Судьба зовет Королеву Эльфов

Тэйн швырнул записку. Бумажный комок угодил сестре прямо в лоб и упал ей на колени.

– Тьфу, это еще за что? – Тэлон поставила бокал на столик и подняла бумажку. Взгляд скользнул по строчкам, и ее лицо побелело. – Я могу все объяснить.

– Сомневаюсь. Ты будешь сидеть в своих покоях две недели. Никаких встреч с подругами. И никакого вина.

Он смерил гневным взглядом остальных, зная, что они тоже замешаны. Вайра поставила свою белую чашку на столешницу и разгладила складки желтого платья.

– Можно мне выйти, Ваше Величество?

– Нет, пока я не закончу. Тебе, Вайра, отныне запрещено появляться на территории замка. Я достаточно долго терпел твои выходки.

Тэлон вскочила, уронив записку на пол, а затем отшвырнула ее ногой под диван – словно это могло заставить его обо всем забыть.

– Ты не можешь так поступить!

– Спорим?

– Мать не позволит. Ты мне не отец.

– Вон, – прорычал он остальным.

Девицы бросились в коридор, словно спасая свои жизни. Тэйн шагнул в комнату, резко отодвинул одно из кресел с высокой спинкой и навис над Тэлон. Она напряглась, но не отступила.

– Я Верховный Король, и будет так, как я сказал. Две недели просидишь в своей комнате. И месяц без подруг. Если увижу тебя снаружи, отправлю на кухню мыть посуду, а не отсиживаться в покоях.

Тэлон нахмурилась, но дерзко взглянула на него снизу вверх.

– Эти записки ничего не значат. Мы просто немного развлекались.

– Когда начать смеяться?

– Тэйн, она чуть не убила меня, а ты обращаешься со мной хуже, чем когда-либо с ней! Ты хоть подумал о том, чтобы бросить ее после такого? Тебе пришлось убить нашего отца из-за нее! Она всадила мне в шею металлическую звезду! Ты запер ее в комнате? Угрожал кухонными работами? Ты ее хотя бы отчитал?

Король и впрямь был мягок с Лэйолой, но что ему оставалось? Ее невозможно было контролировать. И все же тот поступок до сих пор оставлял у Тэйна неприятный привкус во рту. Тэлон была избалованной девчонкой, но не заслужила того, что случилось в тот день. Из-за эгоистичной выходки Лэйолы он едва не потерял младшую сестру.

– Я уже разобрался с этим. Она тебя больше не тронет.

– А записку о том, что она здесь никому не нужна, написала даже не я, а Вайра.

– Потому она и изгнана.

– Тэйн, – протянула Тэлон, – она ведь моя лучшая подруга.

Король повернулся и направился к выходу.

– Найдешь новых.

Словно ему было мало других забот – теперь приходилось разбираться еще и с мелочными дрязгами в собственном доме.

* * *

Оставшись один в Королевском зале, Тэйн откинулся на спинку трона, закрыл глаза и потер переносицу. Тяжесть в животе нарастала – предчувствие надвигающейся тьмы, от которого он не мог избавиться. Оно мучило его уже несколько недель, с тех самых пор, как разведчики нашли изуродованные тела. Тэйн видел их сам и не мог выбросить эти образы из головы. Во всем этом крылось нечто большее, но он никак не мог ухватить суть.

День стоял прекрасный. Солнце ярко светило сквозь высокие окна, а в открытые двери вплывали запахи лаванды и ладана. Где-то флейта выводила нежную мелодию, которая должна была успокаивать, но даже утренние донесения об отсутствии нападений не приносили облегчения – Тэйна по-прежнему мутило.

Одиночество и тишина давали время на размышления. Он забарабанил пальцами по подлокотнику, и в сознании вспыхнуло воспоминание.

Гремели барабаны, боевые кличи разносились над огромным полем, где друг напротив друга стояли тысячи воинов. Не эльфы, а драконы-оборотни. Сотни их парили в вышине, и мощные взмахи крыльев сотрясали воздух. Тэйн повернул голову и… увидел рядом Хеля.

– Ты любишь это, да? – сказал кузен. Хель выглядел иначе, чем в башне: радостнее, моложе, хотя и тому мужчине, которого Тэйн встретил в Пустоши, нельзя было дать и тридцати. – Ожидание битвы. Это будет кровавая баня. Тебе стоит присоединиться. Остановить сражение, пока не началась.

– Я здесь, чтобы наблюдать за битвой, а не выбирать сторону. Такова моя роль. И спасибо, что пришел сегодня.

– Ты мой брат. Я всегда приду, когда попросишь. Но ты обещал веселье, Вар, а мне не терпится хорошенько подраться.

– Если бой подойдет близко, нам придется защищаться, а он подойдет.

– Ты же знаешь, что она моя, правда? – усмехнулся Хель, резко меняя тему. – Я так или иначе заполучу ее, так что не вставай у меня на пути.

– Если она действительно дорога тебе, то не стану.

Приглушенный говор вырвал Тэйна из воспоминания. Оно казалось настолько реальным, будто Хель и сейчас стоял рядом. Тэйн широко распахнул глаза, и в тот же миг двери со щелчком отворились. Он потер грудь там, где зарождалась боль. Как ему сражаться с тем, кто называл его братом? С тем, с кем он в этот самый миг чувствовал такую сильную связь? Сильнее, чем даже с Фэннаном.

Вошли Пайпер и Лейф – плечом к плечу, оба перепачканные. Лейф сиял от восторга, а Пайпер, казалось, готова была его за это прикончить.

– Ваше Величество, – прогремел Лейф, вышагивая, словно гном, нашедший тайник с любимыми лакомствами, – угадайте, чья команда сегодня победила?

– Даже не представляю.

Пайпер закатила глаза и поправила длинную рыжую косу, лежавшую на груди. На ней были полные доспехи Ворона, хотя шлем с крыльями она держала под мышкой. С каждым ее шагом под высоким куполообразным потолком разносилось тихое позвякивание металла.

– С огромным трудом.

– Знаешь, в чем секрет победы, Рыжая? – спросил Лейф, взглянув на Пайпер, когда они остановились у подножия ступеней, ведущих к трону Тэйна. Грязь на щеке Лейфа, в волосах и на доспехах навела короля на мысль: не повалила ли рыжая воительница его на землю за победу? Она и сама была почти такой же растрепанной и грязной. – В боевом духе. Ты слишком сурова. А я – веселый.

Пайпер притопнула сапогом.

– Учитывая, что моя команда выигрывала последние три дня, я не собираюсь менять свои методы. У моих ребят с боевым духом все в порядке. Кроме того, ты мужчина, и они видят в тебе лидера без всяких усилий. Мне же приходится это право заслуживать. У меня нет роскоши быть им подругой.

Тяжесть на душе Тэйна немного отступила. Друзья были именно тем отвлечением, в котором он так нуждался.

– А где Фэннан? Как выступила его команда?

– Моя их разгромила, – ответил Лейф. – С легкостью. И теперь он заставляет своих тренироваться сверх нормы. Но проигрывает он достойнее, чем Пайпер.

– Заткнись, или я снова швырну тебя в грязевую яму.

– А мне понравилось. Это даже не угроза, Рыжая. Особенно та часть, где ты свалилась на меня сверху.

Тэйн медленно покачал головой, но улыбнулся.

– Все они должны быть готовы к следующей неделе. Будут?

Этим парням было по семнадцать-восемнадцать лет. Обычно в армию брали с девятнадцати, и Тэйн ненавидел саму мысль, что приходится призывать их такими юными, но времена были отчаянные. Королевство потеряло много бойцов в гражданской войне против Тенэйбриса и во время атак за последние несколько месяцев. К счастью, общий враг вновь объединил Воронов и солдат Палэйнора, а добровольцев пришло больше, чем когда-либо.

Пайпер нахмурилась.

– Мне будет неспокойно отправлять их в бой уже на следующей неделе.

– К нам прибывает пополнение, а города нуждаются в защите. Они должны быть готовы. У тебя есть три дня, чтобы натаскать их.

Тэйн взглянул на двустворчатые двери, ожидая, что новый лорд Калладиры появится с минуты на минуту. Королю доложили, что тот со своим отрядом уже близко к городу. Имя нового правителя Тэйн еще не слышал. Казалось, личность лорда намеренно держали в тайне, а у самого короля было слишком много других забот, чтобы беспокоиться об этом раньше. Впрочем, лазутчики Тэйна сообщали, что лорд также страдает от нападений. Возможно, общий враг объединит Лесных и Высших эльфов – или же у Тэйна появится еще один противник.

Стражники распахнули двери, и в зал вошла Лэйола. Облегающий лиф ее платья цвета полуночного неба мерцал, словно россыпь звезд, а пышная шелковая юбка струилась у щиколоток. Волосы были наполовину убраны назад и украшены веточками мелких белых цветов, а губы подкрашены нежным ягодным оттенком. Сердце Тэйна забилось чаще – как это часто бывало в присутствии возлюбленной, – а затем тревожно сжалось. Она постоянно сталкивалась с нападками, а король даже не знал. И не только со стороны посторонних, от которых, как Тэйн думал, Несущую Свет надежно защищали эти стены.

Ему было ненавистно, что между ними все изменилось, что она не чувствует себя настолько уверенно, чтобы рассказывать ему обо всем. С того самого дня в башне Тэйн никак не мог примирить в своем сердце образ эльфийки, в которую влюбился, и тайну, скрытую где-то глубоко внутри Лэйолы.

Он видел проблески Валин и в своих воспоминаниях, и в настоящем: на арене в бою против драконьего принца, на поле битвы, когда она метнула звезду в Тэлон. Это было в духе Валин. А потом – ее ледяной приказ опустить руку, запрет спасать собственную сестру. И чем больше Тэйн думал, тем яснее становилась картина: Лэйолу неодолимо влекло к трону Хеля в Башне Мага, и она не колеблясь растерзала Лесных эльфов, чтобы вырвать мага из плена.

Однажды богиня освободится из паутины тьмы, затуманившей память эльфийки, и король не знал, чего ждать. Будет ли она по-прежнему любить Тэйна? Или сплетники окажутся правы и она уйдет к Хелю? Кому в итоге будет принадлежать сердце Лэйолы? Тэйн понимал, что не сможет любить ее так, как хотел бы, пока она не вспомнит. Пока они оба не вспомнят.

– Ну надо же, сама Несущая Смерть удостоила нас своим присутствием при свете дня, – сказал Лейф, скрестив руки на груди. – Где ты пропадала? Идут последние дни тренировок, а ты почти все пропустила.

Лэйола изобразила улыбку, небрежно махнула рукой и ускорила шаг по глянцевому серому камню.

– У меня были дела. Где Фэннан и Сигфрид?

Лучи солнца, пробиваясь сквозь высокие своды окон, озаряли ее, и золотистая кожа Лэйолы вспыхнула мягким светом. Тэйн, завороженный этим зрелищем, непроизвольно подался вперед. Для посторонних они разыгрывали спектакль благополучия, но он понимал, что близких друзей этой иллюзией не обманешь.

– Фэн все еще тренируется, – ответила Пайпер. – А Сигфрид на юге, с семьей. Он беспокоился за них из-за ранения отца.

Лейф вытащил маленькую веточку из своих непослушных огненно-рыжих волос.

– Несущая Смерть, скажи, что ты хотя бы будешь на церемонии и на балу после нее. На этот раз нас ждет бал-маскарад в небесной тематике. Королева Орландия и принцесса Тэлон захотели немного разнообразия.

– Такое я не пропущу, – отозвалась Лэйола. – Все еще в эти выходные?

– Значит, ты все-таки следишь за событиями, – заметил Лейф. – Найдешь время прийти завтра на спарринг? Ребята будут в восторге, увидев саму Несущую Смерть.

– Может быть.

Лэйола взбежала по ступеням, присела на подлокотник рядом с Тэйном и скрестила ноги. Король заметил, как аккуратно она сложила руки на коленях и слегка отвернулась. Тэйн невольно поднял руку, чтобы коснуться плеча невесты, но тут же наткнулся взглядом на метку в виде лилии на ней и вместо этого лишь заправил волосы за ухо. Создатель, как же это его мучило. Он простил Лэйоле Тэлон, простил все, что она когда-либо делала, но не мог избавиться от чувства, что их союз обречен. Что он может стать погибелью возлюбленной. Что судьба уже разрушила их жизни однажды и сделает это снова.

– Оставьте нас с Лэйолой на минуту, пожалуйста.

Пайпер и Лейф быстро переглянулись и молча вышли.

– Я хочу продолжить наш утренний разговор.

Лэйола повернулась к нему с живой улыбкой.

– Хорошо.

– Меня одолевают воспоминания о тебе и о нем… И это изводит меня.

– Но то было в прошлом. Ты должен это понять.

– Мне кажется, я схожу с ума, когда вспышки из другой жизни – о незнакомых местах, о людях, которых я едва помню, – обрушиваются на меня, словно удар. У меня порой даже перехватывает дыхание.

Тэйн взял ладонь Лэйолы в свою и провел большим пальцем по костяшкам. Когда король смотрел в эти ярко-голубые глаза, тонул в море темных волос, то не мог удержаться от желания назвать возлюбленную Валин, невольно связывая эльфийку с Хелем и Рунвейлом. В сознании Тэйна она была уже не той юной эльфийкой, которую он встретил почти год назад, – не той, что сначала хотела разорвать их связь, а затем без остатка отдала ему всю себя. Лэйола была кем-то, кого Тэйн знал долгие годы, и большую часть этого времени она провела в объятиях другого, пока он лишь тоскливо смотрел издалека.

– Я не сплю с тобой, потому что просто не могу уснуть, а когда все-таки засыпаю – мне снятся бессмысленные сны. Или, что еще хуже, кошмары, где Хель и Валин вместе.

– Ты можешь поговорить со мной об этом, Тэйн.

Король поднял голову.

– Но ты не хочешь этого слышать. Замыкаешься и пытаешься сменить тему каждый раз, когда я заговариваю о прошлом.

– Потому что оно не имеет значения.

– Нет, имеет. – Тэйн поднялся с трона, сжав кулаки. – Ты совсем ничего не помнишь? Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь.

Лэйола тоже встала, сердито прищурившись.

– Нет. И знаешь почему? Я не хочу вспоминать, что была его женой, понятно? Не хочу разрываться от противоречий, подобно тебе. Не хочу даже думать, что мне когда-то был дорог Черный Маг. Мне нужен только ты. Я с радостью выслушаю рассказы о местах, которые ты помнишь, но не о нем.

– В чем настоящая причина, по которой ты каждую ночь ищешь Черного Мага? В том, что Валин хочет его найти, потому что скучает? Или в том, что ты сама его желаешь?

Понимание на лице Лэйолы сменилось неприкрытой яростью.

– Как ты смеешь говорить мне такое!

Двери с грохотом распахнулись и ударились о стены. Холодный ветер ворвался в зал, откинув с лица Тэйна темные пряди. Волосы на затылке встали дыбом, и магия инстинктивно вспыхнула, горячо запульсировав под кожей. Оба стражника рухнули на пол без сознания. В дверном проеме появилась тень, а вслед за ней послышались шаги. Все тело Тэйна напряглось, он почуял мощную магию, и от исходящей от вошедшего угрозы сердце эльфа забилось чаще. Никакая сила, даже та, что Лэйола обрушила на драконьего принца на севере, не могла сравниться с этой.

Свободно опустив руки и без какого-либо оружия на виду, Хель с самодовольной усмешкой шагнул вперед. На нем был безупречно сшитый черный костюм с алыми узорами на груди, а за спиной развевался плащ. Тэйн сглотнул. Перед его мысленным взором снова пронеслось воспоминание о том, как они стоят плечом к плечу в битве… «Ты мой брат. Я всегда приду, когда ты попросишь… Ты же знаешь, что она моя, правда? … не вставай у меня на пути». Где-то в глубине души Тэйну хотелось шагнуть навстречу, схватить Хеля за руку и притянуть в объятия, но другое, более сильное чувство заставило эльфа потянуться рукой к мечу.

Это был не его брат. Уже нет. Это был тот, кто хотел отнять у Тэйна Лэйолу. Черный маг, что наслал проклятие на эльфов, погубил бесчисленные жизни и стал причиной, по которой королю пришлось убить собственного отца.

Словно не замечая их, Хель осмотрелся: сначала взглянул на высокие каменные своды, затем на витражные окна, сквозь которые пробивался теплый свет. Окинул взглядом темно-синие гобелены и красную ковровую дорожку, что вела к трону Тэйна. И только потом взгляд бога магии остановился на Лэйоле.

– Здравствуй, душа моя. Я слышал, ты меня искала.

Глава 5. Лэйола

– О, я вторгся в разгар ссоры влюбленных? Надеюсь, вы спорили не из-за меня?

Хель улыбнулся с явным удовольствием, и Лэйола не сомневалась, что маг слышал каждое слово их с Тэйном спора. О нем.

Создатель всевышний.

Она тяжело сглотнула, глядя, как незваный гость движется с грацией и смертоносностью пумы. Под покровом тьмы, думая, что они сумеют найти убежище колдуна и составят план нападения, обеспечив внезапность, она была уверена в себе, но сейчас застать его врасплох нечего было и думать. Лэйола ощущала себя кроликом в клетке, за которым явился охотник. Воспоминания о времени, проведенном в башне, нахлынули: тогда Хель полностью подчинил ее, и она не могла даже пошевелиться без его дозволения.

Казалось, из зала выкачали весь воздух. Ей стало трудно дышать и думать, пока Черный Маг не устремил на нее взгляд своих гранатовых глаз. Маг медленно осмотрел ее, изучая все: от распущенных черных локонов до сверкающих туфель. Когда их взгляды наконец встретились, Лэйола почувствовала, как ее сердце на мгновение замерло, а затем начало биться с новой силой. Страх на миг отступил. Это чувство напоминало рассвет после бесконечной тьмы или щемящую ностальгию возвращения домой после долгих лет отсутствия. Хель улыбнулся ей так, будто и сам испытывал нечто подобное.

По телу Лэйолы разлился жар, поднявшийся по шее и окрасивший ее щеки румянцем. Маг обладал той редкой, завораживающей красотой, какую не встретишь даже в Палэйноре среди эльфов. Пристальный взгляд колдуна заставлял ее ощущать себя обнаженной, а исходящая от него сила давила на тело невидимой тяжестью.

Тэйн же смотрел на незваного гостя так, словно увидел призрака.

Небрежной, уверенной походкой Черный Маг прошел по красному ковру и остановился в центре зала, заложив руки за спину.

– Знаешь, прошло немало времени, Вэл. Может, тебе стоит оставить свою одержимость мной? Впрочем, я понимаю, что меня трудно забыть. Ведь таких, как я, больше нет.

Любое подобие расположения, которое она ощутила секунду назад, мгновенно испарилось. В ответ на угрожающее присутствие Хеля она почувствовала, как собственная магия прохладой пробежала по рукам, но нападать сейчас было бы верхом глупости.

Должно быть, поэтому Тэйн откинулся на спинку трона, небрежно закинув ногу на колено. Он оперся на левый подлокотник с таким видом, будто происходящее наводило на него смертельную скуку. Словно не самый опасный маг из всех существовавших появился в их замке и стоял прямо перед ним.

Лэйоле показалось, будто она почувствовала спазм в горле – она не могла вымолвить ни слова. Ей хотелось ответить остроумной колкостью, хотя бы опровергнуть слова Хеля, но она ощутила, будто невидимая рука сжала ее грудную клетку, не давая вдохнуть. Стиснув челюсти, Лэйола незаметно скользнула ладонью за спину, к складкам платья, где была спрятана метательная звезда.

– Могу с уверенностью сказать, ты ей безразличен, – произнес Тэйн.

Черный Маг улыбнулся, и на его щеке обозначилась ямочка.

– Теперь ты Тэйн, верно? Неплохо устроился для эльфа. Титул Верховного Короля, прекрасный замок, армия, готовая выполнить любой твой приказ. – Хель кивнул в сторону Лэйолы: – Моя жена.

На губах колдуна мелькнула усмешка, словно он знал шутку, понятную только ему.

– Тебе всегда достаются лучшие карты, в какой бы жизни мы ни встретились.

Какие же карты достались самому Хелю? Кем он был до того, как стал Черным Магом?

– Ты все твердишь эти слова, будто они имеют значение, – парировал Тэйн. – Если она когда-то и была твоей женой, то в другой жизни. И даже если она связана с тобой какими-то узами, то все равно вольна поступать как пожелает.

Лэйола хотела верить в это больше всего на свете, но помнила времена, когда у них с Тэйном не было выбора, поскольку магия повелевала ими, и последствия неподчинения оказывались ужасными. Однако метка лилии, которую она носила на руке и которая совпадала с отметиной на груди Черного Мага, не походила на руну истинной пары.

Хель обратил взгляд на Лэйолу.

– Что-то ты сегодня неразговорчива, госпожа Несущая Свет. Сама расскажешь ему, зачем меня искала, или это сделать мне? Хотя, думаю, он уже обо всем догадался.

Голос Хеля прозвучал прямо в ее сознании: «Потому что ты скучала. Тебя тянет ко мне, даже если все твое существо противится этому. Ты ничего не можешь с собой поделать. Но не волнуйся, душа моя, я уже здесь».

Лэйола сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в свои ладони.

Какая наглость! Скучала по нему?!

– Я знаю, на что ты намекаешь, и жалок тот, кто все еще называет меня женой, когда в моей постели оказывается уж точно не он.

«Слышал я, что и твоего короля там не бывает».

Она тихо зарычала. Откуда маг мог это знать?

– Я хочу положить конец хаосу, боли и страху, которые ты посеял, любой ценой! – выпалила она.

Ей отчаянно хотелось, чтобы у них с Тэйном все стало как прежде. Маг, стоящий напротив, был причиной всех ее нынешних бед. Каждой из них.

Хель издал глубокий, бархатный смех.

– Любой ценой, говоришь? Звучит интригующе. Мы могли бы подойти к этому творчески. Ты буквально угрожаешь мне отличным развлечением.

Лэйола почувствовала, как ее сердце забилось чаще, но она, словно подчиняясь какому-то внутреннему порыву, не отступила. – Ты видел, что наделал? Видел, что творят твои создания? Ты разрушаешь этот мир.

В Хеле же должна быть хоть капля сочувствия… Маг не был бледным и не был проклят, чтобы лишиться совести. Она знала лучше многих, что судить о ком-то по слухам – большая ошибка. Но, с другой стороны, если это он создал бледных, то вполне мог оказаться таким же зверем, как и они. К тому же слухи о Черном Маге были не пустыми домыслами: они исходили от тех, кто знал его лично, а не от людей с их предвзятыми подозрениями, как в случае с Тэйном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Безмятежность (утопия, райский уголок, место покоя).