Церковь Света

Ее заведение он навестил одним из первых, оставив неоднозначные ощущения от своего визита. Такая неприязнь к благородным Маина… Столько недовольства местом своей "ссылки"… Ее девочки хорошо постарались отвлечь столь важного гостя от тяжелого груза обид – Светлейший получил место, где смог расслабиться, а она получила покровителя. И какого! Светлейший! Тот, перед кем трепещут патриархи! Более того, едва прибыв, он так рьяно взялся за наведение порядка, осаживая зазнавшуюся знать, что глава рода Палан сменил главу Маина и отозвал всех тех, кто мог спровоцировать гнев одного из лидеров Церкви Света. В Маине установились спокойные, сытые времена. Так казалось…

Прошло почти десять лет и Гиссе, расслабившаяся в изобилии, упустила мелкие перемены, которые привели к большим проблемам. Непростительная ошибка! Для той, кто живет среди слухов и сплетен, среди развязанных вином и удовольствиями языков… Непростительная! Как итог – ее Дом втянут в конфликт интересов Светлейшего и благородных.

Все случилось как-то вдруг. Пьяный Огневик из Палан, заехавший по пути в крепость у Горы, возжелал "чего-то нового". Чего-то такого, от чего Лисе осталась с сильнейшим ожогом на бедре. За применение магии в городе полагается серьезное наказание, но какое уж тут наказание от раскаявшегося клиента? Выставили и замяли. На утро ублюдок явился вновь, но раскаянием и не пахло. Племянник главы благословленного рода обвинил ее в своем позоре, пообещав уничтожить Дом. Это произошло прошлым летом. За два последующих месяца она лишилась почти всех постоянных клиентов, а затем и гости Маина начали обходить ее Дом стороной.

Светлейший более не появлялся и если умом она понимала, что единственный гость опального Дома услад, да еще и такого сана, неизбежно поплатится репутацией, то… Никаких "то"! Сколько важной и интимной информации о высшем свете Палан влилось в его уши из ее уст? Много! Сильные и слабые стороны, привычки, вкусы каждого из благородных, посетивших ее заведение. Все, что его интересовало, преподносилось в лучшем виде! И что? Помог в трудное время? Как бы не так! Не удосужился даже объясниться, клятая тряпка!

Нет, она не скатилась до низости самой заявиться к нему в Храм. Чтобы ее еще и высекли за дерзость? Не дождутся! Та девчонка, с восторгом глядящая на ломящиеся от еды столы, давно в прошлом. Она маг! Пусть и Погодник, но и Погодники могут творить магию. Может она и сможет сделать это всего один раз в жизни, зато громко!

Плохо, что никто не собирался дарить ей славной смерти. Той самой, что позволит навсегда закрыть глаза и не видеть отчаянье во взорах ее людей. Напротив, во время своего следующего визита к Светлым она узнала о почти трёхкратном увеличении процента заимствования. Новый глава Маина, чтоб Хаос пожрал его душу, решил, что она более не достойна доверия Палан. Мразь!

Кимо забрал с собой Верно и пятерых девушек, покинув город по осени, едва она только начала распродавать за бесценок самые дорогие предметы интерьера. Тогда Гиссе буквально воспылала ненавистью к предателям, бросающим ее в трудный час, а теперь жалеет, что с ними не ушли все. Сложно сказать – самые ли верные остались или те, кто просто боялся жестокости мира вне стен ее Дома. Сложно… Этим шестерым девушкам она благодарна, как, пожалуй, только Ванье. Только они и удерживали ее от того, чтобы похоронить себя на обломках собственного творения.

Зеркала, украшения, хрусталь. Быстро распродано все, что могло помочь справиться с долгами. За десятую часть стоимости, но снизить долг до шести сотен золотых она смогла. Вот только лучше бы она бежала из Маина еще осенью, а когда снег укутал дороги бежать оказалось поздно – Палан преподнесли очередной "сюрприз". Все торговцы разом взвинтили цены на еду втрое. "Плата за риск. Пойми, уважаемая Гиссе".

Перевозчики и вовсе не шли на контакт, а все сбережения ушли на то, чтобы элементарно не сдохнуть от голода зимой. Не только ее сбережения, но и деньги доверившихся ей девушек. Скрепя сердце и экономя буквально на всем, удалось сделать зимнюю выплату Светлым. Будто только этого и ожидая, благородные надавили еще сильнее. Никто в Маине более ничего не продавал никому из засевших в осажденном Доме и ничего не покупал у обитателей Дома услад. Даже не разговаривали, пряча глаза от стыда, а по ночам в стекла летели камни.

Ублюдок Косис периодически навещал ее Дом. Эта мразь в красках расписывала их будущее на шахтах, но самой Гиссе пророчил совсем другую судьбу. Зря она тогда не дала зажарить одну из своих шлюх и теперь он дождется своего за стенами города или навестит ее в шахтах рода. Нодов выкормыш!

Она не опустила рук, как не опускала их с момента знакомства с Ванье. Ее Дом всегда был готов к приему гостей, а девушки всегда выглядели ухоженно и соблазнительно. Может и иллюзия стабильности, но по-другому она разучилась жить, да и не умела никогда.

***

Вломившаяся в ее кабинет и с ходу выпалившая новость о приближении самохода Асте тут же виновато опустила взгляд в пол. Однако в этот раз упрека за бесцеремонное вторжение в святая святых Дома не последовало. Гиссе, едва не опрокинув любимое кресло с высокой резной спинкой, прикипела к щели в досках заколоченного окна. Самоход! Совершенно не похожий на столичные изящные повозки, украшенные позолотой и рисунками. Этот скорее внушал… надежность? Монументальность? Одного взгляда хватило, чтобы понять, что эта поделка создана не для развлечения знати, а для вполне конкретных задач. Виданное ли дело – цеплять прицепы к самоходам?

Гиссе, от нахлынувшего вдруг возбуждения, облизала губы. Это конец? Развязка? Шанс? Разочарование? Что привезло к ее порогу это колесное нечто? И едва поняв, что объект, вызвавший столь яркие эмоции, направляется к пустующим стойлам на заднем дворе – стрелой метнулась к двери. По пути крикнула, чтобы готовились к встрече гостей и припала к скрытому смотровому глазку, стараясь справиться со сбившимся от волнения дыханием.

Это вообще кто?! Из самохода, со стонами облегчения, разминая спины, выбирались дикари с Горы. Как такое возможно? Чтобы дикари владели подобным? Не может быть! Однако глаза ее не обманывали – охотники с Горы часто заглядывали в Маин в летние дни. Бывало, интерес к дорогим развлечениям приводил их к порогу ее Дома. К порогу. Не дальше! Мало иметь золото для отдыха среди знати и первых лиц города. Для этого нужно иметь вес в обществе!

Решившись, хозяйка все же отворила дверь, пустив первых с лета гостей в свой Дом. И каких гостей! Первой же фразой молодой чернявый голубоглазый паренек лет четырнадцати едва не вогнал ее в ступор. Маг в таком возрасте?! Лишь умение держать себя позволило продолжить беседу в привычной манере. Семья желала не развлечений, а самых элементарных услуг, которые могла получить и в гостинице города. Так по какой причине они выбрали именно ее Дом?

Дальше еще интересней. Мало того, что глава семейства без торга вывалил ей в ладонь горсть золота, так до нее наконец дошло, к кому они прибыли. К Светлейшему! К тому, на кого до последнего надеялась и она сама. Печальная судьба ждет тех, кто найдет приют в Доме услад, чтобы затем встретиться со Светлейшим Маина. Гиссе чуть ли не кожей ощутила опасность, грозящую этим людям, а ощутив, решила предостеречь. Деньги были очень нужны, но что они решат для нее лично? На землях Палан никакое золото не поможет той, кто не может купить не то что спасения, а даже самой простой еды. Опять, как в далеком босоногом детстве, она не может одержать победу над голодом. Хаос! Как же больно это признавать.

Глава рода и его жена отреагировали… странно. Казалось, что они даже обрадовались конфликту с Палан, а затем гость вложил ей во вторую ладонь еще золота и уверенно обозначил свои пожелания. Маги! Они все маги! Еще и Воин в этом роду, да кто они такие, Хаос их раздери?!

– Стойте! – Гиссе наконец вышла из ступора. – Вы… Как я могу к вам обращаться, уважаемые?

– Я Юли. Это мой муж – Комед. Марек, Амеле, Арэк. Род Мерех в полном составе навестил твой Дом, хозяйка Гиссе. Есть еще какие-нибудь затруднения?

Невысокая пышная брюнетка с широким разрезом карих глаз искренне улыбнулась и замерла в ожидании ответа.

– Есть, уважаемая гостья, есть… – Гиссе меньше вдоха пыталась подобрать слова, но сдалась и выдохнула. – Нам не продадут!

– Даже так? – глава Мерех огладил бороду и широко улыбнулся. – Не продадут? Или еще и заберут?

Гость верно истолковал ее неуверенность во взгляде и стерев улыбку, сам уверенно продолжил:

– Отправляй своих! Пусть заглянут в каждую лавку и везде возвещают о том, что у них заказ от рода Мерех и это наши деньги. Не продадут? Пускай идут к следующей лавке! Заберут? Пускай возвращаются без золота! – он заглянул ей в глаза. – Целыми возвращаются! Это всего лишь деньги, уважаемая и не стоят они пустого геройства.

– Ты сама-то когда в последний раз нормально ела, уважаемая Гиссе.

Поджатые губы и отведенный в сторону взгляд женщина истолковала верно.

– Сколько вас?

– Вместе со мной семеро, уважаемая Юли.

Злость на саму себя за угаданные чужачкой эмоции помогла вернуть хладнокровие.

– Мари, захвати с собой тот желтый мешок из салона тачки и кувшин компота настоявшегося. Печенья возьми синий мешочек. Синий! Бедным девочкам не помешает подкрепиться. – наследник, так и не проронив ни слова, быстрым шагом покинул Дом, а мать семейства вновь обратилась к ней. – Подготовь ванные, хозяйка. Марек и Амеле пускай приведут себя в порядок первыми, а нам бы поговорить наедине.

– Тогда прошу за мной, уважаемые.

Грациозно скользнув мимо главы рода и откинув занавес в сторону, Гиссе вплыла в главный зал сквозь полумрак короткого коридора. Шесть пар глаз встретили ее, как и полагается, на своих местах. Дилка наигрывала простенькую мелодию, заставляя струны наполнять пространство весельем. Ольте и Вести, подтянув под себя ноги, разместились на диванчике. Асте, призывно улыбаясь входящим гостям, стоит посреди зала, спрятав руки за спину, тем самым подчеркивая объемную грудь. Ланка с Канси лежат на подушках на полу и делают вид, что удивлены гостям, отвлекшим их от игры в кзонг.

Молодцы! Гиссе испытала гордость за своих воспитанниц. Чтобы ни произошло, нельзя подавать видимости, что их вообще волнует хоть что-то за его пределами. Перешагнув порог, каждый должен почувствовать комфорт и радушие ее маленького мирка. Не важно, что гнетет гостя и неважны причины, подтолкнувшие его или ее прийти сюда. Если гость здесь, то ему и только ему рады, готовясь сделать все, чтобы он жил моментом, выбросив из головы тревоги и разочарования неласкового мира. Жаль только, что в обманчиво расслабленных позах девочек так явно просматривается напряжение, а эффект от лучезарных улыбок смазан тревогой, застывшей во взглядах.

Гиссе отшагнула чуть в сторону, давая гостям оценить внутреннее убранство и своих красавиц, в свою очередь привычно оценивая реакцию гостей. В глазах главы рода мелькнула хорошо знакомая похоть самца, что тут же сменилась веселой усмешкой после брошенного на жену взгляда. Дочь вытаращилась, уронив челюсть и буквально впитывала в себя все нюансы обстановки. Мальчик… Этот немного удивил. Ни смущения, свойственного подросткам, ни подавляемых желаний при взгляде на кудесниц телесных утех, одетых в полупрозрачные наряды, предназначенные для интриги и подчеркивания прелестей, но никак не их сокрытия. Любопытство во взгляде и не более того.

– Дом услад Гиссе приветствует гостей из рода Мерех. – она степенно и уверенно отдала должное традициям и сразу перешла к отрывистым командам. – Девочки, внимание! Дилка, следишь за самоходом гостей на заднем дворе у стойла. Встанешь у двери и если кто-то к нему полезет, то во весь голос зовешь наших гостей. Ольте, готовь ванную для уважаемой Амеле. Подготовь все для волос и тела. Асте, ты то же самое, но для юношей. Ланка, вот семь золотых – беги по лавкам и на рынок загляни. Покупай самое лучшее из снеди, сладостей и вина не забудь. Не смотри так – всем говоришь, что не для себя, а для наших гостей и на их деньги. Если отобрать захотят, то сильно не отбивайся. Канси, тебе двенадцать золотом – нужны мантии маговские из тех, что попроще. Огонь, Кулинар, Целитель, Рунник. Сейчас еще Воин придет – прикинь по фигурам на глаз. Зайдешь к портным и в лавку Потсо. Себя береги пуще золота и если заберут, то сразу назад. Вести, ты пока на подхвате. И переоденьтесь, гости не ищут услад.

Оглядев растерянные лица и внутренне вздохнув, повысила голос:

– Живо! – повернувшись к гостям, ладонью указала на лестницу. – Мы можем поговорить в моем кабинете, уважаемые.

Едва заняв свое место во главе вытянутого стола, Гиссе уже готовилась к вежливой беседе с аккуратным прощупыванием собеседников, но сделать этого ей не дали.

– Насколько все плохо?

Спокойный голос главы рода разметал все привычные тактики диалогов, подобно ветру, играющему сухими листьями по осени.

– На сколько все плохо, уважаемый гость? Настолько, что приходится выбирать между смертью от голода, меча или молнии.

Появление этих непонятных, неопрятных, вонючих пробужденных словно прорвало плотину. Гиссе даже не подозревала, насколько соскучилась по простому общению хоть с кем-то, кроме ожидающих от нее чуда девушек. С кем из горожан она в последний раз разговаривала? Даже не так. Кто из горожан за половину зимы хоть что-то с ней обсуждал, кроме грабительских цен на продукты? Тот ублюдок Огневик и вовсе не был заинтересован в диалоге – упивался своими низкими речами! Никто не хотел слушать о ее проблемах и заботах, да и не стала бы она говорить о подобном ни с кем. Кроме, может быть, Ванье, а с этими… Эти определенно не в ладах с Палан, а враг врага и на чужбине друг.

– Шесть сотен золотых – большие деньги. – задумчиво обронил Комед Мерех, но взгляд его стал недобрым. – Дом не купит никто, даже если продать захочешь, а продашь, так далеко уйти не дадут. Двадцать золотых не помогут – все на еду спустишь, а если Светлым платежа не сделать, то на шахтах отрабатывать поставят. Дом за бесценок уйдет, знаем… Города меняются, а ублюдки все так же…

Он осекся и поджав губы, закрыл глаза. В кабинете установилась тишина. Немного кольнуло чувство вины за то, что дала чувствам волю и вывалила свои проблемы на посторонних. Что они смогут сделать? Зачем вообще взваливать такое на тех, кто ей ничем не обязан? Желая хоть как-то искупить содеянное, Гиссе достала из верхнего ящика коробку любимых конфет, к которым не могла заставить себя прикоснуться, пока ее люди недоедают. Неприкосновенный запас… Протянув коробку мальчишке с улыбкой наблюдала его восторг от лакомства. Как он закатил глаза и замычал от блаженства, пробуя первый небольшой коричневый шарик с начинкой.

– Гиссе, я предлагаю тебе вступить в род Мерех прямо сейчас.

– Что?

Спокойный голос Юли и суть ее предложения оказались настолько неожиданными для каждого из присутствующих, что даже магесса рода Мерех замолчала от осознания собственной инициативы. Впрочем, она быстро нашлась и продолжила:

– Муж все правильно сказал – торговцы раньше середины весны до Маина не доберутся, а до этого времени дожить вам Палан не дадут. Если даже случится чудо, то ни один караванщик не рискнет взять тебя на борт.

От Гиссе не укрылось то, как младший из Мерех медленно вернул очередную конфету в коробку, как его глаза остекленели и какой Юли бросила на него взгляд, прежде чем возобновить свою речь. На него! Не на главу рода, в изумлении вскинувшего брови и также задумчиво уставившегося на замершего мальчишку.

– Мы все знаем, что Дома услад обладают особым статусом и по сути являются как бы заведениями, в которых заинтересован, прежде всего, род, на чьей земле они стоят. Суды, Светлые и сам Светлейший никогда не примут сторону Дома услад в споре с благородными – это почти внутреннее дело благословленного рода. А вот провернуть такое против сильного рода – уже совсем другое дело. В крайнем случае мы просто вывезем всех вас вместе с собой, ну а долги Светлым еще раньше выплатим. Хозяйкой Дома ты уже не будешь, но место в роду займешь достойное.

– Какое место? – сбитая с толку Гиссе, честно попыталась оценить перспективы.

– На самом деле действительно весьма важное место. Наш род лишь недавно обрел силу, но всего открыть сейчас не могу – это тайна Света! – ошарашив ее в очередной раз, магесса продолжила. – Нам нужен внутренний управляющий делами рода. Нам нужен тот, кто может научить жить в новом для нас обществе и предостеречь об опасностях этого общества. Не вижу никаких преград, почему бы тебе не занять это место. К тому же по ряду причин мы не можем подобрать жен и мужей своим детям. Пока не можем, а мой старший уже испробовал женской ласки и ему нужно подобрать фавориток. Таких, которые не вызнают и не вынесут за порог тайны рода. Дочь… ее первая близость с мужчиной стала болезненной и для тела, и для разума. Для нее тоже нужно подобрать кого-то, кто не отвратит ее от мужских ласк окончательно. Еще, я не всегда могу позволить себе исполнить супружеский долг и моему мужу может потребоваться покладистая девица на это время. В общем-то, возможно, нам обоим она может понадобиться. Всегда было интересно как это…

К концу речи ее приятный голос обрел задумчивые нотки с едва уловимыми крупицами мечтательности. Гиссе по достоинству оценила расширившиеся глаза главы рода. Что же, похоже, день откровений сегодня не только у нее.

– Твой подход сравним с укладом многих столичных семей, уважаемая Юли. Благородных…, но вы не благородные. Вы не можете иметь слуг рода. Не можете даровать своего герба как защиту. Сейчас моих людей хоть как-то защищает положение девиц Дома услад, но если я войду в род Мерех, то Дома не станет. Это будет собственность рода со всеми его долгами. Мои девушки станут обычными безродными, но надолго ли? Сколько времени уйдет у взбешенных благородных, чтобы начать выписывать им палки? Я лично вырастила из них нежные цветы, радующие мир красотой и умением приносить удовольствие. Они не вынесут наказаний! Кто их защитит?

– Забота о своих делает тебе честь, уважаемая Гиссе. Моя жена все уже сказала – многие внутренние и внешние дела будут за тобой. Выбирай НУЖНЫХ родовичей и если подойдут моему роду, то будут приняты во внешний круг. Твои спутницы остались верны несмотря ни на что и их верность также делает им честь. Сочтешь, что их можно принять – приму! – Комед нехорошо усмехнулся. – С недавних пор род Мерех весьма недоволен самоуправством благородных в общем и их отношением к беззащитным, в частности. Удивительный день, не правда ли?

– И что? – Гиссе расслабленно откинулась на спинку кресла. – Просто примите шлюху с Гнойки? Такие пятна на репутации обойдутся вам…

– Хватит!

От лязга металла в голосе мальчишки вздрогнул каждый. Голубые клинки глаз прикололи ее к спинке кресла, вновь заставив спину закаменеть.

– Обеим сторонам соглашения есть что предложить и дальше расти вместе более сильным родом. Соглашение только кажется неравноценным и ты не можешь понять, в чем выгода сильного рода, лишь проездом оказавшегося в Маине. Стоимость самохода вместе с грузом превосходит стоимость всего твоего дома вместе с интерьером. Гнева благословленного рода на его же земле только безумец возжелает. Ты не можешь понять причину щедрости и начинаешь задавать вопросы, провоцировать, тянуть время, а его нет!

Куда девался тот мальчишка, мычащий от восторга, вкушая лакомство? Почему он так уверенно говорит за старших и вообще осмелился влезть в беседу?

– Сегодня мы предстанем перед Светлейшим и от этой встречи зависит, останется ли род Мерех в мире живых и обретет еще большую силу или уйдет на перерождение. Может, случиться и так, что поутру нам всем придется бежать из Маина и погибнуть в бою со стражей благородных. Может благородным придется приносить извинения перед Мерех. Основные мотивы предложения тебе озвучены. Скажу больше – года не прошло, как род Мерех прошел через то, с чем ты столкнулась сейчас. Запас времени на раздумья – это непозволительная иллюзия, грозящая перерождением раньше желаемого срока. Свет привел нас в нужное место и в нужное время. Свои люди не находят друг друга в праздности – лишь вместе пройдя сквозь опасности, можно быть уверенными в том, кто стоит за твоим плечом. Тебе сделано предложение и сделано только раз – второго не будет. Никто из нас ничего не должен другому и если ответишь отказом, то мы покинем тебя без претензий. Решай!

Еще удар сердца этот Арэк побуравил ее взглядом, а затем подмигнул и коробка конфет снова целиком завладела его вниманием. Гиссе посмотрела на его родителей и поразилась разнице. Эти люди не могли вырастить такого сына! Его речь скорее напоминала манеру ведения разговора одного отставного Воина из благородных, возглавлявшего оборону приграничной крепости более двух десятков лет. Эффектный был мужчина.

Услышав подобное из уст юноши, она нисколько не сомневалась в его праве принимать решения. Чего уж там, каждый из этой троицы пригласил ее в род и каждый по-своему. Все они правы, а то, что настолько подробно описаны риски, стоит много. Доверие как к равной…

Купавшаяся в обожании патриархов среди огней, что светили ярче ночного неба. Ей ли идти под руку одетых в шкуры наивных родовитых? Из-за происхождения, репутации и бесполезной грани мага так и не получилось дождаться предложения о вступлении в достойный род, но в сильные рода звали. Гости считают, что они могут подкупить ее такой мелочью, как жизнь? Напрасно. Или нет? Расти вместе? Интересные перспективы, но рядом с кем расти? Что она, в сущности, знает об этих людях? Знакомы меньше половины дня, а уже зовут в род? Безумцы!

Храм.

Светлейший Маина медленно брел из внутренних покоев, изредка прикладываясь к небольшому кувшинчику с вином, про себя проклиная этот Храм, этот город и это вино. По статусу не положено лично являться в винную лавку, чтобы задать трепку этому ублюдку, но так сильно хочется. Великолепный, насыщенный вкус напитка совершенно не вяжется с болью в висках.

Южные земли Варисан славятся своим вином, как и их соседей – Орневан, но Орнейское в Маин попадает редко. Так почему, если наконец попало, то такое дерьмо? Или эта сука Висса специально подкинула в лавку порченую партию, чтобы извести его наконец?

Стоп! Он одёрнул сам себя и выпрямил спину. Нельзя во всем и везде винить Светлую, хоть она и приложила достаточно усилий для его падения. Такие мысли доведут до признания себя загнанным зверем, а там и до бессилия недалеко. Он выстоит и ещё посмеется над потугами этой суки! Местечко в столице себе присмотрела, небось? Ну ничего, ещё увидим, у кого больше выдержки. Еще посмотрим, кто кого сожрет.

Не для того он прошел через все трудности обучения, с блеском преодолев каждое из испытаний и став лучшим. Пророк избрал его из тысяч детей, попавших на Остров и он ни за что не подведет своего Господина. Где все те, кому выпал шанс стать не безвольной куклой, не обычным управляющим, а одним из несущих Его волю? Сколько из более чем двух десятков послушников удостоились чести покинуть Остров и нести Его слово в мир? Четверо! Четверо за три десятка лет, а он стал лучшим из них.

***

Первые ощущения по прибытии в город предтеч до сих пор будоражат кровь. Серебряная ладья только оторвалась от земли, устремляясь к переливам ночного неба. Жрица еще и рта раскрыть не успела, а он, безумно хохоча, уселся прямо на камни площади Испытаний и спрятал голову в коленях. Вырвался! Туалеты на улицах, антисанитария, отсутствие нормальных дорог, дрянная еда, примитивные развлечения… Пусть!

Пусть комфорт Острова остался позади, но ведь он когда-нибудь обязательно вернется. Что остается тем, кто так и не был избран для отправки во внешний мир? Прислуживать старикам в нестареющих телах болванок? Когда-нибудь он и сам вернется в таком теле, а эти неудачники будут исполнять уже его указания. Может и не только они. Может, он вернется с таким рейтингом, что и сами бывшие Светлейшие попадут ему в подчинение. Ничто не является более желанной целью, чем высокие цифры рейтинга!

Придется расстаться с именем и называть себя городом, в котором твой Храм. Плевать! Он вообще не понимал, как можно всерьез опасаться подобной мелочи. Сейчас и того нет – ученик Светлейшего Раммо. Столица! Это стоило всех приложенных усилий – столица крупнейшей из трех Империй. Немного напрягало то, что наивысшим рейтингом уже почти шесть десятилетий обладал не Светлейший Храма столицы, а Светлейший Силисты. Подумать только – Силисты! Светлейший в заведении для обучения знати умудрился набрать больше очков признания Пророка, чем тот, кто по умолчанию должен стоять выше остальных. Жаль, что старикам на Острове запрещено обсуждать многое, а то он непременно вызнал бы, как такое могло произойти.

Само Испытание почти не оставило следа в памяти, как и Жрица. Болванка и болванка, а то, что эта болванка из мятежных предтеч – неважно. Это раньше перед ними все на коленях ползали, но те времена давно прошли. Теперь Жрица просто не имеет воли отказать в Испытании тому, кого избрал сам Пророк. Она может и имеет право назначать грани кандидатам, однако если речь идет о белой грани, то решать уже не ей. Ей остается только выполнить приказ!