Построение «Пси-крест»

– Ничего личного… – глухо произнёс Йоргенсен.

Раздался выстрел.

***

Дом. Родная квартира в Ленинграде. Снег за окном. Любимые игрушки… Мама. Брань отца, доносящаяся из рабочего кабинета. Саша отправила домашнее задание учителю, отложила планшетник и, бросив взгляд на часы, вздрогнула. Как раз вовремя!

Вскочив из-за стола, девочка вскрикнула, наступив на пластиковую руку космодесантника, которая хоть и оказалась оторвана в бою, но ещё крепко сжимала грозный меч. Саша в сердцах пнула конечность, и та с грохотом улетела под шкаф.

– Вадим! – раздался в коридоре голос матери.

Девочка выскочила из комнаты как раз в тот момент, когда женщина скрылась в кабинете отца.

– Вадим! – донёсся оттуда её приглушённый голос. – Ты помнишь, что обещал дочери посмотреть с ней хоккей?

– А что, уже время?.. Чёрт!..

Саша почувствовала, как что-то внутри неё ухнуло вниз. Не только от того, что долгожданный вечер, очевидно, испорчен, но и от искреннего раскаяния в голосе отца.

– Прости… – подавленно произнёс он. – Мне необходимо закончить этот проект… Посидишь с ней, пока идёт матч?..

– Ты же знаешь, что я в спорте ничего не понимаю… Да и Саша хотела провести время с тобой.

– Она умная девочка, она поймёт…

– А я?

Отец невесело хохотнул.

– Ты тоже умная, Джесс.

– Куда мне до вас, гениальной семейки Калининых!..

– Саша всегда была Белл, с рождения.

– Только по паспорту. Уж это даже столь тупая американка, как я, способна понять.

– Милая, зачем ты говоришь такие вещи? Ради вас я бы с радостью даже уволился, но ты же сама понимаешь, какое сейчас время…

– Очередная холодная война, да? И сколько мне надо ждать? Тридцать лет? Сорок?

Мужчина не отвечал.

– Тебе всегда было плевать на меня… – холодно произнесла мать. – Ты лишь использовал наш брак, чтобы наладить связи в международных институтах!

– Не говори глупостей!.. Хочешь, я сделаю твой любимый сок? Нам надо остыть…

– Прости, но я не из Северной Пальмиры, Вадим. Мне никогда не стать столь же холодной, как вы…

Женщина, с грохотом распахнув дверь, вышла в коридор, едва Саша, не дышавшая последние несколько минут, успела юркнуть обратно к себе, но…

Вместо спальни девочка оказалась в незнакомом помещении. Четыре пустые стены, тусклый свет. В середине комнаты стоял одинокий стол с парой стульев, на одном из которых сидел отец. Саша вздрогнула. Отец никогда не позволял себе даже лёгкую щетину, не говоря о столь запущенной, уже полноценной бороде.

Руки мужчины дрожали, когда он потянулся за сигаретами, достал одну и нервно закурил.

– Не переживайте так, Вадим Александрович, – раздался откуда-то низкий голос, и из темноты вышел человек в строгой милицейской форме. – Я понимаю, что тема вам неприятна.

– Да… – хрипло ответил отец и затянулся, отрешённо глядя куда-то в стол. – Она забрала мою дочь, похитила её…

Офицер сел напротив, его пальцы безостановочно сновали по экрану планшета.

– Значит, вы не знали о том, что ваша супруга Джессика Белл и дочь Александра Белл покинули страну по поддельным документам?

– Уже много раз повторял, что не знал… Она сказала мне, что едет в Европу, в отпуск. Просила помочь получить разрешение…

– И вы не замечали ничего подозрительного?

– Кроме тоски по дому? – мрачно уточнил отец. – Нет, не замечал…

– Вадим Александрович, вы понимаете, что если ваша жена окажется замешанной в вывозе секретных технологий…

– Понимаю…

Следователь выключил планшетник и устало откинулся на спинку стула.

– На сегодня это всё. Я обещаю, профессор, что мы предпримем все усилия по дипломатической линии. Или тому, что от неё осталось… Если, конечно, ваша невиновность будет доказана.

В помещение вдруг ворвался ветер, принеся с собой жёлтый сухой песок. Он проникал через щели двери, через решётку вентиляции, заполняя комнату всё больше и больше. Вот уже не видно было стола и сидящих за ним мужчин, не было стен… Ветер стал оглушающим, всё вокруг растворилось в самой настоящей буре. Увидеть что-либо даже на расстоянии вытянутой руки не представлялось возможным, как вдруг…

Сквозь вихри песка проступил высокий тёмный силуэт. Он манил, настойчиво звал к себе, и, чем ближе становился, тем больше ослабевал гнев природы. Вот уже можно было рассмотреть грязно-серое, чужое небо, желтоватые каменные холмы и… червей, червей, снующих повсюду!.. Они выныривали из ниоткуда и спешили спрятаться в ослабевающих песчаных потоках. Но буря прошла, и тёмный силуэт вдали наконец прояснился. Статуя… Большая, с трёхэтажный дом, статуя. Пришельцы не преграждали путь, словно специально оставив тропинку к грубо высеченному из камня монументу.

От открывшейся картины хотелось кричать. Статуя изображала одетую в полётный комбинезон молодую девочку с длинными волосами. Одной рукой она придерживала под мышкой шлем, второй же поднимала над головой игрушечную ракету, с радостной улыбкой представляя её полёт к звёздам.

«Юным мечтателям» – гласила надпись на постаменте.

А по постаменту и самой статуе ползали отвратительные черви, покрывая её дымящейся оранжевой кислотой…

***

Йоргенсен, тяжело дыша, стоял с пистолетом в руке над бездыханным телом девушки. Четверо его подчинённых синхронно вскинули ружья к небу и сделали три размеренных выстрела с равным интервалом. А неподалёку сиротливо стоял потерянный и никому более не нужный тринадцатый отряд специального назначения. Анжелина отвернулась и, уткнувшись лбом Полу в плечо, плакала, содрогаясь всем телом.

Один из повстанцев подошёл к Йоргенсену, поторапливая его. Вожак вновь кивнул, направил пистолет на лежащую у его ног девушку и сделал ещё несколько выстрелов, контрольных. Повинуясь команде, двое солдат схватили тело за руки и ноги и, подтащив к краю, скинули в объятия бушующей внизу отравленной реки.

Черви были уже рядом, что заставляло повстанцев спешно грузиться в транспорты. Осиротевший спецотряд затолкали в один из грузовиков с открытым кузовом, и тот нетерпеливо сорвался с места. Всю дорогу ребята просидели молча, изредка обмениваясь мрачными взглядами, лишь Анжелина не могла прекратить дрожать и всхлипывать, пряча лицо в ладонях.

Йоргенсен не соврал. Грузовик остановился, когда на горизонте появились очертания стен форта «Волнорез». Ребят вывели из кузова, и один из солдат выдал Милану сигнальный пистолет. Отдав им честь, повстанцы на полном ходу, который мог развить старый автомобиль, скрылись в облаках пыли.

МООБ не заставили себя ждать. Сначала в небе появились дроны, а вскоре уже целая колонна машин на полном ходу выдвинулась из ворот форта. Серебристый фургон резко затормозил перед четвёркой ребят, охранники выскочили из кузова и тут же организовали круговую оборону. К остатку спецотряда уже подлетели Маргарет, Долин и доктор Депай, а вскоре подкатил и джип с генералом-лейтенантом Новиковым. На вопрос в глазах офицера Пол, мрачно переглянувшись с остальными, лишь коротко мотнул головой. Генерал несколько секунд смотрел куда-то вдаль, после чего быстро козырнул, забрался в джип, и автомобиль, взвизгнув резиной, покатил прочь.

Учёные, бегло осмотрев ребят, проводили их в фургон. У «Волнореза» автомобиль спецотряда отделился от остальной колонны и в сопровождении нескольких БТР направился в сторону научной станции.

Более солидное сопровождение бесполезному спецотряду отныне не полагалось…

***

В отражении на разъезжающихся стеклянных дверях Саша успела ещё раз полюбоваться своей новой и очень стильной медицинской маской – рисунок на ней в точности повторял раскраску шлема вратаря ленинградских «Львов».

– Вадим Саныч! – расплылся в уважительной улыбке пожилой охранник на проходной. – На работу – как на праздник? Разве не выходной у вас, профессор?

– Да я уже забыл, что такое кафедра, – отмахнулся отец. – Какой я вам профессор…

– Ну, один верный ученик у вас всегда найдётся, не так ли? – Мужчина в форме чуть наклонился и подмигнул Саше. – Что за чудная маска?

– Здравствуйте, Михаил Николаевич, – глухо поздоровалась девочка сквозь плотную ткань.

– В классе сосед по парте приболел, – пояснил отец. – Вот, приняли меры предосторожности…

– Может, стоило дома оставить?.. – с укором посмотрел на того охранник.

– Ага, сами попробуйте…

Михаил Николаевич покачал головой.

– Скоро будет чаще отца на работу ходить… Вадим Александрович, не пробовали дочке куклу купить или робоцыплят? Слышал, они сейчас очень популярны! Не рано ей ракетоносителями увлекаться?

Отец потрепал Сашу по волосам.

– Пробовали… Если покажете, куда цыплёнку бластер прикрепить, может, и заинтересует на пару дней.

– Так… – Михаил Николаевич сверился с планшетом и вдруг нахмурился. – А кто такой Белл В. А.? Я такого сотрудника у нас не знаю!

– Не надоело? – выразительно закатил глаза отец.

– Что, я уже так шутил?

– Да, вчера. И позавчера. И позапозавчера…

– Ладно-ладно, просто не могу привыкнуть… – хохотнул охранник. – Вижу, ваше посещение утверждено… Маску придётся на секунду приспустить.

Просканировав их лица, мужчина открыл дверь лифта.

– Не хочу я в куклы играть… – буркнула Саша, когда кабина поднимала их на верхние этажи.

Отец рассмеялся.

– Не обижайся на Николаича. Ему там скучно весь день сидеть, вот и ищет общения.

– Робоцыплёнка пусть себе заведёт, – добавила девочка, но уже с лёгкой улыбкой.

Лифт выпустил их в длиннющий коридор, одну из стен которого украшал сплошной ряд больших, в человеческий рост, окон. Но выходили они не на улицу, а, напротив, во внутреннее помещение гигантского ангара. Заглянув в первое же, Саша невольно присвистнула:

– Вот это громадина!

Внизу, блестя фюзеляжем в свете прожекторов, стоял пузатый белоснежный самолёт. На его крыльях и хвостовом оперении красовались ярко-красные кресты.

– Это летающий госпиталь?! – восторженно спросила девочка.

– Да, – кивнул отец. – Только утром с завода пригнали, своим ходом!

– И ты его сделал?! Обалдеть!

Двери лифта вновь открылись, и в коридор, стуча каблуками, вышла молодая женщина в белом халате. Увидев возле витража Сашиного отца, она ахнула, закрыв рот планшетником.

– Вадим Александрович, а я сказала, что у вас выходной…

– Так и есть. Что-то срочное?

– Не очень. Там зарубежные гости вас спрашивали, хотели что-то узнать про конструкцию планера…

Отец вздохнул и устало потёр глаза.

– Сначала они уверяют, что на борту будут лишь бинты, но, когда машина готова, просят запихнуть туда МРТ с рентгеном… Ладно, где там эти ваши гости?

– Внизу, салон изучают.

– Я бы сходил, Мария Викторовна, но я не один… – Отец указал на прилипшую к стеклу Сашу.

– Думаю, ничего страшного, – улыбнулась женщина. – Уверена, Александра не откажется посмотреть на самолёт вблизи – так он кажется ещё огромнее!

Когда вновь оказались в кабине лифта, не верящая своему счастью Саша всё же осторожно спросила:

– Зарубежные гости?

– Да, мы разрабатываем самолёт в том числе и на экспорт.

Женщина в белом халате не лгала – стоя под крылом самолёта, было сложно поверить, что такая махина вообще способна оторваться от земли. И он был красивым, чертовски красивым. Саша не удержалась и, подойдя к ряду из четырёх исполинских шасси, провела рукой по терпко-пахнущей резине.

– Пойдём, заглянем внутрь, – заговорщицки подмигнул отец.

Он подтолкнул девочку в сторону хвоста, где вокруг опущенной погрузочной рампы сновали люди. Сотрудники приветствовали своего начальника рукопожатием, дружелюбно подмигивали Саше, да и в целом атмосфера в ангаре казалась приподнятой. Ещё бы – если бы Саша построила столь прекрасный летательный аппарат, она бы собой очень гордилась!

Лишь один паренёк в комбинезоне механика не разделял всеобщего благодушия.

– Вадим Александрович, Вадим Александрович! – Он налетел на мужчину словно вихрь и судорожно затряс его руку. – Как хорошо, что вы здесь!

– Что такое, что случилось? – приподнял бровь тот.

– Там у этих японских медиков столько вопросов… Я уже не знаю, куда податься!

– Спокойно, Роман, разберёмся.

Отец кивнул Саше и, запрыгнув на рампу, зашагал вверх, к разверзнутым огромным люкам. Девочка старалась не отставать, но открытый от изумления рот создавал аэродинамическое сопротивление – слишком уж впечатляли размеры салона, больше похожего на палубу парома-гиганта, чем воздушного судна.

Среди казавшихся бесконечными рядов больничных коек сновали не только инженеры и механики, но и делегация в строгих костюмах. Безошибочно опознав чужаков, отец направился прямиком к ним.

– О, мистер Калинин! – вежливо склонил голову один из японцев. – Или теперь правильно – мистер Белл?

– Как вам удобнее, – поклонился в ответ тот.

Они обменялись рукопожатиями. Говорили на английском, и Саша сунула в ухо наушник с включённым переводчиком, чтобы лучше их понимать.

– У вас были вопросы ко мне? – спросил отец.

– Не беспокойтесь, мы очень впечатлены характеристиками этого изумительного самолёта. – Японец чуть улыбнулся. – Лишь хотели уточнить, возможна ли установка дополнительного медицинского оборудования… За счёт уменьшения посадочных мест, разумеется. Если бы вам удалось учесть наши пожелания, возможно, мы бы заказали ещё несколько машин особой модификации для Сил Самообороны…

– Понимаю. Пришлите задание по обычному каналу связи. Я рассмотрю его сегодня же.

– Силы Самообороны? – тихо спросила Саша, дёрнув отца за рукав. – Армия?

Тот улыбнулся, потрепав её по голове.

– Это же медицинский самолёт, не военный.

– Ваша дочь? – добродушно поинтересовался японец.

– Да, простите. Это Александра, – чуть смутился отец.

Глава иностранной делегации присел перед девочкой на корточки и улыбнулся.

– Не хочешь продавать нам ваши самолёты?

– Нам они и самим нужны, – буркнула Саша на ломаном английском.

– Но ведь наши страны скоро войдут в новый оборонительный союз. Каждый внесёт свою лепту, как и твой отец с его прекрасными коллегами…

– Ага, уже десять лет как этот союз обещали, а толку – никакого. Зато войну против Западного Альянса предрекают многие!

– Вот для этого мы и здесь, – покачал головой японец. – Чем больше будем сотрудничать, тем прочнее станет мир между нашими странами. Не так ли, мистер Калинин?

– Согласен, – кивнул тот.

Японец вновь улыбнулся Саше.

– Какая красивая маска… Приболела?

– Безответственные одноклассники, – поморщившись, ответил за девочку отец.

– Ну-ка, присядь сюда. – Азиат выпрямился и похлопал по ближайшей койке. – Это дело поправимое.

Когда Саша осторожно примостилась на краю, мужчина достал из внутреннего кармана пиджака инъектор.

– Что это? – нахмурился отец.

– Не переживайте, мистер Калинин. Мы бы не смогли пронести сюда ничего запрещённого.

– Это… «синяя смерть»?!

– Смерть?!. – переспросила Саша, уставившись на плещущуюся в инъекторе лазурную жидкость.