Судьба зовет Королеву Эльфов

– Тебя.

Ее темная бровь приподнялась, и уголок алых губ едва заметно изогнулся.

– Встречи с тобой, – добавил он.

Валин сдержанно улыбнулась.

– И это стоило всех хлопот?

– Еще не знаю. – Хель шагнул ближе и прошептал: – Но говорят, богиня ночи была создана из павшей звезды и прекраснейших цветов во всех мирах – и увидеть ее можно, только если она сама позволит. – Он провел пальцем по тыльной стороне ее руки, и волоски встали дыбом. – Покажи мне свою суть, и я открою тебе свою. – В центре его ладони заплясало пламя.

Богиня первой отвела взгляд, а затем осмотрела его шею, запястья, каждый открытый участок кожи.

– Рунические знаки. Темные волосы. Глаза цвета морской волны. – Валин отступила на шаг и снова смерила его взглядом с ног до головы. – Хель, полагаю.

– Да.

– А я Вар. Приятно познакомиться, богиня. – Вар присоединился к ним, опершись плечом о темную деревянную дверную раму. В глазах Валин зажглось любопытство. – И возможность увидеть тебя во плоти определенно стоила всех его хлопот.

Глава 2. Лэйола

Обычно прекрасный эльфийский лес ныне пропитался запахом смерти. Эбеновые тучи принесли с собой тьму, что ощущалась почти физически – словно плотный налет на коже. Кора дерева впивалась в спину Лэйолы. Она глубоко вздохнула, тверже сжимая рукоять меча. В ее руке был не Светоносец – отцовский клинок по-прежнему лежал обломками в башне Черного Мага, где два месяца назад она пробудила его с твердым намерением снять проклятие. Но Хель полностью овладел ситуацией, объявил ее своей давно потерянной женой и исчез, пообещав вернуться.

Заметив на лесной подстилке темный силуэт, Лэйола пригляделась. Это не поваленное дерево… Она подняла руку, подавая знак остановиться Пайпер, своей личной телохранительнице и подруге, и Лейфу, легкомысленному рыжеволосому воину-Ворону. Медленными, осторожными шагами она приблизилась и присела на корточки. Ей удалось разглядеть лишь волосы и очертания тела, и с каждым шагом ледяной ком в животе от этого зрелища становился все больше.

Лейф подкрался к ней бесшумно, словно ночная птица.

– Не трогай, – пробормотал он с характерным раскатистым акцентом.

Будто она сама не догадывалась.

У изувеченного тела женщины не было руки, из распоротого живота свисали клочья внутренностей, а лицо превратилось в кровавое месиво из глубоких рваных ран. Кем бы погибшая ни была, узнать ее теперь было невозможно.

Лэйола невольно задумалась: ведь ее кто-то, должно быть, ждет? Была ли она матерью? Ей так хотелось отыскать родных несчастной, чтобы те хотя бы могли предать ее земле, но никаких украшений или личных вещей, кроме окровавленной, изорванной одежды, не осталось.

«Создатель, проведи эту бедную душу туда, где она обретет покой», – мысленно взмолилась Лэйола.

– Вряд ли это дело рук бледных, – сказала Пайпер, присаживаясь с другой стороны от мертвой. – Они жестоки, но обычно не разрывают жертв на части, если только не собираются их съесть. А эту не ели.

Шумное втягивание воздуха, с каким хищник принюхивается к добыче, заставило Лэйолу замереть и повернуть голову. Эльфийка и ее спутники заранее натерли сосновым маслом запястья и волосы, чтобы заглушить свой запах и слиться с лесом.

– Кажется, я чую эльфийку, – прошипел хриплый голос.

– Наверное, ту, что валяется там, – проворчал другой.

Лейф фыркнул:

– Говоришь, не бледные, да, Пайпер?

Та метнула в него недовольный взгляд.

Лэйола провела кончиком пальца по острому краю пятиконечной метательной звезды, зажатой в руке, и выглянула из-за ствола дерева. Источники гнилостного запаха сидели вокруг догорающего костра. Удивительно, как они вообще могли что-то чуять сквозь собственное зловоние. Космы белесых волос свисали на шесть закованных в броню фигур. Их черные глаза пугающе выделялись на фоне снежно-белой кожи.

– Мы недалеко от деревни, – произнес бледный, ковыряя в острых зубах тонкой окровавленной костью. – Может, поймаем одного из мелких.

Мерзкие твари. Лэйола стиснула зубы так, что заныли челюсти.

– Нам и больших-то убивать не велено.

– Это не я, – медленно, низким голосом ответил другой. – Нашел ее уже такой.

Возможно, Пайпер все-таки была права. Что могло оставить такие увечья? Медведь? Но те водятся лишь в глухих чащах. Существа из Безымянного леса, с которыми она сражалась прежде, не могли покинуть его пределов, а до тех мест было далеко…

– Хозяин пробудился. Нам нужно собрать войско для его замыслов.

Лейф встретился взглядом с Лэйолой, а Пайпер подобралась.

Волоски на затылке у Лэйолы встали дыбом. «Давайте, раскройте его планы», – подумала она. В ее планы не входило сидеть сложа руки и ждать, пока Черный Маг сам их найдет. Если удастся разузнать его местонахождение и передать сведения Тэйну, они смогут спланировать нападение и перейти к действиям. За последние недели она прочла все, что нашла о Черном Маге, и это лишь подтвердило то, что было известно и ранее: он был самым смертоносным и могущественным магом из всех когда-либо существовавших в Адалоне. Их единственный шанс одолеть злодея – внезапная атака. Богиня знания, чья сила заключена в скипетре и камне, говорила о ключе к снятию проклятия и победе над Черным Магом – о его сердце. Все, что им нужно, – вонзить оружие, вероятнее всего, стрелу, в грудь колдуна.

Где-то в темной чаще к югу хрустнула ветка. Самый крупный из бледных встал, снова принюхался и вытащил меч с зазубренным лезвием.

– Здесь кто-то есть.

Лэйола мысленно застонала. Какой неуклюжий болван бродит здесь, рискуя погибнуть? Все знали, что теперь в лесу небезопасно ни днем, ни ночью. Она кивнула, Пайпер обнажила меч, а Лейф поднялся, вытягивая стрелу из колчана. Сама же Лэйола вышла из-за дерева, и метательная звезда в ее левой руке со свистом рассекла воздух, вонзившись здоровяку прямо между глаз.

– Убийцы! – взвизгнул тот, что ковырялся в зубах.

Стрела Лейфа пронзила его шею, и тварь рухнула на землю. Меч Пайпер полоснул по горлу третьего бледного, и из него хлестнул фонтан черной крови. Лэйола стремительно бросилась к следующему противнику: она увернулась от тяжелой шипастой булавы, просвистевшей в опасной близости. Быстрым выпадом острие ее клинка вошло в грудь врага. Она надавила сильнее, пробивая доспех и кости, и провернула лезвие – ей хотелось, чтобы он в полной мере ощутил свою смерть. Бледный издал жуткий пронзительный вопль, но Лэйола пнула его, освобождая меч, и тело с тяжелым стуком рухнуло на землю. Четверо повержены.

Блок, уклон, рубящий удар. Пятый пал. Она вытерла тыльной стороной рукава щеку, смахивая брызги теплой крови.

Последний из бледных встал напротив нее, оскалив заостренные зубы в гримасе, в которой смешались страх и ярость.

– Ты, – прорычал он и медленно попятился. – Темная чародейка.

Лэйола и ее небольшой отряд уже успели заслужить дурную славу среди врагов.

– О, это определенно я. – Эльфийка выбросила вперед магическую эбеновую лозу, которая мгновенно обвилась вокруг его шеи. Сапоги бледного заскребли по мягкой земле и листве, пока она медленно подтаскивала его ближе. – Где он? Где Черный Маг?

Пленник вцепился в лозу, визжал и брыкался, словно дикий мустанг, пытаясь вырваться из пут.

– Отвечай.

– Не знаю, – завыл он, падая на землю и извиваясь, словно червь. – Не знаю. Не знаю.

Так говорили они все. Но кто-то наверняка знал. Кто-то должен был видеть Черного Мага. Бледные теперь бродили стаями по всему Палэйнору, и Пустошь больше не манила их, как раньше. Ходили слухи, что они бесконтрольно рыщут по землям людей и в Калладире. Даже если Тэйн и его солдаты уничтожали всех, кого встречали, небольшие группы бледных появлялись повсюду. Враг больше не собирался огромными армиями, чтобы захватывать целые города, как прежде. Они нападали то тут, то там: вламывались в дома посреди ночи, похищали эльфов. Вороны могли разгромить легион на поле боя, но, когда бледные прятались и рассредоточивались, они становились подобны сорнякам: уничтожишь одну группу, как две другие появятся где-то еще. Тэйн признавался Лэйоле, что никогда прежде не сталкивался с подобной тактикой. Пока что Черный Маг и его силы брали верх.

– Если ты ничего не знаешь, то бесполезен нам.

– Постой, – вмешалась Пайпер. – Ты сказал, что вы собираете войско. Для чего?

– Для нашего господина, – прохрипел тот сквозь бульканье.

– Бесполезно. – Лейф перекинул лук через голову на грудь. – У них не хватит ума ответить. Они как большие тупые тролли. Мы зря тратим здесь время.

Бледный зашипел, скаля почерневшие, испачканные кровью зубы.

– Где твой господин? – потребовала Лэйола.

– Он найдет тебя, – произнес пленник с жуткой ухмылкой. – Когда будет готов к встрече со своей королевой.

Жар подступил к горлу Лэйолы, и она сжала челюсти. В тот же миг лоза свернула шею чудовища, вывернув его голову под неестественным углом, и тут же исчезла. Лейф и Пайпер поспешно отвели взгляды, едва она на них взглянула. С тяжелым вздохом эльфийка подняла голову. В тяжелых тучах мелькнул просвет, открыв россыпь звезд. Они ярко мерцали в разрыве, но Лэйоле от этого легче не стало. Тьма, окутавшая землю, не наполняла ее силой и не заставляла ощущать себя богиней, что, по чужим словам, жила внутри нее.

Память услужливо подбросила воспоминания о случившемся в той башне. Злодей держал ее в своей власти, безжалостно сжимая горло. Даже сейчас она содрогнулась от отвращения, вспомнив, как его язык скользнул по ее уху и как маг назвал ее своей женой. А эти последние слова были особенно пугающими: «Скоро увидимся». Хель толкнул ее между лопаток, и она, споткнувшись, упала в объятия Тэйна. А колдун вместе с Матэйкисом просто растворился в воздухе. И вот уже два месяца – ни слуху ни духу. Ни снов, в которых он бы ее преследовал, ни голоса Черного Мага в голове. Пробуждение злодея старались держать в тайне, но слухи уже поползли. Эльфы ощущали перемены в самом воздухе.

Лэйола опустилась на корточки рядом с самым крупным из бледных и вытащила метательную звезду из его черепа. От влажного, чавкающего звука, с которым оружие вышло из плоти, у нее скрутило желудок.

– Где такая красивая эльфийка, как ты, научилась подобному?

От этого голоса, от этих слов по спине Лэйолы пробежал холодок. Он уже говорил ей это однажды. Лэйола прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Вытерев черную кровь о мох на поваленном бревне, она обернулась. Тэйн, ее прекрасный эльфийский король, небрежно прислонился к дереву, за которым она только что пряталась. Скрестив руки на груди и заложив ногу за ногу, он выглядел так, словно его ничто в мире не заботило. За последние месяцы его волосы заметно отросли и теперь ниспадали до верхней части грудной клетки. Сегодня он убрал их назад и был одет в простую одежду, совсем не по-королевски.

– Тэйн! – пораженно выдохнул Лейф и, едва не споткнувшись, склонился в поклоне.

– Что ты здесь делаешь? – Пайпер убрала меч в ножны за спиной и смахнула со светлокожего лица, усыпанного веснушками, прядь рыжих волос. – Для Верховного Короля это опасно.

– Это опасно для всех вас. Почему вы трое действуете у меня за спиной, тайком выбираясь по ночам? Думали, я не замечу?

Лэйола шагнула вперед, заслонив собой товарищей от его гнева. Она догадывалась, что этот день рано или поздно настанет. Вот уже шесть недель они выходили сюда на поиски бледных. Лэйола была уверена, что Тэйн заметил их вылазки и раньше, но то, что он явился именно сегодня, заставляло ее нервничать.

– Это я велела им идти со мной. Не сердись на них.

– В этом я не сомневаюсь. – Король на мгновение умолк. Его ярко-изумрудные глаза изучали кроны деревьев, словно те хранили нужные ему ответы. Наконец Тэйн устремил на нее тяжелый взгляд. – Ты не можешь так продолжать. Если кого-то из вас укусят…

– Нас не укусят. Чем это отличается от сражений у Пустоши?

Поиски бледных были единственным, что сейчас придавало ее жизни смысл. Чем больше она слышала отчетов о погибших или сожженных домах, тем сильнее это ее подстегивало.

– Ничем, – резко оборвал он. – Именно поэтому я не хочу, чтобы ты здесь была. Особенно в темноте. Достаточно одной-единственной ошибки. Ты не неуязвима, Лэйола, и ты подвергаешь их жизни опасности.

– Ну и что, если это рискованно? Теперь в Палэйноре повсюду опасно.

Она не доверяла и половине тех, кто находился за стенами замка.

Тэйн оттолкнулся от дерева и неторопливо направился к ней. Лейф и Пайпер попятились под его грозным напором, но Лэйола стояла на месте, хотя сердце ее забилось быстрее. Тэйн редко бывал по-настоящему зол на нее, и сегодня это пламя пылало в нем особенно яростно.

– Твоя одержимость его поисками должна прекратиться. Когда Черный Маг захочет предъявить требования, он это сделает.

– Если мы узнаем, где он, то сможем спланировать внезапную атаку. Перехватить преимущество.

Тэйн опустил взгляд на лужицу черной крови у своего сапога.

– Они не скажут тебе, где он. Я не удивлюсь, если магия заставляет их молчать, лишает возможности говорить о его местонахождении. А мертвые не разговаривают, Лэйола.

– Как и живые. Потому-то они и мертвы.

Тэйн с силой выдохнул, его ноздри раздулись. Затем король бросил на Пайпер и Лейфа такой взгляд, от которого менее стойкие воины съежились бы.

– Возвращайтесь в замок.

Они бросились прочь, словно по пятам гнался огонь.

Лэйола и Тэйн не говорили о том, что изменилось между ними с того дня, как пал Тенэйбрис, а она едва не убила Тэлон. В тот же день утверждение, что они – реинкарнации богов, проложило между ними пропасть неопределенности. Теперь король смотрел на нее иначе – словно перед ним была совсем другая личность. Словно он видел не ту эльфийскую деву, в которую Тэйн когда-то влюбился, а незнакомку, в которой не был уверен.

Его отчуждение было не просто обидой за тот эгоистичный поступок, который она совершила, чтобы спасти тетю. Метательная звезда, едва не убившая его сестру, казалось, все еще застряла между ними, пусть он и уверял, что простил ее. Тэлон до сих пор даже не смотрит в ее сторону.

– Не сердись на них, – прошептала Лэйола.

– Я сержусь на тебя.

Ей потребовалось усилие, чтобы встретиться с его яркими зелеными глазами.

– Тогда сердись на меня, но оставь их в покое.

Мгновение спустя он обернулся и крикнул через плечо:

– Вернитесь!

– Тэйн, не наказывай Пайпер и Лейфа.

Лэйола схватила его за руку и мягко сжала. Она не хотела пускать в ход женские чары, но все же улыбнулась и кокетливо взмахнула ресницами. Однако хмурое выражение его лица лишь усилилось.

– Кого еще ты втянула в свои ночные вылазки?

– Только их. Они хотят сражаться, хотят что-то изменить.

– У них есть другие обязанности. – Он понизил голос. – Мои шпионы ищут Черного Мага по всему Адалону, но никто его не видел. Злодей не хочет, чтобы его нашли. И даже если бы мы его обнаружили, я не уверен, что нам сейчас хватит сил справиться с ним. Я боюсь того дня, когда он явится, и тебе тоже стоит бояться.

Лэйола моргнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Тэйн никогда прежде не признавался, что боится Черного Мага. Она думала, он вообще никого не боится.

– Ты не понимаешь, Тэйн, я должна что-то делать. Я не могу просто сидеть сложа руки.

Король высвободил свою ладонь из ее пальцев.

– Есть тысяча других дел, которыми ты могла бы заняться, вместо того чтобы бродить по темным лесам в поисках неприятностей. – Голос его был резким, напряженным, но не пугающим. – Ты могла бы практиковать магию. Да что там, ты могла бы снова собирать травы с тетей, лишь бы оставалась рядом с Долиной и делала это в светлое время суток. – Тэйн помолчал. – Ты могла бы изучать древних богов – что-нибудь, что поможет пробудить твою память.

– Я не хочу ничего вспоминать. Та жизнь давно в прошлом, – отрезала Лэйола.

Тэйн покачал головой, и легкая улыбка пробилась сквозь его гнев.

– Ты упряма, как мул. Даже хуже.

– Ты ведь и сам не помнишь… или помнишь? – Он никогда не говорил с ней об этом. Она посмотрела на его смягчившееся лицо и задумалась: может, король все-таки помнит, но не сказал ей? Это заявление, что они – боги из другого мира, звучало странно. Связаны ли его воспоминания с нежеланием искать Черного Мага? Хель упоминал, что они с Тэйном родственники. Были ли они когда-то близки? – Так помнишь? – настойчиво спросила она.

Пайпер и Лейф нерешительно приблизились. Тэйн окинул их мимолетным взглядом.

– Вы трое выпьете со мной.

– Выпьем? – удивился Лейф и ухмыльнулся. – Я думал, меня ждет хороший пинок под зад, а не кружка эля.

– Пинок тебя еще ждет, поверь мне, – сказал Тэйн с таким удовлетворением в голосе, что Лэйоле стало за них тревожно. – Но сейчас нам всем не помешает немного отдохнуть. К тому же я гонялся за вами полночи и изрядно проголодался.

Вся компания двинулась обратно к городу.

– Как ты нас вообще нашел? – спросила Лэйола.

– Ты же знаешь, я хорош почти во всем, что делаю, и выслеживание не исключение.

Пайпер и Лэйола переглянулись и закатили глаза.

– Твое высокомерие немного раздражает, знаешь ли, – протянула его возлюбленная.

– А мне казалось, оно тебе по нраву.

Лейф рассмеялся.

– Будь я похож на него, сражайся как он, правь как он и имей рядом с собой прекрасную деву, которая вполне может оказаться богиней, я бы тоже был самодовольной задницей. – Он усмехнулся и подмигнул Лэйоле. – Но если ты от него устанешь, дверь моей спальни всегда открыта, Несущая Смерть.

Тэйн зарычал.

– Теперь тебе влетит куда сильнее, Лейф.

Тот расхохотался еще громче.

– Полагаешь, Тэйн самодоволен? Да ведь ты в сто раз хуже, – сказала Пайпер, толкая Лейфа в плечо. – Одно лишь посвящение в Вороны сделало тебя почти невыносимым. Ты целый месяц не умолкал об этом.

Лейф обнял ее за плечи и легонько сжал.

– Пайп, будь ты рядом со мной, я бы и правда никогда не замолкал, рассказывая всем об этом.

– Осторожнее, Лейф, – поддразнила его Лэйола. – Драконье пламя горячо, а когти остры.

Принц драконов, которому понравилась Пайпер, отсутствовал последние два месяца, но они по-прежнему регулярно обменивались письмами.

– Клинок Фэннана не менее остер, – добавил Тэйн.

Фэннан, лучший друг короля, был еще одним поклонником рыжей воительницы.

Пайпер оттолкнула Лейфа и ухмыльнулась всем троим.

– Кто последним добежит до таверны, тот выпьет стопку настойки на тролльей моче!

Все четверо сорвались с места.

* * *

– Пей, – потребовала Пайпер, пододвигая стаканчик с желтой жидкостью ближе к Лейфу.

Таверна в этот час была почти пуста. В углу сидела пара солдат, вероятно, после ночного патруля, а хозяин протирал стаканы за стойкой. Лэйола удивилась, что заведение вообще открыто в четыре утра. Впрочем, когда стучится Верховный Король, любые двери отворяются без вопросов.

Лейф поморщился. Его смуглое лицо собралось в складки, а губы плотно сжались.

– Но это же такая гадость.

– Ты проиграл, – отрезал Тэйн. – Пей.

Лейф ткнул пальцем в сторону Тэйна через круглый деревянный стол.

– А кто мне подножку поставил? Ты сжульничал!

– Никто не объявлял правил. И я не ставил тебе подножку – просто мой сапог оказался на твоем пути, – ответил Тэйн, с ухмылкой откидываясь на спинку стула. Тот заскрипел под его мощным телом.

Лейф шумно выдохнул, взял стопку двумя пальцами и опрокинул в себя. Он скривился и с трудом проглотил обжигающую жидкость.

– Ненавижу вас всех, – произнес рыжеволосый воин, и его голубые глаза заслезились.

Все трое расхохотались над бедным Лейфом. Лэйола подняла свою кружку эля и сделала глоток. Напиток был не худшим, но и не лучшим из тех, что ей доводилось пробовать.

Тэйн наклонился вперед, опершись на стол. В простой темно-синей тунике, со свободно собранными на затылке волосами и легким пятном грязи на щеке он был так же прекрасен, как и в изысканных королевских одеяниях с уложенными в косы прядями.

– Итак, хоть вы и ослушались моего прямого приказа, удалось ли вам узнать что-нибудь стоящее?

Лейф, Пайпер и Лэйола притихли. Лэйола уставилась на пену в своей металлической кружке. Они не узнали ничего нового. Никаких вестей о Черном Маге. Все, что им удалось, – это спасти несколько жизней, уничтожая бледных, когда те попадались на пути.

– Вообще-то, да, – подала голос Пайпер. – Мы нашли эльфийку, погибшую жуткой смертью. Это не бледные. Но мы не знаем, кто это был. И она не первая.

– Возможно, это та стая бледных, которую мы уничтожили, – предположил Лейф.

– Ее не съели, а просто разорвали на части. И твари сами признались, что это не они.

Тэйн забарабанил пальцами по столешнице.

– Мне уже докладывали о похожих случаях. Донесений немного, но достаточно, чтобы понять: это не единичный инцидент.

– Что это может быть? – спросила Лэйола, вспоминая изуродованное тело эльфийки.

От этих мыслей эль вдруг показался кислым.

– Возможно, больное животное. Надеюсь, что так – тогда мы сможем легко решить проблему.

Лэйола внимательно смотрела на Тэйна, пытаясь разгадать его мысли. Если бы только она могла ощущать его эмоции, как когда-то.

– Но ты так не думаешь?

– Не знаю. Но чутье подсказывает мне, что грядет нечто ужасное. Вы должны держаться поближе к замку.

Его взгляд потемнел, будто он лгал. Лэйола не стала расспрашивать дальше, но у нее возникло ощущение, что король знает больше, чем говорит, – и не только об этом, но и о Черном Маге.

Глава 3. Лэйола

Короткий стук в дверь спальни вырвал Лэйолу из сна. Если бы это был Тэйн, он постучал бы и сразу вошел. Любой другой стал бы ждать позволения. Солнечный свет ярко бил в окна, почти ослепляя. Приоткрыв один глаз, Лэйола замерла в ожидании. Король эльфов не вломился – значит, за дверью действительно кто-то другой. В горле зародился досадливый стон. Лэйола поднялась, пригладила спутанные черные волосы, глубоко вздохнула и потянулась открыть дверь.

Две записки вспорхнули на пол – похоже, их затолкали в щель. Опять. Лэйола вздохнула и сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. Обе сложили пополам, но бумага различалась по цвету: одна почти белая, другая желтоватая. Должно быть, ей нравилось себя мучить, потому что она решительно развернула первую.

Ты здесь никому не нужна.

Почерк был мужским и немного небрежным. Лэйола смяла записку и швырнула обратно в комнату – та приземлилась в темном углу, где уже скопилась целая куча таких же.

Дрожащей рукой она взялась за вторую.

Жаль, что Верховный Король Тенэйбрис не убил тебя в тот же день, когда расправился с твоими родителями. Мы знаем, что ты натворила.

В груди больно кольнуло, но вместо того, чтобы смять и эту, Лэйола подошла к свече на комоде и поднесла край бумаги к пламени. Она молча смотрела, как края скручиваются и чернеют под жадными языками огня.

Тэйн мог сдерживать подозрения о том, что Черный Маг жив, лишь до поры до времени. Слухи расползались, зародившись у солдат, которые сражались на поле боя и видели, как Лэйола вошла в Пустошь. Его имя шепотом передавали в гостиных и тавернах. Черного Мага никто за пределами той башни не видел, но подданные судачили, подозревая, что Лэйола воскресила его.

– Ох, матушки, – раздалось из-под зеленого полога, сплетенного из лиан над кроватью. Оттуда торчали два маленьких дырявых башмачка. – Ох, вы мои спелые ягодки пикси.

Лэйола захлопнула дверь и круто обернулась. Маленькая гномка в старомодном цветочном платье с разномастными заплатками держала в руках «Палэйнорский Свиток», и сердце Лэйолы сжалось.

– Что?

– Ничего. Просто… э-э, ничего, кроме хороших новостей. – Тифапайн забралась глубже в свое темное укрытие.

Лэйола подошла к ней и протянула руку. Неужели там еще одна статья о нападениях? Или сообщения о тех, кого похитили прямо из домов?

– Дай-ка взглянуть.

Тифапайн протянула газету, и Лэйола подхватила ее. Первое, что бросилось в глаза, – огромный заголовок жирными буквами: «ИСТИННАЯ ПАРА ЛЭЙОЛЫ НЕСУЩЕЙ СВЕТ – ЧЕРНЫЙ МАГ?». Это были уже не просто сплетни в дамской гостиной, а первая страница «Палэйнорского Свитка».

«Анонимный, но заслуживающий доверия источник сообщил мне вчера вечером, что невеста Верховного Короля Тэйна Лэйола Несущая Свет связана узами истинной пары с Черным Магом и смогла воскресить его. Да, я тоже ахнул от ужаса. Всего неделю назад один из солдат, сражавшихся за Верховного Короля, рассказал, как на его глазах Лэйолу Несущую Свет утащил в Пустошь дракон. С того дня бледные свободно бродят по землям, уже не влекомые в свое логово, и кажется, теперь у них есть цель посерьезнее, чем просто убивать и калечить.