Граница формы

Лена думала об Артёме. О его выборе – принудительная регенерация вместо согласия на трансформацию. О его руке, которая теперь писала послания.

– Есть ещё кое-что, – сказала она. – Он не согласился на предложение Коллектива. Он нашёл клинику в Варшаве. Принудительная регенерация при активном сопротивлении.

– И? – Инна подалась вперёд.

– Регенерация прошла. Сердце работает. Но… – Лена замялась.

– Но они взяли что-то взамен.

– Левую руку. Частичное Отключение. Рука действует автономно. И она… – Лена вспомнила видеозвонок, руку, которая помахала сама по себе. – Она пишет. Буквы. Слова. Коллектив получил голос.

Инна молчала долго. Её нечеловеческий глаз двигался – быстро, рывками, как будто читал что-то невидимое.

– Это не наказание, – сказала она наконец.

– Что?

– То, что они сделали с его рукой. Это не наказание за отказ. Это – компромисс. – Инна посмотрела на Лену, и в её глазах – обоих – было что-то похожее на страх. – Он хотел договориться на своих условиях. Они услышали. И договорились – на условиях, которые устраивают обе стороны. Он сохранил сознание и сердце. Они получили голос и присутствие.

– Вы говорите это так, будто это хорошо.

– Я говорю это так, будто это ново. – Инна поднялась. – И опасно. Потому что это значит, что они не просто развиваются – они адаптируются. Учатся работать с нами, а не против нас. И это… – она замолчала.

– Это что?

– Это может быть началом чего-то. Или концом. Я не знаю. – Инна достала из кармана карточку – простую, белую, с одним номером телефона. – Вот мой контакт. Настоящий, не тот, что в корпоративных файлах. Если что-то изменится – с вами, с вашим пациентом, с вашим мужем – звоните. Я… – она замялась, – я хочу понять. Что происходит. Почему. Может быть, вместе мы разберёмся.

Лена взяла карточку.

– Почему вы мне помогаете?

– Потому что я тоже между. – Инна натянула перчатки, пряча свои странные пальцы. – Потому что меня выбросили, и я хочу знать, почему. Потому что если они меняются – я хочу знать, во что. – Она направилась к двери, потом остановилась. – И потому что ваш муж… там, в морфопространстве, три года назад… он был одним из тех, с кем я говорила. Он был… – она искала слово, – …добрым. Насколько это слово применимо к тому, во что он превратился.