Построение «Пси-крест»

Анжелина подняла на неё глаза, полные слёз. На секунду всем показалось, что та сейчас вновь потеряет сознание, но всё же Лопес протянула дрожащую ладонь. Она собралась с духом и, крепко зажмурившись, рывком выхватила одну из полосок. Все, затаив дыхание, следили за её рукой.

– Ну, что там? – тихо спросил Пол.

Мексиканка, не открывая глаз, лишь мотнула головой. Кинан осторожно приблизился и, мягко взяв ладонь Лопес в свои, разжал её хватку.

– Всё хорошо, – произнесла Саша. – Это длинная полоска.

Анжелина судорожно выдохнула и с грохотом уронила голову на стол.

– Поздравляю, – с улыбкой потрепал её по волосам Пол.

Он подошёл к Саше и решительно протянул руку:

– Я следующий.

Та кивнула. Кинан, помедлив лишь долю секунды, схватил бумажку из центра и продемонстрировал всем.

– Длинная, – констатировала Саша.

По лицу юноши не было понятно, обрадовался ли он. С мрачным выражением он плюхнулся в кресло и исподлобья обвёл всех взглядом. Следующей подошла Кари. Не сомневаясь ни секунды, она вытащила ближайшую к себе полоску.

– Длинная, – холодно озвучила японка.

Саша встретилась взглядом с Миланом. В его глазах она вдруг прочитала… презрение? Девушка невольно вздрогнула – несмотря на все их разногласия, последний раз она видела этот взгляд ещё на Земле, в учебке.

– Ну что, снова, значит, ты или я? – с вызовом бросил юноша.

– Тяни давай.

Станич протянул руку, занёс её над полосками, сперва над правой, затем над левой. Стиснув зубы, он резко вытянул правую. Парень поднёс её к глазам и несколько секунд рассматривал, хлопая глазами.

– Что ж, – пожала плечами Саша и показала всем оставшуюся у неё короткую бумажку. – Выбор сделан.

– Секундочку, – сквозь зубы прорычал Милан. – Ты… это специально?!.

– Ты о чём?

– Это фокус такой, я знаю! У нас был подобный хитрец в команде, всегда выигрывал все жребии!

– Хватит нести чушь, – фыркнула Саша.

– Идиота из меня решила сделать?! – Казалось, серб готов был наброситься на неё с кулаками. – Так не пойдёт!!!

– Успокойтесь! – поднялся на ноги Пол. – Не забывайте, что выбирали на крайний случай! Мы должны найти способ сбежать!

– Вот-вот! – яростно взмахнул кулаком Милан. – Мы должны! Выскочим и скрутим тех двоих у выхода! Возьмём в заложники и, прикрываясь ими…

– Отставить, – поморщилась Саша. – Если хочешь прыгнуть на дуло автомата – я тебя силком удерживать не буду. Но попытаемся действовать все вместе – погибнет не один человек.

– Но нельзя же просто сидеть сложа руки! Может, ты ещё не поняла, но они всерьёз собираются убить одного из нас! Убить… тебя!

– Я слушаю ваши предложения.

Несколько секунд Сашины подопечные лишь бросали друг на друга отчаянные взгляды. В тишине было слышно, как скрипят зубы Станича.

– Даже если ничего не выйдет, – ободряюще заявила майор, – подумайте о том, что завтра вы уже не будете пси-крестом. А может, даже начнёте готовиться к полёту домой, на Землю.

На какое-то время в палатке повисло тяжёлое молчание.

– Если, конечно, Йоргенсен не обманет нас, – произнесла Кари.

***

Как ни старались пленники придумать хоть какой-то правдоподобный план побега, ситуация казалась безвыходной. А затем, когда лидер повстанцев вернулся, отряд и вовсе разделили. Йоргенсен отвёл Сашу в один из ржавеющих в дальнем углу крытых грузовиков и завёл в кузов. Технологичный костюм и ботинки у неё, конечно же, отобрали, выдав взамен какое-то поношенное тряпьё без цвета и фасона.

– Я восхищаюсь твоим мужеством, – произнёс напоследок Йоргенсен, включая на потолке тусклую лампу. – Ты – прирождённый командир.

– Мы тянули жребий, – пожала плечами Саша. – Можешь своё восхищение в задницу себе засунуть.

– Я понимаю… – невесело улыбнулся мужчина. – Церемония состоится на рассвете. Если, конечно, ты не хочешь закончить всё скорее…

– Нет уж, спасибо, я никуда не тороплюсь.

Когда Йоргенсен вышел и запер двери, Саша со всей силы ударила кулаком по борту фургона. Кисть словно обожгло огнём, заставив девушку грязно выругаться. Скукожившись от боли, она плюхнулась на ветхий матрас, что ей постелили на одну из скамей.

Проклятье… Если кисть сломана, то в ближайшие пару-тройку дней о свободном времени придётся забыть – всё уйдёт на свидания с аппаратом регенерации… Саша усмехнулась собственным глупым мыслям. Кажется, планировать что-либо дальше завтрашнего утра не было смысла.

Но мозг отказывался верить в реальность происходящего. Не могла так нелепо закончиться история новоиспечённого майора Белл – не на поле боя, не в космической экспедиции, а от рук кучки жалких трусов. Хм, «майора»?.. Неужели она, Саша, уже и правда считала себя полноценным офицером армии? Кто она на самом деле? Цепной пёс режима? Лидер «Рейнджеров»?.. Ненадёжная?.. Всё на свете она бы отдала, чтобы быть просто девочкой Сашей, живущей далёкой от героизма жизнью в спальном районе Ленинграда.

Интересно, что бы она сейчас делала, если бы отец не вышвырнул их с матерью за границу? Разумеется, училась бы. На инженера. Или космонавта. Ходила бы в кино и кафе с подругами? Едва ли часто, Сашу с детства трудно было назвать общительной. А вдруг у неё уже был бы парень?.. Все эти образы были для Саши не более чем фантастическими сценами, вычитанными из книг, подсмотренными в легкомысленных комедиях. Юность оказалась командиру тринадцатого отряда специального назначения не положена.

Всё её естество порывалось взбунтоваться, голыми руками пробить ржавый борт рассыпающегося грузовика и… Не успела Саша сформулировать, что именно сделает, как уже прекрасно поняла – мечты так и останутся мечтами. Сегодня Йоргенсен мог не только дать охране выходной, но и оставить дверь открытой нараспашку. Ведь если бы девушке пришло в голову бежать, он мог спокойно казнить любого из оставшейся четвёрки пленников.

Похоже, майор Белл, на этот раз ваша песенка действительно спета. И в Детройте, и здесь, на войне, она не раз бывала на волосок от гибели. Но впервые смерть явилась к девушке не в виде молниеносной угрозы, а маячившей на горизонте неумолимой перспективой. Словно неизлечимая болезнь, что стремительно пожирала её тело. Саша не привыкла чувствовать себя бессильной, и это выводило её из себя.

Дверь вдруг со скрежетом открылась, Саша вздрогнула и всмотрелась в полумрак. В тусклом свете маленькой лампы показался силуэт, узнаваемый благодаря контуру волос.

– Скажи, хотя бы в могиле я смогу найти от тебя убежище? – Саша с досадой подумала, что стоило воспользоваться предложением Йоргенсена не тянуть до утра.

Кинан прошёл вглубь салона и деловито осмотрел скромное убранство. Юноша также был одет в бесформенные лохмотья.

– Пришёл проведать, узнать, как ты. Не появился ли у тебя в голове гениальный план?

– И что, местные не были против?

– На удивление, нет. В целом, они довольно дружелюбны к нам.

– Обходятся нормально?

– Нас разместили отдельно. Меня и Станича в одну палатку, девчонок – в другую. Но все предельно вежливы и любезны. Знаешь, мне кажется, этот Калеб хоть и сумасшедший, но действительно не в восторге от того, что делает.

– Бедняга, – фыркнула Саша. – Обязательно пожалею его, когда увижу.

Пол присел на край матраса, чем заслужил от девушки раздражённый взгляд.

– Так чего припёрся-то?

– Узнать, каков план, говорю же, – пожал плечами Пол и откинулся на стенку кузова.

– Давай начистоту, – закатила глаза майор. – У нас нет ни единого шанса вырваться из лагеря. Мы разделены, у нас нет оружия. У Йоргенсена сотня обученных боевиков, которые просто откроют огонь на поражение из всех стволов, и вместо одного покойника мы получим пять. Вот если бы мы могли договориться с повстанцами, предложить им что-то!..

– Уже пробовали. Предлагали вступить в их ряды, шпионить за МООБ, даже убивать другие спецотряды… Любую чушь, лишь бы заинтересовать Йоргенсена, но… Он считает, что если Альфа захватит нас, это перечеркнёт все надежды на победу.

– Получается… это всё, – выдавила из себя Саша, невольно отведя взгляд.

Кинан задумчиво постучал по броне фургона.

– Люди Новикова ищут нас, – произнёс он. – Наверняка и флот тоже. Ещё не всё потеряно.

– Вот только чтобы оборвать человеческую жизнь, много времени не надо. Да и повстанцы скрывались на Инсигнии много лет, с чего бы им сейчас обнаружить себя?

– Эй, – Пол поморщился. – Я пытаюсь подбодрить тебя, хватит всё портить.

– Ну… – тяжело вздохнула Саша и тоже прислонилась спиной к стене. – Испортить эту ситуацию будет довольно сложно.

– Даже моим присутствием?

Девушка отозвалась не сразу, прислушиваясь к своим ощущениям. Компания Кинана раздражала и странным образом успокаивала одновременно.

– Скажи… Чего ты пристал как банный лист? Ещё с первых дней, в учебке МООБ…

– Ты ж командир отряда, тебя сложно игнорировать.

– Командиром сперва был Станич.

– Ну… – Парень откинул с лица прядь волос. – Я со всеми быстро нашёл общий язык. Ты же… Ты вела себя как загнанный в угол зверёк…

– Зверёк? – поперхнулась Саша.

– Ну, да, будто ты совершенно не представляла, как вести себя с людьми. Так поступают дикие звери – кусают руку доктора, пытающегося сделать им спасительный укол.

– Слишком часто то, что выдают за целебную инъекцию, оказывается лишь очередным клыком, полным яда.

Пол грустно улыбнулся.

– Просто я хотел, чтобы ты знала – люди умеют не только кусать.

«Кусать…» Все, кого Саша знала, любила и ценила, в итоге обращались клыкастым хищным зверем, стоило лишь на миг отвернуться или закрыть глаза. Отец, мать, Шон… Но вот эти ребята, по странной насмешке судьбы носящие офицерские звания, были рядом. Несмотря на все разногласия и конфликты, они были здесь и тянули вместе с Сашей жребий, кому из них отдать жизнь, чтобы уцелели другие.

– Знаешь… – тихо произнесла майор. – Пожалуй, я была не права…

– В чём?

– Не права, когда сказала, что не взяла бы никого из вас в банду… Пара месяцев на улице – и вы стали бы неплохими «Рейнджерами».

– Ух ты! – присвистнул Пол. – Звучит почти как настоящий комплимент!..

– Кроме Станича, конечно. Этот пару месяцев не протянул бы.

В дверь постучали несколько раз чем-то тяжёлым. В приоткрывшуюся щель ворвался грубый голос:

– Время посещения заканчивается. У вас две минуты.

– Понял, – отозвался Пол.

Когда охранник закрыл дверь, парень склонился к Саше и заговорщицки понизил голос:

– Ну, что, может, раз уж я торжественно зачислен в «Рейнджеры», устроим напоследок небольшой переполох?

– Ты о чём?

– Сейчас я выйду и заболтаю охранников, а ты…

– Кинан!.. – закатила глаза Саша.

– Ты прыгнешь на ближайшего, схватишь его автомат, и!..

– Пол…

– А? Чего?

– Поцелуй меня.

Юноша вздрогнул и даже чуть отстранился.

– Прости… что?

– Поцелуй, говорю, – раздражённо повторила Саша. – Я что, настолько тебе противна?

– Н-нет, разумеется…

Майор зажмурилась, схватила Пола за мешковатую куртку и, притянув к себе, прижалась к его губам своими. На несколько секунд парень и девушка застыли, превратились в камень, словно первый, кто шевельнулся бы, и должен был найти подходящие слова. Саша же объяснение своему поступку едва придумала бы – её сердце оглушительно стучало в тишине, но, скорее, от стыда и неловкости. Она отвыкла чувствовать тепло другого человека, забыла, что такое ощущать кожей чьё-то дыхание. Лишь с Шоном, её единственным другом на Земле, девушка позволяла себе изредка сокращать дистанцию, но было это, казалось, совсем в иной, давно забытой жизни…

Саша наконец нашла в себе смелость отстраниться и бросила на Пола осторожный взгляд. Тот же смотрел на неё широко открытыми глазами, словно впервые увидел.

– Моё предложение всё ещё в силе… – хрипло выдавил он. – Про охранников…

– Хватит, – мотнула головой девушка. – Нас обоих просто убьют.

– Я здесь потому, что готов рискнуть!

Саша зажала ему рот рукой, покосившись на дверь.

– Ты можешь сделать кое-что получше, чем умереть.

– Что? – промычал Кинан.

– Иди к остальным и проследи, чтобы никто не наделал глупостей.

– Меня заперли со Станичем…

– Я знаю, поэтому и прошу! – фыркнула Саша. – Сделаешь это… для меня?

Пол, мучительно морщась, долго смотрел ей в глаза, прежде чем смог выдавить из себя ответ:

– Да…

Дверь с лязгом распахнулась, охранник, нетерпеливо поигрывая автоматом, сверлил их глазами через забрало шлема.

– Держись, – тихо сказал Пол, поднимаясь. – Всё будет хорошо.

– Обязательно, – отозвалась Саша.

«Но не у всех…» – невольно пронеслось в её голове. Почему-то именно сейчас, ясно и чётко, пришло осознание – её первый в жизни поцелуй так и останется единственным.

***

Белые стены… Белый потолок… Лишь грязно-серые квадраты напольного покрытия выделялись на общем фоне и давали возможность ориентироваться в пространстве. А может, и они были белыми, если их отмыть? Даже одежда всех присутствующих была отвратительно белоснежной. Как же отчаянно не хватало глазу привычного за стенами этого дома буйства красок.

В коридоре раздался громкий, заливистый смех. Вместе с ним в общую гостиную ввалились две девушки и сходу плюхнулись на диван – белый, разумеется, – забравшись на него с ногами. Под весом той, что была раза в два крупнее подруги, деревянные ножки жалобно скрипнули. Незнакомки были на несколько лет старше, и, поскольку в таком возрасте разница особенно бросалась в глаза, казались практически взрослыми. Их одежда тоже была белой – жительницы приюта, ненадёжные.

Девушки, не переставая галдеть, включили настенный экран, и спустя мгновение с их воплями смешалась песня, открывающая серию приторной мыльной оперы. Наушники они игнорировали из принципа, и находиться в комнате становилось невыносимо. Некоторые дети бросали на них неприязненные взгляды, другие и вовсе уходили, но никто не осмелился произнести ни слова.

Лишь один человек шёл навстречу утекающему потихоньку людскому ручейку. В комнату протиснулась девочка с копной длинных рыжих волос, озарив гостиную, словно огненный шар. Оторвать глаза от этого праздника цвета среди мёртвой белизны было попросту невозможно, приходилось держать планшетник прямо перед лицом, чтобы не пялиться в открытую. Девочка же, окинув гостиную угрюмым взглядом, решительно направилась прямо к включённому экрану.

– Эй! – крикнула одна из дылд, усевшихся на диван. – Свали! Не стеклянная!

Рыжая девочка коснулась экрана пальцем, перелистывая потоки вещания.

– Ты чего удумала, тварь?! – задохнулись от возмущения уже обе старшие, одновременно вскакивая. – Живо верни наш сериал!!!

– Сейчас будет трансляция запуска нового звездолёта, – не оборачиваясь, сухо бросила рыжая. – Сериал свой потом посмотрите…

Та из подруг, что была заметно крупнее, грубо схватила девочку за тонкое запястье и рывком повернула к себе.

– Тебе что, снова урок преподать? – угрожающе прорычала верзила с высоты своего роста.

Казалось, та легко может оторвать свою жертву от пола одной рукой, но младшая девочка упрямо сверлила обидчицу глазами, полными холодного гнева.

– Можешь попробовать. Только убедись, что в этот раз рядом не найдётся столовых приборов…

Толстуха вздрогнула, болезненно поморщилась и невольно потёрла бедро.

– Маленькая мразь… – процедила она. – Я с тобой позже посчитаюсь!..

– Чего это ты про космические корабли смотреть удумала? – гаденько хихикнув, вынырнула из-за спины подруги вторая. – Мечтаешь астронавтом стать?

– Может, и стану! – уверенно ответила рыжая.

– Какая же дура! Ненадёжных туда не берут!

– Ну почему? – оскалилась громила. – Засунут её в ящик и отправят на Луну рудники копать! Может, успеет в щёлку звёзды увидеть!

Парочка противно, визгливо рассмеялась. Вдруг толстуха ухватилась за локон рыжих волос, отчего младшая зашипела и задёргалась в её хватке.

– Что за чертовщина творится с твоими волосами, Белл? Учитель же отводил тебя на стрижку! Какого лешего?!

– Да небось парикмахеру все руки искусала, бешеная! – взвизгнула вторая.

– Да нет, вроде выходила стриженая… Может, сами её обкорнаем, а? Учитель только спасибо скажет!

Формально инструкции не обязывали действовать, но…

– Извините… Раз вы всё равно ничего не смотрите, можно я включу про старт ракеты? Если честно, тоже рассчитывал глянуть….

Две хамки вздрогнули и медленно обернулись на вежливый низкий голос.

– С чего это?! – взвизгнула худая. – Нас тоже двое! И мы были первыми!

– Но учитель сам рассказывал нам о сегодняшнем запуске. Он хотел, чтобы мы посмотрели…

Пухлая наконец отпустила рыжеволосую из своей хватки и, дёрнув подругу за рукав, прогудела:

– Пёс с ними, идём! У этих новеньких нищебродов планшетников нет, учитель встанет на их сторону…

Перед тем как выйти из гостиной, одна из них обернулась и, пристально глядя младшей в глаза, провела большим пальцем поперёк горла. Когда старшие исчезли, рыжая тряхнула головой, отчего огненные волосы на секунду взлетели.

– Я не просила ничьей помощи! – зло выплюнула девочка и тоже пулей вылетела из комнаты.

Экран, на котором звездолёт уже начал сжигать топливо, остался работать впустую.

Было довольно очевидно, что конфликт продолжится и, скорее всего, уже ближайшим вечером. Отбой прозвучал, но наказания можно было не бояться – охрана и учителя были уведомлены об особых полномочиях одного жителя приюта. Не было табу и на посещение женского крыла – запретной зоны для любого местного юноши.

Ждать пришлось не долго. За дверью одной из спален послышалась возня и приглушённые голоса. Угол коридора служил надёжным укрытием, но вырвавшийся изумлённый вздох чуть не сорвал миссию – из спальни вышли двое мужчин в строгой, похожей на полицейскую, форме.

– Что там? Что происходит? – слышались удивлённые голоса девочек из спальни.

– Рыжую забирают!

Девочка шла в сопровождении грозных конвоиров. Шла, как всегда, прямой и твёрдой походкой, спина гордо выпрямлена, волосы развевались позади огненным шлейфом. Но особенно прекрасны были её глаза. В приюте лагеря ненадёжных проживали самые разные люди – одни были несчастны и угнетены, другие приспособились и даже умели находить здесь повод для радости и веселья. Но лишь в одной паре глаз каким-то непостижимым образом сохранилась искра, заставляющая вспомнить слово, что никогда не звучало в этих стенах.

«Надежда».

***

Проснулась Саша от того, что мотор грузовика натужно взревел. Девушка совершенно не помнила, как, прислонившись плечом и виском к холодному борту, провалилась в тревожную полудрёму. Фургон тронулся с места, выполз из пещеры, и сквозь смотровые щели в салон проникли оранжевые лучи света. Куда её везут?..

«Казнь…»

Сонливость как рукой сняло, когда эта мысль обожгла спину холодом. Саша поднялась и, балансируя на ходившем ходуном полу, подошла к задним дверям. Она с силой подёргала их – на всякий случай. Бежать, пока в заложниках оставались четверо её подчинённых, смысла по-прежнему не было.

«А что… – промелькнула в голове назойливая мысль, от которой Саша зажмурилась и втянула голову в плечи, – …что если ребята сумели сбежать и угнали грузовик?!» Сейчас откроется окошко, отделяющее кабину от кузова, и оттуда покажется самодовольное лицо Кинана. Не зря же он накануне приходил, наверняка хотел узнать, в каком именно броневике держат его командира!

Мысль об этом болезненно сдавливала грудь, ведь Саша прекрасно знала, что это невозможно. Девушка гнала её прочь, но та без боя уходить не желала.

Наконец фургон остановился.

«Всё… Приехали. Во всех смыслах».

Одна из задних дверей открылась, и в лучах ворвавшегося внутрь света появился силуэт мужчины. Не Кинан и не Станич – Саша могла сказать это точно.

– Выходи, – мягко приказал Йоргенсен.

Девушка, щурясь от низкого солнца, высунулась из кузова и огляделась. Несколько грузовиков припарковались на краю высокого каменного обрыва, из них выгружались солдаты.

– Красиво здесь, не так ли?.. – задумчиво спросил Йоргенсен, глядя куда-то за горизонт.

Саша подошла к нему, встала на краю обрыва и посмотрела вниз. Там, среди каменных валунов, плескались и шипели радиоактивные волны местной реки. На мгновение девушке пришла в голову заманчивая мысль броситься вниз, прямо на камни, в бушующее течение… Лучше так, чем доставить удовольствие сектантам завершить свои ритуалы.

Она знала, что не поступит так – всё по той же причине. Если Йоргенсен решит, что это попытка бегства… Если тело Саши не найдут в реке… Не прикончат ли повстанцы ещё одного, чисто на всякий случай?

– Люблю это место, – вновь тихо произнёс их лидер. – Надеялся, что и тебе понравится. Если немного включить воображение, можно даже представить, будто мы на Земле…

Саша хотела было съязвить, что любимую Землю тот уничтожает в данную секунду собственными руками, но сдержалась. Она не доставит Йоргенсену удовольствие ни нытьём, ни мольбами.

– Саша! – услышала девушка возглас позади.

Майор резко обернулась. Весь её отряд был здесь, медленно шагал к обрыву под присмотром вооружённых конвоиров. Пол мрачно поднял руку в приветственном жесте.

– А эти здесь зачем? – покосилась Саша на Йоргенсена.

– Это был их выбор.

Девушка недовольно фыркнула. С Кинаном всё понятно – этот в каждой бочке обязан был быть затычкой. Станич просто не хотел казаться трусом. Аяно, грубо говоря, плыла по течению, шла, куда прикажут или куда идут все. Анжелина же просто-напросто боялась остаться с повстанцами наедине.

– Обещай… – тихо, но настойчиво потребовала Саша.

Йоргенсен чуть склонился, прислушиваясь.

– Обещай, что отпустишь их.

– Это я гарантирую. Зачем держать в плену кучку подростков? Прокормить лишний рот на этой планетке не так просто, знаешь ли.

– Что ж, надеюсь, в тебе ещё осталась хоть щепотка чести.

Вот бы Йоргенсен потерял бдительность и подошёл к краю обрыва поближе!.. Если Саше суждено сегодня умереть, она бы с радостью забрала с собой этого возомнившего о себе невесть что маньяка! Даже если весь отряд за это казнят, это было бы приемлемой платой за то, что повстанцы останутся без своего пси-креста.

– Сэр! – вдруг подскочил к Йоргенсену один из его подчинённых. – Недалеко замечены червяки!

– В этом секторе?! – нахмурился вожак.

– Милях в десяти к северу, сэр!

– Понял, спасибо…

Зародившийся в душе Саши лучик призрачной надежды погас. Десять миль… Надеяться на то, что внезапный плевок кислотой расплавит ненавистного Йоргенсена и его приспешников, не приходилось. Мужчина повернулся к Саше, смерил её тяжёлым взглядом и тихо сказал:

– Начнём, пожалуй…

Девушка лишь пожала плечами.

– Стой здесь, – мягко произнёс Йоргенсен. – Повернись.

Саша посмотрела мужчине в глаза, холодно, с вызовом. Вдруг тот опустился на одно колено и склонил голову, а следом и остальные повстанцы, два десятка солдат, сделали тоже самое. На ногах остались стоять только Сашин отряд и их конвоиры.

– Что… что за цирк?.. – с отвращением спросила девушка.

– Это знак нашего уважения и раскаяния, – отозвался Йоргенсен и поднялся. – Ты настоящий воин, офицер и Человек. Как бы мы желали, чтоб существовал другой путь…

– Сэр! – тот же солдат, что подходил ранее, вновь подскочил к лидеру. – Простите, сэр, но черви двигаются в нашем направлении!

Йоргенсен кивнул.

– Времени нет.

За спиной вожака ровной шеренгой выстроилась четвёрка без шлемов, его пси-крест. С ничего не выражающими лицами каждый из них сжимал в руках винтовку.

– Расстрел? – хмыкнула Саша. – Не очень-то гуманно…

– Не переживай, – грустно улыбнулся Йоргенсен. – Это лишь дань старой военной традиции. Больно не будет.

Он подошёл к ней сзади, и Саша услышала, как за спиной лязгнул затвор пистолета. Холодный ствол упёрся ей в затылок, отчего девушка невольно зажмурилась. Страха, тем не менее, больше не было. Лишь абсурдность и глупость ситуации давила на плечи исполинским грузом, сознание отчаянно пыталось проснуться, вырваться из этого нелепого сна, который просто не мог, ну никак не мог быть реальностью!..

– Одумайтесь, звери! – услышала она яростный крик Пола. – Ещё можно исправить всё!..

– Заткнись!.. – одёрнул его солдат.

Саша криво улыбнулась. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы видеть, как Станич удерживает рвущегося в бой Кинана, как дрожат колени едва стоявшей на ногах бледной Лопес… Майор, не поднимая руки, показала большой палец, зная, что её отряд тоже это увидит.

Если бы это был дешёвый боевик или второсортная фантастическая книга, то именно сейчас под торжественную музыку из-за ближайшего холма выскочили бы солдаты МООБ, разя предателей налево и направо. Ну, или пришельцы, сами того не желая, пришли бы на выручку главным героям повествования. Но…