Церковь Света

– Род Мерех в полном составе, уважаемый. Маги Огня, Исцеления, Рун и Кулинарии. Старший мой – Воин. – он поочередно кивнул на каждого из нас. – Прибыли к Светлейшему Маина по делу Света. Путь из Скара держим.

По мере монолога взгляд стража ворот становился все острее.

– Из Скара? И давно в Скаре позволено врать при въезде в город? – тот высоко задрал подбородок и рявкнул. – Я Остис из признанного рода Лосут! По какому делу ты собрался к Светлейшему? Отвечать!

Откуда такой наглец на воротах? Отбывает наказание или бесперспективного сынишку хоть куда-то пристроить получилось? Ему только что сообщили о явлении пятерки магов! Не верит? Оглядел расслабленную четверку караула и мысленно скривился. Слишком довольные и предвкушающие рожи! Эти не привыкли к опасностям караула, а напротив, сами представляют опасность прибывающим. Ждут поклонов и развлечений на скучной работе?

– Наше дело – тайна Света, уважаемый. – исподлобья ответил отец. – Мерех – праведный род! В моих словах лжи нет, а ты попридержал бы язык, магам дерзить.

– Вижу, какой вы праведный род. – все таким же командным тоном вещал Остис. – Ни должного поклона, ни достойной одежды. Как ты докажешь, что маг? И какая у тебя тайна Света? Ты кем признан? Светлейший тебя с лестницы спустит и высечь велит! Мне скажи, а я уже подумаю, достойна она его ушей или хватит и внимания Светлого.

– Доказать, уважаемый? Это можно. Марек, будь добр…

– Отец! – пришлось вмешаться, собирая на себя взгляды всех в радиусе десятка метров. – У нас снова выпытывают тайну Света?! В крепости и тут?!

Выкрик не прошел бесследно. Я прекрасно видел, что в нашу сторону с внутренней приватной площади обращается все больше заинтересованных взглядов.

– Они вмешиваются в дела Церкви!

– Что ты несешь, пацан?! – прошипел страж, сделав в мою сторону пару шагов. – К столбу торопишься?

– Маг! – улыбнулся и дурашливо пожал плечами. – Ко мне правильно обращаться "маг", а что несу, то до Светлейшего и донесу.

– Одежда наша утеряна в боях. В Маине и прикупим обновки, а если подскажешь, где остановиться, дабы отдохнуть с дороги, то Светлейшему и вовсе про оказию у ворот знать не нужно. – тут же вмешался Комед.

Играющий жвалками глава караула кинул взгляд себе за спину, видимо оценивая количество свидетелей, злобно глянул на меня, а затем неожиданно расцвел улыбкой.

– Маин всегда рад гостям, уважаемый Комед Мерех! Езжай прямо через площадь, по главной дороге, а у красного дома налево сворачивай. Там дорога поуже будет, но самоход твой пройдет. Так прямо и езжай, пока по левую руку дом с кустами не увидишь. Он там один такой – не промахнешься.

– Благодарю тебя, уважаемый. – Комед уважительно склонил голову и коротко скомандовал. – Всем в тачку!

Самоход раздвигал человеческий поток подобно корпусу ледокола на подходах к леднику. Сотни "льдин" расступались в стороны, пялили глаза, шептались, а некоторые, особо любопытные, тянули руки к колесам. Стайка детишек увязалась следом, вскоре бесследно исчезнув в одной из узких улочек.

Я улыбнулся, уловив запах выпечки и в предвкушении облизал губы. Сахар в этом мире имеется. В Водяной сахар слишком дорогое удовольствие, но местные вполне обходятся диким медом. Темный, насыщенный, густой, с тяжелым ароматом. Мне он не слишком понравился, но за неимением альтернативы жаловаться бессмысленно. Теперь альтернатива имеется и вскоре можно будет насладиться вкусом сладкой сдобы.

– Арэк, зачем ты вмешался?

– По нескольким причинам, отец. Этот дутый страж провоцировал тебя на конфликт. Ты ведь хотел продемонстрировать способности Арэка и Амеле?

– Хотел. – кивнул Комед, не отвлекаясь от дороги. – Что в этом такого?

– Следом он усомнился бы в способностях остальных. Ты бы Факел продемонстрировал, я бы руны рисовать начал, а потом мама прямо там чего-нибудь ему приготовила. Хорошее представление для скучающего народа. А потом что?

– Не думаю, что до этого дошло бы…

– Дошло бы! Потом мы бы выяснили, что и дороги местные к самоходам не приспособлены. Пришлось бы оставлять его у ворот и разделяться для охраны от любопытных или просто ворюг. Прогнулись один раз, прогнемся и другой. Разве маги обязаны доказывать силу у ворот?

– Так мы не в мантиях…

– Вот в этом и есть твоя главная ошибка! Мы зачем столько говорили о шаблонах поведения? Не нужно им следовать, если твоя позиция слаба. Нужно их ломать! Видел, как его взгляд изменился, когда ты Светлейшего упомянул?

– Было что-то такое…

– После этого он и начал повод искать, подобно псу, почуявшему запах добычи. Бегает кругами, подбираясь все ближе, порыкивает и облизывается от удовольствия. Тайна Света – слишком серьезный аргумент, от пятерки магов, прибывших на самоходе из Скара. Интрига? Интрига! Так вот, если он эту интригу распутал бы, то вместо ворот на морозе, может, до хранителя сральника главы города повысили бы!

– Ари! – тут же вклинилась мама. – Следи за своими речами!

– Извините, пожалуйста, увлекся. Все дело в том, что пора перестать вести себя, как тварь дрожащая! Нужно вести себя, как право имеющий!

– Сильные слова, сын. Иногда забываю кто… М-мда…

Сильные слова… Бросаюсь заученными фразами, чтобы доносить простые мысли, а люди впадают в ступор от глубины смыслов. Семья худо-бедно уже привыкла, а вот в Водяной народ порой замирал, расширив глаза, или наоборот – хмурясь. И я удивляюсь сравнению своих речей с пропагандой Светлых?

Еще и Комед оборвал себя, не закончив предложения. Что он сказать хотел? Иногда забываю, кто ты? И это перед визитом к представителю высшего духовенства Империи! В Храм, где помимо самого Светлейшего еще и паладины присутствуют. Столько сил положил на то, чтобы семья свыклась с мыслью, что я один из них, а оно опять вылезло.

– А еще? – Юли вмешалась, заполняя неловкую паузу.

– Что еще?

– Ты говорил про несколько причин.

– А-а-а… Еще достало уже это путешествие! Я уже чешусь весь и задница квадратная стала. Хочу горячую ванную! Пусть этот хреносос подавится своими жиденькими мечтенками о новой должности. Мне нужна…

– Арек Мерех! – ледяным тоном оборвала меня мама. – Еще раз выругаешься и сладкого сегодня не получишь!

Поморщившись, пнул спинку затрясшегося кресла. Весело братцу и так каждый раз, когда выговор получаю я или Амеле. Семнадцать лет мальчику, девчонки за ним бегают, ублюдков всяких охапками режет, а давится смехом от мамкиных аяяев в нашу сторону. Сладкого? До меня наконец дошел смысл слов. Как она узнала, о чем я мечтал все это время?! Меня действительно так просто прочитать?

***

– Ублюдок! Крысиный помет! Нодово дерьмо!

– Мама, не ругайся! Что за речи?

– Что за речи?! Это оскорбление! Послать нас в Дом услад! Это, это…

Юли задохнулась от возмущения, а я еще раз оценил мелочность местной стражи. Отомстил, значит. Хотя почему сразу "отомстил"? Возможно услугу оказал! Еще раз и уже более пристально осмотрел фасадную сторону двухэтажного дома с высокой двускатной крышей, выкрашенной в красный цвет, хотя в целом домик скорее напоминал европейские фахверковые дома, выполненные под каркасную готику. В городе вообще такие домики в большинстве, но тут точно не стилизация, а реальная необходимость. Все равно красиво и конкретно этот дом красивее многих. Летом.

Дом услад стоял на некотором отдалении от остальных и был несколько крупнее остальных. Позади дома угадывались еще какие-то низкие постройки с такими же красными крышами. В целом, глядя на это сооружение, появлялось ощущение… упадка. Высокие кусты в два ряда, опоясывающие дом по всему периметру, казались высохшими скелетами, удерживающими на себе мелкие частицы вездесущего мусора. Серые потеки под крышей, заросшие пылью небольшие одностворчатые оконца частью выбиты и заколочены досками изнутри. На стенах грязные следы непонятного происхождения, а в воздухе стойкая вонь фекалий.

– Пойдем уже.

– Арэк Мерех! – Юли прижгла меня взглядом. – Ноги нашей не будет в этом месте!

– Почему?

– Почему?! Ты еще спрашиваешь?! Этот ублюдок практически плюнул нам в лицо, отправив сюда!

– Ну и хорошо. – протянул руку, собираясь открыть дверь, но мама не дала мне завершить этого начинания.

– Стоять! Комми, едем отсюда!

– Нет! – теперь уже я сменил тон, добавив металла. – Мы дойдем, постучим в эту дверь и дождемся, пока нас пошлют подальше. Сейчас мы опережаем род Палан на одно очко из-за поведения наместника крепости. То, что было у ворот – мелочь! Дом услад? Так это всего лишь шутка! А вот уйти ни с чем от двери, указанной стражей – это еще одно очко в пользу рода Мерех. И когда Палан начнут принуждать к вступлению в их распрекрасный род, а они обязательно попробуют это сделать, мы этот запас набранных очков разыграем. Пойдем!

– А если нас впустят? – поджав губы и пряча взгляд, спросила мама.

– Даже лучше! И очков за навязанное место наберем, и отмоемся наконец. Там девчонок куча, а девчонки любят мыться. Значит, ванная у них имеется и может, даже не одна. Срать я хотел на мнение посторонних, если они ко мне в ванную не полезут. Прости, прости, мам. – тут же вскинул руки. – Ты первая ругаться начала.

Обрулив дом с обратной стороны и самостоятельно открыв ворота, Комед запарковался недалеко от черного входа. Откуда такая осведомленность? Дома услады по одному проекту делаются? Тогда вопросы по осведомленности должны появляться не у меня, а у его жены. Странно, что она даже не зыркнула подозрительно. Посещение борделя в порядке вещей? Интересно…

На стук в дверь ничего необычного не произошло. Ничего необычного, за исключением того, что прямо за дверью находился невиданный ранее нимб. Чем-то похожий на цвет Кулинара, но более блестящий, что ли. Этот нимб, впервые замеченный на втором этаже, наблюдал за нами сквозь щели выбитого окна, пока мы стояли напротив главного входа. Этот нимб переходил от окна к окну, пока мы объезжали дом и стрелой метнулся к задней двери, едва увидел, как отец вышел открывать ворота. Его мог видеть только я и для остальных вообще ничего не произошло.

Комед, хмыкнув, замолотив кулаком по запертому входу в обитель страстей.

– Хозяйка! Открывай! Гости прибыли.

В этот раз за дверью раздалось шебуршение, щелчок и под скрип распахнувшейся вовнутрь двери мне навстречу рванула волна легкого аромата женского парфюма. Духи! Впервые в этом мире вижу представительницу прекрасного пола, пользующуюся подобной атрибутикой. Впервые вижу представительницу прекрасного пола в платье. Бежевое платье в пол, с открытыми плечами, прекрасно подходило высокой черноокой женщине чуть младше тридцати с длинными вьющимися волосами до пояса, собранными в замысловатый хвост. Четко очерченный подбородок, мелкие черты лица, высокая грудь, но ее красота сейчас меня волновала мало. Совсем не волновала! Впервые вижу мага… Мага чего?

– Привет. – шагнул в проход, опередив главу рода. – Я Арэк Мерех, Рунный маг, а ты?

Настороженное выражение лица хозяйки борделя не изменилось. Как не изменилась и ее дежурная улыбка в тридцать два зуба.

– Пусть Свет прибудет с тобой, уважаемый Арэк Мерех. Меня зовут Гиссе и я маг Погоды. – приятным голосом ответила хозяйка и задала вопрос, глядя не на меня, а на Юли. – А ты не маловат посещать Дома услад?

Действительно… Впрочем, теперь, если кому-то захочется меня отсюда выгнать, то делать это придется силой. Вовсе не из-за желания любовных утех – тело еще не доросло до этих желаний. Все дело в комфорте! От этой женщины натурально веяло чем-то таким… Словно стоит звякнуть золотом и любое желание будет исполнено, невзирая ни на что. Ну, может, кроме скотства. Действительно – Хозяйка с большой буквы. Чувствуется, что она выверяет каждую мелочь своего пространства, а иначе чем объяснить подобное оформление коридора? Или, скорее, небольшой приемной для посетителей.

Светоч, висящий под потолком, достаточно хорошо позволял оценить обстановку прихожей. Белые стены с красной вязью замысловатых рисунков, двухметровый кожаный диван с небольшим приставным столиком, вешалка, подставка для сапог, плотный коврик перед занавесом в соседнее помещение. Что там?

– Мы здесь не за этим, уважаемая. – довольно благожелательно начала Юли. – Нам нужно срочно привести себя в порядок, встретиться со Светлейшим и спокойно переночевать. Может, род Мерех получить все это у тебя?

– Можете! Можете, уважаемые и всего за два десятка золотых мой Дом полностью к вашим услугам. К вашим и только к вашим! Есть две большие ванные и кувшины с горячей водой! Увы, не смогу предложить вам ни изысканных блюд, ни вина. Только свое гостеприимство! Ни один другой гость не помешает вам наслаждаться отдыхом в лучшем Доме услад Маина.

– Два десятка золотых? – Комед вскинул брови, но сразу за этим широко улыбнулся. – Что же, продолжим набирать очки… Возьми, уважаемая.

Хозяйка с неверием уставилась на горку золота, опустившуюся ей в протянутую ладонь. Осторожно провела пальцем по небольшой золотой монетке и внезапно ее плечи опустились, а улыбка стала какой-то вымученной. Посмотрев в пол и усмехнувшись, она вскинула голову.

– Еще вы тут можете проблем себе нажить, уважаемые.

– Вот как… – прищурившись, протянул Комед и шагнул вперед, отодвинув меня в сторону. – Проблем, говоришь… Ты нам не рада, уважаемая? На улицу выставляешь?

– Дело не в тебе, мужчина. – не отступив ни на шаг и вернув себе чарующую улыбку, ответила Гиссе. – У меня действительно есть проблемы с благословенным родом Палан и если вы останетесь, то можете вынести эти проблемы с собой.

– Вот как… – задумчивость Комеда сменилась ухмылкой. – Ну тогда у нас просто нет другого выбора, уважаемая.

Глава рода Мерех аккуратно отодвинул ее ладошку, взял вторую и вложил в нее еще двадцать золотых.

– Готовь обе ванные…

– Я первая!

Комед зыркнул на Амеле из-под сведенных бровей, получив в ответ обезоруживающую улыбку.

– Пусть твои девчонки сбегают к портному или кто тут у вас имеется. Нам нужны мантии. Желтая, Красная, Фиолетовая, Зеленая и на Кулинара полуцвет пусть…

– Серебряная! Маме нужна серебряная!

– Арэк! Кто еще раз меня перебьет – без ванны останется! – отец вновь перевел взгляд на прижимающую обе ладошки к груди хозяйку. – Нужны как можно быстрее. Можно не по размеру, но чистые и с цветами граней. Еды…

– Кхм, кх…

– Булочек сладких, хлеба свежего, мяса поменьше можно. Если есть среди твоих, кто с ножницами и бритвой справляется – пусть к ванным идут сразу. Еще кого-то надобно поставить смотреть за самоходом. Если полезет кто, то громко кричать и звать меня или… Главное, кричать громко, а уж мы сами разберемся, кто жадные ручонки от тела отделит. – Комед обернулся к Мареку. – Забери из прицепа те пластины, что греют хорошо. Нужно быстро все сделать. Солнышко к полудню уже идет, а до вечера нам нужно к Светлейшему попасть. Ну! Чего застыла, уважаемая? Веди!

Дом услад.

Гиссе что есть мочи сжала кулаки и обрушила их на отполированную столешницу. Псы обложили ее со всех сторон, кроме одного-единственного пути к бегству, но и там ждет смерть. Нет веры в то, что глава Маина выпустит ее живой со своих земель. Из города-то выйти можно, а дальше что? Не уйти…

***

Она, рожденная на Гнойке, с самого раннего детства привыкла бороться за кусок хлеба и глоток воздуха, уворачиваясь от плевков и пинков. Что могла дать ей мать, постепенно таявшая от своей зависимости дурманом и сходящая с ума от безысходности? Только науку – продавать свое тело и совсем еще девчонка сделала это, едва смогла осознать необходимость поиска покупателя. Вскоре после того, как душа матери окончательно растворилась в грезах Алого сахара, Гиссе сама шагнула на дорожку продажной любви, сделав этот шаг с радостью!

Сколько тупых шуток, злых насмешек и презрительных взглядов можно собрать за одну жизнь? Много… Тому, кто не подыхает от голода с утра до следующего утра, не понять, насколько это страшно не понимать, как прокормиться. Что ей насмешки? Она назначала этим холеным извращенцам высокую цену, а сама радовалась обильной пище с их столов. Бывало, не платили или били, но голод с тех пор возвращался только в кошмарах.

Двенадцать – в двенадцать лет впервые получить возможность прикоснуться к изобилию. Слышать радостный смех "заботливого" родовитого, чувствовать его горячую руку на своем бедре, а самой набивать живот до рези. Сколько она получила за тот первый раз? Уже не вспомнить, да и не важно. Удивление, а затем и удовлетворение от того, что и она может есть столько, сколько хочет, всплывали в памяти, словно отсекая все что происходило "до". Девочка свои возможности осознала и поняла, что голодное время прошло.

Сколько рук сжимало ее тело в объятиях или причиняло боль? Сколько глаз стремилось урвать ответные чувства в ее взгляде? Сотни? Тысячи? Все смешалось, неумело размазанное кистью перемен на полотне жизни, но тот стол она не забудет никогда.

Девочка стремительно росла, открываясь самой себе со все новых и новых сторон. Ей пророчили выгореть и закончить в канаве, улетев в грезы Алого сахара. Ей желали встречи с извращенным ублюдком, что порежет юное тело на ремни. Ее ненавидели за молодость, красоту, беспечность и вскоре она покинула Гнойку навсегда, чтобы если и вернуться, то только для выжигания этого нарыва на теле прекрасного города.

Прекрасного! Именно прекрасного, а не озлобленного и голодного. За высокими заборами, охраняемыми стражей благородных родов, скрывался секрет жизни. В садах, выращенных и лелеемых магами, спрятался покой. В салонах и клубах, среди красивых и нарядных людей, пряталось счастье. Так она считала, будучи неопытной, глупой, наивной…

Ванье подобрала ее на заднем дворе одного из таких клубов. Подобрала с переломанными ногами и рассеченным лицом. Тощая шлюха Гнойки, ставшая невольной игрушкой пьяной толпы молодых Господ… Потребовался долгий период лечения, во время которого хозяйка Ванье ежедневно проводила с ней беседы.

Она выхаживала ее и учила, как "правильно" разговаривать, чтобы сохранить жизнь и здоровье. Она приглашала Целителя, а затем объясняла, по какой причине тратит на нее столько золота. Она открывала для нее мир с новой стороны и открывала ее собственную уникальность. Она стала ее наставницей и подругой, ни разу не напомнив о том, сколько камней пришлось заплатить Целителю за его работу. Ни разу! Даже про саму свою помощь предпочитала не упоминать.

Дом услад Ванье стал и домом юной куртизанки на долгие годы. Хорошие годы… Чтобы кто ни говорил про обитателей Домов услад, но и девушкам и юношам нравилась их жизнь – других в хороших Домах не держали. Ванье как-то призналась, что сразу захотела ее заполучить, как только заметила и сожалела, что не сделала предложения сразу, ведь у Гиссе есть то, что в стезе услад ценится поболее многого. Люди чувствуют искренность и готовы платить больше, если им искренне за это благодарны, а Гиссе была искренне благодарна каждому из своих клиентов и клиенток.

Не только за золото и подарки – она, подобно губке, жадно впитывала мудрость их речей, перенимала их жесты и манеру общения. Брала уроки пения, танцев, светского флирта, а в какой-то момент пришла пора науки копья. Случайная шутка, оброненная очередным покровителем, о том, что он сможет сделать из нее мага, привела к новой повести в книге жизни.

Хороший был мужчина… Сколько времени она с ним провела? Почти четыре года и эти четыре года непрерывных тренировок на заднем дворе рода позволили еще ближе ознакомиться с нравами высшего света. Со многими причудами клиентов приходилось мириться, но и наслаждаться этими причудами она тоже могла. И делала! И что с того, что покровителя заводит ее взмыленный вид? Это не самое странное и уж точно не самое страшное, произошедшее с ней.

Утром тренировки с брюзжащим мастером копья. Днем насмешки и злобные взгляды от семейства благородных. Вечером выход в очередной салон и самое сложное вовсе не в том, что приходилось блистать, а в том, что она блистает "взаймы". Одно дело – стать любимой игрушкой патриарха, а совсем другое – вдруг остаться без его поддержки. Никто не простит шлюхе, рожденной в грязных переулках Гнойки, жизни среди благородных. Ей уже не двадцать лет и если упустить шанс стать магом, то второй такой не представится. Больше того, патриарх рода Цурван не любит разочаровываться. В ее случае разочарование будет значить бегство из Раммо, а со столицей прощаться очень не хотелось.

Испытание в городе предтеч она оплатила сама, сама и сопровождение до города наняла, почувствовав молчаливое удовлетворение покровителя от самостоятельности любимой игрушки. Бой с непонятной тварью лицом к лицу не оставил никаких эмоций, также как и ран на теле. Даже шрамика не осталось на истерзанной коже, но… Погодник! По какой причине выбор Жреца пал именно на эту грань?! Самый бесполезный маг из всех, а может и не маг вовсе. Если до этого в душе имелась робкая надежда о создании собственного рода под покровительством Цурван, то теперь от нее и следа не осталось.

Все произошедшее в дальнейшем оказалось еще хуже. Патриарх рассмеялся, увидев ее на пороге своей опочивальни. Его веселье не проходило ни на миг – он задыхался от смеха даже пока трахал ее в последний раз перед тем, как выставить вон.

Ванье приняла… Опять… Гиссе никогда не теряла связи с подругой и никогда не забывала кому она обязана столь многим. Как и всегда, хозяйка Дома услад смогла найти нужные слова, чтобы унять смятение подруги. Для нее, наверное, она навсегда останется той же бестолковой девчонкой, что когда-то была подобрана в куче мусора. Все они… Брошенные Светом и нашедшие приют в ее Доме. Пусть хозяйка и оставляла только тех, кому действительно нравилась новая жизнь, но история у всех примерно одинаковая.

Зато Ванье обзавелась своим собственным магом, а много ли Домов услад могут похвастать подобным? Еще и бывшая фаворитка первого лица одного из благословленных родов! Золото проливалось дождем, а под подарки пришлось отвести отдельную комнату.

Известия о том, что патриарх Цурван готовит пир по случаю своей "последней слабости", громом среди ясного неба не явились. Погоднику, вообще, сложно пропустить приближение бури, а уж Погоднику Дома услад тем более. Золота, камней и прочего накопилось вполне прилично. Варианты бегства давно продуманы, а предварительные договоренности достигнуты. Жалко, что приходилось покидать столицу, покидать Ванье, однако теперь… Теперь наследники уходящего патриарха не простят ей близости со своим главой. Специально выращенных фавориток потеснила какая-то безродная шлюха с Гнойки! Привязала их "добычу" к себе, да еще и магом посмела стать за счет рода. Никто и слова не скажет о том, что эта шлюха оплатила Испытание самостоятельно, в том числе и она сама. Жизнь дороже! Бежать!

Маин – небольшой быстрорастущий городок с двадцатитысячным населением. Богатый городок! Удачно расположенный у подножия Белой горы и недавно близ него разработана мраморная шахта. И самое главное – городок принадлежит роду Палан. Заклятые "друзья" Цурван не допустят сведения столь мелких счетов на своей земле. Это в главном городе рода Палан – Долиге со стотысячным населением убийцам затеряться довольно просто, но в удаленном городке все новые лица как на ладони. Патриарх Палан уже делал ей предложение о переселении на его земли и открытии достойного заведения. Так пусть это будет Маин! Прекрасное и достаточно спокойное место, чтобы уйти на покой.

Поначалу все шло прекрасно – только въехав, она получила заверения о доверии от главы города перед Светлыми. Открывающиеся перспективы воодушевляли – подобный жест означал заимствование до десятка тысяч золотом и всего за восемь процентов в год. Большое здание глава преподнес ей чуть ли не даром и она постаралась оправдать доверие. Собственные средства почти целиком ушли на приведение Дома в порядок и доведения его до уровня столичного шика. Правильное оформление интерьера потребовало займов, но она все равно не спешила открывать двери гостям.

Обучение девушек и юношей требовало времени, чтобы хоть немного привести ее Дом услад к нормам столицы. Поиски не заняли так уж много времени – кто-то прибыл вместе с ней, кто-то присоединился по дороге, а большая часть была выкуплена с шахт. Время шло, благородные начинали выказывать признаки нетерпения, но когда двери ее Дома открылись… Это был успех!

Шик столицы, привнесенный на задворки Империи, не оставил равнодушным никого. Глава рода Палан не раз покидал Долиг, чтобы насладиться ее гостеприимством. Снова звон золота, снова высший свет общества, но теперь уже в ЕЕ Доме. Успех едва не вскружил голову, а когда Маин обрел своего Светлейшего, то радости только прибавилось. Это означало, что город продолжит расти! Ограничение в двадцать тысяч снято, а сам Светлейший… Молод, красив, уверен в себе и самое приятное – личный ученик Светлейшего Раммо. Светлейшего столицы!