Как разбудить спящего дракона

Чем выше уровень, тем сильнее репродуктивные способности, ментальная и физическая сила и дольше продолжительность жизни.

В отличие от мужчин-драконов, женщины, драконицы, не могут обращаться в истинную форму – в дракона – полностью. Соответственно, они не так сильны физически и не могут дышать огнем. Но они – сокровища драконьей расы. А все потому, что только они обладают способностями иного рода – ментальным успокоением.

Частое обращение в звериную форму и воинственная натура самцов драконов приводят к тому, что у них развиваются проблемы с психикой: агрессия, психоз и необратимое помешательство.

Особенно это бьет по военным. Не получив вовремя успокоение от самки, они могут легко оказаться на грани безумия и даже полностью потерять контроль, трансформироваться, став иррациональным первобытным существом, крайне опасным для окружающих.

Ситуация будет развиваться, и в итоге самец вернется в свою животную форму и потеряет разум. Такие драконы подлежат уничтожению.

Самки способны успокаивать самцов, поддерживать их ментальное состояние, что делает их ценными и обеспечивает почетный и охраняемый законом статус.

Драконицы ранга S способны успокаивать драконов всех рангов, ранга A – самцов рангов А, B и ниже, ранга B – соответственно B, C и ниже.

Обладательницы уровня F, по сути, являются невостребованным товаром. Мужчин соответствующего им уровня мало, они не подвержены ментальным всплескам и приступам, поскольку их силы изначально не велики.

Все драконы стараются заполучить себе в партнеры жену уровня хотя бы не ниже D, ставя во главу угла фертильность и наследственные признаки, передаваемые потомству.

Чем выше ранг, тем желаннее и ценнее будет супруга. Как правило, партнеры либо на одном уровне, либо кто-то из супругов на ранг выше другого, что не является сильной разницей.

По такой логике моя унаследованная с телом принадлежность к уровню F – клеймо бесполезности. Даром никому не нужная. От того дядя оказался не прочь от меня избавиться, актив в виде бесполезной племянницы задорого не отдашь.

– Неплохо было бы провести повторную проверку, – заметил председатель, окидывая меня цепким взглядом. – Уж больно девка хороша собой, не похожа на типичный F-мусор.

Ну и манеры, я что, корова на продажу? Слово «дискриминация» вам знакомо? Неправильно судить о ценности человека, то есть дракона, по принадлежности к рангу. Однако возмущение мое осталось невысказанным. Пытаться изменить сложившиеся здесь порядки все равно что биться головой об лед. Бесполезно.

Дядюшка неловко улыбнулся:

– Она в мать. Та была уровня A. Но я гарантирую, вам не о чем переживать! Аврора совершенно не обладает ментальными способностями!

– Но степень их совместимости крайне высока… – задумчиво протянул председатель. – Возможно, что результаты теста на определение способностей имели погрешности. Учитывая тот факт, что после травмы ее феромоны…

– Посадка на корабль начнется через пятнадцать минут, милорд, – быстро спохватился дядюшка, перебив Шермана.

– К тому же, отклонения от изначальных результатов в истории империи были зафиксированы лишь трижды, и в каждом случае повышение было не более чем на один уровень. При всей моей любви к племяннице, вряд ли в ее случае такое возможно. Это было бы настоящим чудом!

Чудо или нет, а дядя этого тела вряд ли бы обрадовался такому исходу. Еще чего, чтобы племянница долго жила и имела перспективы на счастье!

Родственник явно опасался, что сделка провалится. Он больше не собирался возвращать меня в свой дом.

Мало того, что в таком случае все его планы по заполучению наследства генерала обернутся прахом, так еще и занимающие высокое положение лица обидятся, чего гляди, захотят отыграться на нем и его семье. Воплощение коварного замысла зашло так далеко, что уже поздно отступать.

– Игнис уровня S. Она никак не сможет успокоить его бушующую энергию. Даже о том, чтобы войти в его ментальное море, говорить нелепо, – фальшиво рассмеялся дядюшка, вытирая о брюки потные ладони.

Председатель кивнул и заметно расслабился, успокоенный этими заверениями.

Я слушала, пытаясь разобраться в этом клубке интриг и разложить по полочкам полученную информацию. Слишком много неизвестных факторов, непонятных терминов и очевидных для других, но не для меня обстоятельств.

Ментальное море? Успокоить энергию? Что это вообще значит?

Я понимала слова по отдельности, но вместе они образовывали что-то совершенно неясное.

К счастью, никто не воспринимал меня всерьез. Мужчины спокойно обсуждали дела в моем присутствии.

– В его нынешнем состоянии генерал вряд ли способен выделять феромоны, – заметил председатель Шерман. – Ты ведь и сам видел, в каком состоянии он тогда был. Его и на Столичную звезду не смогли транспортировать, потому что он бы не вынес пространственного прыжка.

Дядюшка заметно успокоился.

– В таком случае, он действительно обречен.

Мужчины переглянулись и обменялись усмешками.

Я тихонько вздохнула, посылая небу молитвы, чтобы супруг не скончался до моего прибытия.

4

Феромоны – это своего рода уникальный аромат, присущий каждому дракону, с помощью которого в древние времена образовывались пары.

По достижении совершеннолетия дракона Агентство по учету феромонов передает сведения о нем в общую базу Центра подбора пар. После создания технологии по определению рангов силы эти два учреждения стали фактически бесполезными атавизмами прошлого.

И тем не менее, они сыграли огромную роль во всей этой истории. А уж откопанный трудягами-душегубами древний декрет о пробном браке в течение года…Ну просто вишенка на этом торте из заговоров и козней.

Так вышло, что после обновления моих данных в системе наше с генералом Игнисом совпадение феромонов составило девяносто восемь процентов, что считается огромной редкостью.

Председатель еще что-то буркнул себе под нос, и они с дядюшкой продолжили обсуждать детали этого «удачного» союза, то, как идеально мы с коматозным генералом Игнисом друг другу подходим, и мою главную задачу – стать вдовой любой ценой как можно скорее.

Я старалась не привлекать к себе внимания, делая вид, что меня нисколько не интересует их разговор. На деле я внимательно слушала каждое слово, стараясь запомнить все, что может пригодиться мне в будущем.

Леон Шерман поднял руку и взглянул на терминал, а после на дверь вип-ложи ожидания космопорта, выполненную под старину: из массива дерева, с резьбой и позолотой. В современную космическую эпоху стили вроде барокко и классицизма считались одним из синонимов роскоши.

– Этой женщине можно верить? – спросил настороженно дядя. Судя по всему, родственник был куда более осведомлен о плане Шермана, чем его главная героиня, ваша покорная слуга.

О какой женщине речь и почему вопрос доверия к ней вызывает столько опасений?

Хм. Очевидно, что мы кого-то ждем. Посадка начнется с минуты на минуту. А я – в теле девушки, которая в жизни не покидала родной город, не то что галактику.

Я нахмурилась, догадавшись, что задумал председатель. Ситуация не из приятных. Но никто и не обещал, что я отправляюсь в вояж, в конце которого меня ждет расправа над собственным благоверным, в гордом одиночестве.

Словесные угрозы Шермана и дядюшки могут запугать только юную и неопытную девушку, росшую в тепличных условиях и не видавшую жизни, но точно не меня.

Глупо было думать, что эти люди ограничатся ничем не подкрепленным убеждением: посулить богатство в обмен на чье-то убийство.

Такая юная девушка, как Аврора Риз, если и сможет расправиться с генералом, то вряд ли чисто, без улик. А что делать потом? Как убедиться в том, что дело сделано, и избавиться от исполнительницы, чтобы отвести от себя беду и подозрения?

На месте создателя подобного плана я бы тоже не стала себе доверять.

Не столько из-за того, что была бы не уверена в лояльности исполнителя (хотя это довольно весомая причина), сколько из-за того, что юная девушка, выданная замуж куда-то далеко, да еще и с родней, которая так легко ее продала, едва ли поддается контролю.

Сомневаюсь, что будь в этом теле прежняя, оригинальная душа, хорошенько осознав обстоятельства и свой гипотетический конец, она стала бы рисковать собственной жизнью и судьбой ради благополучия дядюшки и его семейства, если бы ее ими шантажировали. А других средств для манипулирования над ней у них – заказчиков убийства генерала – нет.

Те, кому нечего терять, совершенно непредсказуемы.

Совершенно логично, что обычная девушка в подобных обстоятельствах беспокоилась бы в первую очередь за собственную безопасность, а не за претворение в жизнь коварного плана.

Ехать куда-то ради совершения убийства, от которого едва ли ей перепадет какая-либо выгода.

Не проще ли сбежать?

Тогда у нее будет хотя бы шанс на то, чтобы выжить. Ведь очевидно, что в случае гибели Игниса, ее вегетативного супружника, у нее два варианта: загреметь в государственную тюрьму за убийство или оказаться в могиле следом за избранником.

Долг перед семьей, желание отомстить за свою никчемность и потерю отца, наследство… Промыть этими мотивами мозги Авроре удалось бы ненадолго. Так работает психология. Люди, к драконам это тоже относится, в первую очередь пекутся о собственной шкурке.

Вот почему мой дражайший дядя так боялся и отобрал у меня умный браслет – средство связи – и удостоверение личности, и запер в комнате. Ему и самому известно, что племяннице вообще не упал ни брак, ни генерал Игнис и уж тем более его смерть, да еще и от ее руки.

Я думаю так. Когда дело зашло бы до убийства, вряд ли девушка, оригинальная Аврора, смогла бы оказаться на него способной, осознавая последствия. Хотя, пусть меня и занесло на постоянное место жительства в покинутое ею тело, саму прошлую владелицу как личность я не знала, так что могу лишь предполагать.

Браслет на запястье председателя Шермана тихонько звякнул. Он сделал жест рукой и уставился в воздух перед собой, бегая глазами со строчки на строчку. Мы с дядей могли лишь наблюдать за выражением его лица.

Развитие технологий этого мира и близко не стоит с земными.

В данный момент Леон Шерман читал полученное сообщение. Экран его терминала, как и у большинства, находится в режиме защиты от подглядывания. Информация с терминала транслируется лишь для его глаз, и даже звук через браслет с помощью костной проводимости звука транслируется прямо ему в уши. В этом мире совсем нет необходимости в наушниках.

Председатель поднял руку, по жестам было понятно, что он набирал на клавиатуре ответное сообщение.

Когда он закончил, дядя с вопросом в глазах уставился на мужчину.

Шерман молча поменял скрещенные ноги местами, постукивая пальцем по подлокотнику кресла.

Через две минуты в дверь постучали, и внутрь вошла женщина. Высокая, с холодком в серых глазах.

– Знакомьтесь, это Карен. Личная помощница – в стародавние времена ее бы назвали горничной – мисс Авроры, – со смешком представил новенькую господин председатель.

Вот и мой соглядатай-надзиратель-шпион слэш потенциальный убийца. Помощница. Ха! Помощница, которая лично поможет мне отправиться на тот свет.

Непонятно?

Все очень просто.

Эта Карен будет докладывать о каждом моем шаге.

Я подозреваю, что начальником ее является точно не Леон Шерман. Вы только гляньте на то, как он опасается встречаться с этой драконицей глазами, как она уверенно держит спину прямо в его присутствии и словно смотрит на мужчину свысока.

Признаки отношений «начальник-подчиненный» отсутствуют. Вероятно, у Карен и Леона один общий босс. Отчитываться эта «горничная» будет явно не Шерману.

Мало того, эта Карен будет бдеть, чтобы я не сбежала и не раскрыла весь коварный замысел властям или кому-либо еще.

Ну а насчет того, что именно ей выпадет участь лишить меня жизни, все очевидно. В случае успеха – смерти генерала Игниса – от меня, как от ненужной более пешки, предпочтительно избавиться. И только эта Карен в тот момент будет рядом.

Думаю даже, что и убить моего так называемого супруга – это задача, возложенная на ее плечи. Я нужна скорее как предлог. Предполагаю, что генерал Игнис находится под охраной, раз уж понадобилась вся эта женитьба, чтобы подобраться к нему поближе.

– Добрый день, – поздоровался дядюшка с Карен.

Я изучала ее из-под опущенных ресниц.

Женщина кивнула в ответ. В ее серых глазах мелькнуло высокомерное презрение. Такое, с каким обычно на улице богачи смотрят на попрошаек. Укоренившееся в сознании превосходство перед низшим существом.

Интересно. Это сильно упрощает мне задачу.

Я-то думала, что они приставят ко мне какого-нибудь отставного военного или бывшего государственного служащего среднего звена. А тут женщина, которая так много о себе мнит и так быстро судит о других. Прекрасно. Скоро будет шоу.

Воздух разрезало объявление о том, что объявлена посадка на корабль, отбывающий в галактику Лавандовой туманности сектора Западного Центавра.

Покинув вип-зону ожидания, наша странная компания подошла к очереди на гравитационный лифт, поднимающий своих пассажиров за границу атмосферы планеты прямиком на борт отбывающего через полчаса гражданского лайнера.

Карен и председатель заняли очередь, в то время как дядя отвел меня в сторонку.

– Аврора, – начал напутственно он. Меня чуть не затошнило. Лицемерие дяди с каждой нашей беседой выходит на новый уровень.

– Чем раньше ты преуспеешь, тем раньше сможешь вернуться. Помни, что от твоего успеха зависит твоя жизнь. Если оступишься – я и твоя тетя не станем помогать. Тебе следует молчать о господине Шермане и обо всем прочем, этому делу не следует придавать огласку и тем более посвящать в него третьих лиц, ясно?

Я поджала губы и медленно кивнула, ни на мгновение не веря в эти пустые обещания и не поддаваясь на угрозы.

Лицо дяди посветлело.

Он заботливо коснулся моей ледяной руки, держащей тяжелую сумку. Пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть.

– Если будешь в чем-то не уверена, спрашивай Карен, – мягко посоветовал мужчина, махнув в сторону высокой и статной женщины средних лет в конце быстро двигающейся очереди.

Я кивнула и взяла его ладонь обеими руками.

Дядюшка подумал, что я не желаю с ним расставаться, и неловко поджал губы, на секунду в его глазах мелькнула жалость. Но она быстро сменилась плохо скрываемым презрением.

Послышался окрик. Председатель звал нас, подходила очередь. Родственник быстро вырвал свою руку и повел меня в сторону лифта.

Я не смогла сдержать улыбки, которую, к счастью, в суматохе никто не заметил. В кармане брюк почувствовалась приятная тяжесть.

5

Дядя вытащил из кармана удостоверение личности и билет с накладной на багаж и передал мне в руки. Вероятно, с надзирательницей Карен рядом он больше не боялся, что я могу сбежать.

– Ну, прощай! – мужчина быстро заключил меня в неловкие объятия и так же быстро отпустил со сконфуженным и брезгливым выражением на лице, которое попытался быстро прикрыть фальшивым горем разлуки.

Я бы рассмеялась, не будь вовлеченной в эту абсурдную, на мой взгляд, и, как ни крути, опасную ситуацию лично.

Председатель Шерман и дядя Ламьер в сторонке дождались, пока мы с молчаливой Карен, до сих пор не сказавшей мне ни слова, но одарившей оценивающим взглядом, быстро сменившимся насмешливым отвращением, пройдем финальную проверку документов у управляющего толпой робота и войдем в кабину гравитационного лифта с группой других пассажиров, путешествующих тем же рейсом.

Кабина была размером с комнату, площадью примерно четырнадцать квадратных метров. Стены были из непрозрачного стекла, а потолок и пол – из металла, и только раздвижные двери были полностью прозрачными.

Лифт плавно тронулся, ускоряясь настолько незаметно, что я даже не почувствовала толчка.

Я невольно втянула воздух носом. От стоящего рядом незнакомца пахло ананасами и розой. Запах не был приятным, но и противным я его назвать не могла. Странный выбор для одеколона, успела подумать я.

По мере подъема гравитация в кабине постепенно уменьшалась. Я почувствовала легкое головокружение и непривычную легкость в теле, но не более того. Даже волосы пассажиров лежали аккуратно, как и прежде.

На такой высоте казалось, что я всего лишь мелкая песчинка, движущаяся вверх по огромной, протянутой от земли до зависшего в космосе на орбите планеты причала соломинке.

Пассажиры вокруг меня вели себя так, словно каждое такое путешествие было для них обыденностью. Кто-то увлеченно читал голографическую книгу, кто-то переговаривался с собеседником, изображение которого проецировалось прямо в воздух, а кто-то просто смотрел сквозь стеклянные двери.

Сквозь прозрачные двери лифта и такие же прозрачные стены тоннеля, по которому мы поднимались вверх на внушительной скорости – внутри лифта она почти не ощущалась – можно было разглядеть стремительно меняющийся пейзаж.

Виды открывались сначала на порт с высоты птичьего полета, потом на застроенные зданиями районы столицы, дальше все окутало облачным туманом, и наконец, пред нами предстала панорама на планету целиком.

Огромный город, испещренный кусочками зелени и голубыми ниточками рек. В моем мире Земля была домом для всего человечества, но здесь раскинувшаяся под ногами планета – всего лишь центр огромной межгалактической империи, ее столица.

Завораживающее зрелище, от которого перехватывало дыхание.

Однако тронуло оно только меня, остальные были заняты своими терминалами и разговорами друг с другом. Карен, прямая, словно проглотила палку, стояла от меня по правую руку, изредка кося глаза в мою сторону.

Да ладно, разве здесь мне есть куда сбежать?

Когда лифт достиг орбиты, двери раздвинулись, и мы вышли в просторный зал, похожий на вокзал. Здесь царила суета, как и на любом другом транспортном узле. Люди, роботы, тележки с багажом – все двигались в разных направлениях, создавая какофонию звуков и цветов.

Я последовала за Карен. Она по-прежнему не проронила ни слова, лишь изредка бросала в мою сторону короткие взгляды. Я выпрямила спину и приосанилась.

Мы быстро прошли еще одну проверку у входа на борт корабля.

Прибывающих пассажиров встречали члены экипажа. Некоторые из них были гуманоидными роботами.

– Ваш багаж уже доставлен. Благодарим за выбор нашей компании, желаем вам приятного полета!

Карен протянула билет одному из только что освободившихся роботов. Я последовала ее примеру.

На экране, который заменял роботу лицо, вспыхнула широкая светодиодная улыбка, пока вырвавшиеся из глаз лучи сканировали билеты.

– Добро пожаловать на борт лайнера «Полярис». Ваша двухместная каюта уже готова, доступ настроен на ваши биометрические данные. Пассажиры второго класса могут посетить наш молл или понежиться в бассейне, вам также доступны на выбор групповые занятия на первой и второй палубе. Просим ознакомиться с расписанием работы столовой для второго класса. Ваш багаж уже доставлен. Благодарим за выбор нашей компании, желаем вам приятного полета!

Я взяла со стойки рядом с роботом карту корабля.

По табличкам с указателями мы с Карен в полном молчании дошли до нужного этажа и в длинном коридоре с одинаковыми дверьми нашли свою каюту.

Карен приложила палец к сенсорной панели рядом с дверью, и та бесшумно отъехала в сторону.

К счастью, Леон Шерман не стал скупиться на билеты. Делить тесное пространство с надзирательницей не придется. Внутри каюты оказалась небольшая гостиная с двумя расположенными друг напротив друга спальнями, каждая со своей ванной. Иллюминатора в общей комнате не было, но одну из стен занимал большой экран, транслирующий успокаивающий вид космоса.

Карен, не говоря ни слова, прошла в одну из спален и захлопнула за собой дверь.

О! Вот это темперамент. С такими индивидами сложно иметь дело, но обвести незаметно вокруг пальца не составит большого труда.

Я последовала примеру драконицы, вошла в другую комнату и огляделась. Спальня была обставлена скромно, но функционально. Несколько встроенных шкафов, удобный диван, стол с сенсорной панелью управления и одноместная кровать.

Я присела на диван и глубоко вздохнула, бросив рядом ручную кладь. Достала из кармана дядюшкин платиновый браслет с изумрудами и отправила его в сумку к остальному добытому в доме родственника накануне добру.

Наконец-то я почувствовала себя в относительной безопасности. Впервые с момента пробуждения.

В больнице я привыкала к смене обстановки и новой реальности, а в двухэтажном особняке дяди после выписки, став частью чужих планов, не могла нормально спать, постоянно просыпалась по ночам. Казалось, что мое новое тело помнило, что именно здесь, в этом самом доме, оно встретило свой конец. Я не могла расслабиться там ни на секунду.

Чуть больше недели назад я жила обычной человеческой жизнью, а теперь – незнакомый мир, замужество, космический корабль, дальнее странствие. Странно, но страха не было. Возможно, после того, как я умерла и возродилась заново, мои взгляды на вещи сильно изменились. Ничто не важно, пока я жива.

Как и было сказано персоналом, багаж был уже доставлен.

Я не стала раскладывать вещи.

В ванной комнате обнаружила стандартный набор гигиенических принадлежностей. Ничего выдающегося, но достаточно, чтобы привести себя в порядок.

Помыла руки, умылась и выпила питательный раствор, который в качестве комплимента от перевозчика был оставлен на подносе около чайника вместе со снеками и пакетиками растворимого кофе. Голод немного притупился.

Дядя с тетей не потрудились сегодня обеспечить меня завтраком, последний раз я ела вчера, и порция была вполовину меньше ужина в больнице и не лучшего качества – подгорелое тушеное мясо с маленьким кусочком хлеба. Очевидно, что тетка таким обращением вымещала злость на меня за то, что я посмела соблазнить жениха ее дочери, Глории. Ее мелочность прямо говорила о том, как на самом деле относятся ко мне эти так называемые родственники.

Через маленький иллюминатор над кроватью открывался вид на открытый космос и затянутую облаками поверхность Столичной планеты. Этот пейзаж не вызвал во мне никаких теплых чувств.

Двадцать минут спустя посадка закончилась, и транспорт тронулся, унося меня в неизвестность.

«»»»»

Гравитационный тунель и причал

Космический лайнер "Полярис"

Робот

6

Соседство с Карен было вполне удобным. Для меня уж точно.

Как только «Полярис» отправился в путь, я придала своему лицу самое надменное выражение, на которое только была способна, и поспешила отчитать прислужницу. Приказала немедленно извлечь мои наряды из чемоданов и перестелить простыни. Ручную кладь я предусмотрительно запрятала в недра шкафа, подальше от любопытных глаз.

Выражение лица Карен было поистине бесценным. Она, мнящая о себе так много, явно не собиралась мне подчиняться. Еще бы! Какая-то малявка, к тому же низшего ранга, смеет относиться к ней как к служанке. Да ни за что на свете!

Карен и не пыталась скрыть отвращения на своем лице. И это стало еще одной причиной моего недовольства, тут же облеченного в громкие ругательства в ее адрес.

Одно следовало за другим. Я театрально швырялась вещами и причитала о том, как не желаю покидать столицу. Громко обвиняла во всех своих бедах дядюшку и председателя Шермана, маршала Ласло и, конечно же, генерала Игниса, моего мужа.

С каждым моим словом лицо надзирательницы мрачнело, словно грозовая туча, а когда из моих уст вырвалось колкое напоминание о ее месте прислуги, не смеющей перечить своей госпоже, чаша терпения Карен переполнилась.

Она не ударила меня, нет, и не осыпала оскорблениями. Женщина вылетела из спальни, громко хлопнув за собой дверью, и заперлась у себя.

А спустя десять минут вернулась с выражением вселенского разочарования и подавленного негодования на лице. Безмолвно приступила к разбору моих чемоданов, словно приговоренная к вечным мукам.

Я не могла скрыть удивления. Результат этой тщательно спланированной проверки превзошел все мои самые смелые ожидания.

Такую гамму чувств я видела разве что у киношных злодеев, чьи грандиозные планы по захвату мира рушились под натиском до балды везучего главного героя.

Похоже, сеанс связи с начальством прошел далеко не так, как предполагала Карен.

Вся эта истерика была устроена лишь для того, чтобы прощупать границы дозволенного у надзирательницы и ее таинственного босса, выяснить, какой именно ценностью обладаю я сама для его осуществления.