий морем воздух, ощущая, как тело становится лёгким, наполняется энергией, и мне становится легче дышать.
И переместилась уже под водопады.
Утром я проснулась сама. Потянулась, с удовлетворением ощущая наполненность телом энергией. Активировала магическое зрение — работает! Книга светилась ровным белым светом. И я улыбнулась ей, едва удержавшись, чтобы не пожелать доброго утра, как живому существу.
— Сун Лань! — крикнула во двор, одной рукой пытаясь попасть в платье, второй подтягивая сползший ночью чулок.
— Молодая госпожа! — всплеснула руками моя служанка, её напарница от неожиданности аж таз выронила. — Вы же должны ещё лежать сегодня!
— Некогда, — отозвалась я, справившись, наконец, с платьем. Запахнула, подвязывая пояс. Огляделась в поисках накидки. В местных нарядах я чувствую себя летучей мышью. В рукава половина корзины со снедью поместится.
— Молодая госпожа, давайте я, — Сун Лань подскочила ко мне и принялась наводить порядок. — Воду сейчас принесут. Завтрак тоже. Стойте ровно! Иначе криво пояс будет! Успеете на занятия. Время есть.
Я усмирила своё нетерпение. Застыла куклой, которую одевают. Не будем давать повод цветнику насмехаться над моей неряшливостью.
На причёску ушло ещё немного времени. Сун Лань красиво выпустила прядь, остальное забрав наверх и закрепив тремя заколками. Вышло настолько неплохо, что она даже отступила в сторону, с восхищением разглядывая свою работу, а потом вдруг зашептала горячо:
— Признайтесь, молодая госпожа, вы с волшебным цветком пошутили тогда, да? Или он правда существует? Просто смотрю на вас… Какая-то вы другая стала.
Взгляд многое меняет на лице. Так что Сун Лань была права — из этих глаз на мир теперь смотрела иная душа.
Я едва не отправила её туда — не знаю куда, искать то — не знаю что, но вместо этого улыбнулась успокаивающе:
— Конечно, пошутила. Точнее не я, а надо мной. Нет никакого цветка. Просто руки у тебя золотые. Ты из меня красавицу сделала.
— Скажете тоже, — зарделась от похвалы служанка, прикрывая ладонью смущённое лицо. Добавила заговорщически: — Ваш отец отбыл. Дней десять его не будет. Можете спокойно навестить няню.
И мы обменялись понимающими взглядами.
Конечно, глава ордена никому не докладывал о своих планах, но слуги умели смотреть и слушать. Отмечали количество багажа, припасов, ловили обрывки разговоров охраны: «В горах, говорят, гроза прошла, скользко будет…».
И делали выводы.
Сун Лань сегодня была сама доброта, так что я не «заметила» прогорклой маринованной редьки, поданной к рису.
В школу входила в боевом настроении, встретив пустые, проходящие сквозь меня взгляды — цветник объявил бойкот. Изгой, так изгой. Я сюда учиться пришла, а не подружек заводить или внимания выпрашивать.
И мы снова занялись бытовой магией, на этот раз очистительной. Мне достался кусок голубого шёлка, сурово испоганенный ярко-рыжими пятнами. Не берусь судить, чем его так, бедолагу, но дорогую ткань было жаль.
Объясняли здесь хорошо и подробно, так что наложить нужную сетку магических линий не составило труда. Главное — не передержать. И когда шёлк начал светлеть, я смахнула заклинание на пол, случайно усилив. Так что пол протестующе зашипел, начав обугливаться.
— Барышня Чэнь! — с испуганным воплем поспешил ко мне наставник. Класс замер в предвкушении разноса.
— Барышня Чэнь! — растроганно пропел он, наклоняясь над моим заданием. Кусочек шёлка выглядел чуть более светлым, но пятно исчезло без следа. — Признаю, последнее время вы нас радуете. Без сомнения, лучший результат, — произнёс он, демонстрируя ткань классу.
Воздух словно морозом наполнился — цветник поднял уровень отношения ко мне до ненависти.
На занятии большинство девиц напрочь испортили образцы, и вместо пятен в ткани теперь фигурировали дыры, словно крысами грызенные. Даже отличница Мэйлин передержала. Но виноватой сделали меня. О чём и поспешили сообщить, как только наставник покинул класс.
— Барышня Чэнь, бедняжка, даже не стала отлёживаться после приступа. Сложно было, наверное, справиться?
— И зачем так надрываться, пытаясь быть лучшей? Ясно же, что ей всего лишь везёт. С таким нестабильным даром нужно беречь здоровье.
Милейшими голосами принялся обсуждать меня цветник. От их едкой заботы у меня скулы свело, в глазах потемнело, и я поняла — ещё немного и не сдержусь.
— Что-то душно в классе, воняет, дышать нечем, — обмахнула я лицо ладонью.
Срочно наружу, иначе сорвусь. А женские драки тут вряд ли ограничиваются тасканием за волосы. Уверена, у каждой в запасе парочка убойных заклинаний присутствует.
Это школа считает — благородная барышня должна знать исключительно бытовые или косметические заклинания, остальное — непотребно. Но семьи, те из них, кто прекрасно осознаёт, что барышня может оказаться одна без слуг и охраны лицом к лицу с неприятностями, учат их совершенно другому. Я сама слышала, как Мэйлин хвасталась, что старший брат обещал ей открыть сильное заклинание оцепенения.

