
Полная версия:
Недобрый гость
2
В черном автомобиле
Касси Кейси много читала о Гидеоне Чейзе и не единожды смотрела по видео интервью с ним; вряд ли ее можно было винить за то, что она сильно удивилась, обнаружив сложенную записку, просунутую под дверь ее спальни.
Однако более всего ее изумила не подпись в записке, а прежде всего то, что, покинув театр в одиночестве, она предполагала, что будет одна и в своей квартире. Во-вторых, ее изумило содержание записки. И еще кое-что третье.
Мы с вами не знакомы, хотя вы могли слышать обо мне. Меня зовут Гидеон Чейз, и мне нужна ваша помощь. Я намерен щедро вознаградить вас за нее. Помогите мне, и вы разбогатеете и станете звездой. Ждите в «Баскин Роббинс» на углу 15-й и Мэдисон. Там вы увидите мужчину, похожего на вашего второго мужа. Смотрите внимательно, не спеша. Он придет и покажет, где вы сможете найти меня. При личной встрече я смогу объяснить вам, каким образом вы в течение года сможете стать обладательницей скромного, но достойного состояния. В моих силах также сделать вас звездой. Этой ночью. Никому не говорите.
Г. Ч.
Она еще читала записку, когда замок входной двери щелкнул. Она выскочила из спальни и второй раз за вечер заперла дверь на замок и цепочку; дорого обошедшаяся ей система сигнализации, считавшаяся последним писком моды в этой области, оказалась выключенной – и, определенно, это сделала не она.
Записка была напечатана на компьютере при помощи той же программы, что использовала она, и бумага была, или, по крайней мере, могла быть, ее собственной, «Миракл магнауайт». Никаких сомнений – он распечатал эту записку на ее персональном компьютере. Интересно, что еще он натворил?
Через десять минут она пожала плечами и перевела компьютер в спящий режим. Если доктор Чейз и оставил какой-то сувенир, пока копался в содержимом ее жесткого диска, закладка была настолько неприметной, что антивирусная программа ее не видела. Касси развернула записку и еще раз прочитала ее. Скромное, но достойное состояние. Звезда! В записке не было ни подписи от руки, ни каких-то иных признаков, которые позволили бы точно определить, действительно ли это написал он, хотя отпечатки пальцев могли и найтись.
Одна из ее подруг работала в «Сан трибьюнал», и вполне возможно, что она еще не спала. С кнопкой быстрого набора вызов производился молниеносно.
– Привет, Шарон! Это Касси. Мне жутко неудобно беспокоить тебя так поздно, но дело важное. Ну или может оказаться важным.
– Все путем, – сонным голосом отозвалась Шарон. – Я тут как раз валяюсь и думаю о губной помаде.
– О помаде?
– Пытаюсь вспомнить все оттенки от «А» до «Я». Ну, ты знаешь: «Абрикосовая страсть», «Бархатный пунш», «Коралл номер десять» и так далее. Это помогает мне уснуть.
Касси набрала полную грудь воздуха:
– Это тебе не поможет. А я тебя, наверное, совсем разбужу. И это не для газеты. По крайней мере, сейчас. Нужно мне для начала кое-что по-дружески обсудить, а там видно будет. Что ты знаешь о докторе Гидеоне Чейзе?
Шарон, находившаяся за восемнадцать кварталов, удивленно хмыкнула.
– Я спрашиваю не из пустого любопытства. Это может быть… нет, это действительно важно. Мне известно мало, и я вовсе не уверена в том, что знаю.
– Загадочный человек. – Шарон немного помолчала и добавила: – И к тому же симпатичный – если нравится такой тип мужчин.
– Расскажи мне что-нибудь такое, чего я не знаю, ладно?
– Откуда мне знать, чего ты не знаешь? Лет тридцать пять, вероятно. Ходят слухи, что он волшебник. Не из тех, что в детском кино, а из тех, кто может делать такое, за что никто другой даже не знает, как взяться.
Касси сразу подумала о своей сигнализации и сказала:
– Я как раз из этих других. И тоже так считаю. У меня только что случилось одно маленькое происшествие, связанное с ним. Что еще можешь сказать?
– А что случилось-то?
– Может быть, и расскажу позже, но не сейчас. – Касси тряхнула головой. – Тебе по звуку не показалось, что я трясу головой?
– Показалось. Я слышала что-то такое.
– Класс! Я так и сделала. Мне необходима информация. Я тебе кое-что расскажу, если сама что-то пойму. – Касси сделала паузу и прикусила нижнюю губу, продемонстрировав белоснежные зубы. – Слушай, Шарон. Только это строго между нами.
– Ясно.
– Он хочет втянуть меня в какое-то свое дело. И сулит большие-большие деньги; по крайней мере, у меня впечатление такое. И я не знаю, куда податься.
– Дела незаконные?
– Может быть. Не знаю. Он говорит, что я ему очень нужна. Моя помощь. Он заплатит много денег и…
– Касси!
– Я просто размышляю. Шарон, а ведь можно взяться. Даже, пожалуй, следует. Надо сначала как следует разобраться и лишь потом посылать его. Если, конечно, пошлю. Только мне кажется, что не пошлю. Ты же сама сказала, что он волшебник.
– Угу. Я имела в виду, что к нему обращаются люди и компании, у которых очень-очень много денег, когда у них происходит нечто такое, что они сами не в состоянии разрулить. Я разговаривала с парой таких. Оба сказали, что он ломит совершенно безбожную цену, но решает вопросы.
Касси опять глубоко вздохнула.
– Расскажи. Сколько можно. Идет?
– Пообещай, что ты не будешь выяснять, кто эти люди. – Шарон уже совсем проснулась, и в ее голосе слышалась тревога.
– Обещаю.
– И даже попытки не сделаешь. А если все же узнаешь – допустим, если он тебе расскажет, – ты к ним с этим не полезешь.
– Честное слово!
– Что ж, я тебе верю. Как прошел спектакль?
– Все путем. Целых ползала набралось. У всех глаза были на мокром месте. Ну ты понимаешь. Завтра мы закрываемся. Последнее представление – и пока-пока. А ты… ну ты и хитрая! Взяла и в сторону свернула. Шарон, ты не хочешь говорить на эту тему?
– Может, и не хочу. А может быть, мне нужно подумать. А может быть, и нет. Скажи-ка, у тебя уже есть новый контракт?
– Пфф… мне бы передохнуть хоть чуток. Мой агент ведет переговоры с Голливудом, но там пока нет ничего определенного. Ну а теперь рассказывай.
– Погоди. Тебе не приходило в голову, что он мог обратиться к тебе, потому что знает о твоем нынешнем положении? Что ты в подвешенном состоянии.
– Нет… а ведь верно! Об этом я даже не подумала. Спасибо, Шарон. Ну, ты и умна!
– И я хорошая подруга?
– Да. Ты очень хорошая подруга.
– Вот и славно. Я даже еще немного побуду хорошей подругой. Среди этих людей была очень богатая женщина. У нее не было мужа, зато имелся маленький ребенок, о существовании которого очень мало кто знал.
– И?..
– Она любила его – и до сих пор любит, насколько мне известно. Больше того – в ребенке для нее весь смысл жизни. Это частица того мужчины, которого она любила и утратила.
– Мальчик, – вставила Касси и кивнула собственной реплике.
– Я разве это говорила? Ну да, наверное. Да, это мальчик, только он был… с ним не все было в порядке. Врожденный дефект. Ты же понимаешь.
– Физическое или умственное повреждение?
– Это не имеет значения. С ним было неладно, и это разрывало ей сердце. Никто не мог его вылечить. Она обратилась к Чейзу, и ее сын пришел в норму. Стал красивым и умным. Может быть, чересчур рисковым, но что нормальным – это точно.
Касси мысленно сделала пометку.
– А другой?
– Это была компания, даже крупная корпорация. Они владели нефтяным месторождением в стране, где правительство не очень-то их жаловало. Оно вознамерилось национализировать промыслы – забрать все себе и прогнать владельцев.
– Он исправил положение? – Касси махнула сложенной запиской. – Гидеон Чейз предотвратил эти действия?
– Они теперь лучшие друзья. Правительство любит компанию, а компания любит правительство. Знаешь, тебе это будет интересно. В той стране есть национальный театр, а финансирует его компания. Они собираются… впрочем, не бери в голову. Они уже много сделали для страны, а в планах у них еще больше. А почему бы и нет? Нефть-то осталась у них.
– Понятно. Его не назовешь дамским угодником?
– Не знаю, но три женщины, с которыми я лично знакома, так не считают.
Касси немного помолчала, усваивая информацию.
– Когда он появляется на тривидео, дает интервью по кабельному телевидению или там в новостях, его всегда представляют как философа.
– Точно. А он и есть философ. Так сказать, квазибезбожник. Дескать, Бог оставил нас, потому что мы оставили его. Он книги пишет.
– Надо бы полистать, – сказала Касси.
Она почти явственно увидела, как Шарон пожала плечами.
– Сомневаюсь, что из них ты много узнаешь о нем.
– Зато, если поговорю… – Касси взглянула на часы-радиоприемник.
– И тут я сомневаюсь. Вряд ли ты узнаешь больше, чем я рассказала тебе. Он умен, причем ум у него очень необычный. Похоже, он умен в чем-то таком, в чем все остальные тупы, как пробки. В общем, если узнаешь что-то еще, дай мне знать, лады?
В кафе «Баскин Роббинс» не было никого, кроме совсем юной девушки за стойкой. Рядом с ней возвышалось несколько табуретов, и Касси взгромоздилась на один из них.
– Вы до скольки открыты?
– До полуночи, – ответила девушка усталым, сонным голосом.
– Но уже почти полночь.
Девушка кивнула:
– Я знаю, мэм, всего семь минут осталось.
– Во что мне обойдется попросить вас не закрывать еще некоторое время?
Девушка промолчала.
– Двадцать долларов?
Девушка покачала головой:
– Нет, мне надо идти. Мама будет волноваться. Я закрою через семь минут.
– Позвоните вашей маме. Я поговорю с нею.
Девушка покачала головой.
– Я ваша посетительница, – заявила Касси, – и вам придется дождаться меня.
– Я думаю…
Касси пробежала глазами меню, вывешенное за стойкой.
– Дайте мне, пожалуйста, двойную порцию шербета «Восхитительная папайя», и я задержусь здесь до тех пор, пока вы его не приготовите, и я съем его.
Девушка снова промолчала.
– Секундочку. – Касси открыла сумочку. – Вот двадцатка. Видите? Если вы хотя бы скажете мне, чем можно убедить вас задержаться с закрытием, я отдам ее вам.
– Не скажу, – твердо ответила девушка, – и не сказала бы, даже если бы вы мне понравились, мэм.
– Вы же не можете закрыть, пока я здесь. Как вы поступите? Запрете меня внутри?
– Увидите. – Девушка извлекла хорошенькое пластмассовое блюдце и принялась выкладывать на него шербет.
– Этот кусок желтый, – заметила Касси, – а вот этот – натуральная малина. Я думала, что папайя должна быть розовой.
Девушка промолчала.
– Здесь не было мужчины? По крайней мере, такого, кто сказал бы, что кого-то ищет?
Девушка отложила черпачок и подошла к двери. Щелкнула выключателем, и вывеска над дверью потухла.
– У вас еще две минуты до закрытия, – укорила ее Касси.
– А мне хочется сейчас. – Девушка заперла дверь и опустила штору.
Касси вздохнула:
– А я надеялась, что мы подружимся.
– У меня есть три подружки. – Девушка плеснула мутного сиропа на шербет. – Рита, Эмбер и Кристабель. Я не очень-то их люблю, но любая из них нравится мне в пятьдесят раз больше, чем вы. Даже Кристабель.
– Как вы меня лихо опустили! Ложка у вас есть?
В горку кушанья воткнулась пластиковая ложка.
– Даже младший брат Риты и то лучше вас.
В дверь постучали. Девушка взглянула туда, но не двинулась с места.
– Я открою, – сказала Касси и встала.
– Нет, не откроете! – Девушка метнулась к двери, оттолкнув на ходу Касси.
Стук продолжался – такой громкий и резкий, будто по двери колотили молотком.
Девушка чуть отодвинула зеленую штору, выглянула в щелку – тут же отперла замок и шагнула в сторону.
В кафе ввалился очень высокий и очень широкий мужчина средних лет.
– Скотт!.. – ахнула Касси.
– Это еще кто такой? – хриплым басом осведомился пришелец.
– Э-э… один человек, которого я знала раньше. Джентльмен. По крайней мере, я так думала.
– Меня по-другому зовут. Мисс Кейси, вы готовы?
– Пусть сначала расплатится, – сказала девушка.
Мужчина, до изумления похожий на Скотта, ткнул в ее сторону указательным пальцем, который оказался поразительно толстым, и коротко бросил:
– Заткнулась, живо!
В большой новой дешевой машине значительную часть «торпеды» занимало нечто вроде компьютерного экрана. Клавиатура лежала на пассажирском сиденье; Касси пришлось отодвинуть ее.
– Пристегнитесь, мисс Кейси.
Она повиновалась:
– Вы уже второй раз обращаетесь ко мне по фамилии.
Он включил мотор.
– Раз уж вы знаете мое имя, то, думаю, и мне неплохо бы узнать ваше.
– Скотт. – В полночь движение на улицах было слабым, и «Скотт» придавил акселератор.
– Вы не Скотт. Очень похожи на него, но не он. Вообще-то, нельзя сказать, что неотличимы. – Она скосила глаза на цифры, светившиеся перед ним: 40, 50, 60, и затянула потуже пристяжной ремень. – Скотт, вы ведь коп.
Он взглянул на нее.
– Это видно по автомобилю и по вашей манере вождения. Ну и еще кое по чему. Девочка не открыла бы дверь ни Иакову, ни Джек Поту, ни Жанне д'Арк, но открыла вам, потому что вы показали ей значок.
– Вы недавно в городе?
– А это имеет значение?
– Вы не коп, вам не понять. – Машина дернулась направо, расходясь с несущимся такси. – И мне следовало бы вас знать. Если вы из мошенниц, то новенькая. Местных девчонок я знаю. Высокий класс! Рыжие волосы. Сорок?
– Еще нет. – Улыбаться не хотелось, но она пересилила себя и сумела.
– Если бы вы были аферисткой, то промышляли бы кидками. Но это вряд ли.
– Вы ведь можете посмотреть в полицейской базе.
Он как будто не услышал ее слов.
– Скотт, куда вы меня везете?
– Через минуту покажу. Сигаретки не найдется?
– Нет, конечно! – У Касси сделался такой вид, будто ей хочется плюнуть. – Сколько времени занимает лечение от рака? Восемнадцать месяцев? Что-то в этом роде. Целых полтора года, но тем не менее все курят.
– Ладно, не берите в голову. Высажу вас здесь и куплю.
– Где – здесь?
К ее удивлению, он показал:
– Вот тут. На этой стоянке.
– Вы собираетесь оставить меня здесь и уехать? Да мне минут двадцать придется топать только до места, где можно будет поймать такси.
Машина затормозила.
– На каблуках! – Она рассчитывала, что эта реплика передаст то горестное ощущение, которое она испытывала.
– Видите вон ту черную машину? Матово-черную; она не блестит.
Касси кивнула.
– Вот и отлично. Выбирайтесь из этой машины и переходите в ту. Больше от вас ничего не требуется. С пассажирской стороны дверь открыта. Правая, спереди. Подождите.
– А если я не пойду туда?
– Я вышибу вас из своей машины, и делайте что хотите. Идти отсюда двадцать минут, вы ведь сами сказали. Садитесь в черную машину, и, возможно, ждать вам придется меньше. Так что решите, мисс Кейси? Я хороший вышибала. Хотите проверить?
– У меня в сумочке пистолет.
Он протянул руку:
– Давайте-ка его сюда.
– Вы хотите, чтобы я достала пистолет и отдала его вам? – не веря своим ушам, сказала она. – Я ведь могу застрелить вас.
– Но вы этого не сделаете. Давайте его сюда.
Она открыла дверь и соскользнула с сиденья.
– Я вам наврала. Развела. Я правильно говорю, да? Нет у меня его.
Она думала, что он не дотянется. Она ошиблась. Он выхватил у нее сумочку и выпрямился на сиденье.
– Эй!
– Помолчите, – буркнул он, копаясь в своей добыче.
– Я ведь могу позвонить в полицию. И вас арестуют.
На это он улыбнулся:
– Начать с того, мисс Кейси, что ваш сотовый телефон у меня.
– А во-вторых, вы сами – коп. Как вас называют: агентами в штатском?
– Чаще – дураками. – Он посмотрел на нее. – Пистолета тут нет.
– Я же вам сказала, что наврала.
– Сказали. Телефон, компакт-пудра, пилочка для ногтей, губная помада. – Он снял колпачок. – В этом освещении трудно сказать. Как этот цвет называется?
– Пепельная роза, ультранатуральный.
– Надо будет посмотреть, какая такая роза. Это нагонит на вас сон. – Он бросил помаду и колпачок в сумку. – Бумажник. В нем долларов триста. Водительские права. Профсоюзный билет. Еще один профсоюзный билет; наверное, работников видеосети. «Виза», «мастеркард» и «дискавер». – Он закрыл бумажник, бросил его в сумочку и защелкнул ее. – И еще салфетки «клинекс» и жевательная резинка.
– Она все еще там?
– Многие женщины носят с собою гораздо больше.
– Я обычно тоже. Там еще должна быть авторучка.
– Вы ее где-то посеяли. Ловите. – Он кинул ей сумочку. – А теперь закройте дверь, и расстанемся без обид.
Она так и сделала.
Черная машина оказалась приземистой и странно угловатой. Марку Касси не узнала. Передняя дверь с пассажирской стороны легко открылась. Касси скользнула в салон и сразу обратила внимание, что обивка мягкая, приятная на ощупь и, несомненно, очень дорогая.
Она проснулась в автомобиле, мчавшемся по шоссе. Она откашлялась, выругалась, моргнула с десяток раз и лишь потом вспомнила, как оказалась здесь.
– Я решил дать вам поспать, – сказал ей водитель. – Нормального сна у вас этой ночью не получилось, и я подумал, что надо позволить вам выспаться хотя бы здесь. Если хотите кофе, можно заказать.
Она уставилась на него.
– Вы – он. Гидеон Чейз.
– Да, это я.
– Вы были в моей квартире вчера вечером.
– Был.
– Взломали замок.
Он кивнул:
– Увы, и еще кое-что испортил, по ходу дела. Впрочем, я думаю, что управляющая компания исправит повреждение за свой счет, если мы представим его в верном свете.
– И, кроме того, вы собираетесь сделать меня богатой.
Он повернул к ней голову, и его зубы сверкнули в предутреннем свете.
– Да, что-то подобное я написал. Потому что составлял письмо второпях. Да, я намерен показать вам путь к богатству. Нелегкий. И небезопасный. Но довольно быстрый – если у вас хватит духа.
К собственному удивлению, она обнаружила, что в ней пробуждается расположение к нему.
– Скажите, доктор Чейз, подразумевает ли этот путь еще и убийства?
– Это, – ответил он, – зависит от того, что вы понимаете под этим словом. Я не планирую никого убивать. Вы ведь об этом спрашивали?
– Пожалуй, да.
– В таком случае вы получили ответ на свой вопрос. И заставлять вас убивать я тоже не намерен. Но если вам все же придется с кем-то расправиться, это не будет убийством. Ваши действия буду направлены на защиту страны, и, таким образом, их нельзя будет считать преступными. В моральном плане.
– Вы хотите сказать, что Америка – в опасности?
– Любая страна постоянно пребывает в опасности. Всегда.
Даже не видя его лица, она почувствовала, что он улыбается.
– Давайте вернемся к вопросу об убийстве. Человек, в отношении которого мы ведем расследование, убивал, и неоднократно. Следовательно, он может убить вас или меня. В этом случае убийство, определенно, будет иметь место.
– Насколько это опасно?
– Очень опасно. Если выразить математически… Минутку… – Гидеон ненадолго умолк. – Я бы сказал, что вероятность для вас быть убитой, если вы примете мое предложение, составляет где-то один к пятидесяти. Но должен сказать, что и в настоящее время опасность для вашей жизни примерно такая же. По состоянию на данную минуту, вероятность того, что этот человек убьет вас, близка к одной пятидесятой.
– Это надо переварить. И запить кофе.
Он кивнул:
– Ком Пу Тер, будь любезен, наполни кофе термос под панелью.
Почти сразу же в «торпеде» зашипело и забулькало. Когда звуки стихли, Гидеон сказал:
– Вот и готово.
Касси запустила руку под «торпеду», нащупала термос и извлекла его.
– Чашка только одна. Будете пить с другой стороны?
Гидеон кивнул:
– Буду. Спасибо.
Она налила кофе в чашку.
– Сливки. Обычно я пью черный, но сегодня сделаю исключение.
– И сахару.
– Вот, пожалуйста. Я налила только до половины.
– Очень разумно. – Он взял чашку и сразу сделал осторожный глоток.
– Я… доктор Чейз, я только сейчас заметила, как быстро мы едем.
Он опять поднес чашку к губам, как будто не слышал ее слов.
– Сто сорок миль? Он правильно показывает?
Чейз опустил чашку.
– Да, примерно так и есть. Нам нужно до рассвета добраться до канадской границы и проехать еще сотню миль. По крайней мере, я так думаю. Видите ли, я исхожу из того, что вы уже приняли мое предложение. Ведь сейчас вам, в общем-то, нечего терять. Зато есть возможность немало выиграть.
Касси набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула через приоткрытый рот и снова глубоко вздохнула.
– Даже в окно страшновато глядеть. Все сливается перед глазами. Ощущение такое, будто я в самолете, летящем над самой землей.
Гидеон улыбнулся и кивнул:
– Да, самолет – вещь полезная. Но там, куда мы направляемся, ему негде сесть. «Прыгун» подошел бы лучше, но Конная полиция заподозрила бы нас в контрабанде. Как вы насчет пешего похода?
– На этих каблуках? И речи быть не может!
– Нет. Эти туфли вам придется снять. Я должен был подумать об этом.
– И купить мне другую обувь?
Он покачал головой:
– Предупредить вас, чтобы вы сменили туфли на какие-нибудь ботинки, подходящие для прогулок.
– Знаете, а вы мне нравитесь. Но если бы я не была сумасшедшей, то потребовала бы, чтобы вы немедленно развернули эту вашу ракету.
– Но вы не требуете.
– Нет. Хотя вы ничего мне не объяснили. Вообще ничего, кроме того печального факта, что мне придется несколько миль шлепать босиком по бездорожью.
– Я попытаюсь рассказать вам все, что вы захотите узнать, если, конечно, у меня будут ответы. Задавайте свои вопросы.
– Каким образом вы сделаете из меня звезду?
– Ах! – Он повернул голову и так долго смотрел на Касси, что ей стало страшно.
– Следите за дорогой! Пожалуйста, следите за дорогой! Если мы на такой скорости врежемся…
– Не врежемся. – Гидеон все же снова уставился на дорогу. – Есть, правда, небольшая опасность, что мы с такой скоростью влетим прямо на КПП. До него должно быть уже недалеко.
– Нам придется остановиться? Слава богу!
– Будем надеяться, что Бог не задержит нас там надолго. У нас очень мало времени. Вы так долго добирались до кафе, что я уже начал думать, что мое мнение о вас ошибочно.
– Рада, что вы это сказали. Теперь я знаю, какой вопрос задам после того, как вы ответите на первый.
– Как я сделаю вас звездой? Это легче сделать, чем объяснить. Каждое человеческое существо состоит из целой кучи разных качеств. Какие-то из них активно им используются, другие остаются в пассиве. У вас есть качество, требующееся для того, чтобы превратиться в звезду, но оно латентно. Старинные месмеристы называли его магнетизмом личности. Мы, считающие себя во много раз умнее их, лучшего термина не нашли.
Он еще раз отхлебнул кофе и вернул ей чашку.
– Среди моих собственных качеств есть способность манипулировать качествами других. С трудом и лишь до определенного предела, но я способен это делать. Сегодня, попозже, я попытаюсь пробудить в вас качество звезды. Превратить его из латентного в активное. Настолько активное, насколько я смогу. Мое сознание проникнет в ваше, отыщет это качество и вытащит его на свет.
Касси молчала добрых три минуты. Наконец сказала:
– Почему я верю вам?
– Потому что чувствуете мою честность. Честность – могучая сила.
– Вы так искренне считаете.
Гидеон кивнул:
– Совершенно.
– Ладно. Так и быть, я согласна идти босиком хоть день и ночь, если вы и правда сделаете из меня звезду. Если есть хотя бы тень шанса на то, что это получится.
– Шанс есть, причем исключительный, – ответил он, – а гора не такая уж высокая. За пару часов одолеем.
– Мы проедем на машине, сколько удастся?
– Совершенно верно. – Он начал сбрасывать скорость, увидев впереди контрольно-пропускной пункт.
3
На Волшебной горе и выше
Гидеон Чейз вышел из машины. Касси Кейси смотрела, как он разговаривал с каким-то человеком, вероятно, из Королевской конной полиции и с кем-то еще, возможно, с таможенником. После минуты-двух разговора пограничник в форме подошел к машине и постучал в окно Касси. Она опустила стекло и с наслаждением вдохнула ночной воздух, пропитанный весенним холодком.
– Вы гражданка США, мэм?
Она кивнула.
– Говорите вслух, мэм. Я должен услышать ваш голос.
– Нет, – сказала она. – Мое положение намного выше. Вам следует учесть, что я иностранка без документов и с неопределенным статусом проживания. Наше правительство особо опекает меня, так что, если вы прицепитесь ко мне, вас не ждет ничего хорошего.
– Мексиканка?
– Русская.
– Акцент не похож на русский. – Похоже, что офицер уже понемногу закипал.

