Элька и король. Мглистые горы

Миримоэмон едва не скривился – Тени, любимцы владыки, были невыносимы. Они мнили себя великими воинами, молодыми, дерзкими, удачными, способными, с легкостью, заткнуть любого старичка, такого, как Миримоэмон, за пояс.

– Они не так уж плохи. – заметил Трандуил. От него не укралась неприязнь лаиквенди к воинам-теням, но стражник не привык оспаривать приказы владыки. – Ты, конечно же, предпочел бы, Тауриэль, но довольствуйся Тенями. К тому же, у тебя есть следопыт из Дейла. Используй его – люди, иной раз, способны удивить даже эльфа.

Миримоэмон лишь поклонился – он был свободен и мог начать подготовку к новому походу, от дома Беорна до Мглистых гор, через пустынные равнины Андуина.

*

Тауриэль торопливо шествовала через широкий двор своего друга Биона. Она намеревалась скорее покинуть это, раздражающее ее, скопление эльфов и оказаться в одиночестве.

Странно, но оказалось совсем не страшно находиться под испытывающим взглядом лесного короля.

Страха не было, от слова «совсем», словно, за долгие годы скитаний, Тауриэль утратила способность бояться. Она приобрела иммунитет к гневу Трандуила. Больше он ее не страшил.

Это было плохо, это могло стоить ей жизни, такое явное пренебрежение и равнодушие к опасностям.

Они отправлялись в горы, Мглистые горы, обитель древнего зла.

Орков, конечно же, ныне там поубавилось, но, все же, черные твари в достаточном количестве бродили по каменным лабиринтам, прячась от солнца в темных пещерах.

Не стоило забывать и о гоблинах, об их злобе и ненависти к перворожденным, да, что там перворожденным, ко всем, кто имеет счастье безбоязненно ходить под солнечными лучами и наслаждаться белым светом дня.

Имелись в горах еще более странные существа – орки, не боящиеся солнца. Они, бесстрашно выползали из темных пещер, высокие, слишком крупные для порождений Мелькора, закованные в хорошую броню, мчались по тайным тропам, верхом на злобных варгах и представляли нешуточную опасность не только для одинокого путника в горах, но и для караванов, сопровождаемых стражей. И выглядели они странно, пряча лица под шлемами и повязками. Обитатели гор называли их ракхас и опасались больше прочих.

Все эти мысли вихрем пролетали в голове Тауриэль, обдумывавшей приказ короля и способы его быстрейшего выполнения, как вдруг, эльфийская дева, споткнувшись на ровном месте, замерла, точно громом пораженная.

Она встретила Кили.

Точнее, Тауриэль, почти сразу же, осознала свою ошибку – она увидела молодого тангара, так сильно похожего на Кили, что дыхание девушки моментально сбилось, а сердце встрепенулось в груди, словно птица, попавшая в силки.

Фаин, тянувший за собой своего пони, заметил эльфийку, только столкнувшись с ней, нос к носу.

Девушка оказалась незнакомой.

Не слишком высокая, вооруженная до зубов, рыжеволосая и зеленоглазая, она беззастенчиво пялилась на него своими невозможными глазищами так, словно призрака узрела.

– М-м-м, леди. – учтиво приветствовал эльфийку гном, решив, на всякий случай проявить вежливость. Он не помнил эту девушку, не встречал ее во дворце Трандуила, и она показалась ему опасной.

– Кто ты? – слегка хриплым голосом, спросила эльфийка, продолжая, по-прежнему, сверлить гнома, все тем же, пронзительным взглядом.

– Меня зовут Фаин из Эребора. – гном продолжал вежливо беседовать с охотницей, гадая о том, чем мог заинтересовать подобную девушку, самый обычный гном. Нет, конечно, сам Фаин считал себя неотразимым и опасным, но, прекрасно осознавал и то, что у других рас, особенно у эльфов, этих щуплых гордецов, может иметься на его счет, иное мнение.

– Очень приятно. – почему-то шепотом произнесла эльфийка, отступая на шаг и обходя гнома стороной, точно опасаясь прикасаться к нему. – Доброго тебе дня, Фаин из Эребора.

– И тебе, прелестная эллет, доброго дня. – произнес в спину, спешно удаляющейся девушке, Фаин. – Странная какая-то. – пожаловался он на эльфийку, пришедшему через мгновение, Миримоэмону. – Так на меня уставилась, точно призрак увидела. Как ее зовут, эльф? Она хорошенькая.

Меримоэмон тоже смотрел на Фаина с резко возросшим интересом.

– Ее зовут Тауриэль. – медленно произнес он имя девушки. – Она – Изгнанница на службе владыки.

Теперь уже Фаин стоял, словно пораженный громом, с жадностью вглядываясь в зелень листвы, поглотившую эльфийку.

– Тауриэль? – прошептал он и повторил, словно пробуя имя на вкус. – Т-а-у-р-и-эль…

Трандуил, незаметно наблюдавший за этой сценой, погасил тонкую улыбку на своих губах. Опустив полог, он молча скрылся в глубинах своего шатра. Никто не увидел владыку, даже глазастый Миримоэмон.

Король покрутил в руках бокал хрупкого стекла, неспешно налил в него вина и привычно опустился на свой резной стул.

Он не ошибся – племянник Даина Камнешлема, великого узбада Одинокой горы, как две капли воды, походил на мертвого гнома.

На Кили, племянника неистового Торина Дубощита.

Тауриэль не могла не обратить своего внимания на подобное сходство.

Фаин, конечно же, не Кили, но, кто знает?

Трандуил давно уже простил Тауриэль, но он не мог вернуть её в Лес просто так, а тут, такой случай.

«Почему бы и нет? – подумал король, сделав крохотный глоток из бокала. – Почему бы и нет?»

*

Гном пребывал в смятении и на все вопросы, особенно на вопросы младшего брата, отвечал невпопад.

Ай, да эльфийка!

Вот так, запросто, встретить во дворе оборотня Биона героиню самых известных баллад о любви? Девушку Кили? Ту самую, что отправилась на смерть, призрев приказ своего короля? Отвергнувшую лесного принца ради принца подгорного королевства?

Сказать, что гном был поражен, это ничего не сказать.

До самого вечера Фаин шатался по окрестностям, в надежде повстречать Тауриэль, еще раз взглянуть на нее, услышать голос эльфийки, сухой, слегка режущий слух, так не похожий на мелодичные голоса остальных эльфов.

Нигде не отыскав изгнанницу, он направился с расспросами к Миримоэмону.

Лаиквенди, с возрастающей тревогой, выслушал сбивчивые вопросы гнома и кратко ответил.

– Тауриэль отправится в Мглистые горы с владыкой Трандуилом, наш же путь лежит на север. Бион поведал нам, что видел странного орка, верхом на варге, с человеческой женщиной за спиной. Следопыты, пустились в путь, тем же вечером, мы, вскоре, нагоним их.

Гном решительно вскинул голову, поразив Миримоэмона отчаянным взглядом темно карих глаз.

– Я хочу отправиться с отрядом владыки. – решительно заявил гном. – Всегда мечтал побывать в Мглистых горах. Возможно, мы даже попадем в Морию.

Лаиквенди опешил – нет, конечно, он предполагал что-то такое, но молодой гном своими амбициями поразил даже его.

– Послушай, Фаин. – лаиквенди решил, что ему лучше присесть. Он отошел в сторонку, примостился на толстую чурку и предложил гному располагаться рядом. Тангар, слегка поколебавшись, нехотя пристроился рядом со следопытом, отыскав себе такую же удобную чурочку.

Фаин бросал страстные взгляды на золотой шатер владыки и было ясно, что, штурм не за горами, что, если его не удержать, то молодой гном, потеряв голову, натворит глупостей, расхлебывать которые предстоит всему Эребору и Эрин-Ласгарену.

– Владыка откажет тебе. – предупредил Миримоэмон следующий вопрос гнома. – Он не разрешит тебе, Фаин, следовать, с отрядом к Мглистым горам.

– Но, почему? – громко возмутился тангар, слишком громко, привлекая к себе лишнее внимание. – Я – хороший воин и не стану обузой! Мой топор…

– Ты, без сомнения, хороший воин, Фаин. – успокаивающе произнес эльф. – Но, владыка Трандуил отправляется на некие поиски. Это – личное дело владыки и участвовать в поисках предстоит исключительно эльфам.

Фаин, припомнив историю Лиственного венца королевы, слегка присмирел, понимая, что есть тайны, хранимые от чужаков, особенно тщательно.

– А, Тауриэль? – воскликнул он. – Почему она? Она же – Изгнанница?

– Тауриэль – прежде всего эльфийка, бывшая воспитанницей короля. – устало ответил лаиквенди. Он подозревал, что случайная, а, случайная ли? встреча Фаина и Тауриэль, еще доставит массу беспокойства всем присутствующим. Что стоило гному, появиться во дворе Биона, на пару мгновений позже? Скольких проблем, можно было бы, избежать? – К тому же, ее служба необходима королю.

Фаин задумался.

Это был хороший знак.

Тауриэль, удобно расположившись в ветвях огромной липы, никем не замеченная, слышала каждое слово из разговора Миримоэмона и гнома.

Сердце ее громко стучало, и она опасалась, что лаиквенди, услышав его стук, поднимет голову вверх и заметит непрошенную гостью в густой листве.

Но, этот гном оказался так похож на Кили!

Тауриэль невольно порадовалась тому, что ранним утром, она будет уже далеко от усадьбы Биона и, скорее всего, больше никогда не увидит молодого гнома с теплыми карими глазами.

Она боялась утонуть, заглянув в их бездонную глубину.

Владыка Трандуил, пребывая в задумчивом настроении, негромко постукивал тонкими, длинными пальцами по кувшину, наполненному его любимым, красным вином. Он, снова и снова, хвалил себя за то, что, отметив необыкновенное сходство молодого гнома с тем самым Кили, племянником Торина, предпринял все необходимые меры – появился шанс все исправить и вернуть Тауриэль из изгнания, даже, если ради этого и придется решиться на небывалое. К тому же, теперь Тауриэль, пусть и неосознанно, но будет стремиться вернуться из похода к Мглистым горам, живой и невредимой. Она захочет вернуться, а не растворится среди огромных просторов пустынных земель, на которых её смог бы разыскать, разве что, ветер.

Отряд разделился вновь – эльфы Трандуила, ведомые изгнанницей Тауриэль, отправлялись на запад, а отряд Меримоэмона – на север.

У каждого впереди лежала своя дорога.

Трандуил стремился прояснить свое прошлое, Миримоэмон, гномы и дейлинец – спасти будущее.

Еще долго лаиквенди смотрел вслед, удаляющимся прочь всадникам, пытаясь не потерять из виду серебристую фигуру короля, гордо восседающую на гнедом жеребце.

Сердце Миримоэмона терзала неосознанная тревога – что-то темное и страшное поджидало короля в проклятых Мглистых горах, но владыка, усмехнувшись, небрежно отмахнулся от странных предчувствий своего стража.

Сам же Миримоэмон знал, что еще никогда его страхи не были так обоснованы.

Рядом с лаиквенди, верхом на пони, так же тянул шею вперед широкоплечий тангар. Фаин высматривал Тауриэль.

Ему удалось утром, мельком, увидеть эльфийку, даже, якобы случайно, пройдя мимо, вдохнуть чудный запах ее волос, распущенных на ветру.

Изгнанница пахла полынью и медом, странное, горько-сладкое сочетание.

Точно так же, было и на сердце у молодого тангара – сладко от одной лишь мысли о рыжеволосой эльфийке и горько от того, что, едва встретившись, им приходится расставаться.

Гном сердито насупился – если для того, чтобы встретиться с Тауриэль, ему придется обойти все Мглистые горы, с севера на юг, он сделает это и никакие орки, гоблины, эльфы и даже собственные сородичи-гномы, не смогут помешать ему на этом пути.

Глава 12 Прошлое и настоящее

День не задался с самого утра.

Во – первых, Элька ухитрилась проспать. Как подобное могло случиться, самой не понятно – будильник она завела, как обычно, на пять сорок пять и зазвонить он должен был, обязательно.

Но, он не зазвонил и девушка, провалявшись в постели почти до восьми утра, была вынуждена лететь на пары, сломя голову, без, обычной для себя, утренней разминки и калорийного завтрака из яичницы с ветчиной.

В маршрутке, обнаружив, что забыла дома телефон, Элька почувствовала неладное.

Это оказалось, во-вторых.

В-третьих, приехав в Городок-у-Реки, её обрадовали вестью о том, что Идириль, столь долго отсутствующая, неожиданно вернулась.

Весьма некстати.

Эльвира уже начинала мечтать о том, что провидица потерялась навсегда и, что вскоре, таинственный черный шар, именуемый ею, палантиром, перекочует из шатра Идириль в Элькину скромную квартирку, где она сможет, благодаря волшебному предмету, заглядывать в Средиземье, как в окошко к соседям.

Не получилось.

Это только у Газпрома «мечты сбываются», а в жизни все гораздо суровей.

Слегка разочарованная, Эльвира отправилась на стрельбище и там, к своему собственному удивлению, вогнала все десять стрел в мишень, уложившись в полторы минуты.

«Ого, – приятно удивилась Элька. – нужно почаще выходить из себя, глядишь, все время буду так попадать.»

Белобрысый эльф-новичок торчал сзади, с любопытством разглядывая белое оперенье стрел, худощавую фигурку Эльки и замечательный лук в руках у девушки.

– Мастерство не пропьешь? – весело спросил он, приближаясь на пару шагов. Парень, отлично понял, что девушка крайне раздражена, и от того старался не нарываться.

– Не пью сама и другим не советую. – хмыкнула она и добавила нелюбезно. – Чего приперся?

– Договорился с Илейной потренироваться в стрельбе из лука, но теперь, чувствую, что заработал комплекс неполноценности, любуясь твоими выстрелами.

Элька хмуро взглянула на болтливого чужака. Вот изначально он ей не глянулся. Ничего Элька не могла поделать со своей неприязнью.

– А, ты, старайся. Упражняйся почаще. Без труда, как говорится..

Эльф шутливо поклонился. Сегодня он заплел свои шикарные волосы во множество косичек и стал похож на узбекскую девушку, замаскированную под блондинку. Даже камзол на нем был пестрый, наверное, для того, чтобы было легче затеряться среди местного населения.

– Ландир! – крикнула Иллейна, размахивая руками и пытаясь привлечь к себе внимание белобрысого парня.

Элька слегка подобрела, бросив в его сторону благосклонный взгляд.

– Вот, совсем другое дело. Какое милое имя – Ландир. Тебе очень идет, как с ним и родился.

– Очень рад, что тебе понравилось. – парень приветливо улыбнулся подбежавшей Иллейне. – И моя девушка, в полном восторге. Ей по вкусу эльфы.

Иллейна, которой пришлось по нраву, что ее назвали «моей девушкой», расцвела. Элька оказалась права – рождение новой эльфийской семьи, не за горами.

– Алмариаэль, – обратилась к Эльке Иллейна, слегка подпортив ей улыбку противным псевдоэльфийским именем. – тебя Акимыч искал, срочно. Ты ему зачем-то понадобилась, а телефон на звонки не отвечает.

– Дома забыла телефон, голова садовая. Пора глицин принимать начинать, раз такие дела. – повинилась девушка, разводя руками. – Представляю, как радуется мой король, слушая бесконечную птичью трель, что стоит у меня на вызове. – Самой Эльке казалось, что сотовые телефоны владыка терпеть не может. Какие могут быть телефоны в Средиземье? Вот палантиры – другое дело.

– Акимыч в своем шатре с Идириль чаи гоняют. – порадовала Эльку Иллейна, наблюдая за тем, как ее белокурый эльф тщательно прицеливается. – Может быть и тебе нальют. Акимыч, тот, уже начаевничался.

Значит, с Идириль…

Провидица, явно напрашивалась на тесную дружбу. Эльке это не нравилось, не нравилась сама провидица и ее тяга к главному гному. Но, что она могла поделать? Акимыч – уже давно взрослый мальчик, и от черных колдуний пусть отбивается сам.

А, Идириль, всем своим видом навевала мысли о черном колдовстве.

Нехорошая женщина.

Редиска.

Вот не верила ей Элька, ни на гнутый грош.

Ноги несли Эл прямиком к палатке главного гнома, но тут остановились, сами по себе – она мысленно обозвала Идириль «черной колдуньей». Имя у провидицы эльфийское, но сама она.. Сама.. Очень подозрительная особа. И, палантир этот ещё. Откуда он у неё? Что бы все это значило? Может быть, дурацкий розыгрыш и кто-то ползает по кустам с видеокамерой в руках?

На всякий случай оглядевшись, Элька ускорилась – ползающих и снимающих, не наблюдалось, ни поблизости, ни в отдалении. Повсюду кипела привычная жизнь – кто-то кашеварил у костра, кто-то занимался починкой одежды или доспехов, кто-то шумно играл в мяч на открытой полянке.

Кругом текла обычная, для Городка-на-Реке, жизнь.

Огромный топор Акимыча торчал в пеньке, как утешающий приз – хоть что-то в этой жизни остается неизменным.

Эля громко кашлянула – типа, постучала и, после этого, отбросив полог, вошла в палатку.

Как и сказала Иллейна, в шатре пили чай.

Чай у Акимыча, всегда особенный, с добавлением гномояда, для вкуса и крепости.

И сегодняшнее чаепитие, исключением не являлось.

Щеки Идириль призывно алели, личико, обычно бледное, как у вампира, раскраснелось, и сама она, восседая на низком стульчике, чувствовала себя весьма комфортно, как и сам Акимыч, чья растрепанная борода свидетельствовала о том, что гном хорошо начаёвничался.

– О, Эльвира! – обрадовался Акимыч, позабыв обозвать девушку, ненавистным ей, псевдоэльфийским именем. – Долго гуляешь. Чай пить будешь? С ватрушками? Идириль сама напекла, теперь угощает.

На большом овальном блюде, стоящем прямо на полу рядом с чайником, сиротливо подсыхала одинокая ватрушка, на которую гном посматривал с непонятным вожделением.

«Неужели, так вкусно?» – засомневалась Эля. Ватрушка выглядела обычной, купленной в булочной, а, не выпеченной чьими-то любящими руками.

Вот, значит, что нужно Акимычу для полного счастья – чайник с гномоядом и тарелка ватрушек.

– Спасибо. – вежливо отказалась Элька и зачем-то соврала. – Уже обедала.

Съесть что-то, приготовленное руками Идириль? Нет, спасибо, Эля еще в своем уме. Дамочка вызывала определенные сомнения и пока она не разузнает, откуда у этой особы палантир, то, простите – никаких ватрушек и намека на дружбу.

– Чего, звал-то? – очень недружелюбно поинтересовалась девушка, стараясь на Идириль вообще не смотреть. Чего, спрашивается, вернулась так скоро? Элька, только-только, начала обживаться в чужом шатре, с палантиром связь устанавливать, и нате…Что-то ей подсказывало, что девица окажется резко против общения посторонней особы с таинственным шаром.

В этот момент Элька почувствовала необычное тепло, как будто, шар, оказавшись в ее руках, начал нагреваться и наливаться багровым пламенем.

Идириль подняла глаза и уставилась на девушку тяжелым взглядом.

Ее глаза потемнели до глубокой черноты, и перестали напоминать серые агаты.

Эльку глаза Идириль откровенно пугали.

Слегка струхнув, Эля отступила на шаг, но тут, Акимыч, отхлебнув из большой, миллиграмм на семьсот пятьдесят, кружки, произнес.

– Идириль, предложение сделала нам выгодное. Думает открыть в нашем городке что-то, типа, гадательного салона. Сама знаешь, как туристы любят все экзотическое. Ты, подсуетись, дочка, может и выгорит что. Деньги, во как, необходимы, без них нам не расшириться. – и Акимыч сделал характерный жест, показывавший, как сильно все сообщество Городка-на-Реке нуждается в деньгах.

Элька согласилась, а что? Деньги, действительно, требуются, а Идириль сможет головы задурить, не хуже всяких там Анжел, Роксан и прочих потомственных ясновидящих. Только бы шар не испортила.

Использовать Палантир для гаданий? Моветон!

Грациозно поднявшись с низенькой скамеечки, Идириль оправила свое длинное платье, белого, ну кто бы сомневался, цвета и сердечно попрощалась с Акимычем.

Гном таял под ее улыбками, точно большой кусок масла на ярком солнце.

Элька кривилась, но терпела.

Они, словно закадычные подруги, вышли из палатки гнома на свежий воздух, и Элька вздохнула полной грудью – гномояд, та еще штука, забористая, вроде сама и не пила, а чувствует себя, как-то…

– Ко мне? – предложила Идириль. – Пойдем, погадаю. Я же помню, в тот раз не получилось. Ты не думай плохого. Никакая я не шарлатанка.

«А, если и шарлатанка, то, никакая. – закончила фразу Эльвира. – Не шарлатанка ты, ведьма. Вот, прям, печёнкой чую.»

Идириль уверенно зашагала к своему шатру, а Элька, что Элька? Правильно, потащилась следом. Палантир манил её, словно огонек свечи глупого, ночного мотылька.

«Ой, – затосковала Элька, шустро переставляя ноги. – не получилось? А, как вдруг, шарик этот, вздумает поприветствовать старую знакомую, то есть меня и засветится, точно рождественская елка? Смеху будет! Представляю, какая Идириль в гневе.»

Встречаться с разъяренной девицей, Эльке не хотелось, но, помогать-то ей она вызвалась почти добровольно, вот и пришлось плестись, понурив голову, в то место, куда она, с большей охотой заглядывала тайно.

Шатер, по- прежнему, одиноко возвышался на полянке – никто не спешил радостно приветствовать хозяйку и толпиться возле входа, надеясь на удачное предсказание.

«Может быть, отпугиватель, какой стоит? – подумалось Эльке. – К ней, что, совсем никто не ходит в гости, ну, разумеется, кроме меня, посещающей это место тайком от хозяйки?»

– Тебя сегодня мальчик молоденький спрашивал. – мило улыбнулась Идириль, приглашая Эльку внутрь своего жилища. – Паша, кажется. Представился хоббитом. Удивительно – такой худощавый и хоббит. Совсем непохож. Не его типаж. Ты ему так и скажи, что не его это, хоббита отыгрывать.

– Ничего. – думая о своем, отмахнулась Элька. – У нас такие умельцы, откормят за месяц, родные не опознают.

– Жаль. – опечалилась Идириль, аккуратно присаживаясь в единственное кресло, стоящее рядом с низким столиком. – Хороший мальчик, я бы с удовольствием, взяла его в ассистенты. А, хоббиты его только испортят. Хитрые они проныры, в любую щель незваными просочатся. И до чужого добра охочи.

«Сговорились, не иначе. – решила Элька, бесцельно прохаживаясь по шатру и стараясь даже не смотреть в сторону шара. – С чего бы наши женщины так сильно озаботились Пашкиной судьбой? Одной в ассистенты его подавай, другой – в пажи. Совсем сбрендили.»

– Нравится? – провидица кивнула на шар.

Элька насторожилась, подобравшись, точно кошка, заметившая воробья в опасной близости от своих когтей, только вот, в этот раз, кажется, роль воробья досталась ей.

Кошка сидела в креслице и наблюдала за жертвой, слегка прищурившись.

Темные волосы Идириль безукоризненными локонами спускались на плечи, белое платье, пышным облаком окутывало тонкую фигурку.

«Как есть, ангел. – незаметно усмехнулась Элька, не доверяя обманчивому облику. – Только клыки волчьи под лживой улыбкой.»

– Нравится! – с вызовом ответила Элька, позабыв, что еще недавно, решила быть скромняшкой и вести себя, тише воды и ниже травы. – Где взяла штуковину такую занятную?

– Взяла в интересном месте. – сразу же ответила провидица. – Могу тебе туда экскурсию устроить. Бесплатную. Хочешь? Твое согласие и твое искреннее желание, обязательное условие. Вижу же – скучно тебе здесь. Хочется душе твоей совсем иной жизни – приключений, опасностей. Любви.

– Бесплатную? – усмехнулась Элька, а сердце, вдруг, как начало бешено биться о ребра. – Бесплатно в жизни, ничего не бывает. Коммунизм в нашей стране так и не построили.

– Умная девочка. – провидица встала с кресла, легкими шагами приблизилась к шару, тонкими пальцами легко пробежалась по его гладкой поверхности. – Ты же знаешь, что это такое? Догадалась?

– Откуда? – вполне правдоподобно мотнула головой девушка. А, что – чужие догадки, как говорится, к делу не пришьешь.