Читать книгу Очередь смерти. Книга 2. Шум за стеной (Добрыня Демидов) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Очередь смерти. Книга 2. Шум за стеной
Очередь смерти. Книга 2. Шум за стеной
Оценить:

5

Полная версия:

Очередь смерти. Книга 2. Шум за стеной

— Смотрите, — сказал он. — Пока помню. А то по дороге забуду, голова дырявая стала после жара.

Мы сели вокруг него на пол. Кира держала лампу, и свет падал на жесть, и я увидел на ней линии, тонкие, светлые, процарапанные сквозь ржавчину до блестящего металла. Линии шли сверху вниз, ветвились, пересекались, и в самом низу сходились к большому кругу, процарапанному глубже остальных.

— Это не карта, — сказал Гвоздь. — Карта на стене. В нарядной у Корней, отец её гвоздём царапал, когда бригадиром был. Я её один раз видел, мальчишкой. Отец меня туда водил, перед тем как Корни закрыли, сказал: смотри, сынок, запоминай, это мы копали. — Он помолчал. — Я запомнил, сколько смог. Это то, что запомнил.

Он ткнул толстым пальцем в верх листа, где линии начинались. Палец у него был чёрный от ржавчины. Жесть под ним чуть прогнулась.

— Вот Южная насосная. Под ней старый ствол, водоотливной, по нему воду качали из Корней, когда Корни ещё работали. Ствол сухой теперь, вода ушла. По нему вниз. — Палец пополз по линии вниз. — Тут горизонт. Тут ещё один. Тут решётка была, замок, отец говорил, что Корни закрыли решётками, когда порода поплыла. Только порода там не плыла. Отец говорил, крепче, чем где-либо.

— Почему тогда закрыли? — спросила Лиза.

— Не знаю. — Гвоздь пожал плечами. — Отец тоже не знал. Сказали закрыть, закрыли. Внизу не спрашивают, сестрёнка.

Я посмотрел на Киру рядом. Она сидела рядом со мной, держа лампу, и смотрела на жесть, и я видел, как у неё чуть сжались губы. Внизу не спрашивают, сказал Гвоздь, и я знал, что она думает сейчас о своём отце, который спрашивал, откуда яблоки.

— А это? — Кира показала на большой круг внизу, процарапанный глубже всех.

— Это основание, — сказал Гвоздь. — Главный. Шпиль. Отец говорил, Корни идут под самое основание, под фундамент. Там стволы, много, глубоко, и все сходятся к одному месту. — Он помолчал. — Отец говорил, что они копали под фундамент, а что там будет, им не сказали. Сказали копать, они копали. Потом закрыли, и никого больше туда не пускали.

— Там сервер, — сказала Кира тихо.

— Может, сервер, — сказал Гвоздь. — Может, ещё что. Я не знаю, Ноль. Я знаю только, что мой отец туда копал, а что он там нашёл, он мне не сказал. Он мне только карту показал. И сказал: запоминай, сынок, может, пригодится.

Он протянул лист жести Кире. Она взяла её обеими руками, осторожно, как берут что-то хрупкое, и долго смотрела на тонкие светлые линии, на большой круг внизу. Потом подняла глаза на меня.

— Под основание, — сказала она. — Саша, слышишь? Под самое основание.

— Слышу, — сказал я.

Я смотрел на жесть в её руках и думал об Аде, о её словах в тёмном тоннеле: я не знаю, где он, никто из нас не знает. Ещё я думал о том, что Кира сейчас смотрит на эту карту так, как смотрела на инъектор, как на что-то, что вернули после того, как думали, что потеряли навсегда. Мне хотелось сказать ей, что Ада не знает, и что, может быть, никто не знает, и что под основанием может оказаться что угодно, и я промолчал.

— Через три дня выходим, — сказал Гвоздь. — Если Лиза пустит.

— Через пять, — сказала Лиза.

— Через четыре, — сказал Гвоздь. — Через четыре, сестрёнка. Больше ждать нельзя. Сотник наверх ушёл, а кто вместо него придёт, не знаю. И Гончий не спит.

Лиза посмотрела на него долго, потом на Киру, потом на меня. Я видел, как она считает, сколько дней у Марка и сколько у Киры, хотя не знает, сколько у Киры, и только догадывается. Потом она коротко кивнула ему.

— Через четыре, — сказала она.

* * *

Ночью Кира снова сидела на холодном камне у ствола. Я вышел к ней, и сел рядом, и она придвинулась ко мне сама, сразу, без колебаний, и положила голову мне на плечо. Жесть с картой Гвоздя лежала у неё на коленях, и она гладила её пальцами, водила по тонким светлым линиям, сверху вниз, от насосной до большого круга.

— Знаешь, что я сделаю, когда его не станет? — спросила она. — Сервера.

— Что?

— Посмотрю в зеркальце. — Она помолчала. — Утром. Подойду и посмотрю. И если там будет что-нибудь, кроме нуля, хоть что-нибудь, хоть чёрное, хоть один день, я буду смотреть на него, пока не надоест.

Я ничего ей не сказал. Я сидел рядом с ней на холодном камне, и её голова лежала у меня на плече, и над ней мерцал серый ноль. В сигнале, давящем на её шунт, тонко дрожала струна, и я слушал её и думал о том, что если не будет сервера, у Киры не будет никакого числа, совсем никакого, потому что шунт держит её только против сигнала, а без сигнала ему держать нечего.

Я не знал, что тогда станет с ней, с её чипом, с её нулём. Я не знал, будет ли она тогда жить, как живут люди, или её чип, выжженный, мёртвый, просто замолчит, и она останется без числа, свободной от того, что висит над каждым из нас. Я не знал, и никто не знал, и Ада не знала, и мне было страшно думать об этом так же, как было страшно думать о месяце, может двух.

Число в верхнем краю моего зрения щёлкнуло, ровно через шесть минут. Я сосчитал, сам того не желая: у Марка триста пятнадцать дней, у Мышки пятьдесят семь, у Киры месяц, может два, минус два дня. Кира спала у меня на плече, с картой Гвоздя на коленях, и дышала ровно, тихо, и я сидел не шевелясь, чтобы не разбудить её, и считал щелчки до утра.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...789
bannerbanner