Кто убил Прашанта?

9

Февраль 2020

– Мне угрожает опасность, – пытался объяснить Прашант комиссару полиции свои опасения.

Тот только исподлобья высматривал его с ухмылкой:

– И кто же вам может угрожать? Вы кому-то задолжали большую сумму денег?

– Да я же вам объясняю, мне звонят с разных номеров, их симки одноразовые. Иногда дышат в трубку и смеются. Иногда прямо словами говорят, что следят за мной и не оставят в живых.

– Мы шутками фанатов не занимаемся, – уселся важно за свой стол полицейский.

Парень облокотился на бюро, нагнувшись к бюрократу:

– Я написал все в заявлении. Вот оно. Почитайте, если мне не верите. Я волнуюсь и потому, наверно, не могу донести до вас всю важность. Но тут я написал все четко. Я записывал каждую угрозу.

Три листа формата А4 упали на закрытый файл какого-то другого дела.

Комиссар пошелестел страницами, даже не удосужившись их прочитать, и нагло кинул в урну на углу под столом.

Прашант опешил: как это? В игнор все его страхи? А как же охрана и защита граждан?!

– Молодой человек, иди проспись. Вечно вы после вечеринок приходите сюда и жалуетесь на бывших любовниц, – усмехнулась дама за соседним столом, оторвавшись от писчей работы особой важности.

Тень пепельного цвета сползла на веки Прашанта: здесь помощи ждать бесполезно…

Спасение утопающего не оказалось делом береговых спасателей…

***

16 июня 2020

– Комиссар, я ничего не слышал. У меня с вечера голова болела и я не стал засиживаться с остальными. А утром вообще проспал до девяти, – теребил носовой платок Пилаи, сидя на краю стула и то и дело ерзгая на нем.

Комиссар усердно записывал его слова. А в другой комнате допрашивали повара. Дхирадж только и повторял, не поднимая глаз от пола:

– Я в его комнату даже не заходил. Он мне всегда из коридора кричал или сам на кухню спускалася. Я в то утро впервые вошел в его спальню…

– И что было тем утром? – постукивал каблуком полицейский.

– Да Прашант спустился часов в семь или восемь. Попросил воды попить – я ему и налил холодной. Потом он к себе поднялся.

– И как вы тело нашли? Кто был с тобой?

– Нас трое было. Я, Шанкар и Дхармеш. Больше никого.

– А доказательства есть? Все вы тогда на телефоны снимали, – почти по-змеиному зашипел на него молодой комиссар.

Дхирадж скрючился:

– Я не снимал. Напугался сильно. Подумал: это не мое дело. Это полиция разберется.

– Как Прашант вел себя в последнее время? Ты заметил за ним что-то странное?

– Ну он кричал, что опять тени к нему приходят. И голоса слышал.

– А ты слышал?

– Нет, я не видел и не слышал. Я думал он больной. Он же какие-то лекарства пил. Сия его испугалась, что он чокается и потому ушла из дома.

10

Август 2020

”На видео мы отчетливо видим, как под покрывалом вальтом сложено два тела – слишком большой объем массы под простыней. Кто же вторая жертва? Почему полиция скрывает от нас правду? Почему за два месяца никто из родственников или друзей второго погибшего не заявил об его исчезновении? Или полиция не приняла таких заявлений?

Наша оперативная команда корреспондетов и аналитиков тщательно проверяет все факты.

Следите за новостями.”

И так не утихали новости, приковывая людей к экрану.

Где справедливость?

Почему полиция стирает все следы?

Народ возмущался. От их ропота уже шевелились стены квартир. В одном только Мумбае накалялось людское негодование, пугающее власти непредвиденным востанием.

– Второй труп – это пропавший слуга Прашанта Дхармеш, – кричали ютубные блогеры.

– Да нет, это тело его любимой собаки Фуджи, – предполагали другие, менее агрессивные.

***

Апрель 2009.

Первый съемочный день сериала «Повязаны одной нитью». Атмосфера в студии царила лёгкая, тёплая, непринужденная, хоть и немного кинематографичная, с живыми диалогами и зарождающимся взаимным интересом. На площадке пахло пудрой, свежим гримом и горячим чаем в бумажных стаканчиках. Камеры уже стояли на своих местах, осветители настраивали свет, а режиссёр слегка раздражённо постукивал карандашом по планшету. Кто-то уже успел его вывести из равновесия своей неуклюжестью.

Прашант, новенький в съёмочной группе, стоял у края павильона и поправлял ворот рубашки. Он репетировал реплику про себя, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не выдать как сильно волнуется.

– Ты чего такой серьёзный? – раздался вдруг за спиной женский голос. Он обернулся – перед ним стояла девушка в костюме для эпизода, с хитрой улыбкой и живыми глазами. Её смех был лёгкий, звенящий, как колокольчик. Он узнал в ней актрису, с которой будет играть пару.

– Я… просто готовлюсь, – сказал он, чуть растерянно.

– Готовишься? – переспросила она. – Ну да, ты же актёр! Но разве настоящие актёры готовятся? Они живут моментом!

Парень смутился, улыбнувшись в ответ:

– Я, наверное, ещё не научился жить моментом.

– Ну, тогда тебе повезло, – усмехнулась партнерша, протягивая руку. – Я научу. Анита.

– Прашант, – ответил он, пожимая мягкую ладонь девушки.

Её рука была тёплая, уверенная, будто она уже знала, что всё вокруг – игра, и только она держит сценарий жизни.

– Значит, Прашант, – повторила, прищурившись. – Теперь мы с тобой тут надолго, если наше шоу понравится зрителям. (Подмигнула) На площадке не стесняйся. Тут никто не кусается. Хотя… режиссёр иногда может повысить голос, если забудешь текст.

Он рассмеялся, впервые за день по-настоящему расслабившись.

– А ты уже его знаешь? Это не первый твой день тут?

– Третий день. Мы уже все перезнакомились. Теперь твоя очередь.

И в этот момент камера где-то щёлкнула – не настоящая, не съёмочная, а та, что щёлкает внутри, когда понимаешь: вот оно. Что-то начинается.

Присутствие Аниты и ее уверенность настолько успокоили парня, что он ярко представил, как после съёмки они остануться тут вдвоём ненадолго, попьют еще чаю из бумажных стаканчиков и даже поговорят о снах, о кино, о жизни. И так легче будет изображать экранную любовь – Прашант ещё не подозревал, что между ними начнётся любовь и за кадром.

***

14 июня 2020.

Дневной свет постепенно угасал, толпа поредела, но чувство загадки и тревоги осталось висеть в воздухе. Когда солнце опустилось за горизонт бескрайнего моря и жара наконец отступила, улица перед домом продолжала ещё дышать напряжением.

Люди стояли кучками, и не все спешили расходиться. Кто-то спорил, кто-то звонил друзьям, пересказывая увиденное, кто-то просто молчал, глядя на ворота, будто ждал, что они снова откроются.

Полицейские лениво переговаривались у ленты, что перегораживала вход.

Камеры телеканалов уже были закрыты, штативы сложены, но несколько журналистов всё ещё шептались между собой, пересматривая снятые кадры. В их лицах читалось не удовлетворение – растерянность. Слишком много странностей для одного дня и никакой вменяемой информации – лишь огрызки предположений.

Небо совсем потемнело. Мимо проехала последняя патрульная машина, и мигалки, отбиваясь от стен домов, озарили улицу красно-синим светом – как будто сцена продолжала играть, но актёров уже не осталось.

Ожидать больше было нечего – тело, одно или два, уже увезли. Охранники уперто молчали. Знающих свидетелей больше не осталось. И усталость брала свое.

Толпа постепенно рассасывалась. Люди уходили, не оглядываясь, с телефоном в руке, прокручивая новости, где уже писали первые версии. Но на самом месте всё было по-прежнему: закрытые ворота, притихший дом, и лёгкий запах пыли и жары, будто сам день не хотел уходить.

Когда стемнело окончательно, стало совсем тихо. Даже собаки во дворе и напротив не лаяли. Лишь где-то вдалеке гудела ночь, и в этом гуле слышалось то, что нельзя было сказать вслух – ощущение, что всё видимое днём было лишь тенью чего-то большего.

Кумар и Баблу уезжали последними, обсуждая каждый свои ухваченные свидетельства. Но в душе тормошила полная сумятица: призраки, лекарства, депрессия, две скорые, подозрительные полунезнакомцы.

И на следующее утро, оба уже спозаранку вернулись к этому месту в попытках найти там еще какие-нибудь мелкие детали, которые никто не заметил вчера (например, след от шин, забытый клочок ткани или оброненный бейдж) или встретить нового свидетеля, который вчера мог не явиться или побояться сказать правду.

11

Июнь 2020.

Начали ходить слухи, что в бомбейской кино-среде с конца 1970-х годов, и даже раньше, хотя сами персонажи сплетен и их окружение официально такую информацию никогда не подтверждали, и наоборот, всегда избегали говорить на эту тему, неугодные актеры и актрисы подозрительно схоже подвергались нападкам и заканчивали жизнь плачевно, а иные детали были чересчур уж схожими, словно шитыми по единому сценарию. И если раньше все это оставалось разрозненным, то со смертью Прашанта неожиданно поклонники вспомнили все и стали находить пугающие закономерности.

И если собрать свидетельства актёров, журналистов и мемуары тех лет, складывалась действительно интересная и очень уж кинематографическая картина, которая сама по себе уже могла служить сюжетом для очередного гламурного детектива, с накалом страстей, негодяями, песнями и слезами. И в каждой такой истории химия эмоций, которую невозможно было не заметить, просто зашкаливала.

Журналистам и блогерам это стало на руку. Увеличились часы просмотров, подписчики, зарабатывали на прошлом и нынешнем все, кто не ленился чуток покопаться.

***

Бомбей, 1975 год.

Когда они впервые встретились на съёмках фильма “Врата”, Валлабх уже был “громовым голосом” Болливуда, а Мехрин – новым типом женщины, независимой, западной, умной. И хотя она была родом из мусульманской княжеской семьи, ее натура протестовала против консервативных правил.

Она не одевала сари или шальвар камизы, не играла типичных героинь. Ее образ стал шокирующей новинкой в индийском кино: в джинсах, с бокалом вина, с гордым надменным видом она стала символом женской свободы и роковой красавицы.

Едва она обернулась и окинула актера взглядом, говорящим, что удостоила его вниманием, интровертный еще пока Валлабх, воспитанный в старом патриархальном укладе, просто онемел от восторга. Ее холодность к его популярности – а он уже давно наслаждался восхищением поклонниц, которые дико визжали при его появлении, – очень привлекло и заинтриговало: надо ее добиться.

Режиссёр подтолкнул сценариста локтем в бок и кивнул в их сторону:

– Ты только посмотри на них. Валлабха я никогда таким не видел. Между ними молнии летают.

А позже в интервью он добавил: “На площадке всегда был какой-то ток. Камера просто ловила искры. Это любовь с первого взгляда – страсть неимоверная!”

И так поползли слухи о симпатии со стороны Валлабха Джанкара. И дело даже не в том, что он был женат – девушка не разделяла понятие любви, брака и верности: есть чувства – прыгай в них, никто не помеха. Ее отстраняло от него что-то другое, неуловимое.

Она могла свободно флиртовать с ним во время съемок, на общих вечеринках, но всегда сохраняла эмоциональную дистанцию. К тому же у неё уже тогда была сложная связь с режиссёром и продюсером Манишем Чаллатом, тоже женатым.

Валлабх не мог терпеть это поражение, особенно когда громко за его спиной стали шептаться:

– Нашла коса на камень. Другим не отказывает, а его послала. Вот обидно-то.

Он злился и проявлял к Мехрин еще большее внимание.

На съемках следующего фильма просто не выдержал и схватил ее за руку в коридоре между гримерными комнатами:

– Что ты со мной делаешь? Я весь твой, ты же сама это видишь и понимаешь…

Мехрин медленно, но уверенно отдернула руку.

– Я же люблю тебя! – вскричал он в сердцах и тут же притих, оглянувшись, нет ли свидетелей. И тише добавил, приближая свое лицо к ее ароматной от пудры щеке: – Будь со мной…

Гример Рия, прихватив с собой скарб с макияжем, уже приоткрыла дверь, чтобы выйти, как увидела этих двоих и затаилась от любопытства: будет о чем пошушукаться с кумушками. И тут до нее долетела холодная фраза актрисы, которая обожгла больнее огня сердце любимчика женщин:

– Я никогда не давала тебе повода, если помнишь… И я ни за что не хочу быть очередной женщиной в твоей орбите.

Послышался уверенный стук уходящих каблуков. Валлабх стоял и тяжело дышал. Гримерша тоже старалась дышать тише, чтобы невзначай он ее не услышал и не уволил как свидетеля его промаха.

***

2005 год.

Прашант пришел домой и молча встал за спиной Парвати. Она готовила досу, как любили брат и муж. Обернувшись, чтобы убрать со сковороды готовую хрустящую лепешку, она вздрогнула, напугавшись:

– Праш, негодник, ты меня напугал. Я не слышала когда ты вошел. Стоишь тут как призрак.

Не ответив на это, он резко обнял сестру и зажал губы, едва раскачиваясь.

Дело серьезное. Женщина слишком хорошо знала брата, чтобы не понять что это значит.

Она отстранилась, выключила газ и махнула рукой следовать за ней в гостиную.

Села на диван и хлопнула рукой по сиденью, приглашая брата сесть рядом. Прашант послушно сел на край, полубоком, словно готовился быстро вскочить и убежать.

Парвати медленно вздохнула, готовясь выслушать серьезный разговор и кивнула:

– Говори, я все приму.

– Хм, – кивком он согласился, зная, что действительно осуждать не будет.

Последовала пауза и затем взволнованно, но с долей уверенности, в которой слышалось: я не изменю своего решения, он выпалил:

– Я бросил учёбу в Делийском колледже. Я передумал быть инженером.

– А как же твоя мечта изучать звезды и работать в НАТО?

– Отличный вопрос, – хмыкнул парень и опустил голову. – Может позже, не сейчас. Во сне я видел Шиву. Он показал мне целый мир и несколько путей по нему. Мой путь – это звезды.

– Ну да, ты же любишь изучать планеты, – перебила было сестра в надежде, что брат одумается, но он пояснил свой сон.

– Шива показал мне звезд кино… Только этим путем я смогу приблизиться к нему… у кого деньги, у того и сила. Я хочу помогать людям…

Парвати ничего не ответила, только взяла брата за руку и кивнула: Прашанту с детства приходили видения от Шивы. И они никогда не противоречили желаниям свыше.

На следующий день он собрал вещи, сел на поезд и переехал в Мумбай, где его уже ждал приятель Митхун, с которым играли в драм кружке. Парень давно поселился в столице кино и грез. И когда Прашант заговорил с ним о своем желании танцевать, Митхун ему просто крикнул в трубку:

– У нас есть танцевальная группа. Приезжай и сразу начнем выступать. У нас полно работы на свадьбах и вечеринках. Иногда зовут танцевать в фильмах. Так что ты тоже быстро начнешь карьеру как танцор.

Этим все было сказано. На второй день пребывания в Мумбае Прашант уже был членом труппы “Шривастав”.

12

15 июня 2020.

Газета «Индия вчера и сегодня» сообщила, что, по словам полиции Мумбая, у актера незадолго до гибели проявились симптомы клинической депрессии, из-за чего он уже долгое время консультируется с психиатром.

Газета «Время не ждет» сообщила, что в его доме были найдены медицинские справки, рецепты и таблетки антидепрессанты, что подтверждало версию о самоубийстве по причине глубокой депрессии и панического страха.

Кумар и Баблу были отправлены в комиссариат заснять официальный отчет полиции прессе.

Главный полицейский района Бандры Раджбир Сингх созвал корреспондентов в зал совещаний и объявил:

– Полиция Мумбая начала расследование. По первым данным, полученным на месте происшествия и при опросе первых свидетелей мы пришли к выводу, что причиной смерти стала асфиксия вследствие повешения. Это было самоубийство.

Группа из трех врачей Лупер госпиталя провела вскрытие и предоставила нам предварительный и окончательный отчет о вскрытии, который подтверждает нашу версию, что это «явный случай самоубийства».

Врачи, проводившие вскрытие, установили время смерти с 10 до 12 часов 14 июня 2020 года. Затем был проведен повторный осмотр 14 июня в 23:30, который показал, что смерть наступила между 11:30 и 13:30.

В отчете медэкспертов добавлено, что никаких признаков насильственной смерти обнаружено не было.

– Извините, – окрикнул Кумар. – А как же переломанная нога и фингал под глазом актера?

Комиссар сверкнул взглядом и слегка нервно дернул губами:

– У полиции нет таких данных. Мы осмотрели тщательно тело и комнату, в которой было обнаружено тело – никаких признаков преступления найдено не было.

– А почему приехало две скорых? И почему в обе покружали какие-то тела? – не удержался Баблу, другие репортеры насторожились.

Комиссар бросил на камерамана испепеляющий взгляд, но тот не испугался.

– По ошибке была вызвана вторая машина скорой помощи, но когда она приехала, тело уже увезли в госпиталь, а ваши сведения о втором неопознанном теле – всего лишь выдумка вчерашних любопытных.

Тут уж и другие репортеры не утерпели и принялись перебивать друг друга вопросами:

– Почему в оцепленное здание пустили женщину в голубой футболке?

– Это была Сия Бхаттачария? Это она убила бывшего бойфренда?

– Кто такой человек в белой кепке и черной футболке? Какие тайные улики он уносил в черном пакете?

– Кто из киноиндустрии желал ему смерти?

– Прашанту не давали ролей и довели до самоубийства? Кто будет отвечать за это?

Много еще других и подобных вопросов посыпалось на усатого сыщика. По ходу своей профессии он выдерживал терпеливую паузу, давая этим коршунам поклевать его макушку, но потом не выдержал и повелительно объявил:

– На этом заседание закончено. Расследование продолжается. Как только у полиции появятся новые достоверные сведения, мы сообщим вам. Всего доброго.

Как бы назойливые репортеры не пытались преградить ему путь, он важно и поспешно исчез за захлопнутой дверью своего кабинета.

Журналистов попросили покинуть здание.

Кумар и Баблу недовольно обсуждали хладнокровие правоохранительных органов и жуткую коррупцию, заставившую скрывать очевидное.

– Я же сам видел и слышал, – рассказывал повторно коллеге Кумар, – как они там в спальне обсуждали невероятность повеситься лежа. Ты же сам знаешь какого роста был актер – 183 см, а вентилятор висит прямо над кроватью. Если бы он встал на эту кровать, то головой упирался бы в лопасти этого вентилятора. Если бы привязал себя за шею и упал, то сидел бы на коленях. Какая нелепость?! Это же очевидно, что его удавили…

Негодовали многие, особенно от того, что сухая речь комиссара ничего толком не объясняла. Наоборот, чем быстрее полиция приняла решение о суициде, тем раздраженнее становилась пресса и тем нетерпеливее шумели зрители, постя в соцсетях, что Болливуд убил парня, который пришел туда без связей и внезапно стал любимцем простого народа.

Воздух в городе, и не только, наполнялся гарью всеобщего бунта. Почувствовало этот запах и правительство.

Вечером того же дня министр внутренних дел штата Махараштры Амрул Дешпанде заявил, чтобы утихомирить шквал негодования:

– Мы все сожалеем об утрате талантливого молодого актера. Расследование не остановлено. Помимо официальной версии полиция также будет расследовать «профессиональное соперничество» в киноиндустрии как возможную причину депрессии Сидху.

– Ну если министр публично пообещал, может и найдут настоящих злодеев, – стукнула скалкой пожилая Амрита, раскатывая тесто для роти и слушая при этом новости.

– Даже если найдут виноватых, кто ж их посадит? Откупятся как всегда, – отмахнулся от экрана парикмахер, состригая очередной седой клок у клиента, пришедшего к нему тайком подстричься.

***

Сентябрь 2008.

Звездный путь Прашанта, как и предсказывал ему Шива во сне, начался с легкостью движений. Парень так энергично и с такой искренней страстью танцевал, что решил поучаствовать в танцевальном шоу и это был первый шаг к его славе, которая началась хоть и не с кино, а с телевидения и рекламы, но именно это во многом определило его стиль и популярность среди народа: он свой, такой же, как мы. И людям он показался отражением их самих, их несбыточных мечт покорить подиумы и экраны кинотеатров. И если многие так и не набрались храбрости сделать шаг к такой безумной мечте, то образ этого парня стал для них маяком, символом того, что даже несбыточные мечты могут стать явью.

Благодаря участию в танцевальном тв шоу продюсеры его заметили и парень стал часто появляться в массовках и рекламах, из-за чего его узнаваемость все больше возростала.

Появились первые рекламные ролики с его второстепенным участием: Pepsi 2006 года – его первое самое заметное появление на экране. После чего в 2007 он снялся в молодёжной рекламе вместе с внуком основателя киноиндустрии.

Также неоднократно промелькнул в небольших роликах для Nescafé, Close-Up и Nokia. И хотя был там как фоновый персонаж, его образ значительно преукрасил рекламу.

13

2006. Лос-Анджелес.

В огромном зале старого особняка на Голливудских холмах горели только свечи. Тяжёлые бархатные шторы приглушали свет луны, а в воздухе висел запах дорогих духов и шёлка.

В кругу сидели самые влиятельные фигуры киноиндустрии – лица всем знакомые, но никто из них не называл свои настоящие имена.

Шёпот перемежался с тихим смехом, словно сама комната хранила секрет. На столе лежала старая шляпа из тёмного фетра. Внутри – маленькие свёртки бумаги. Каждый свёрток был пометкой: имя одного из молодых талантов, которых решили «отобрать» для особого проекта элиты.

Проект был загадочным, никто не знал деталей, кроме того, что от выбора зависела их карьера… или её окончание.

Финал проекта был запланирован на 2020 год. Срок долгий – скажете вы. Но для тех, кто вершит судьбами масс, это лишь небольшой десяток с хвостиком.

Даже давнишние члены тайного общества не знали досконально что там намечено в будущем.

Молодой актёр по имени Рафи Сторм, только что ставший сенсацией на экране, посмотрел на шляпу и сжал руки. Ему выпала честь тащить жребий.

В воздухе повисло напряжение – каждый понимал: жеребьёвка не шуточная.

Старый мужчина с посеребреной от возраста бородой медленно поднял руку:

– Кто первый? – спросил он голосом тихим, но режущим, как нож.

Рафи, дрожа, потянул руку и вынул записку. Все взгляды обрушились на него. Он развернул бумажку и прочитал вслух:

– «Леон Рейн»…

В зале зазвучал шёпот.

Леон, молодой актёр с мягким взглядом и огненной харизмой, сделал шаг вперёд. Его лицо побледнело, но он не дрогнул.

– Это… только игра, – сказал он тихо, успокаивая себя, но смех в зале оборвал его слова.

– Игра? – эхом отозвался пожилой мужчина с низко опущенным на лицо капюшоном. – Тут нет игр. Тут только выбор судьбы и нашего повелителя, которому мы все служим.

Свечи трещали, тени плясали по стенам, и каждый понимал: судьба сегодняшней ночи не заканчивается с поднятой рукой. В этом зале решалась карьера, репутация… и то, кто покинет индустрию навсегда.

Рафи и Леон обменялись взглядами. В их глазах сквозил страх, любопытство и понимание того, что «игра» только начинается.

И где-то глубоко под сводами особняка тихо шуршала шляпа, словно сама ожила и знала, что её тайны ещё не раскрыты.

–– Если хочешь, я могу вытащить другую записку, – предложил Рафи, зная, что избранный имеет право на второй шанс.

Леон понимал, что эта «жеребьёвка» превращалась в психологическую игру с угрозой и интригами, где никто, или точнее почти никто, не знал когда начнется действие и как оно закончится. Понимал он, что и среди друзей ему придется отныне подозревать любого, все, как в детективном стиле.

– Хочешь, чтобы я это сделал? – повторил Рафи.

Леон кинул на стол круглый жетон с цифрой 5:

– У меня есть защита на 5 лет.

Белобородый с посохом согласно кивнул и забрал себе жетон. Потом стукнул трижды посохом об пол и громогласно объявил:

– Нужен новый идол! Нужна новая жертва! Чья киноиндустрия следующая?

Руку подняла женщина в красной маске:

– Мексика.

– Хорошо, поклонников мексиканской драмы хватает. Приступим к заочному отбору.

Оглянулся и кивнул. В ответ появился оголенный до пояса мужчина в виде Сатира и поставил на стол новую шляпу.

– Муза, – окликнул белобородый молоденькую женщину, наряженную нимфой с крылышками. – Тяни жребий.

– Миранда Гонсалес, – замяукала полудетским голоском Муза и пояснила: – Победительница конкурса зрительских симпатий.

– Дать ей роль в сериале, а потом обрезать крылышки, – стукнул посохом ведущий церемонии.

По кругу раздали кусочки рисовой лепешки. После этого зазвучал орган. Семнадцать минут спустя посох снова стукнулся об пол и заседание было объявлено закрытым.