Читать книгу Развод с драконом. Бывших в суп не добавлять! (Donna Darsi) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Развод с драконом. Бывших в суп не добавлять!
Развод с драконом. Бывших в суп не добавлять!
Оценить:

3

Полная версия:

Развод с драконом. Бывших в суп не добавлять!

- Если он построен на подделках, мне тоже нечего его любить.

Северин посерьёзнел. На мгновение на его лице проступило истинное выражение старого политика - не гнев, не страх, а холодный расчёт.

- Ты ведь всегда ставил долг выше чувств, Раэн. Помни об этом.

Он ушёл, оставив меня с неприятным ощущением, что предупреждение относилось не к государственной системе. Агата появилась рядом с двумя бокалами безалкогольного ягодного напитка: их только что налил придворный разносчик с синей лентой на рукаве. Я видел, как он взял напитки с общего подноса, но не заметил, кто поставил поднос у дверей и почему прежний слуга вдруг исчез с поста. Второй бокал она протянула мне и весьма непринуждённо заговорила о музыке, хотя я знал, что на самом деле её занимает присланная записка.

- Официант говорил с вами? - спросил я.

- Вы просто не можете пережить, когда женщина получает тайное послание не от вас.

- Агата.

- В двенадцать в Западном хранилище будет передан список семейных источников. Это приглашение от человека, который обещает доказать, что Эдвард Рифф никогда не давал согласия на продление своего поручительства.

Я посмотрел на бокал в руке. Напиток был светлым, с едва заметным запахом сухих трав, обычным для дворцовой кухни. Вокруг нас перемещались десятки гостей; кое-кто пристально следил за разговором.

- Вы не пойдёте одна.

- Я и не собиралась. У меня есть телохранитель, который любит отдавать приказы.

- Вы наконец признали пользу охраны?

- Нет. Просто в случае неприятностей хочется иметь рядом кого-то, кто умеет ломать стены. Вы уже показали класс в архиве.

Это прозвучало почти как комплимент. Я поймал себя на желании улыбнуться и немедленно вернул лицу подобающее выражение. Мы выпили по глотку. На вкус напиток был совершенно обычным, только спустя минуту мне показалось, будто смех за соседним столиком доносится из-под толщи воды. Я решил, что слишком устал после событий на мосту, и оставил это ощущение без внимания; Агата на мгновение прикрыла глаза, а затем принялась спорить с помощником министра с прежней быстротой. Мы не могли знать, что забывчивость началась не утром: незнакомая магия уже ослабляла способность замечать собственные ошибки и отделять желание от решения. Никто из нас не соглашался на подобное вмешательство.

По залам тянулся запах дорогого воска, холодных орхидей и лёгкого дыма, который неизменно сопровождает собрания драконьей знати: большинство присутствующих так тщательно контролировали своё пламя, что оно почти не ощущалось, но в моменты раздражения оживали резные узоры на колоннах, предназначенные поглощать случайные искры. Дворец относился к подобным опасностям спокойно; за три столетия здесь разработали правила безопасности для балов, вплоть до особых огнеупорных скатертей и застёжек для дамских причёсок. Кассиан уверял, что последнее изобретение придумали после того, как разгорячённый молодой маркиз спалил половину родового праздника, получив отказ в танце.

Я ненавидел светские вечера ещё и за другое. Стоило мне остановиться у буфета, как рядом немедленно появлялись люди, уверявшие, что государству необходимо развивать именно их фамильные земли, пересмотреть налог для именно их торговых домов или восстановить древние права именно их троюродных родственников. Сегодня к обычному набору просьб добавилось желание узнать, правда ли какая-то разведённая женщина заставила всю империю расплачиваться за её обиду. Я отвечал только тем, кто задавал вопрос без презрения, и почти не сомневался, что к утру газеты объявят меня либо защитником женского бунта, либо его бессильной жертвой.

Агата тем временем не только спорила с герцогом. Она ухитрилась поговорить с тремя вдовами северных гарнизонных офицеров, получить адрес мастера, работавшего над первой системой ветровых замков, и заручиться обещанием пожилой дамы переслать ей копию контракта, подписанного полвека назад. Я заметил, как она меняется в зависимости от собеседника: с самоуверенными лордами превращается в отточенное острие, с испуганными женщинами говорит спокойно и подробно, а рядом с Бесси позволяет себе почти девичье веселье. Это не имело отношения к её красоте, хотя в тёмно-зелёном платье с золотой нитью она выглядела опасно убедительно; мне нравилось смотреть, как легко ей удаётся то, чему меня учили десятилетиями, - заставлять людей доверять без приказа.

Когда один из молодых драконов предложил Агате танец, она посмотрела в мою сторону, словно заранее предвидела мою реакцию. Я не собирался ревновать женщину, с которой связан только государственным делом; тем не менее услышал собственный голос раньше, чем успел вмешаться разум:

- Лорд Валмер, ваша партия на проверке источников состоится через пятнадцать минут. Уверен, вы не захотите опоздать ради танца.

Молодой лорд поклонился и отступил, а Агата приблизилась ко мне с тем выражением лица, которое я уже научился опасаться больше открытого гнева. Она напомнила, что умеет отказывать сама, что у Валмера не было дурных намерений и что использование государственного положения ради контроля над её танцевальным расписанием выглядит особенно нелепо для человека, отвечающего за беспристрастность судов.

- Вы абсолютно правы, - сказал я, с трудом подавив желание возразить. - Я вмешался не к месту.

Она моргнула, словно ожидала совсем другого ответа, и неожиданно улыбнулась. На мгновение мне показалось, что мы сможем прожить хотя бы один час без войны, но тут она добавила, что редкое признание моей неправоты следует занести в имперские хроники отдельным томом; я же предложил начать с тонкой брошюры и посмотреть, появится ли материал для продолжения.

Мы стояли ближе, чем дозволял светский этикет, и оба это заметили. Я ощущал тепло её плеча сквозь тонкую ткань, замечал тонкий запах бергамота в волосах, а при каждом движении она словно невзначай касалась моего рукава. Взрослый мужчина, переживший две приграничные кампании и десятки политических кризисов, не должен терять способность думать от нескольких случайных прикосновений. Однако едва Агата отступила, чтобы принять записку от Теи, я испытал глупое сожаление, которому не было места в расчётах безопасности.

В половине двенадцатого Кассиан сообщил, что один из стражей исчез с поста. Он отправился проверять коридоры, а я проводил Агату через боковую галерею. По дороге нам пришлось прятаться от министра финансов: Вард оживлённо разговаривал с незнакомым человеком в серебряной маске. Из их речи я разобрал слова «перезапуск», «первый источник» и «без свидетелей». Когда они разошлись, Агата шепнула, что в её старой бухгалтерской тетради тоже встречалось понятие первого источника. Я спросил, почему не сказала раньше. Она напомнила, что я и без того люблю запрещать ей исследования. Так, на полпути к ловушке, мы успели в очередной раз поссориться.

Когда мы позже направились к западному крылу, рядом слышались музыка и смех; Агата шла слишком быстро, придерживая подол, а я всё ещё чувствовал на языке горьковатый привкус ягодного напитка. Прежде чем открыть дверь, она остановилась и сказала, что даже если я сейчас выдам её страже, из дела она не выйдет. Я ответил, что не позволю ей использовать моих солдат как игрушечные фигурки. «Вы говорите о людях так, словно это ваша собственность», - отрезала она. «А вы обращаетесь с риском так, будто смертью можно расплатиться по квитанции», - ответил я. Мы вошли в хранилище обиженными друг на друга, и эта нелепая, не завершённая ссора потом стала последним, что мне хотелось бы забыть.

Западное хранилище оказалось пустым. На столе лежал единственный свиток с печатью древней Палаты клятв. Агата коснулась края, побледнела и отдёрнула руку.

- Здесь моя подпись. Не копия. Настоящий след. Кто-то перенёс его с договора Дамиана.

Я наклонился. Внутри хранилища пахло металлом и остывшим грозовым воздухом. Семь золотых линий медленно замыкались на стенах. За спиной исчез выход.

- Уходим, - сказал я.

- Каким образом? Дверь растворилась.

- Я найду путь.

Слишком поздно. Свод начал опускаться, а от пола поднялся прозрачный цилиндр, забиравший магию с каждым нашим вздохом. Я попытался разорвать его пламенем, но пламя вернулось ударом в грудь. Агата вскрикнула и схватилась за запястье: в её коже вспыхнул тот же знак семи узлов.

- Это ловушка для двух поручителей, - выговорила она. - Нас хотят подключить к центральному контуру. Не убить сразу. Использовать.

Я почувствовал, как дракон внутри поднимается, требуя полной формы. Но хранилище было слишком тесным, а каждый прилив силы подпитывал стены. Агата прижала ладонь к моей груди, останавливая следующий выброс.

- Не надо. Я знаю, что вам хочется всё сломать. Но здесь ломать надо не стены, а саму клятву.

- Делайте, что необходимо.

Она подняла на меня глаза. В них не было привычной дерзости. Только напряжённая мысль и совсем человеческий страх, который она не собиралась показывать никому другому.

- Мне нужна ваша истинная магия. Без защиты. Иначе не увижу корневую запись.

- Если я открою её, вы сможете причинить мне вред.

- Могу. Как и вы мне. Зато сейчас мы оба умрём, если не решимся.

Я протянул руку. Её пальцы легли поверх моих. В самый неподходящий момент я вспомнил ощущение этих пальцев у себя на раненом плече, её молчаливую заботу на мосту и силу, с которой она защищала чужих детей. Я доверял ей больше, чем собирался признать. Это открытие оказалось не менее опасным, чем ловушка.

Тонкие золотые нити на полу дрогнули, словно их встревожило само наше решение действовать вместе, и я ощутил, как ловушка пытается заставить нас разорвать контакт. Чужая магия обещала облегчение каждому по отдельности: достаточно отступить, оставить другого и позволить системе забрать нужное количество силы, чтобы дверь открылась перед выжившим. Это предложение не звучало словами, но я слишком хорошо знал язык древних обязательств, чтобы не распознать в нём сделку с чудовищно выгодными условиями для того, кто составил её заранее.

- Раэн, - Агата говорила напряжённо, но отчётливо, словно читала трудный юридический документ и не желала допустить ни единой ошибки. - Печать предлагает вам выбрать себя, и у меня есть подозрение, что мне предложено то же самое. Не отвечайте ей. Любое согласие сделает нас частью её механизма.

Я перевёл взгляд на её лицо, освещённое неровным золотым сиянием, и вдруг подумал о том, что мы очень мало знаем друг о друге. Я знал цену её развода, фамилию обманувшего мужа, привычку спорить даже с архивными шкафами, но почти ничего - о ребёнке, которым она была до дворцовых законов, о ночах, когда она оставалась одна в несчастливом браке, о книгах, которые читала прежде, чем научилась защищать чужие права. Она же знала обо мне только должность, репутацию и несколько поступков, которые могла истолковать как угодно; теперь нам предстояло доверить друг другу собственную жизнь на основании этих жалких обрывков.

- Я не соглашусь, - ответил я. - Но если потеряешь сознание, я смогу держать печать недолго. Скажи, что тебе нужно, прежде чем станет поздно.

Она объяснила, что ищет корень незаконного поручительства, который должен существовать раньше любых надстроек, и попросила меня удерживать огонь не силой, а вниманием. Слова прозвучали странно: всю жизнь меня учили побеждать пламя, ставя над ним волю, а эта женщина предлагала разговаривать с собственной магией, словно с существом, которого не надо ни устрашать, ни подчинять. Я попробовал и неожиданно ощутил под привычным жаром нечто похожее на старую рану, давно затянутую шрамом.

Комната дрогнула. На стене проступила строка, которую я не успел прочитать целиком: «Согласие семерых не может быть обращено в...». Остальное затопило белое свечение, холодное и такое яркое, что зажмуриться оказалось бесполезно. Агата крепче сжала мою ладонь и выдохнула моё имя; в нём не было ни насмешки, ни требования, только живая просьба не отпускать её в неизвестность.

Я собирался ответить, что не отпущу, однако обнаружил, что пространство под ногами исчезает, а собственное сердце бьётся в ритме чужого невидимого механизма. Вместе с вспышкой магии пришло и другое ощущение, незнакомое даже после тяжёлых боёв: мысли начали терять края, будто в них подмешали тёплый густой дым. Я понимал, что обязан вызвать Кассиана, оставить сообщение, обеспечить Агате помощь, но каждое намерение распадалось раньше, чем я успевал превратить его в действие. Слова, которыми она пыталась меня остановить, звучали совсем близко и в то же время будто из соседней комнаты. Магия, которую мы только что открыли друг другу, была нашей; туман, настойчиво заполнявший сознание, пришёл извне. Где-то за толщей стен продолжал играть оркестр, в соседних залах танцевали ничего не подозревавшие люди, и я успел с яростью подумать, что кто-то превратил государственный дворец в ловушку, рассчитывая на нашу взаимную неприязнь.

Затем свет погас так внезапно, словно кто-то сомкнул крышку над самим миром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...456
bannerbanner