Листорез

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто обязана мне, — мягко добавляет Рик. — Просто наслаждайся.

И именно в этот момент я чувствую, что обязана ему.

По дороге домой я крепко держу подарок на коленях, снова уставившись в боковое окно.

Рада я или нет? Стоит ли прислушаться к Рику? Принимая такие подарки, не получится ли однажды так, что я уже не смогу сказать «нет»?

Электронные часы на панели автомобиля показывают три часа ночи, и я, если честно, порядком устала от этого бесконечного дня.

— Ты счастлива, Ник? — вдруг спрашивает Рик, притормаживая у моего дома.

Я просто молча киваю.

Вернувшись в свою комнату, аккуратно кладу планшет на стол, рядом со своим потрепанным скетчбуком.

Слезы подступают к глазам. Ведь все выглядит так идеально. Парень, который заботится обо мне, делает сюрпризы, рассказывает о нашем совместном будущем. Жизнь, о которой мечтают тысячи девчонок.

Так почему тогда… если все настолько правильно… мне так трудно дышать рядом с ним?

Если любовь должна выглядеть именно так — красиво, ярко и дорого, то почему внутри меня с каждой секундой нарастает тревога? Может, я просто не привыкла к хорошему отношению? Может, мне комфортнее находиться в привычном хаосе, потому что я сама и есть этот хаос? И вся проблема только во мне?

Глава 5. Переходный процесс

ЭНТОМОЛОГИЧЕСКИЙ АРХИВ: ЛИСТОРЕЗЫ

Запись #6

При возникновении критических ситуаций на тропе крупные фуражиры листорезов способны отдавать ценные ресурсы или собранную добычу более мелким, хрупким особям. Путем взаимного обмена питательными веществами сильные муравьи помогают слабым членам гнезда выжить в агрессивной среде и восстановить координацию.

__________

Часы на тумбочке показывают 7:15. До выхода в школу остается всего пятнадцать минут, а я абсолютно не готова к этому дню. Голова трещит, больно касаться кожи, как будто она в ожогах, каждый вдох дается с трудом и получается прерывистым. Так на мне сказывается жесткий недосып.

Несколько долгих минут я сижу на краю кровати, тупо глядя в пол, и пытаюсь собрать себя воедино. Прокручиваю в голове вчерашний день, и он напоминает сон при температуре под сорок. Прогулка с Крисом, трибуны с Шоном, ужин с Риком, подарок… Это вообще моя жизнь?

Помотав головой в надежде вытряхнуть эти мысли и заставив себя подняться, я натягиваю старенькую футболку, клетчатую рубашку, джинсы — все, что лежит на видном месте. Кое-как собираю волосы в небрежный хвост, какой только можно сделать, и направляюсь на кухню. Оставленные мамой панкейки проглатываю механически, даже не ощущая вкуса.

Если честно, я уже так устала от постоянного хаоса в своей жизни. Хочется просто уехать куда-нибудь на природу, хотя бы на пару недель, и ни с кем не контактировать. Уверена, это помогло бы мне наконец разобраться в себе, откинуть все лишнее и понять, чего я хочу от этой жизни. На носу выпускной, а я, в отличие от остальных одноклассников, совершенно не выбрала, куда буду поступать.

Все это дико изматывает.

Когда я наконец оказываюсь в школе и дохожу до своего локера, мой взгляд невольно цепляется за Кристофера, и я замираю на месте. Даже правильнее будет сказать — каменею.

Он стоит рядом с какой-то незнакомой мне девчонкой и разговаривает так спокойно и увлеченно, будто они знакомы всю жизнь и они — самые близкие друг другу люди.

Возможно, мне так кажется просто потому, что ранее я никогда не видела, чтобы он с кем-то так мило общался. Да и вообще, чтобы с кем-то общался.

Она невысокого роста, очень миниатюрная, с вьющимися каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок и заколотыми простым карандашом. Две тонкие пряди нежно обрамляют ее миловидное лицо.

Классическая белая рубашка, заправленная в черную юбку в складку, аккуратно закатанные рукава, высокие белые гольфы поверх черных колготок в сетку и блестящие черные лоферы с маленькими бантиками. Все это создает ощущение, что она вышла из какого-то аниме.

От этой картины внутренности неприятно скручивает в тугой узел.

Черт. Понятия не имею, кто она такая и почему вдруг я обратила внимание на их общение. Мне должно быть все равно. Абсолютно все равно. Но почему-то не получается.

Эта мысль заставляет сердце биться гораздо быстрее. Чем дольше я наблюдаю за их диалогом, тем сильнее чувствую, как неприятный холодок начинает медленно расползаться по всему телу.

— Эй, привет! — внезапно выскакивает сбоку Лиза, заставляя меня испуганно вздрогнуть. — Тебя вчера не было на уроках, ты как?

— А с кем это Крис?.. — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать и вовремя проглотить этот глупый вопрос.

— М? — подруга оборачивается, слегка прищурив глаза. — А, это Эвелин Найт. Она из научного клуба. Учится классом младше.

— Понятно… — открываю локер, делая вид, что усердно ищу тетрадь, хотя все мои мысли сейчас заняты другим.

Я даже не соображаю, какой именно предмет будет следующим, и просто бессмысленно копаюсь в ящике.

— А почему ты спрашиваешь? Все-таки я права, и тебе интересен Эванс? — хитро протягивает Лиза, игриво подталкивая меня локтем в бок.

— Да, интересен… не больше, чем лягушки на препарировании, — язвительно выпаливаю. — Просто показалось, что я ее где-то видела.

Лиза лишь загадочно улыбается и взяв меня под локоть тащит в сторону кабинета:

— Ладно, пойдем, пока мистер Питт не включил свой фирменный режим «вы опоздали на пять секунд» и не заставил нас пожизненно отмывать лабораторную посуду.

— В смысле?! Мистер Питт?! — резко замираю на пороге класса.

— Ну да. Ты забыла? Он временно ведет у нас химию. Мистеру Харрису так и не нашли постоянную замену.

Черт. Точно. Я зачем только я выбрала все те уроки что и Лиза. Одни проблемы от этого.

Войдя в класс, я сразу замечаю суету. Все перемещаются с места на место, шепчутся и разбиваются по парам. Через минуту становится понятно, в чем причина переполоха: лабораторная работа.

Я, как обычно, сажусь вместе с Лизой. Мы занимаем дальний стол и принимаемся изучать выданную инструкцию.

— Так, все разбились по трое? — громко спрашивает мистер Питт, прохаживаясь между рядами. — Кристофер, присоединись к Николь и Лизе, им как раз не хватает одного человека для комплекта.

Мистер Харрис всегда делил нас строго по двое, но этот биолог… Кажется, его главная кармическая задача — окончательно испортить мою жизнь и постоянно сталкивать лбом с Эвансом!

— Отличная оценка нам теперь точно обеспечена, — шепчет Лиза, едва сдерживая хитрую улыбку.

Крис молча кивает мистеру Питту, подходит к нашему столу и садится по левую сторону от меня.

Чувствую, как внутри все напрягается, а щеки почему-то начинают теплеть. В кабинете становится жарко. По крайней мере, мне.

— Только не спали кабинет, — зачем-то бурчу я под нос, подсаживаясь ближе к штативу.

— Только если ты не подкинешь пару искр, — отшучивается Крис.

Щеки вспыхивают еще сильнее, и все мое тело начинает пылать так, будто под кожей растекается кипящая лава. Я едва могу сосредоточиться на строчках инструкции. Но чтобы не подавать вида, что мне чертовски неловко после вчерашнего, я решаю продолжить этот нелепый диалог и выдать ответную колкость:

— Не уверена, что это хорошая идея. В прошлый раз из-за меня дома чуть не сгорел тостер.

Да уж, шутки — точно не мой конек.

— Предупрежден — значит вооружен, — отвечает Крис, не отрывая взгляд от инструкции.

Затем он берет тонкий металлический шпатель и начинает сосредоточенно насыпать синие кристаллы в стеклянную пробирку. Его рука слегка дрожит, и несколько крупинок срываются с кончика инструмента, падая на стол.

Крис недовольно нахмуривается и протирает поверхность бумажной салфеткой.

— А ты всегда такой сосредоточенный или только когда работаешь в паре со взрывным элементом? — с глупой усмешкой вырывается из моего рта.

Но осознав, насколько двусмысленно и нелепо это могло прозвучать, я зажмуриваюсь в отчаянной надежде прямо сейчас провалиться сквозь землю.

ЧТО. Я. ТОЛЬКО. ЧТО. СКАЗАЛА?!

Лиза удивленно поднимает брови, а я сжимаю пальцами ручку так сильно, что она издает тихий хруст. Кристофер тоже бросает на меня удивленный взгляд, но ничего не говорит.

— Никки, подай фильтр, — торопит Лиза, забирая мою тетрадь, чтобы продолжить записывать формулу.

Ее голос становится настоящим спасательным кругом в море стыда, в котором я стремительно иду ко дну.

Поспешно хватаю нужный предмет и передаю его подруге, стараясь вообще не смотреть на Криса и сделать вид, будто его здесь нет. Но полностью оторвать взгляд оказывается выше моих сил. Боковым зрением я отчетливо его легкую, едва заметную улыбку и от этого улыбаюсь сама.

Приходит время создавать реакцию, и я аккуратно, строго следуя инструкции, добавляю универсальный индикатор в пробирку, которую подготовил Крис. Легким круговым движением покачиваю химический раствор, ставлю его на плитку для нагрева, и мы все трое уставляемся на стекло в ожидании чуда.

Цвет жидкости медленно меняется, плавно переливаясь от насыщенного синего к глубокому фиолетовому. Я наклоняюсь ближе, завороженная этим красивейшим переходом оттенков.

— Черт. Как красиво… — выдыхаю почти шепотом.

— Переходный процесс, — тихо произносит Крис, наклоняясь к пробирке рядом со мной. — Обычно он всегда самый красивый.

— Но и самый нестабильный, верно? — я подпираю подбородок рукой, не отводя взгляда от меняющегося цвета, будто этот раствор прямо сейчас является точным отражением того, что творится у меня внутри.

— Зависит от соотношения компонентов и температуры, — отвечает Эванс, переводя свой взгляд на меня.

— А у нас правильное соотношение?

— Увидим позже, по результату.

— Или по последствиям… — бормочу, чувствуя, как кожа на руках покрывается мурашками.

Он сидит слишком близко. Так близко, что я физически ощущаю тепло, исходящее от его тела, совсем как тогда, в парке. И все снова повторяется — мне становится сложнее дышать, думать, двигаться. Такое чувство, что когда Кристофер находится рядом, сбиваются абсолютно все мои внутренние настройки.

Заметив, что я замерла как последняя идиотка, сверкая багровыми щеками, Лиза демонстративно прокашливается, с глухим стуком захлопывая тетрадь.

— Готово! — отрезает она.

Я быстро моргаю и делаю жадный вдох, будто только что вышла из глубокого транса. Насильно отрываю взгляд от стеклянной пробирки, быстро выключаю нагревательную плитку и с небрежной торопливостью принимаюсь протирать поверхность стола.

Каждое движение выходит резким и неуклюжим, потому что мое тело не особо слушается. Через размеренное дыхание я стараюсь вернуть контроль над собой как можно скорее.

Лиза методично складывает использованную лабораторную посуду в пластиковый контейнер, а Крис склоняется над нашей тетрадью, проверяя формулы, записанные подругой.

Остальные ребята в классе тоже начинают заканчивать эксперимент. Тихая, сосредоточенная атмосфера в кабинете постепенно сменяется на шумную подготовку к окончанию урока.

Закончив с лабораторной посудой и обрадовавшись звонку свободы, быстро сгребаю свои учебные принадлежности в рюкзак и спешу к выходу, стараясь проскочить в двери до того, как плотный поток учеников полностью перегородит проход.

У автомата с напитками в конце коридора я опираюсь спиной о прохладную стену и закрываю глаза. Сердце бешено бьется о ребра, а мысли путаются. Я пытаюсь понять, почему так неловко чувствую себя рядом с Эвансом. Почему, когда он находится близко, я буквально столбенею, а мои шутки становятся глупыми? Мне то становится жарко, то бросает в холод, то кожу покрывают мурашки, то неприятным узлом стягивает все нутро.

— Переходный процесс… — повторяю я шепотом, не открывая глаз. — Ну так новость…

Точно так же, как в нашей пробирке: безумно красиво, но нестабильно. И, черт возьми, абсолютно непредсказуемо.

Сегодня я обратила внимание его запах… Он будто все еще ощущается в воздухе. Тонкий, едва уловимый, слегка мыльный, с проступающими древесными нотками… кедра? Я плохо разбираюсь в ароматах, но это похоже на кедр.

Словно свежевыстиранные чистые простыни, в которые хочется уткнуться лицом после тяжелого дня. Запах абсолютного уюта и покоя. Такой, что возле него начинает казаться, будто все вокруг в полном порядке, даже если раствор в пробирке сейчас взорвется. Да, даже если весь этот безумный мир рухнет.

Крис пахнет как прохладный утренний воздух в горах, которого мне так сильно не хватает последнее время.

Мне нравится просто стоять так и фантазировать о том, на что похож его аромат. Это превращает мой внутренний хаос в приятную тишину.

— Эй, Никки! Ты почему так быстро убежала? —выдергивает меня из мыслей звонкий голос Лизы, заставляя схватиться за сердце от неожиданности.

— Просто захотелось вдохнуть свежего воздуха… после всей этой химической реакции, — выдавливаю кривую улыбку, нервно заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ладно, пойдем в кафетерий, холодный «Доктор Пеппер» точно поможет тебе прийти в себя, — ободряюще произносит подруга.

Молча киваю и следую за ней. По пути через центральный холл снова вижу Криса рядом с Эвелин. Они о что-то увлеченно обсуждают у стенда объявлений. Сжимая лямку рюкзака крепче, я отворачиваюсь, делая вид, будто совершенно не замечаю их.

Подойдя к стойке с едой, принимаюсь наполнять поднос всем, что подворачивается под руку.

Лиза берет легкий салат, диетическую колу и яблочные дольки. Я же выбираю кусок пиццы, картофель фри и любимый вишневый «Доктор Пеппер».

— Снова картофель фри? — цокает подруга, неодобрительно покачав головой.

— Снова диеческая кола? — поддразниваю я.

— Ну, я вообще-то пытаюсь похудеть! Не за горами выпускной, Тернер!

— О да! Диетическая кола — святая вода всех худеющих, — усмехаюсь, пока мы занимаем наш столик у окна. — Ты и так прекрасно выглядишь, Лиз.

Подруга только фыркает в ответ.

— Слушай… а откуда ты вообще знаешь про эту Эвелин?

— М? — Лиза на секунду замирает с трубочкой во рту.

— Ну, то, что она в научном клубе вместе с Крисом и что учится на класс младше.

— А, это… Кто-то из парней из команды Алекса жаловался, что никак не может подкатить к новенькой.

— А Алекс, конечно же, не пропустит ни одной сплетни. Понятно.

— Привет, девчата! — радостно вмешивается в наш разговор тот самый Алекс, подсаживаясь за стол вместе с Риком.

Оба парня уже щеголяют в ярких джерси своей футбольной команды «Торнадо».