Дневник летних закатов

Juo Vale

Дневник летних закатов

Глава 1

4 июня

«Солнце пригревало все сильнее, листва распускалась с фантастической быстротой, словно при ускоренной киносъемке, и я почувствовал знакомую с детства уверенность, что летом жизнь начинается заново»

Ф. Скотт Фицджеральд, Великий Гэтсби

Мне казалось, что это лето будет таким же, как предыдущие.

Всё всегда начиналось одинаково – с дороги, солнца и чувства, что жизнь наконец разрешили прожить по-настоящему.

Но с каждым шагом это ощущение становилось более хрупким. Будто я возвращалась не просто к морю и друзьям, а к вопросам, на которые раньше не приходилось отвечать.

Мне не терпелось поскорее засунуть школьную сумку подальше в шкаф и достать из глубины пыльного чердака жёлтый чемодан. Он ждал этого часа целый год – как и я.

Перепрыгнув через ступеньку, я поднялась на крыльцо, и бросила взгляд в сторону гаража. Папа копошился с машиной; лицо, обычно суровое от забот, смягчилось при виде меня. Отец спросил что-то, кажется, про школу, но слова затерялись в мыслях.

В голове крутился только один вопрос: «Будет ли он там?».

– А, что? – я уставилась на него с глупой улыбкой.

– Ты в порядке?

– Всё хорошо, па. Я просто… немного устала после школы. – Рюкзак скользнул по плечу и плюхнулся на тёплые доски. – Ты едешь с нами?

– Прости. Меня вызвали на работу, поэтому через два дня мне нужно быть в Луисвилле.

Я вздохнула. Ничего необычного: отец всегда где-то там, в делах и неизбежных поездках. Скучать по нему летом уже вошло в привычку. Его присутствие – редкое, но долгожданное событие.

Подняв рюкзак с крыльца, я вошла в дом. Мама как раз спускалась по лестнице с одной из сумок, в которую складывала пляжные полотенца.

– Как дела? – спросила она, остановившись на последней ступеньке. – Почему в твоей комнате такой бардак? Ты должна будешь убраться до вечера, иначе всё лето будешь помогать мне в саду.

– В смысле?

– В прямом. В Эдисто ты снова будешь бегать где попало. В этом году – нет.

Её взгляд, холодный и оценивающий – от него всегда хотелось стать аккуратнее, тише, правильнее. Она замечала всё: криво заправленную постель, пятнышко на одежде, книгу не на своём месте. Мама слишком серьёзно относилась к порядку. Брат называл её перфекционистом и бесился, когда она наведывалась к нему в комнату в самый неподходящий момент.

– Да уберусь я, ма-а-ам! – простонала я. – Мне всё равно нужно собирать вещи, беспорядок неизбежен.

– Ещё как избежен, Миранда.

Всегда ненавидела, когда мама называла меня полным именем. Сразу представляла, будто я какая-то ассистентка или секретарша, которая забыла что-то очень важное.

– Пообедай и иди к себе.

Кивнула машинально, хотя есть не собиралась, и пошла к лестнице. И лишь зайдя в комнату наконец выдохнула. Сквозь шторы сочился солнечный свет, ложась на стену неровными полосами, и, если бы не вид из окна, я бы подумала, что нахожусь в Эдисто. В воображении тут же возникли прогулки по песку у моря; нежные касания ласковых волн, накрывающих ноги прохладной водой; крики и пересмешки мальчишек вдалеке.

Эдисто-бич – наш рай, хранящий секреты многих летних каникул. Мне нравилось, что городок не так популярен у туристов, поэтому даже летом там довольно тихо и спокойно. Мой брат называл Эдисто деревней, потому что там всего несколько магазинов и парочка небольших отелей. Но именно в этом прелесть города.

Я полежала на кровати несколько минут, прежде чем заставить себя встать и добраться до чердака. Спустив громоздкий чемодан вниз, прикатила его в комнату и распахнула. От него пахло солью, внутри даже остался песок с прошлого года. В боковых кармашках нащупала ракушки и камушки, которые каждое лето собирала на побережье; в самом большом отделении лежала голубая футболка. Не помню, что когда-либо покупала такую. Достав её и встряхнув, заметила надпись: «Edisto Island Yacht Club». Внутри щёлкнуло – так, будто случайно нащупала больное место.

Опасливо оглянувшись на дверь, словно кто-то мог увидеть, что у меня в руках, я сжала ткань и вспомнила: это была футболка Криса…

23 августа, прошлый год

Неделя августа выдалась серой и дождливой. Никак не получалось привыкнуть к такой погоде в Эдисто, хотя я проводила здесь каждое лето с рождения. Дожди казались неправильными, словно природа ошиблась месяцем. В такую погоду не хотелось ничего: ни гулять по пляжу, ни выбираться в город. Оставалось только сидеть дома и смотреть в окно. Лишь сегодня мне пришлось выйти на работу.

Я вышла из гостиницы, и хотела уже пойти домой, но моросящий дождь резко сменился на ливень. Зонтика с собой не было, а в этой маленькой гостинице и подавно. До дома всего десять минут пешком, но дороги успело размыть.

Пробираться по мокрому песку было трудно: лужи мешали идти, и приходилось всё время смотреть под ноги, чтобы ненароком не сломать себе чего-нибудь. Выйдя на Поинт-стрит, поначалу обрадовалась асфальту под ногами, но потом поняла, что легче не стало. Между пальцами кожу саднило из-за резиновых ремешков шлёпок.

Жжение усиливалось. На секунду я остановилась, пытаясь стряхнуть с ног песок, и в этот момент сквозь пелену дождя заметила белый «Chevrolet» соседей.

– Что ты делаешь здесь в такой дождь? – голос Криса узнала сразу. – Залезай, подкину.

– Спасибо… – я открыла дверь и запрыгнула на переднее сиденье. – Ты… домой?

Боже, Мира, это же очевидно…

– Ага, – сказал Крис слишком быстро.

Он казался каким-то расстроенным, смотрел, не моргая, прямо на дорогу и крепко, до вздувшихся вен, сжимал руль. На панели мигал экран телефона – чьё-то сообщение. Крис тут же швырнул его в бардачок, не читая, и резко нажал на газ. Но я успела увидеть имя, и внутри что-то крикнуло: «Не спрашивай!».

Мы ехали молча до самой Поинт-стрит. Свернув направо, мы оказались у прибрежных коттеджей. Через две минуты мы были бы уже у моего дома, но Крис резко остановился около пляжа.

– Возьми, – он протянул голубую футболку, мягкую и пахнущую чем-то свежим. – Вытри волосы и кожу, чтобы не простудиться.

– Не стоит. Я почти дома. Приму душ и всё будет в порядке, – я попыталась отказаться, но Крис продолжал держать её у моего лица. Пришлось сдаться. – Спасибо, я верну завтра.

Он ничего не ответил, сдал назад и вновь повернул на Поинт-стрит. Через пару минут мы были уже у моего дома, ютившегося среди других, похожих на него коттеджей. Воздух здесь пах мокрым деревом и солью.

– Спасибо, что подвёз. Не знаю, как бы я добралась без тебя.

Я взглянула на свои ноги. Резиновые ремешки сланцев натёрли кожу до жгучих мозолей.

– Как-нибудь бы добралась, – взгляд Криса задержался на моих ногах. – Обязательно обработай.

Я кивнула, быстро выскочила из машины, накинув футболку на голову, как капюшон. Ткань быстро намокла, стала холодной и прилипла к голове.

Вечером я постирала её, намереваясь вернуть Крису на следующий день. Но утром их подъездная дорожка была пуста, а двери заперты. Они уехали и даже не попрощались… Осталась только футболка, пахнущая морем и дождем, и горьковатое чувство незавершённости.

И самое странное – оно никуда не делось. Даже спустя год, когда я снова держала эту футболку в руках.

Глава 2

5 июня

Я вертелась в кровати с бока на бок, зажмуривала глаза, считала овечек, но ничего не помогало. То самое трепетное, чуть болезненное где-то в области живота, ожидание поездки каждый год мешало мне заснуть. В голове мысли только о том, выйдут ли нас встречать Бруксы и мисс Вуд, приедут ли они вообще на эти летние каникулы, ведь в прошлом году они уехали и даже не попрощались.

На дисплее телефона высветились цифры 04:23. Сна не было ни в одном глазу, хотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы наконец отключиться. Сев на край кровати, я сунула ноги в тапочки и тихо вышла из комнаты. Везде был выключен свет, а из родительской комнаты слышался храп папы.

Я осторожно спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо. Надеюсь, прохладный ночной воздух заставит моё тело почувствовать усталость. Я облокотилась на забор, наблюдая за звёздами. В Эдисто-бич они были ярче и с лёгкостью можно было отыскать различные созвездия. А в августе открывались потрясающие виды на падающие звёзды.

– Хэй! – я опустила взгляд с неба на подъездную дорожку. – Ты почему не спишь?

– Привет, Ева, – на дороге стояла невысокая девушка с короткими волосами. Она была босиком и в руках держала пару голубых туфель на низком каблуке. – Что ты тут делаешь?

– Сбежала с вечеринки. Скукота смертная. С тобой было бы веселее, – Ева подошла ближе и села на крыльцо. – Так почему ты не спишь?

– Не могу уснуть. Утром выезжаем.

– Так рано в этом году. Разве вы не уезжаете обычно числа десятого?

– Мама решила ехать пораньше, так как ей нужно срочно написать какую-то статью про Эдисто-бич. Хочет взять интервью и всё такое, – я вздохнула.

Я села рядом с Евой и положила голову ей на плечо.

С ней мы знакомы несколько лет, еще со средней школы. Если честно, мы совсем не подходили друг другу, но отчего-то наша связь от этого стала только крепче.

– А Крис и Луи? Они будут там? – спросила Ева, положив руку мне на голову. – Ты рассказывала, что они бросили тебя.

– Я не говорила…

– Мира, четыре утра. Ты же не из-за алгебры не спишь, – она фыркнула и толкнула меня в плечо. – Не расстраивайся. Даже если их не будет, там полно парней. Ты точно найдешь того, кто будет гораздо лучше Криса.

– Отстань. Лето без них – не лето. А другие парни никогда не сравнятся с мальчишками.

– Серьёзно? Тогда у тебя не лето, а сериал. Они главные герои, а ты на паузе между сезонами.

Я хотела огрызнуться, но слова застряли где-то в горле.

– Ладно-ладно, тебе виднее. Но возьми с собой на всякий случай что-нибудь привлекательное. Тебе почти семнадцать, в этом году ты не должна зависать целыми днями во дворе.

– Хорошо…

– Я пойду. Родители не должны заметить мой побег, – она улыбнулась и обняла меня. – Я буду скучать.

– И я.

Ева поднялась со ступенек и пошла дальше по дороге, помахав мне на прощание. Я же осталась сидеть на улице. В сон всё ещё не клонило.

Начало светать. Утренние сумерки окутали улицу, наполнив двор лёгким запахом сырости и свежести. Совсем скоро проснутся родители и Кенни, а я все так же сидела в пижаме на крыльце и любовалась солнцем, которое медленно поднималось над крышами домов. Надеюсь, мне удастся поспать в машине.

– Кенни! Мира! Встаём! – я услышала мамин голос с кухни.

Сделаю вид, что недавно проснулась. Я зашла в дом, пробралась к лестнице и быстро запрыгнула на пару ступенек вверх. Мама в этот момент стояла спиной к коридору и уже начала готовить завтрак.

– Доброе утро, мам! – я притворилась, что зеваю. – Что на завтрак?

– Выпей сока и съешь хлопья. Мы заедем в кафе по пути.

Я вздохнула и достала хлопья и молоко. Кенни предпочитал разогревать молоко, чего я искренне не понимала, ведь летним утром хлопья вкуснее всего именно с холодным.

– Разбуди Кенни, пожалуйста. Мы должны выехать через час, чтобы не попасть в пробку.

– Я ем, – сказала я, засовывая очередную ложку завтрака себе в рот.

– Миранда! – чуть вскрикнула мама, от чего я резко опустила ложку обратно в тарелку.

– Да, мам… – я показала ей в спину язык и направилась к комнате брата. Тот всё ещё сладко спал.

– Кенни, подъём! – я кинула в него футболку, которая висела на комоде. Кенни что-то пробормотал сквозь сон, но не проснулся. – Эй, подъём, иначе я позову маму.

Кенни раскрыл глаза и кинул в меня футболкой в ответ. Она пронеслась мимо, а я ощутила лишь лёгкий ветерок у виска.

– Эй, чудовище, нам через час нужно выезжать, а ты даже вещи до конца не собрал! – я обратила внимание на наполовину собранный чемодан и раскиданные вокруг него вещи. – Если не встанешь, то я скажу маме, что у тебя беспорядок.

– Сама ты чудовище.

Следом за футболкой в меня полетела подушка, в этот раз угодив мне прямо по лицу.

– Придурок.

Кенни поднялся, облокотившись на локти, и еще долго смотрел в мою сторону.

– Иди, сейчас спущусь.

– Я оставила тебе немного хлопьев. Прям совсе-ееее-ем на дне пакета, – услышав это, Кенни мгновенно поднялся с кровати и побежал к лестнице. Он решил забрать мою тарелку хлопьев! – Стой!

Я рванула за ним и догнала его только у стола. Толкнув Кенни боком, я схватила свою тарелку и перебежала к дивану. Кенни хотел было догнать меня, но мама взяла его за руку.

– Ну-ка перестали! – она уже перешла на крик. – Молча завтракайте и быстро относите вещи в машину. У меня нет времени на ваши чудачества!

Настроение у мамы было не к чёрту. Сейчас лучше молча делать свои дела, и не попадаться ей на глаза.

– Я поеду на переднем сиденье, – мы с Кенни начали загружать вещи в багажник, но он уже начал претендовать на место впереди. – Ты в прошлый раз ездила там.

– В прошлый раз там сидела мама, идиот.

Что угодно, но только не место впереди. Это мое законное место, так как я старше.

– Не ври, тебя вчера мама отвозила до школы. Так что сегодня моя очередь.

– Ты младше, вот и сиди сзади! – я не собиралась уступать.

– Я младше на одиннадцать минут! Мне нужно учиться водить, – Кенни загрузил последнюю коробку в багажник и рванул к пассажирской двери.

Я не успела даже сообразить, а он уже уселся в машину и закинул ноги на приборную панель.

Я показала ему кулак и пошла к маме, чтобы помочь ей проверить дом. Она стояла в гостиной в ярко-зеленом платье и в солнечных очках. Это платье она всегда надевала в поездку уже несколько лет. Его подарила ей Бридж на двадцатилетие их дружбы. Я всегда пускала слюни на него и мне безумно хотелось его надеть, но мама даже прикасаться запретила к нему.

– Ничего не забыли? – спросила мама, глядя на меня. – Мира, что на тебе за футболка?

Я надела её. Было бы проще запихнуть её обратно в чемодан и забыть. Но я надела.

– Я нашла её в своём чемодане вчера. Решила, что надену что-нибудь старое в поездку, чтобы было не страшно испачкать или типа того, – сказала я, вытянув футболку, чтобы она не казалась такой мятой.

– Кошмар. По приезде выбросим её, – мама ещё раз осмотрела мой внешний вид и опять вернулась в дом. Она обошла кухню, затем закрыла все окна и подошла к входной двери. – Вы всё закрыли на втором этаже?

Я кивнула и, взяв свой небольшой рюкзак, вышла из дома.

Кенни всё так же сидел в машине с ногами на приборной панели, он уже включил свою музыку и совсем не заметил, как мама села на водительское сиденье.

– Немедленно убери свои ноги! – от маминого голоса Кенни вздрогнул и тут же опустил ноги. – В своей машине будешь так сидеть. В моей не смей

Я усмехнулась, так как была безумно рада, что попало и Кенни. Это его наказание за то, что кинул в меня подушкой.

Мама завела машину и выехала с подъездной дорожки. Я открыла окно и высунулась, чтобы в последний раз взглянуть на наш дом.

«Увидимся осенью»

Я смотрела на него до тех пор, пока мы не свернули на другую улицу. Окно я закрывать не стала, оставила его наполовину открытым, чтобы чувствовать приятный ветерок на своем лице и волосах.

Каждое лето в дороге я читала, успевала осилить хотя бы одну небольшую книгу. Но в этот раз всё полетело в багажник впопыхах, и теперь я об этом жалела. До придорожного кафе ещё часа три-четыре, и я уже представляла, как буду тупо смотреть в окно. Но выбирать не пришлось: не успели мы покинуть город, как бессонная ночь взяла своё. Дома за окном быстро сменились деревьями, я провалилась в дрёму под мерное гудение колёс. Дорога будто сама несла нас к Эдисто.

Вновь проснулась я уже почти на въезде в Эдисто. В машине играла Lush Life – Zara Larsson. Кенни покачивал головой и подпевал ее себе под нос. В моменте, когда начался припев, я перекинула руки через его сиденье и высунула свою голову вперед, начав подпевать громче.

Я отрываюсь и танцую, пока не взойдёт солнце,

Но и утром я не остановлюсь,

И так каждый день, всё лето,

Я буду жить так, как хочу сама.

Мы орали так, что мама не выдержала и улыбнулась, начала отбивать ритм пальцами по рулю.

Вот оно то лето, которого я ждала. Все наши разногласия остались в Мейконе, здесь начиналась совсем иная жизнь. Мама будет проводить все свое лето в саду или вместе с Бридж, смотря вместе фильмы или гуляя по пляжу, а мы с Кенни вновь станем беспризорниками, которым позволено намного больше, чем в Мейконе. Наконец можно гулять всю ночь, есть много мороженого и целыми днями лениво загорать у бассейна или океана. Я люблю это место, потому что здесь мы становимся по-настоящему счастливыми.

Мы проехали мимо пляжного магазинчика. Рядом с ним всегда крутились туристы и пахло чем-то старым. Следом мелькнула наша любимая пиццерия, где была самая вкусная пицца и мороженое. Всё выглядело так, словно прошлое лето закончилось вчера.

Мы проехали чуть дальше и вот, наконец, океан. Бескрайний синий океан, который ласкал берег своими волнами. Я открыла окна со всех сторон и вдохнула этот воздух. Я высунулась наружу, ветер ударился о мое лицо, взлохматив волосы:

– Эдисто-бич, мы вернулись!

Где-то на крыльце одного из коттеджей мужчина улыбнулся, услышав меня. Мне было всё равно. Пусть слышат. Пусть все знают, как я скучала.

– Мира, закрой окно, песок налетит сейчас, – сказала мама, нажимая кнопку на двери. – Успеешь еще накричаться.

Люблю маму здесь. Будь мы сейчас в Мейконе, она бы обязательно на меня накричала и грозно посмотрела. Но здесь она отпускала всю свою строгость и отдыхала от образа той самой «Правильной мамы».

– Дурная ты, Мира, – усмехнулся брат. Он уже расстегнул ремень и был готов в любой момент выскочить из машины.

– Сам ты дурной! – я слегка стукнула его по голове.

Мы уже выехали на Поинт-стрит. Такую родную улицу. Каждый дом, каждое деревце здесь было нам знакомо, а вид, открывавшийся с дороги, завораживал. Мама завернула на подъездную дорожку и остановилась. Брат вылетел из машины и ломанулся к дому, захватив ключи.

Я вышла вслед за остальными и не стала надевать обувь, ведь что может быть приятнее, чем ощущать теплый припорошенный песком асфальт под ногами. Я немного пошевелила пальцами, привыкая к горячей поверхности, и обернулась на дом.

Наш дом был самым обычным. Из-за свай он казался всегда очень высоким, особенно в детстве. Я любила играть в принцессу и дракона, когда мне было шесть или семь. Я всегда садилась у окна, перекидывала волосы через плечо и томно вздыхала, пока мальчики внизу изображали битву с драконом. Принцем всегда был Крис, Луи драконом, а Кенни… Всегда по-разному.

У нас в Эдисто всё было устроено вроде бы просто: у родителей – свой нижний этаж, у нас – второй. Но по факту дом никогда не был только «нашим».

Днём двери то и дело хлопали, по лестнице грохотали босые пятки, и я почти всегда могла угадать по шагам, кто пришёл: Кенни несётся, как будто его кто-то догоняет, Луи влетает шумно и сразу начинает спорить, а Крис появляется тише – и от этого его присутствие ощущается ещё сильнее. Они жили через пару домов, но времени проводили здесь так много, будто у нас был общий двор и общая привычка не спрашивать разрешения.

Ночами мы стекались в игровую – туда, где спорят из‑за джойстика, где настолки внезапно превращаются в крик, а потом всё обрывается и наступает сон: кто где упал, тот там и остался. Большой диван был нашим настоящим «местом», даже если у каждого была своя комната.

А когда мне хотелось тишины, я уходила на балкон. Днём оттуда видно океан и песок, ночью – звёзды. Я любила сидеть там с книгой под пледом, с кружкой какао и слушать, как внизу ещё кто-то смеётся, и делать вид, что мне всё равно.

Иногда мы с Каси и папой смотрели на небо «всерьёз»: выискивали созвездия, спорили, кто нашёл больше, и назначали приз – мороженое утром, как будто звёзды можно обменять на что-то сладкое. Мальчишки обычно не выдерживали долго: их хватало на пару минут, а потом их снова уносило к приставке или на пляж.

– Мира, – я вынырнула из своих воспоминаний и посмотрела на маму, которая уже начала выгружать вещи, – забери свой чемодан и верни мне Кенни, пусть поможет с вещами.

Я кивнула и, достав чемодан из багажника, покатила его прямо до дома. Внутри было светло, из всех окон в доме виднелся пляж. Кенни уже успел открыть окна и балкон, и запах океана расползся по комнатам, смешавшись с пылью и прошлогодним песком.

Все здесь было так, как мы оставили прошлым летом. На диване небрежно лежал плед, на ковре стояли чьи-то тапочки, а на перилах висел купальник Каси, который она забыла и потом очень долго ныла об этом мне.

Все поверхности покрылись тонким слоем пыли и песка, и нас, очевидно, ожидала большая генеральная уборка, которую мама любила проводить в начале лета.

– Кенни, помоги маме! – крикнула я, поднимаясь на второй этаж. Я была уверена, что он там. – Кенни!

– Сейчас, – не успела я полностью подняться, как брат выскочил на лестницу и чуть не сбил меня.

– Эй, осторожнее. Я не хочу провести лето в гипсе.

– Прости-прости.

– Чем быстрее мы разберемся с вещами, тем скорее сможем искупаться, – напомнила я брату и продолжила свой путь до комнаты.

Моя комната была совсем небольшой, но очень уютной благодаря бумажным флажкам, десятку фотографий с почти каждого нашего лета и моему любимому пушистому пледу, который мама ненавидела из-за песка.

Я прошла до окна и раскрыла его полностью. Приятный прохладный ветер еще сильнее взлохматил мои волосы, и я прикрыла глаза, щурясь из-за яркого солнца.

Мама и Кенни уже перетащили почти всё, и мама тут же переключилась на уборку.

– Мира, помоги мне. Нужно вымести весь песок из дома и протереть пыль. А я пока съезжу в магазин, а то нам совершенно нечего есть на ужин.

Я молча кивнула. В Эдисто мы становились свободнее. Но только после того, как победим пыль и песок.

Я отправилась в кладовку, выудила веник и совок. Пройдясь по всему дому я избавилась от прошлогоднего песка, а затем принялась за пыль. Я то и дело находила фантики от конфет, банки из-под газировки под диваном. За одним из маминых горшков для цветов я обнаружила чьи-то носки. Казалось, дом жил своей жизнью даже в наше отсутствие.

– Ты закончила? – Кенни перепрыгнул через спинку дивана и рухнул на него, – Нам бы сходить и проверить, приехали ли Луи и Крис. Ты со мной?

– Неужели ты зовешь меня с собой? – усмехнулась я, ополаскивая руки в кухонной раковине.

Мальчики редко брали меня куда-то с собой, потому что я чаще крутилась вокруг сестры. Я восхищалась ей и все детство пыталась быть на нее похожей. А еще именно Каси привила мне привычку всегда читать. В четырнадцать лет я начала глотать книги одну за другой. Сейчас я уже не книжный червь, но привычка прятаться в истории, если в своей слишком много вопросов, осталась.

– Да, – Кенни лениво махнул рукой. – А то ты затухнешь.

Я показала ему язык, но он не заметил.

– Хорошо. Только мне нужно переодеться. Я вся в пыли и поту.

– Вонючка.

– Сам такой, – я шлепнула его по спине.

Я быстро заскочила в душ. Прохладная вода смыла липкость и усталость дороги. В зеркале я поймала своё отражение: влажные волосы рассыпались по плечам, они вновь были запутаны. Я и Кенни взяли все прекрасное, но неудобное от отца: его волнистые светлые волосы и серые глаза. За год мои волосы довольно сильно потемнели, но я надеялась, что они вновь выгорят на солнце и станут пшеничными. Я расчесалась и завязала волосы в две косички.

– Пойдем, – услышав меня, Кенни вскочил, сунул телефон в карман шорт и направился к выходу на задний двор. – Ты хочешь пойти через пляж?

– А почему нет?

Мы вышли на пляж. В полдень пляж был пустым: солнце стояло убийственное, и нормальные люди прятались в домах или под зонтиками.

Дом Бруксов находился через два дома от нашего. Наши родители купили летние домики в один и тот же год, и именно тогда и познакомились. С тех пор каждое лето было похоже на повторяющийся праздник, где всё расписано заранее: чьи дети у кого, кто что готовит, кто кого зовёт на пляж, кто ворчит на песок в доме.

У Бридж было двое детей: Луи младший и Крис старший. Луи был нашим с Кенни ровесником, моим вторым братом по степени хаоса. Они с Кенни были слишком похожи, и даже мама часто путала их со спины. Крис на год старше. Он – тот самый, рядом с которым у меня всегда появлялась глупая осторожность: лишнего не сказать, лишнего не показать.

В прошлом году мы проводили гораздо больше времени вместе, ведь уже тогда Каси была занята поступлением в колледж и в начале августа она уехала в Бостон. И в тот год я впервые по-настоящему втянулась в компанию мальчишек. Они научили меня рыбачить, Крис учил меня управлять яхтой, из-за чего потом пожалел, ведь после этого ни одна его смена не проходила без меня.