Листорез

Он что, считает, что это весело? Я — нет.

Выйдя, Крис раскрывает зонт и протягивает мне.

Когда мы доходим до велосипеда, я снова выдаю нервный смешок:

— Это все похоже на какой-то огромный розыгрыш!

Крис молча наклоняется, чтобы отстегнуть замок. Уже через минуту он промокает насквозь, будто его накрыло цунами. Наконец оседлав свой Trek FX 3, он вешает рюкзак спереди, чтобы мне было удобно, и кивает, призывая сесть сзади.

— Корзинки на руле не хватает! — язвлю, усаживаясь на узкую железку багажника.

Чуть согнув колени, одной рукой держу зонт, а другой крепко обхватываю его талию. Вдруг становится необъяснимо спокойно, и я закрываю глаза.

Кажется, что я впервые испытываю что-то подобное. Не знаю, что в этот момент происходит в голове у Эванса, но он почему-то тоже застыл. Его тело слегка напряглось под моими руками, и эта пауза растянулась до неловкой вечности.

— Чего ждешь?! — подталкиваю его чуть громче, чем следовало.

— Думал, как лучше поехать! — выкрикивает он сквозь шум дождя, и мы трогаемся.

М-да, велосипед. Бойся своих желаний, Тернер.

Глава 2. Четвертый час

ЭНТОМОЛОГИЧЕСКИЙ АРХИВ: ЛИСТОРЕЗЫ

Запись #3

На ранних этапах формирования тропы феромонный след настолько слаб, что его почти невозможно зафиксировать.

Но даже слабого сигнала оказывается достаточно.

Иногда колония начинает двигаться в новом направлении задолго до того, как это становится заметно наблюдателю.

__________

Новый день начинается как обычно: будильник снова звонит позже выставленного часа, из кухни доносится аромат свежей маминой выпечки, поиск подходящих вещей по всей комнате и утренняя пробежка до школы.

Гребаный день сурка!

Пока чищу зубы, перед глазами почему-то всплывает вчерашняя дорога домой. Дождь, его отзывчивость, моя рука на его талии. Резко сплевываю пасту в раковину и нервно кидаю щетку в стакан. Черт, это просто велосипед, просто дождь, просто поездка с ботаником. Ничего более. Почему это крутится в моей голове все утро!?

Наверное, в выпускном классе у всех едет крыша — вот и все.

Мама, как всегда, уже ушла, но панкейки неизменно ждут меня на столе. Рядом лежит короткая записка: «Не забудь поесть. Люблю тебя».

Иногда мне кажется, что она пытается заполнить своей заботой пространство, которое однажды освободилось и так и не заполнилось обратно. Получается ли у нее? По крайней мере, она делает все, что может.

В школе все идет своим чередом. Миссис Беннет, как всегда, улыбается так, будто лично изобрела счастье.

Мировая литература. На нее всегда можно было без проблем опаздывать, так как преподавательница добрейшей души человек и никогда не ругала учеников, что бы они ни сотворили. У нее трое детей и пятеро внуков, но, видимо, любви у миссис Беннет столько, что хватает еще на всю школу.

Наверное, она воспринимает нас как очередную партию хороших, но слегка потерянных подростков, которых нужно аккуратно довести до взрослой жизни.

Урок тянется медленно и монотонно, кажется, что прошло уже несколько часов, хотя на деле всего двадцать минут. Делаю вид, что конспектирую, но мысли постоянно ускользают. Слишком часто ловлю себя на том, что жду встречи с одним конкретным человеком, и мне это не нравится.

На уроке физкультуры становится чуть интересней: парни играют в баскетбол, а мы с девчонками обсуждаем, что надеть на вечеринку и кто в этот раз сможет раздобыть алкоголь.

Окинув скучающим взглядом площадку, где идет активная борьба за мяч, я цепляюсь взглядом за… Кристофера! Того самого ботаника, которого я никогда ранее не видела играющим.

Точно, я была права, в выпускном классе у всех едет крыша.

Без привычного образа книжного червя он выглядит по-другому, и это… как-то несправедливо. Потому что я не могу оторвать от него взгляд.

Очков нет, растрепанные, влажные от пота волосы падают на лицо, но он их не замечает, так как полностью поглощен игрой.

Крис уверенно двигается, ловко обходя соперников. Мяч будто сам прыгает к нему в руки. В какой-то момент он делает резкий разворот, уклоняется, обходит сразу троих, и когда забрасывает в кольцо, я невольно улыбаюсь.

— Посмотрите-ка… — шепчу, не отрывая от него глаз.

— Ник, ты чего зависла? — толкнула меня Лиза.

— Да просто… задумалась о вечеринке, — вру я на ходу, заставляя себя посмотреть на подругу.

— Сделаю вид, что поверила, — Лиза недовольно нахмурилась и встала так, чтобы загородить мне обзор на площадку. — Только не вздумай залипать на Эванса, если Рик узнает… Оно тебе надо?

Я по-дружески толкнула ее в плечо, но щеки предательски вспыхнули.

В этот момент Крис поднял голову, и наши глаза встретились.

Шум стадиона будто отступил на второй план. Он замер посреди площадки, тяжело дыша, и смотрел на меня так прямо и открыто, что у меня по коже побежали мурашки.

Собрав всю волю в кулак, я заставила себя отвернуться и скрестила руки на груди, будто так могу удержать внутри это странное, не знакомое мне ранее, нарастающее чувство. Оно ворочалось где-то под ребрами тяжелым, теплым комком, мешая сделать нормальный вдох.

· · · · ·

К вечеру дом стремительно начал наполняться людьми. Музыка гремит так, что вибрируют стены. Обожаю этот момент, когда громкие басы заполняют все пространство вокруг и внутри, вытесняя из головы лишние мысли. Так я наконец-то могу расслабиться.

Вот уже час я кручусь перед зеркалом, подбирая наряд. Кровать полностью завалена одеждой, как после стихийного бедствия.

Джинсы и рубашка, черное платье по фигуре, черная кожаная юбка и бежевый топ, малиновая пышная юбка и черный топ, даже мамино красное платье с открытыми плечами. Столько классных образов, но я решаю остановиться на чем-то более простом и выбираю голубое платье без рукавов, чуть выше колен, усыпанное бежевыми цветочками.

Волосы собираю в пучок — не нравится, слишком официально. Распускаю, выпрямляю, подкручиваю — не нравится. Пробую сделать косу.

В итоге просто собираю высокий хвост, выпустив спереди несколько слегка подкрученных прядей. Сегодня я десять из десяти, будто уже собралась на выпускной. Россыпь веснушек делает образ максимально милым, и довольная собой я выхожу в толпу.

Проскальзывает мысль: «Вдруг он все таки придет», и это запускает в теле легкую дрожь волнения.

— Да ладно, Тернер, прекрати, — мягко успокаиваю себя, потирая ладонями плечи. — Какая глупость. С чего бы Кристоферу Эвансу вообще здесь появляться? Он же ясно сказал: у него дела в его драгоценном научном клубе. К тому же, это вечеринка. Шумная, пьяная тусовка с кучей орущих футболистов и Риком в главной роли. Кристофер и этот балаган — вещи абсолютно несовместимые. Он точно не придет.

Пытаюсь переключить внимание на музыку, гостей и мысли о том, как Рик снова будет выпендриваться, как мама по приезде снова сделает вид, что не замечает следов катастрофы на кухне… Как выглядел бы среди всего этого Крис.

— Стоп, — щипаю себя за бедро.

Делаю глубокий вдох, поправляю платье и захожу на кухню раскладывать закуски.

Рик пришел одним из первых и уже успел опрокинуть несколько бутылок пива. Замечаю, как он флиртует с девушкой из группы поддержки, но никак не реагирую. Он оборачивается, видит меня у кухонного стола и, похлопав блондинку по плечу, уверенно направляется в мою сторону. Хладнокровно продолжаю заниматься закусками. Рик подходит со спины, бесцеремонно обнимает меня за талию и прижимает к себе. От него уже веет хмелем, и это заставляет меня поморщиться.

Развернув меня, он до неприятного близко склоняется к лицу.

— Детка, ты сегодня просто огонь.

Я автоматически улыбаюсь в ответ.

Когда он наклоняется еще ближе, запах алкоголя, смешанный с энергетиками, становится почти удушающим.

— Может, пойдем туда, где повеселее?

Мне становится не по себе.

— Рик, притормози, — упираюсь ладонями в его грудь, заставляя сделать шаг назад. — Вечеринка только началась… Я… — пытаюсь что-то придумать на ходу. — Я хозяйка дома, и, если я сейчас исчезну, эти дикари разнесут мамину гостиную в щепки.

Он недовольно хмурится, но мои руки на его теле удерживают дистанцию.

— Да брось, Ник, — бурчит он, перехватывая мою ладонь. — Алекс присмотрит за порядком.

— Ну ты чего?! Вечеринка только-только набирает обороты. Если капитан команды сбежит в самом начале, парни решат, что ты сдулся.

Его самолюбие тут же включается, и он довольно ухмыляется, делая шаг назад.

— Я? Сдулся? Ну уж нет, детка.

— Вот именно, иди пока к парням, покажи им, кто тут главный. А я закончу с закусками и сразу приду к тебе. Идет?

— Ладно. Не задерживайся, — он шлепает меня ладонью по бедру и вальяжно выходит из кухни.

С облегчением выдыхаю, чувствуя мелкую дрожь в коленях. Отворачиваюсь к столу и упираясь ладонями в поверхность, чтобы наконец-то перевести дух.

Но не успеваю я сделать даже вдоха, как Рик резким движением разворачивает меня обратно к себе, грубо запускает пальцы мне за голову, фиксируя затылок, и с такой силой прижимает к своим губам, что мы едва не стукаемся зубами. От этого животного, жадного поцелуя, в котором нет ни капли нежности, внутри все неприятно сжимается.

К счастью, этот кошмар прерывается истошным, громким звуком из гостиной. Шона снова стошнило прямо на ковер. Черт, такое происходит почти на каждой вечеринке, где появляется этот парень. Но прямо сейчас я готова рассыпаться перед ним в искренних благодарностях за это спасение.

Его черные пряди падают на глаза, скрывая пустой взгляд. Шон — типичный панк, и все в нем говорит об этом: его внешний вид, поведение, образ жизни. Он не пропускает ни одной вечеринки не потому, что любит тусоваться, а потому, что никогда не упускает возможность бесплатно выпить.

— Уууу, это по твоей части, — с усмешкой протягивает Рик и уходит к парням из команды.

Чувствую, что воздуха становится катастрофически мало, и я стремительно направляюсь к выходу из дома. Дверная ручка не поддается с первого раза — в панике я глупо дергаю ее не в ту сторону, но исправляюсь и толкаю дверь от себя.

Оказываюсь на улице. Наконец-то. Холодный вечерний воздух резко врезается в лицо, мгновенно рассеивая густой запах алкоголя. Иду в сквер, мимо которого пробегаю каждое утро по пути в школу. Он находится совсем рядом с домом: пара лавочек, небольшое озеро и качели. Один богатый мужчина несколько лет назад выкупил пять участков, которые долго не могли продать из-за завышенной цены, снес пустующие дома и построил это замечательное место для всех жителей района.

Чтобы успокоиться, я пытаюсь сосредоточиться на свежести ночи, на прохладе, на тишине, но мысли снова возвращаются к вечеринке, к шуму, к музыке, к Лизе… А кстати, где Лиза?!

Я замедляю шаг, пытаясь дозвониться ей — телефон молчит. В этот момент я чувствую себя как никогда одинокой. Обычно Лиза не оставляет меня одну на вечеринках и всегда помогает мне.

Присев на качели и начиная немного раскачиваться, чтобы успокоиться, я пытаюсь выкинуть все мысли и сосредоточиться теперь уже на ночных звуках и запахах. Когда-то видела подобные техники от тревоги на ютубе, но мысли о произошедшем надоедливо врываются в голову и крутятся одна за другой, заставляя кровь слегка закипать от раздражения.

За эти полгода отношений с Риком я уже начинаю уставать от его унизительных приколов, вечного желания казаться «самым крутым», от грубости и напористости. Ловлю себя на мысли, что, может, стоит просто порвать с ним. Но как? Он стал частью моей повседневности. Тем, кто поддерживает мой привычный ритм: тусовки, общие друзья... безопасность.

До него этого слова для меня просто не существовало.

Закрываю глаза, сильнее сжимая холодные цепи качелей, и против воли проваливаюсь в прошлое.

· · · · ·

Конец сентября. Начало нашего выпускного года. Коридор школы так привычно гудит от перешептываний за спиной, а под ногами валяется очередной дурацкий плакат с надписью "брошенка".

Я стою, закрыв глаза, готовая разрыдаться от бессилия. Сдерживаюсь, разворачиваюсь, чтобы сбежать, но Джаред со своей бандой загораживает мне дорогу. Он оценивающе сканирует меня сальным взглядом, лениво облизывает губы и громко, на весь коридор, выдает:

— Тернер, раз твой папаша свалил, и маме ты особо не нужна, может, переедешь ко мне? С такой фигуркой ты точно умеешь быть полезной.

Его дружки взрываются мерзким, глумливым хохотом, а у меня внутри все леденеет.

Зажмуриваюсь, как вдруг смех резко обрывается. Навстречу нам уверенно шагает Рик, окруженный парнями из команды. Он с ходу жестко толкает Джареда в грудь, впечатывая его спиной в шкафчики, и громко заявляет:

— Еще раз ты раскроешь свой рот или кто-то косо посмотрит в ее сторону — я челюсть сломаю. Тернер теперь моя девчонка.

· · · · ·

Резко открываю глаза и шумно вдыхаю ночной воздух.

В тот день он стал моим живым щитом от косых взглядов и насмешек. Рик буквально вытащил меня из пятилетнего ада. И одна мысль о том, чтобы добровольно лишиться этой брони и снова оказаться той беззащитной девчонкой, заставляет меня паниковать.

Жизнь без него кажется пустым холстом. Возможно, что-то хорошее и можно создать, но хватит ли у меня сил и смелости...?

Оставаться или двигаться дальше — вечный вопрос, который не дает мне покоя.

— А я думал, ты на вечеринке, — послышался голос за спиной.

Вскакиваю с качели и резко оборачиваюсь. В темноте вижу только высокий силуэт. Он делает шаг вперед, и мой пульс сразу же подскакивает.

— Крис?! Что ты здесь делаешь?! — выпаливаю, хватаясь за сердце. — Ты до смерти меня напугал!

— Прости, не хотел, — он сверкает легкой улыбкой, и я замечаю ямочки у него на щеках. — Иду домой. Недалеко живу. Вон там, — указывает пальцем на дома за сквером.

— Сколько сейчас времени? — спрашиваю, прищурившись, в попытке посчитать, сколько прошло с тех пор, как я сбежала с тусовки.

— Четвертый час, — отвечает он, устало поглядывая на экран телефона.

— Черт… мне пора домой.

— А, кстати… — Крис начинает рыться в рюкзаке, заставляя меня нахмуриться в ожидании. — Вот, держи.

Он протягивает мне металлический круглый брелок, на котором красуется муравей-листорез.

— Муравей?! — удивленно вскидываю брови, а улыбка сама собой расплывается на моем лице.

— Мне показалось, они тебя заинтересовали тогда в классе.

Тишину ночного сквера бесцеремонно разрезает нарастающий гул голосов. Из темноты доносится громкий, раскатистый смех, который я мгновенно узнаю из тысячи.

Сердце буквально падает вниз. Я резко прячу руку со сжатым в кулаке брелоком за спину, когда в поле зрения появляются Рик, Алекс и пара их друзей.

— Тут что, продолжение вечеринки?! — раздается пьяный, угрожающий голос Рика.

— Посмотрите-ка! Кристофер! С твоей девушкой, ночью, в сквере! — начинает ехидно ржать Алекс.

Внутри меня вспыхивает ужас. Я вижу, как Рик сжимает кулаки, готовый сорваться. Защитные механизмы срабатывают раньше, чем я успеваю подумать. Резко вскидываю голову, смотрю на Криса ледяным взглядом и выпаливаю то, о чем, наверное, буду жалеть всю оставшуюся жизнь:

— Избавь меня от своего занудства, Эванс! Ты все неправильно понял.

Лицо Криса мгновенно каменеет. Он за секунду возвращает свою привычную маску полного безразличия, отгораживаясь от меня глухой стеной.

Он лишь спокойно вскидывает руки ладонями вперед, показывая, что он отступает.

— Пойдем отсюда! — хватаю Рика под локоть и тяну в сторону дома.

— Хах, размечтался, урод! — выкрикивает кто-то из друзей, швыряя пустую банку в сторону Криса, но промахивается.

Ребята громко смеются, и мы медленно удаляемся, а Эванс остается стоять на месте.

То, что начиналось как тихая возможность вернуть зарождающуюся дружбу, превращается в грязную, неприятную сцену. Я оборачиваюсь, но в темноте его уже не видно. Внутри адским коктейлем мешаются благодарность за подарок, злость на себя и растерянность. Минуту назад я улыбалась ему, а теперь… поступила как последняя тварь? Глупо было надеяться, что мы можем просто начать общаться.

Иду вперед, стараясь держаться на безопасном расстоянии от парней. Рик, как всегда, пытается быть центром внимания: кричит пошлые шутки и гогочет так, что редкие прохожие испуганно оглядываются.

— Эй, Никки! — он сильно тычет меня локтем в плечо. — Не хочешь рассказать ребятам, что вы делали в сквере с этим чудаком?

Чувствую, как кровь мгновенно приливает к щекам, но заставляю себя закатить глаза и притворно улыбнуться:

— Мы случайно встретились. Он просто шел мимо.

— И начал подкатывать? Может он сталкер и следил за тобой все это время? — вмешивается Алекс.

— Не выдумывай! Просто с ним поздоровалась, а он, наверное, решил что хочу с ним общаться. И начал что-то про свой клуб задвигать… Ничего особенного…

— Ну смотри, Никки, — побагровел Рик. — Если у него есть какие-то виды на тебя, мне придется размазать его по стенке как жука!

Парни закатились животным смехом, а я еле выдавила из себя кривую улыбку.

В голову упрямо лезут воспоминания о его ямочках на щеках, о том, как он ловко обводил защитников на баскетбольной площадке, как протянул мне зонт в ливень, как подарил этот брелок.

Возможно, это действительно странно выглядит со стороны, но не думаю, что тут есть какой-то подтекст.

Мне невыносимы насмешки над Крисом, которыми ребята сыплют всю дорогу, но сказать об этом вслух я не могу. Все что мне остается это подыграть им.

Кто-то из парней начинает спорить, кто сможет забросить пустую банку в урну с первого раза. Рик соревнуется с Алексом: они орут, матерятся и выкидывают непристойные жесты. Черт, мне хочется просто испариться. Мне совсем не весело с ними. Неужели мы всегда себя так вели? И неужели я так же убого выгляжу со стороны когда выпиваю на ровне с ними?!

— Да ну их вместе с Эвансом, — бормочу себе под нос.

Мы идем дальше, и Рик снова поворачивает голову в мою сторону:

— Эй, Ник, а ты чего такая серьезная? Расслабься, детка! — Он пытается ухватить меня за талию и притянуть к себе, но я ловко уворачиваюсь, делая шаг в сторону.

В этот раз он не настаивает. Наверное, пьяное эго не хочет получать отказы на глазах у своих дружков.

Наконец из-за угла показывается мой дом, и я облегченно выдыхаю.

Этот бесконечный день остается за закрытой дверью.

В моей ладони все еще намертво зажат брелок. С такой силой, что его края уже больно врезаются в кожу.

«Ты мне не интересен».

Сжимаю кулак еще сильнее.

Глупость…

· · · · ·

Выходные я провожу за уборкой. Точнее, формально — за уборкой, фактически — за лежанием на диване с головной болью и попытками не вспоминать прошлую ночь.

Утром ко мне на помощь пришла Лиза. Нужно вернуть дом к изначальному состоянию за пять часов, до маминого возвращения. Сразу с порога она извиняется за свое отсутствие на вечеринке, объяснив все тем, что родители наказали ее за плохую оценку по биологии:

— Пока не исправлю — никаких тусовок, свиданий и ютуба.

Меня, если честно, это совершенно не удивляет. У Лизы консервативная семья, строгие правила и старший брат Йозеф, который всегда был «примером ответственного и светлого человека». К чему и стремиться моя подруга. Иногда мне кажется, что ей нравится жить по инструкции.

Пока я валяюсь на диване, стоная от головной боли, Лиз порхает по дому так, будто уборка — ее любимый вид спорта. Мусор исчезает, вещи магическим образом оказываются на своих местах, а воздух становится чище и свежее.

Лиза — перфекционист.

В ее комнате всегда порядок, что бы ни происходило. Она быстро соображает, что куда сложить, как компактнее и как «правильно».

Собирая мусор с журнального столика, она вдруг замирает.

— О! А это что?

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, что она имеет в виду. Черт. Это тот самый металлический брелок. Листорез.

— Я раньше у тебя его не видела, — прищуривается подруга. — Но видела такую же эмблему на футболке Криса.

От одного его имени сводит живот. Я сажусь.

— Да это… в общем… он подарил мне его вчера, — начинаю я, уже чувствуя, как запинаюсь. — Мы случайно встретились ночью в сквере. И вот… подарил. — пожимаю плечами так, будто это вообще ничего не значит. Ну, это и правда ведь, в какой-то степени, ничего не значит.

— Та-а-ак, — протягивает Лиза и садится рядом. Она всегда садится так, будто начинается допрос, только без лампы в лицо. — Насколько я помню, дежурство с мистером ботаником было самым ужасным наказанием в твоей жизни, а теперь ты принимаешь от него подарки?

Тяжело вздыхаю.

— Я не знаю, что сказать… Когда мы дежурили вместе, он оказался… другим. Более нормальным, чем я думала. Оказывается, он даже умеет разговаривать, — слабо усмехаюсь. — Он подвез меня домой, когда лил дождь. И… мне просто показалось, что он нормальный парень. Не знаю, что он себе напридумывал, но я взяла этот брелок просто в знак вежливости, — закрываю глаза и сжимаю переносицу. — Я просто взяла подарок. Все.

— Значит, нормальный парень? — Лиза хмурится и складывает руки на груди. — Никки, очнись. Если Рик или кто-то из парней увидит у тебя эту вещь, тебе припомнят все старые сплетни.

— Да, у нас и так сейчас все паршиво…

— Паршиво?

— Да это неважно, — отмахиваюсь, жалея о том, что продолжила эту тему. — Я просто, наверное, преувеличиваю, как обычно.

— Вот именно, преувеличиваешь, — качает головой Лиза. — Не знала, что тебя настолько волнует Эванс. У вас ведь с Риком большие планы, разве нет? Рик сильный, популярный, он тебя из такого ада вытащил… Ну да, он не романтик, конечно…

«И близко не такой внимательный как Крис», — проносится в голове, но я успеваю прикусить язык.

— У всех есть недостатки, — Лиза философски кивает, видя мое молчание. — Зато Рик — это твой билет в нормальную жизнь. А Крис что тебе предложит? Подарит целое королевство букашек? Будете вместе сырость в банках разводить?

Не сдержав нервный смешок, я подхватываю ее настроение, и мы обе начинаем дурачиться и изображать насекомых руками, пока у меня снова не заболела голова — уже от смеха.

— Лиз, а как у вас с Алексом? — прищуриваюсь, решив, что пора сменить тему.

— Боже! — она запрокидывает голову. — Он заваливает меня фоторепортажами своей жизни. Сегодня прислал уже пятнадцать фото с тренировки! А вчера скинул видео, как делает «идеальный» капучино.

— Только не говори, что он комментирует это вслух. Типа: «Смотри, какая густая пенка…»

— Конечно комментирует! И постоянно спрашивает: «Как тебе?» Что я должна отвечать на чашку с молоком?!

— Что это произведение искусства, как и он сам, — киваю с наигранной серьезностью.

— Пожалуйста, скажи, что я не одна страдаю, и Рик тоже закидывает тебя фотками и глупыми сообщениями! — она складывает ладони в умоляющем жесте.

— О нет! Я бы точно сошла с ума, — усаживаюсь по-турецки. — Если честно, он мне почти не пишет. Иногда звонит. И… в основном пристает.

— У меня отличная идея! Давай поменяемся парнями! — рассмеялась Лиз. — Я хочу пожить хотя бы неделю без мастер-классов по капучино!

Уборка незаметно сменяется на пиццу, колу и приторную комедию. Подруга периодически отвлекается, чтобы скомандовать, где что должно стоять, а я только закатываю глаза в ответ. Но если честно, без нее я бы все бросила через десять минут и снова разочаровала бы маму.

Когда мы уже собираемся расходиться, раздается звонок в дверь. На пороге стоит курьер с огромным букетом тюльпанов. В них записка «моей детке».