Дневник летних закатов

И именно поэтому их отъезд без прощания засел у меня под кожей, как песок, который невозможно вытряхнуть.

– Похоже, они еще не приехали, – заключил Кенни, осмотрев входные двери и подъездную дорожку. Ни машины, ни следов от нее на дороге не было, а все двери были заперты. Я огорченно вздохнула. – Ну, видимо, они приедут позже. Это мы слишком рано в этом году.

И Кенни был прав. Так было логично. Они не обязаны приезжать в тот же день.

И все равно внутри что-то неприятно обжигало, будто логика не имела значения.

– Пойдем поплаваем хотя бы, – предложила я. – Хотя море, наверное, еще холодное.

– Погнали. Кто последний, тот вонючка, – вскрикнул Кенни и ломанулся к воде.

Глава 3

6 июня

«Никогда не отказывайся от того, что заставляет тебя улыбаться»

Хит Леджер

– Мама разговаривала с Бриджет сегодня утром. Как я поняла, они все же собираются вернуться сюда на каникулы, – я загорала на лежаке на заднем дворе, разговаривая с Евой по телефону. Вчера я настолько устала, что после ужина сразу завалилась спать.

– Это же круто, теперь ты не проведешь все лето на своем балконе, – Ева усмехнулась, и по звукам в телефоне показалось, что она отошла куда-то. – Я сегодня иду в парк аттракционов с Элайзой и Эмми.

– С теми самыми твоими кузинами? – я усмехнулась.

– Ага. Им тринадцать, и по их мнению я обязана развлекать их круглосуточно.

– Надеюсь, ты хорошо проведешь время, – я улыбнулась, хотя и знала, что Ева этого не увидит. – Ты планируешь присоединиться ко мне этим летом?

– Не думаю. До вас добираться сплошной гемор. Если твой отец вдруг соберется приехать где-нибудь в начале августа, то сообщи. Самостоятельно я больше никогда не поеду!

В прошлом году Ева прилетела к нам на самолёте в Чарлстон, а дальше начался квест под названием «доберись до Эдисто-бич и не возненавидь всех людей». Она пыталась поймать такси, которое вообще согласится ехать так далеко, и к моменту, когда наконец добралась, была мокрая от жары, злая и готовая выдать мне монолог на три акта.

«Почему никто не мог забрать меня на машине?» – повторяла она так, будто я лично отменяла транспорт в этом штате. Но мы правда не могли: наша машина снова сломалась, мама увезла её в автомастерскую, а Крис в тот день был на смене в яхт-клубе и, возможно, именно это и спасло его от речей Евы… или просто было самым удобным объяснением.

– Хорошо, – смеялась я, поднимаясь с лежака. – Я собираюсь искупаться, так что созвонимся позже.

Ева что-то буркнула в ответ и сбросила трубку.

Я отложила полотенце и телефон на столик, а сама пошла к бассейну. Океан все еще был довольно холодным, как мы вчера поняли с Кенни, и купаться там не сильно хотелось, поэтому я довольствовалась нагретой водой в бассейне.

Я с разбегу нырнула в воду и на какое то время задержалась под ней. Плавание расслабляло все мои мышцы, уши закладывало и я не слышала ничего. Я чувствовала только то, как вода сжимает мои легкие, выталкивает меня на поверхность и полностью подчиняет себе. Когда кислород кончился, я наконец вынырнула. Плечи, которые уже успели неплохо обгореть на дневном солнце, обжигало, но прохладная вода смягчала неприятные ощущения.

– Хей, лягушка! – крикнул кто-то с балкона на первом этаже. Подняв взгляд, я увидела Кенни, который стягивал с себя футболку. – Как думаешь, если я спрыгну отсюда, то расшибусь?

– Мы делали так кучу раз. Давай! – вскрикнула я и подняла руки вверх, удерживаясь на плаву только при помощи ног. Но вскоре я погрузилась под воду почти полностью, случайно носом хлебнув воды. – Кх-кх-кх, черт!

Кенни уже готов был прыгать, как позади него появилась мама и коснулась его плеча:

– Кенни, спустись вниз и там залезай в бассейн. Не хватало мне еще кости твои по двору собирать, – она посмотрела на брата, а потом на меня. – Нам нужно съездить до гольф-клуба сегодня вечером. Кенни, можешь сесть за руль, – мама все еще пристально смотрела на меня. – А ты, Мира, сходи до гостиницы и спроси, нужны ли им работники на это лето. Вам уже не по двенадцать, пора взяться за ум, а не проводить каникулы, как ленивые тюлени.

– Но я итак с прошлого лета работала там. Я думала, что могу отдохнуть хотя бы недельку, – взвыла я, вылезая из бассейна. Я вернулась к лежаку, взяла свое полотенце и накинула его на плечи. – Мне правда нужно сделать это именно сегодня?

– Именно сегодня, Мира. Завтра туда прибегут такие же «ленивые тюлени», только пошустрее – и место будет занято, – сказала мама и скрылась в гостиной.

На самом деле я могла бы сказать «нет». Не скандалить и не кричать – просто отказаться. Но я уже знала, что не скажу. Так было проще: согласиться сразу и потом злиться не на маму, а на себя.

Я цыкнула и опять завалилась на лежак, планируя вздремнуть немного. Тень от дома уже скрыла меня от палящего солнца, но я еще боялась сильно обгореть, поэтому накрылась влажным полотенцем. Я слышала как Кенни плескался в бассейне, на меня то и дело летели брызги.

Я всегда любила спать на свежем воздухе. Будь то палатка, какое-то старое покрывало или вообще голый песок. Особенно мне нравилось оставаться на ночь на пляже вместе с Каси и папой. Мы устанавливали палатку недалеко от дома, разводили небольшой костер и жарили сосиски и зефир. Иногда к нам присоединялись мальчики, но они редко проводили с нами всю ночь, предпочитая зависать где-нибудь в другом более интересном месте. В этом году я очень надеялась поехать в кемпинг всем вместе, но маме я пока об этом не говорила. Она слишком занята своей статьей, что у нее совершенно нет времени на какие-то увеселительные мероприятия.

Поспать мне не удалось, потому что Кенни бегал туда-сюда вокруг меня, иногда запрыгивал в бассейн с громкими всплесками. Я сделала ему несколько замечаний, но все они были нагло проигнорированы. Я накрылась полотенцем с головой и пошла в дом, чтобы смыть с себя песок и жар.

К вечеру Кенни и мама уехали в гольф-клуб, а я все же решила сходить до гостиницы. Работать там на самом деле была неплохо. Много не требовали, а выходить нужно было всего пару раз в неделю на несколько часов, чаще утром или вечером.

Гостиница была скорее огромным коттеджем, который притворялся отелем. Внизу – стойка рецепции, диван и общая кухня, где всегда пахло кофе и чьим-то завтраком; наверху – всего три комнаты, которые летом были заняты надолго. Элеонора, хозяйка, жила тут же, и границы между «гостями» и «домом» стирались почти сразу. Туристы, приезжавшие на месяц, так быстро привыкали, что сами начинали хозяйничать: кто-то стриг газон ради скидки, кто-то мыл посуду на общей кухне просто так, потому что здесь все становились своими.

Я поднялась по ветхим ступеням и зашла в дом. На ресепшене никого не было, поэтому я позвонила в звонок.

– Бегу-бегу! – послышалось с кухни, и затем в арке появилась женщина лет пятидесяти. – Мира, вот это да! Вы уже приехали?

Я в ответ лишь улыбнулась и прошла вместе с ней в гостиную, где расположилась на мягком кожаном диване, от которого пахло старостью и еще чем-то непонятным. Давненько его не чистили. Мои ноги утонули в пушистом коричневом ковре, а со стола я схватила парочку лакричных конфеток, которые очень любила Элеонора.

Элеонора – хозяйка дома. Когда-то в этом доме круглый год жила вся ее семья: муж, четверо детей и мать Элеоноры. Вскоре дети выросли и разъехались, а муж и бабушка скончались. Элеонора не хотела покидать родной дом, но содержать его самостоятельно с каждым годом становилось все сложнее, поэтому она открыла здесь гостиницу.

Мне нравилась Элеонора. Она всегда кормила меня различными пирогами и другими десертами, платила за мою работу вполне достойно, хотя маме казалось, что она меня балует. Я зарабатывала около сорока долларов в неделю, что для пятнадцатилетнего подростка было довольно много.

– В этом году ты тоже хочешь мне помогать? – спросила Элеонора, ставя чашки с горячим чаем на стол и присаживаясь напротив меня. – Твоя помощь мне не помешает. Сезон только начался и совсем скоро должна приехать семья. Я еще не успела подготовить комнаты к сдаче, поэтому можешь приступить к работе завтра.

– Конечно, я могу прийти завтра к десяти утра, – Элеонора в ответ кивнула и вновь встала с кресла.

– В этом году я не смогу платить также, милая. Но обещаю, я тебя не обижу, – она улыбнулась и прошла за стойку рецепции.

– Ничего страшного. Здесь деньги не так уж и важны, покупать нечего, – я посмеялась.

– Ну что ты, тебе уже пора откладывать на колледж. Ты в следующем году поступаешь, верно? – Элеонора вернулась ко мне с бумажным конвертом. Я в ответ ей кивнула. – Ну вот тем более. Держи. Это оплата тебе сразу за месяц. Приходи, когда посчитаешь нужным.

Она хитро посмотрела на меня. Тут точно есть подводный камень.

– … но не менее трех раз в неделю.

Мы посмеялись.

Я с благодарностью приняла конверт с деньгами. Не было смысла отказываться, так как Элеонора всегда платила за месяц вперед. Зато теперь у меня были карманные деньги и я могла не беспокоить маму по пустякам.

– Я тогда пойду. Увидимся завтра, Элеонора! – я допила чай, попрощалась с хозяйкой и поплелась домой.

Жара постепенно сменилась вечерней прохладой. У океана ночи часто влажные и прохладные, даже если днём тебя жарило так, что кожа потом горит. Я накинула тонкую кофту, которую весь день таскала на бёдрах, и по пути заглянула в магазин: солнцезащитный крем я забыла, а обгореть успела всего за несколько часов. Сейчас плечи напоминали об этом при каждом движении, и я злилась на себя за такую глупость.

Вернувшись домой, я не обнаружила там никого. Кенни и мама задерживались, следовательно, готовка ужина на мне. Я достала из морозилки котлеты из индейки и закинула в кипящую воду макароны. Простенько, но на один раз сойдет.

Поужинав, я поднялась к себе и плюхнулась на кровать. Набрав номер Евы, я услышала лишь короткие гудки. Окей, скорее всего она была с Элайзой и Эмми.

С моря тянуло прохладой, и волны шумели ровно. Луна отражалась в воде и подсвечивала пустой пляж. Где-то вдали ещё слышались голоса и машины, но быстро стало тише, и остались только ветер и вода. Я устроилась в плетёном кресле на балконе, накинула плед на ноги и взяла книгу, которую начала читать днём.

В доме было слишком спокойно. В игровой не раздавались радостные взвизги Луи, не слышался голос Криса – ни смех, ни крик, ни даже раздражённое «да брось ты». Бассейн тоже был только моим: никто не топил и не брызгался, вода не кипела от чужого присутствия.

Иногда мне даже нравилось, что дома тихо. Эта мысль появлялась внезапно – и тут же хотелось от неё избавиться. Как будто, если признаться себе в этом, я предам кого-то, кого ещё даже нет рядом.

Дни сливались в одинаковое шуршание страниц, утренние тосты и ленивые прогулки к пляжу. Я ловила себя на том, что иду мимо дома Луи и Криса медленнее обычного, задерживая взгляд на пустой веранде, будто они могут появиться просто потому, что я этого жду.

Глава 4

10 июня

«Я, например, всегда расстраиваюсь, когда думаю о жизни, что не использую свою возможность и теряю драгоценные секунды, а жизнь так коротка»

Вечное сияние чистого разума

Через три дня мое день рождения. Оно всегда ассоциировалась у меня с началом чего-то потрясающего. С началом летних приключений, загорелой кожей, прохладной водой океана и теплым песком на пляже. Именно мое день рождения было самым ярким событием всего года. Целый день был посвящен только мне! И я благодарила вселенную, что Кенни родился на одиннадцать минут позже, четырнадцатого июня в девять минут первого. Иначе тринадцатое июня уже не принадлежало бы только лишь мне.

Каждое лето мальчишки устраивали мне небольшое путешествием. В прошлом году мы ездили в зоопарк, который находился всего в пятнадцати минутах езды, и я вполне могла дойти до него сама. Но когда для тебя устраивают сюрприз и везут в неизвестное место, все становится гораздо ярче и именно так создаются воспоминания.

Но последние два дня я только и думала о том, что все лето пролетит мимо меня.

Кенни вчера пришел с приятными новостями – его вновь взяли в прокат сапов, – там и правда вечная нехватка людей. Я же сходила в гостиницу всего пару раз: привела в порядок номера, и Элеонора отпустила меня на четыре дня выходных. Она помнила про мой день рождения и сказала, что не собирается загонять меня в первый же заезд.

Все утро я провалялась в кровати, пялясь в белый потолок. Кенни зашел ко мне только в двенадцатом часу, предложив сходить в пиццерию за мороженым, но я лишь отмахнулась.

Он постоял в дверях ещё пару секунд – будто хотел сказать что-то другое, не про мороженое.

– Ты чего такая? – спросил он наконец.

– Ничего, – ответила я слишком быстро.

Я твердо решила не вылезать сегодня из кровати. Сегодня день только меня, моего мягкого песочного пледа и грустных песен в наушниках.

Мама меня не трогала. Она замечала всё и при этом умела делать вид, что не замечает, если разговор грозит превратиться в чувства. Душевные беседы не были её языком.

Днем Кенни ушел на пляж. А я наконец смогла подняться с кровати. Точнее, мой мочевой пузырь вынудил меня это сделать, и я с неохотой поплелась в туалет. Я мельком взглянула в зеркало и вздохнула: мои волосы были грязными и спутанными, лицо покрылось красно-коричневыми пятнами из-за загара, а губы были сухими, как пустыня.

Укутавшись в халат, я вышла из ванной и спустилась на первый этаж. По правде говоря, я устала лежать просто так, поэтому решила переместиться в гостиную и посмотреть телевизор. Включив какой-то канал с мультиками, я плюхнулась на диван.

Мама копошилась на заднем дворе, расставляя горшочки с цветами по периметру. Она всегда говорила, что работа с землей успокаивает. И что даже несмотря на грязь под ногтями, она всегда чувствует себя счастливой, занимаясь растениями. Я не понимала такого счастья и не лезла в это дело, а мама и не настаивала. Это ее способ релаксации, но уж точно не мой.

Кенни вернулся поздно, и мы сели ужинать. Телевизор продолжал играть на фоне, и я настолько погрузилась в него, что не отрывалась даже во время еды.

– Мира, сначала еда, потом все остальное, – я перевела взгляд опять на тарелку. – Завтра привезут новый гриль, сможем пообедать стейками. И сделать хот-доги.

Я почти спросила: «Мам, Бридж ничего больше не говорила? Они точно приедут?» – и не спросила. Как будто, если произнести это вслух, станет реальнее. А я не была готова к реальности.

– С персиками? – спросила я.

– Фу, нет! Мира, как это может вообще нравиться? – Кенни скривил лицо и демонстративно сунул два пальца в рот.

– Ты их никогда не пробовал. Ты после них не сможешь есть обычные хот-доги, – я дала ему легкий подзатыльник.

–Без рукоприкладства, пожалуйста, – мама улыбалась. – Мы приготовим любые хот-доги.

Я показала Кенни язык, а он в ответ лишь отвернулся от меня и продолжил есть.

После ужина я вышла на крыльцо. Сегодня полнолуние, и мне хотелось немного посмотреть на него. Луна действительно была большой, будто находилась совсем рядом. Каси бы точно сфотографировала ее, а папа бы пошутил, что она похожа на огромный блин. Я посмеялась.

Не знаю сколько я просидела на крыльце, но на первом этаже уже погас свет. В какой-то момент я услышала звук машины, который становился все громче. У меня пересохло во рту. Я положила ладони на колени, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. В сердце чуть защемило, а живот скрутило от чувства приближения чего-то важного.

Я прикрыла глаза, представляя нашу встречу. Всего на секунду – и тут же открыла. Не хотелось «представлять». Хотелось знать. Потому что в моих фантазиях они всегда были разными, а реальность могла оказаться только одной.

Я привстала со ступенек, уже хотела открыть дверь и пойти спать, но тут же заметила два силуэта. Они шли рядом. Ко мне.

– Мира!

Я ещё не успела различить лица, но голос узнала сразу – по тому, как он произнёс моё имя. Будто мы не расставались. Будто тот август ничего не значил.

Глава 5

11 июня

«Твой дом там, где о тебе думают»

Я услышала до боли знакомый голос, а потом громкий топот по песку. Он вломился на наш задний двор и стиснул меня в крепких объятиях. Я старалась изо всех сил сдержать подступающие слезы – от радости или от облегчения, я сама не понимала, но одна все же упала парню на плечо. Его руки тепло обхватывали меня за спину, чуть приподнимая над землей. Он пах гелем для душа и чем-то очень знакомым, но давно забытым.

– Давно не виделись, – парень перестал обнимать меня, но все еще держал свои руки на моих плечах. – Прости, мы немного задержались.

Я кивнула слишком быстро и тут же сцепила пальцы, чтобы не начать теребить край кофты. «Задержались» звучало нормально, почти невинно. А «уехали и не попрощались» – нет.

– Привет, Луи, – я с улыбкой взглянула на него и отошла на полшага назад, чтобы рассмотреть того, кто стоит у Луи за спиной. – Крис, и тебе привет.

Крис зашел во двор, но продолжал стоять у калитки. Яркий свет луны помог мне разобрать то, что написано на его лице. Он улыбался.

Соскочив с крыльца, я подбежала к нему и крепко обняла, в ответ он обхватил меня за плечи так крепко, будто я могла прямо сейчас сбежать, будто он не хотел, чтобы я отпускала его. Потом он поднял меня над землей и покрутил вокруг себя, а я вжималась в его шею.

Я на секунду почувствовала, что все возвращается на круги своя. Крис и Луи здесь. Бридж завтра принесет нам вкуснейший завтрак, и мы все вместе пойдем валяться на пляж. А через пару дней мы отправимся в путешествие, мальчики снова завяжут мне глаза и будут весь путь подшучивать надо мной.

– Вы только что приехали? – я оглянулась на Луи, который вскоре подошел к нам. – Я уже думала…

– Ты же не думала, что мы пропустим день рождения нашей любимой младшенькой?

– Эй! Я средняя сестра, вообще-то! – я толкнула Луи в бок. – Как бы то ни было, я безумно рада, что вы здесь. В прошлом году вы неожиданно уехали, и я не знала, ждать ли вас в этом.

Повисла короткая пауза. Такая, от которой немеют пальцы. Луи улыбнулся первым, как будто вытянул нас из неловкости за воротник.

– Где Кенни и Оливия?

– Мама спит, а Кенни, наверное, у себя. Мне позвать его?

– Не буди их, – Крис наконец хоть что-то сказал.

Но я совсем не хотела их отпускать! Я столько хотела рассказать, столько спросить. Я невольно схватила Криса за рукав кофты.

– Мы придем на завтрак, не волнуйся.

Крис приобнял меня одной рукой и погладил по спине. Он всегда так делал, когда я начинала капризничать или возмущаться. И это действительно всегда помогало! Я отпустила его руку.

– Приятно было увидеть тебя сегодня. Но нам правда нужно быстро разгрузить вещи и ложиться спать. Дорога была о-оо-очень долгой и мы все устали, – Луи обхватил брата за плечи и они вышли со двора. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – я развернулась в сторону дома, но затем снова посмотрела на мальчиков. – Увидимся завтра!

Луи и Крис помахали мне на прощание и вскоре скрылись у себя во дворе.

Радость не отпускала, но не она мешала заснуть. Мешало то, о чём мы так и не сказали вслух. Я прошлась по комнате, сделала несколько приседаний и попрыгала. Говорят, что когда не можешь уснуть нужно сделать что-нибудь другое, а не валяться в кровати. Я вышла из комнаты, спустилась и поднялась обратно по лестнице и вновь завалилась в постель.

Свет сквозь занавески падал мне на лицо. Глаза непроизвольно задергались и открылись. Пахло ранним утром, а с открытого окна веяло прохладой.

Не помню, в какой момент ночью я уснула, но, похоже, небольшая физическая активность пошла мне на пользу.

Я слезла с кровати, небрежно застелила ее одеялом и сразу же вышла в коридор. В доме было тихо, и лишь шум волн доносился с пляжа.

Завтракать мне не сильно хотелось, и я вышла на задний двор. Все еще было немного прохладно, но солнце уже начало обогревать землю. Я босыми ногами ступила на песок и вышла за пределы двора.

На пляже слышны были крики чаек, всплески воды и тихий шелест листьев. Солнце только-только вышло из-за горизонта. Была чудесная ясная погода и я не могла найти ни единого облачка на небе.

Я не знала, во сколько появятся мальчики, и потому выбрала самое простое – ждать там, где их проще всего увидеть. У воды. Я говорила себе, что просто хочу посидеть утром у моря. Но каждый раз, когда кто-то выходил на пляж, у меня внутри всё подскакивало.

Сегодня ночью я не успела рассмотреть их, но мне показалось, что выглядели они как обычно. Правда загар уже был не тот, а волосы значительно потемнели. Я слышала от мамы, что Луи начал заниматься теннисом, хотя мне казалось, что ему больше нравился баскетбол.

Я сидела на прохладном песке час или даже больше, ведь вдалеке я увидела уходящих с пляжа рыбаков. Но я поймала себя на том, что то и дело поглядываю в сторону дома Бридж.

Я поднялась, отряхнула пижаму. Совсем забыла ее переодеть… Моя задница немного болела после такого долгого сидения на одном месте, и я решила прогуляться по пляжу и поискать ракушки. Этот пляж этим и знаменит, и почти все туристы ходят по песку и набирают целые пакеты этих ракушек. Однажды я нашла раковину диаметром двадцать два сантиметра, и она до сих пор красуется на полке в моей комнате.

Погруженная в свои мысли, я неосознанно дошла до дома Бруксов. Я замедлила шаг, делая вид, что просто рассматриваю ракушки. Но через панорамные окна Бридж всё равно заметила меня – и её улыбка была такой, будто она ждала именно этого. Она тихонько открыла раздвижную дверь, босиком спустилась с веранды и с раскинутыми руками подошла ко мне.

– Моя малышка Мира, как же ты выросла! – чуть ли не шепотом сказала она мне на ухо. – Как ты? Как мама?

Я обняла ее в ответ, крепко вжавшись в ее плечо. Она пахла кофем и овсяным печеньем, что любила печь. И я была уверена, что сегодняшнее печенье она сделала именно для меня.

– Привет… – так же прошептала я, еще сильнее сжимая ее в объятиях.

С Бридж всегда становилось проще дышать. Она была моей второй мамой. Бридж всегда умела делать то, чего у моей мамы не получалось. Она не спрашивала «как дела?» – она приносила кружку тёплого молока и садилась рядом, пока я сама не начинала говорить. Она могла ночью вытащить нас на веранду «подышать» – и через десять минут ты вдруг рассказывал ей то, что никому не говорил. И я любила её за это – за ощущение, что рядом со взрослыми тоже можно быть собой.

Бридж расслабила объятия, но руку с моей спины не убрала.

– Давай пройдем в дом, у меня в духовке печенье, – она улыбнулась, и я сделала то же самое.

Бриджет вернулась к готовке, а я села на высокий стул у нее за спиной. Я хотела много спросить, но побаивалась задать неуместный вопрос.

– Почему ты все еще в пижаме? – я была благодарна Бридж, ведь она наконец нарушила тишину. – Недавно проснулась?

– А… Типа того. Решила прогуляться, – Бридж лишь посмеялась. – Что?

– Я все равно хотела уже идти к вам, – она достала горячее печенье из духовки, взяла одно и протянула мне. – Тебе удостоилась честь попробовать их самой первой.

Я с радостью взяла печеньку, но случайно выронила ее на столешницу.

– Айч, горячее… – я подняла печенье и стала перекладывать ее из руки в руку и дуть. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, милая, – она посмотрела на часы. – Почти девять. Нужно разбудить мальчиков.

– Не нужно, – мы с Бридж обернулись на лестницу и увидели Криса. Он был растрепан и в одних лишь шортах. Я неловко отвернулась. – Доброе утро, мам и… Мира?

– И тебе доброго, – промямлила я, откусывая кусок печенья.

Крис спустился к нам на кухню и сел рядом.

– А мне? – он протянул руку в ожидании своей порции.

– Поедим вместе за завтраком, – Бридж демонстративно начала складывать печенье в контейнер.

– А почему ей ты дала? – Крис указал пальцем на меня и явно был недоволен. – Я твой ребенок, а не она!

– Она тоже мой ребенок, Крис. Оденься и разбуди Луи. Жду вас через пятнадцать минут, иначе мы с Мирой уйдем без вас.

Я показала язык Крису, и с непритворной радостью засунула последний кусочек к себе в рот. Он лишь грозно на меня посмотрел. Он слез со стула, подошел ко мне со спины и склонился к уху:

– Не жди, что ты легко отвертишься. Воровать первое печенье – это большой грех, – Крис вдохнул и резко выдохнул поток воздуха мне в ухо. Я моментально закрыла его рукой.

– Ай! Ненормальный! – Крис лишь посмеивался, уходя обратно в свою комнату.

Он смеялся, как раньше, но смех будто заканчивался слишком быстро. На секунду, а потом его лицо стало серьёзным, и я не успела понять почему.

Пока Бридж собирала завтрак, я огляделась. Здесь уже было чисто – ни песка под ногами, ни пыли на полках, как у нас в первые дни после приезда. Значит, кто-то подготовил дом заранее.