Вечное солнце

— Руководитель и сотрудник. Один считает, что второй плохо работает. Второй уверен, что на него слишком много навесили. Разговор начинается с отчёта, а заканчивается заявлением об увольнении.

— И что делает ваша система?

— Помогает не довести до заявления. Анализирует диалог, замечает, когда напряжение растёт, предлагает, что уточнить или как переформулировать ответ.

— Кому предлагает?

— Тому, кто ведёт разговор. Руководителю, например.

— То есть помогает ему добиться своего?

— Нет. Помогает понять, что происходит с другим человеком.

— Это не одно и то же, — соглашается Корсаков. — Но на практике их легко перепутать.

Подхожу к магнитно-маркерной доске и беру маркер.

— Допустим, начальник хочет, чтобы сотрудник остался после работы, — продолжаю я, схематично изображая всё, что говорю. — Ассистент помогает руководителю выяснить, насколько это приемлемо для сотрудника и какие последствия может повлечь.

Корсаков складывает руки на груди:

— Система помогает подобрать убедительные формулировки, после чего сотрудник соглашается без конфликта? Это вы имеете в виду?

— Не совсем. Если человеку пришлось отменить свои планы, и он просто побоялся отказать, то ассистент не сработал. Руководитель с его помощью должен понять причины такой реакции и чувства сотрудника. И вовремя остановиться или поменять подход, а возможно, и вовсе пересмотреть свою задачу.

— Интересно. То есть более глубокий разбор рядовой ситуации?

— Именно. Ведь найти нужного сотрудника сейчас большая проблема. И вопрос даже не всегда в компетенциях или опыте, а банально в темпераменте и характере человека, который не впишется в коллектив или в ритм жизни компании. Сколько людей тратят свой потенциал не на тех местах просто потому, что боятся сказать о недовольстве, уйти, потерять стабильность. А сколько было случаев, когда увольнение становилось не трагедией, а новым витком в карьере.

— Хотите сказать, ассистент будет работать не только в интересах руководителя?

— Думаю, справедливо учитывать обе стороны. В идеале он мог бы помочь понять, подходит ли самому сотруднику эта должность, условия, задачи. А не только устраивает ли сотрудник компанию.

— То есть оценивать нужно не только результат разговора, но и состояние обеих сторон. В частности, чувствовал ли сотрудник, что его услышали.

Киваю, довольный тем, что Корсаков с интересом рассуждает, а не рубит мою идею на корню.

— Из этого может получиться интересный исследовательский вопрос, — задумчиво произносит он.

— Могу оставить эту тему?

— Думаю, да, но для начала сузьте задачу. Выберите один тип конфликта и подготовьте сценарии текстовых диалогов. Посмотрите исследования по деэскалации и AI-поддержке коммуникации. Подумайте, с чем будете сравнивать работу ассистента и по каким признакам оценивать результат.

— Могу собрать прототип?

— Да, было бы неплохо. Но сначала объясните, что именно собираетесь проверять. Работающий чат-бот сам по себе ещё не исследование.

Кладу маркер на место и достаю телефон, чтобы записать рекомендации профессора.

— Через неделю пришлите две страницы: вопрос, краткий обзор того, что уже сделано по теме, и предварительный план, — говорит Корсаков. — Обсудим на консультации. Я могу взять на себя научное руководство, если решите работать в этом направлении.

— Спасибо, да, всё сделаю!

— И ещё: никаких экспериментов на реальных сотрудниках без согласования. Если дойдём до исследования с участниками, сначала этическое одобрение и информированное согласие. Пока работайте со сценариями.

— Ничью карьеру ради науки не разрушать. Понял.

— Желательно и ради других целей тоже.

Забираю рюкзак и закидываю на плечо.

— Тогда до пятницы.

— До пятницы, Филатов.

В коридоре ещё раз открываю заметку и меняю название «Проект» на «AI-ассистент для сложных разговоров».

Мне бы пригодился такой для общения с Евой. Хотя, чтобы его применить, с ней нужно как минимум обменяться парой предложений, а пока вся наша коммуникация строится на диалоге из двух фраз:

— Привет.

— Пошёл в жопу, Филатов.

Глава 9. Фея-крёстная

Фил.

Я снова сбежал в спортзал Эшфорда — одно из немногих мест в кампусе, куда не добралась ни готика архитектуры, ни её многовековая сырость. Высокие потолки, запах резины и монотонный гул кондиционера – музыка для моих ушей. Я наконец-то выяснил, в какое время здесь почти не бывает людей и наслаждаюсь своеобразной тишиной и не испорченным воздухом. Пытаюсь нагрузить тело, чтобы разгрузить голову, последнее время я слишком много думаю о том, почему Ева так меня ненавидит, что скрывает и сколько мне еще ждать звонка от Гримма? Я связался с ним сразу, как только получил контакт, дал все свои вводные и даже внес предоплату, но пока никой информации не получил.

— Фил! Не надумал прийти к нам в команду? — Кай, увидев меня, идет с дальнего угла зала и протягивает руку.

— Хай. — Соединяю наши ладони в звонком рукопожатии. — Спасибо за предложение, но ты не знаешь, насколько я плох в этом.

— Нам бы не помешал вышибала с твоими габаритами.

— Мои габариты не созданы для того, чтобы упахиваться на поле и кататься в грязи. Предпочитаю более элитные виды спорта.

— Элитные? Не видел, чтобы ты играл в гольф или поло! — смеётся Кай.

Сам Мерсер лишь наполовину англичанин, поэтому все замашки своей неприлично богатой семьи он скорее высмеивает, чем принимает, хотя всеми благами, которые даёт ему статус богатого засранца, всё же пользуется.

Но кто я такой, чтобы осуждать? Сам через это прошёл, и скажу так: по сравнению со мной избалованность Кайлера — детский сад.

— Я просто ненавижу грязь, — продолжая разговор, я подпрыгиваю, хватаюсь за штангу турника. — А ещё дождь, — подтягиваюсь на руках. — И холод.

— Одним словом, ты не любишь Англию, — Мерсер ложится на скамью рядом, чтобы сделать жим от груди. — Что ты тогда здесь забыл?

Я заканчиваю подход и спрыгиваю на пол.

— Здесь лучшая программа по AI-технологиям, а я хочу быть в обойме, когда начнётся восстание машин.

— Или мы все в матрице, и оно уже случилось. — Кай ставит гриф и поднимается. — Кстати, не хочешь сегодня потусоваться? Мы с ребятами собираемся в The Lantern — он за пределами кампуса, минут двадцать на такси.

— Выбраться наконец из этого склепа? Ты ещё спрашиваешь.

— Знал, что ты наш человек. — Мерсер хлопает меня по плечу. — Будут девчонки из группы поддержки, — добавляет он, и вдруг улыбка с его лица исчезает. — Если ты, конечно, не занят. Можешь взять кого-то с собой, если хочешь.

— О, возьму Вайолет! А то она вечно сидит над конспектами и никуда не выходит.

— Вайолет? — Мерсер растерянно улыбается. — Точно, вы с ней… — прикусывает губу, сводит брови. — Типа… встречаетесь?

Так, так, так. Почему Кайлеру Мерсеру, парню, у которого отбоя нет от девчонок, вдруг стало интересно, встречаюсь ли я с Вайолет?

— Типа того, — бросаю я и, заметив, что освободился тренажёр на ноги, хлопаю Кая по плечу. — Давай, увидимся в баре вечером! — ухожу, не давая ему задать больше вопросов, и оставляю его наедине с собственными мыслями. Пусть помучается, парень. А у меня вдруг появилась новая миссия — стать доброй феей-крёстной для одной рыжей Золушки.

***

— Что ты ему сказал? — Вайолет смешно упёрла кулачки в бока и пытается испепелить меня злыми и шокированными глазами.

Я сижу на её кровати, застеленной оранжевым одеялом с розовыми и голубыми подушками. Вся её комната напоминает взрыв на игрушечной фабрике, и я представляю, как нелепо выгляжу здесь — медведь, залезший в кукольный домик.

— Что мы встречаемся, — отвечаю я Беннет и закидываю в рот мармеладного червяка из пакетика на тумбочке. Это ещё одна особенность этого места — здесь всегда можно найти что-нибудь сладкое.

— И зачем? Это же неправда!

— Ну, если он правильно всё разыграет, то после сегодняшнего вечера это будет действительно не так.

— Что он должен разыграть? И вообще, я никуда не пойду!

— Пойдёшь!

— Нет!

— Вайолет, он спросил, буду ли я с кем-то так, будто уже знал ответ или боялся его услышать. Я ответил, чтобы он понервничал.

— Он не будет нервничать, он даже имени моего не знает!

— Уверен, знает не только имя, но и расписание твоих занятий.

— Он называет меня Джонни! Как какого-то нелепого парнишку.

— Ты не знаешь, почему он тебя так зовёт?

— Догадываюсь, чтобы подразнить.

Беннет продолжает рыться в шкафу, перебирая наряды, которые ей всё равно не пригодятся. Но я оставил этот сюрприз до приезда курьера. А вот кстати и он.

— Отойду на пять минут, никуда не уходи, — говорю я и скрываюсь за дверью.

По дороге успеваю постучаться в комнату Сатан и Норы. Голова подруги Вайолет появляется в проёме.

— Она готова? — сразу спрашивает Кларк.

— Пока нет. Я за одеждой, а с тебя макияж и причёска, как и договаривались.

— Будет сделано, Бэтмен.

— Не подведи, Робин.

Я выбегаю во двор резиденции, уже успевший погрузиться в темноту, и вижу силуэт парня с логотипом службы доставки.

— Добрый вечер, заказ для мистера Филатова.

— Это я, спасибо.

Даю курьеру чаевые и быстро возвращаюсь обратно, перепрыгивая через две ступеньки, оказываюсь на пороге комнаты Вайолет, где она громко спорит с Сатан и Кларк по поводу волос.

— Они у меня кудрявые! Вы что не понимаете, что косички — это единственный способ их усмирить!

— Вай, у тебя прекрасные волосы, дай им волю быть собой, — уговаривает Нора.

— Это нелепо, я буду выглядеть как клоун!

— Ты будешь выглядеть как секс-бомба! — врываюсь я в их диалог и бросаю на кровать несколько кофров с одеждой.

— Это ещё что такое? — Беннет скептически оглядывает чехлы.

— Твой наряд на вечер. Давай, Джонни, распускай косички и примеряй!

— Я не…

— Он теперь тебя тоже так называет?

Вайолет только зло фыркает, срывает кофры с кровати и уходит в ванную.

Через двадцать минут, которые, конечно, сопровождались пыхтением Беннет о том, что это совсем не её стиль, восхищением Сатан и попытками Норы затянуть как можно туже корсет, Вайолет выходит ко мне с недовольным лицом, но в совершенно новом амплуа. Моя давняя подруга Леви работает стилистом: я скинул ей параметры Вайолет, и она удалённо подобрала гардероб в интернет-магазине.

Учитывая пышные формы и невысокий рост Беннет, Леви предложила удлинённый корсет — он подчеркнёт грудь, обозначит талию и визуально вытянет фигуру, — джинсы клёш и плотную объёмную кожаную куртку красного цвета. От оверсайз-пиджака мы отказались: это бар, Вайолет должна выглядеть сногсшибательно, но так, будто и не особенно старалась.

Нам хотелось сохранить нотку бунтарства.

— Не знаю, к чему ты готовилась, но ты готова, — говорю я, поражённый результатом.

— Я чувствую себя рокершей из восьмидесятых, — с недовольством произносит Вайолет, проводя по мелким рыжим кудряшкам, образовавшим пышную причёску, смещённую на один бок.

— Винтаж сейчас в моде.

— Ага, — довольно кивают Ли и Кларк, любуясь подругой.

Пока мы все втроём не можем наглядеться на результат своей работы и уже мысленно отправляем Вайолет в бар как подопечную типичного реалити-щоу про преображение, Беннет становится неестественно бледной.

— Меня сейчас вытошнит! — вижу в её глазах панику и молниеносно подскакиваю.

— Только не на корсет!

— Держу волосы!

— Сатан! Неси ведро!

***

К счастью, никого никуда не вытошнило. Вайолет трясло как осенний лист, она несколько раз пыталась сбежать, придумывая нелепые отмазки, почему не пойдёт в бар, но в итоге мы всё равно оказались в такси, а после — на пороге The Lantern.

— Дамы, вперёд, — я открываю дверь перед девушками.

Нора и Сатан с визгом проскальзывают первыми, а Вайолет мнётся, смотрит по сторонам, будто ищет транспортное средство, в которое можно с лёгкостью вскочить и умчаться отсюда куда подальше.

— Беннет, тебе придётся это сделать, — строго киваю я, продолжая держать дверь открытой.

Рыжая бросает на меня саркастичный взгляд, сообщая, что это плохая идея, затем пытается вобрать в себя как можно больше воздуха и всё же делает шаг навстречу приключениям.

Сам я от вечера не жду ничего особенного, но играть роль серого кардинала в отношениях заносчивого футболиста и дерзкой тихони — мне безумно нравится.

Мы протискиваемся сквозь толпу, и через несколько столов я замечаю Кайлера и ребят из команды. Машу им, подгоняя девушек.

— Я не пойду! — вдруг выпаливает Беннет, хватаясь за живот.

— Пойдёшь. Прекрати вести себя как Наташа Ростова на первом балу.

— Кто?

— Не пугай меня. Ты что, русскую классику не читала?

Тяну её за руку, пока Сатан и Нора уже преодолевают расстояние и подбегают к бару сделать заказ.

— Читала. Я просто удивлена, что её читал ты.

Отбивает она, и я довольно улыбаюсь. Шутит — значит, не всё потеряно.

— Привет, ребята! Как дела?

Подхожу к столу и здороваюсь со всеми по очереди.

— Фил!

Мерсер соединяет наши ладони.

— Что пить будешь?

— Думаю, возьму содовую.

— Тебе ещё нет восемнадцати? О, чувак, сходи к косметологу: для своего возраста ты выглядишь как дед.

— Может, ты не знал, но девчонки любят постарше, — отвечаю на подколку и поворачиваюсь к Вайолет: — Правда, Беннет?

— М-м? Что?

Она рассеянно поворачивает ко мне голову, до этого безучастно разглядывала толпу.

— Говорю, девушкам нравятся мужчины постарше.

— Ну, это смотря насколько старше, — пожимает она плечами. — В исследованиях по межличностному выбору обычно отмечают, что предпочтение возрастного разрыва зависит от культуры, социального статуса и экономической самостоятельности женщины. Кроме того, с возрастом меняется сама мотивация выбора: финансовая стабильность перестаёт быть главным фактором, если человек способен обеспечить её себе самостоятельно. Так что утверждение, будто всем женщинам нравятся мужчины постарше, статистически слишком…

— Стоп, малышка, остановись.

Говорю ласково. Слово звучит непривычно, но производит нужный эффект на Кайлера: он так резко ставит бокал с пивом, что, будь тот полным, наверняка расплескался бы по столу.

— Я всего лишь хотел напроситься на комплимент, а ты, как обычно, самоутвердилась на моих мозгах.

— Ну, это было не сложно, — выпаливает Вайолет, но почти сразу думает, что это могло прозвучать обидно.

Однако я смеюсь и испытываю только гордость, что она умеет острить и быть дерзкой, даже когда думает, будто не вписывается в компанию и никто вокруг не воспринимает её всерьёз.

Лео громко ржёт и сочувственно хлопает меня по плечу.

— Беннет, моё почтение! — хохочет Маттео и протягивает Вайолет кулак.

Она после короткой паузы отбивает его своим.

Мерсер лишь слегка улыбается и кивает, будто лучше всех нас знает: при желании Вайолет вполне могла бы стать душой компании. Просто тщательно это скрывает.

— Я подойду к Сатан и Норе, — шепчет она и отходит от нашего стола к соседнему, где весело смеются её подруги.

Кайлер провожает её взглядом, а потом поворачивается ко мне.

— И… как это у вас случилось?

Он старается сохранить невозмутимую интонацию, но выходит не слишком убедительно.

— Что именно?

— Ну, как вы начали вместе… тусоваться?

Последние слова он произносит, почти пряча лицо за бокалом пива.

— Да как-то само вышло. Разговорились и сразу поняли, что у нас много общего.

— Много общего?

— Да.

Нарочно отвечаю уклончиво и не подтверждаю напрямую, что между нами. Оставляю Кайлеру лазейку — возможность всё изменить.

Глава 10. Пьяная и грязная

Ева.

— Раз-два, три-четыре! Подхватил — хлопок — прокрутил — поймал! Ещё раз! Поздно!

Пока Микаэла отрабатывает с Лейси и Адамом поддержку, я разминаюсь, чтобы как следует подготовить мышцы к нагрузке. Сегодня занимаемся в спортзале: погода окончательно испортилась, о тренировках на улице можно забыть.

— Ева, давай попробуем связку с выходом в стойку на руках.

Райан подходит ко мне, разминая правую кисть.

— Уверен, что удержишь?

Поднимаюсь на ноги, оглядывая мощное тело своего партнёра. Уинтер хоть и производит впечатление человека, способного крутить меня одним пальцем, но растяжение связок лучезапястного сустава — не шутки.

— Полностью восстановился. Врач разрешил вернуться к нагрузкам. Тем более если не я, то кто ещё рискнёт встать с тобой в пару?

Будто я настолько невыносима.

— И правда. Самоубийц в нашей команде не наблюдаю.

Вместо того чтобы возмутиться, с гордостью принимаю навешанный на меня ярлык и занимаю исходную позицию. Адам и Микаэла подходят подстраховать нас с обеих сторон.

— Ну что, готова?

— Главное, чтобы ты был готов.

Фыркнув, громко хлопаю в ладоши и начинаю считать:

— И раз, и два…

Пружиню на ногах, ловя общий ритм.

— И три, и четыре…

Райан помогает мне подняться к нему на плечи. Выпрямляюсь, удерживая равновесие.

— И раз…

Наклоняюсь и соединяю ладони с его поднятыми руками.

— И два…

Переносим вес синхронно: Райан принимает нагрузку, а я выхожу в стойку, разводя ноги в стороны.

— И три…

Замираем. Руки слегка дрожат от напряжения, но равновесие удаётся удержать.

— Пробуем на одну? — спрашивает он.

— Давай.

Осторожно смещаю вес на одну руку. Райан сохраняет опору под моей ладонью, и мы размыкаем вторую пару рук.

— И четыре…

Меня ведёт в сторону. Уинтер тут же возвращает вторую руку, а страхующие помогают принять меня при спуске. Приземляюсь на мат и выдыхаю.

— Воу, это было круто! — доносится сбоку голос Лейси. — Сделаете эту поддержку на игре?

— Не знаю, пока слишком рискованно, — остужаю я запал Барретт. — Нужно ещё отрепетировать.

— Братан, это было кайфово! — Адам подходит к Уинтеру и хлопает его по ладони. — Респект!

— Да, конечно. Это же Райан только что рисковал своим телом, болтаясь вниз головой на высоте нескольких метров.

Комментирую восторги команды, хотя объективно ни в какой похвале не нуждаюсь.

— У тебя и так корона газон царапает, когда ты вниз головой стоишь, — отвечает Микаэла. — Даже с такой высоты достаёт.

— Ну, наконец-то ты признала: кто здесь королева.

Донован передразнивает меня, строя гримасу, и возвращается к тренировке.

Так и проходят все наши репетиции: я пробую сложную поддержку, получаю одобрение команды, выбешиваю их своим высокомерием, но в конечном итоге мы выдаём программу высокого уровня.

Всё работает как часы, даже если ваш капитан — сущий дьявол.

Хотя я бы предпочла «дьяволица».

Звучит?

***

После тренировки я почти час простояла в душе и ближе к восьми вечера наконец нашла в себе силы заняться волосами.

На кровати вибрирует телефон, смотрю и вижу деловую ухоженную женщину сорока пяти лет.

Ой, это же моя мать, надо же!

Елена Лазурская, как всегда, прямолинейна и сразу переходит к делу, даже если это обычный звонок дочери. Хотя кого мы обманываем? Она не делает обычных звонков. Моя мама — машина. Говорит чётко и ясно, без лишней лирики и соплей.

Другое дело отец. Он может десять минут слушать, как я ругаюсь на сорванную тренировку, а потом спросить, успела ли поужинать. Не пытается немедленно исправить меня или объяснить, как следовало поступить.

Жаль, но нагрузка в клинике и постоянные командировки за океан не позволяют нам созваниваться так часто, как бы мне хотелось, а из-за разницы во времени в основном это обмен базовыми сообщениями вместо долгого разговора по душам.

— Как дела? — без приветствия начинает мама. — Слышала, с тобой теперь учится Филатов.

— Да, заделался в отличники. На первой же проектной работе так себя показал, что Корсаков предложил ему стать соавтором статьи.

— Тебе ведь тоже предложил, мне папа сказал.

— Да. Решила не беспокоить тебя такими мелкими достижениями.

— Ева, любые твои успехи важны для меня. Не выставляй меня бесчувственной мачехой.

— Смешно.

— Ничего смешного. Я, конечно, понимаю: у вас с папой особая связь. Но это потому, что он тебе многое позволяет. А мой подход хотя бы держит тебя в узде. Посмотри, каких высот мы вместе достигли.

— Да-да.

Отмахиваюсь, хотя она меня не видит. Перевожу телефон на громкую связь и начинаю промакивать волосы махровым полотенцем.

— Ладно, перейдём к делу.

Ну кто бы сомневался.

— Зачем он поступил в Эшфорд?

Спрашивает так, будто мы с Филатовым закадычные друзья.

— Откуда я знаю?

— Он явно не просто так выбрал твоё направление. Пытается что-то выяснить?

— Наверное, — незаинтересованно бросаю.

Мне совершенно всё равно, какую игру затеял Филатов. Я просто хочу, чтобы он держался от меня подальше.

— Он о чём-нибудь тебя расспрашивал? Может, ты ещё в симуляции случайно сболтнула лишнего?

— Мама! — взрываюсь. — Ни тогда, ни сейчас я ему ничего не говорила! Всё, что он знает, — это как работает программа VEDA. Ни больше ни меньше.

— Он точно не просто так там появился, не верю я в эти чудесные совпадения, — продолжает давить она.

— Ну, его можно понять. Видимо, хочет таким образом узнать больше о Кире.

— Не позволяй ему.

— Мам, я не понимаю, с чего ты так разволновалась. Да, он не может принять правду. Но это вы решили ему всё рассказать — чего сейчас сокрушаться?

— Это было неизбежно, иначе бы он начал её искать и копать под нас.

— А сейчас не начал? — с усмешкой спрашиваю, потому что с самого начала знала, что план так себе.

— Ева, не разговаривай со мной так. Мы трудимся над общим делом, ты хоть представляешь, какие двери перед нами откроются, когда мы сможем выйти из тени и наконец-то продавить этический комитет?

Я закатываю глаза — слышу эти речи о великом будущем каждый день.

— Мы изменим мир и бла-бла, можно я уже пойду?

— Не язви, я же беспокоюсь.

— Я заметила, ты только об этом и говоришь.

— О тебе, — уже тихим голосом, без властного давления добавляет мама. — Он ведь заинтересовался именно Кирой, и она им. Поэтому я очень переживаю за тебя…

— Мам, не стоит. Со мной всё в порядке, их интрижка никак не отразилась на мне.

— Ева.

— Мам, мне пора бежа-а-ть, — стараюсь слиться с разговора как могу.

Мама прощается. Я откидываю телефон в сторону, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.

Нужно выпить.

Подскакиваю с места и открываю шкаф. Сегодня ребята из футбольной команды и пара человек из группы поддержки собирались в бар, думаю, присоединюсь. Может быть, получится отключить мозги и хоть на пару часов почувствовать себя живой.

Вытаскиваю джинсы, высокие сапоги и зелёный кардиган с V-образным вырезом. Раньше я бы вырядилась в платье, которое кокетливо приоткрывало бы бедро, спину или грудь, но сейчас у меня нет никакого желания наряжаться и тем более привлекать к себе внимание.

***

The Lantern типичный английский бар, низкий потолок, тёмное дерево, ковёр, который помнит несколько поколений выпускников, и полтора десятка эля на кранах, которые никто здесь не заказывает. Ближе к ночи заднюю половину зала превращают в танцпол: гасят половину лампочек, включают что-то с битом и превращают аутентичную пивную в клуб.

У барной стойки замечаю Арчи, активно флиртующего с моими чирлидершами Микой и Лейси. Они смеются, болтают и, заметив меня, сразу приветствуют.

— Ева, отлично выглядишь! — кричит Беллами, салютуя стаканом пива.

— Привет, Арчибальд. А где Лео и Кай? — присаживаясь, машу бармену.

— Ковачу приспичило, а Мерсер вон стоит у музыкального автомата и клеит официантку.

Я поворачиваю голову и вижу Кайлера в позе хищника: уверенно подпирает стойку, приоткрыв часть футболки, под которой при правильном свете можно рассмотреть подтянутый пресс.

На первом курсе я с ним встречалась, но мы быстро поняли, что совсем друг другу не подходим. А потом он переспал с Алисией, а после с Каталиной и ещё десятком девчонок. Одним словом, за милой улыбкой этого красавчика скрывается тот ещё потаскун.

— Ясно, — безразлично кидаю я и забираю свежее пиво, которое только что поставили рядом с Арчи.

— Эй, это было моё!

— Теперь моё, не ной.

— Ты такая грубая.

Я только закатываю глаза и приникаю губами к прохладной жидкости.

Музыка становится громче, ребята из моей группы поддержки активно танцуют в центре зала, трутся друг о друга мокрыми от пота телами. Девчонки исполняют откровенные танцы, выгибаясь и задирая ноги к ушам, парни без стеснения лапают их, оглаживают упругие формы, чуть ли не трахая прямо на танцполе.