Церковь Света

– В родах, получивших признание от Палан, множество подходящих пар для твоих детей, глава Мерех. Больше того, возможно, на них обратит внимание и кто-нибудь из истинных Палан. – Актис задумчиво покачал головой. – Мало шансов на это и только после того, как Светлые скажут свое слово, но шанс все же есть.

– Это большая честь для любого, Господин. Сильное потомство от благословленного рода порадует Пророка.

– Вот именно, Комед! Вот именно! Рад, что ты не так глуп, как кажешься. – Актис вновь покровительственно улыбнулся. – Первым делом… Ладно, пусть не первым, но как закончишь – сразу к Светлым! Пусть выяснят, с кем из дальних родовичей Палан такие, как вы, смогут сильных детей зачать и сообщат о том в мой род. Пусть не все даже, а только дочь твоя. Посмотрим, подумаем и возможно… Я повторяю: только "возможно", найдется тот, кто согласится взять ее в жены. Принесешь дары и путь твоего рода ляжет вслед за моим родом. Достойный путь! Главное, не затягивай с этим.

Я в очередной раз поблагодарил самого себя за то, что настоял на употреблении всеми членами семьи "успокоительного", в очередной раз порадовавшись тому, что мама помимо убойных рецептов, выкидывающих разум сразу в астрал, имеет в своем арсенале и такие вот полезные печеньки. Даже не представляю той силы зубовного скрежета, с какой Комед встретил бы эту надменную речь в своем обычном состоянии. Меня-то корежит от наглости и потребительского отношения, а как отреагировал бы Марек? Самое печальное, что этот кретин даже не понимает, какую дичь он несет, распланировал нашу судьбу. И главное, как он это сделал! Светлым заплати, дары принеси, а мы еще и подумаем?! Может, его действительно родовичи и сослали Гору стеречь, что не выдерживали присутствия придурка в зоне слышимости?

– Эй, пацан! Подойди!

Не сразу понял, что фраза предназначалась именно мне, а когда наконец дошло, внутри словно струна лопнула с противным звуком "Эй". Я-то "успокоительных" не принимал и возможно зря. Улыбка сама поползла на лицо на первом же шаге. Шесть шагов и уже стою, уперевшись в стол местного царька, с улыбкой глядя в его лицо.

– Письменные принадлежности с бумагой забыли.

Актис, нахмурившись, глядел на меня снизу вверх, а затем тоже осмотрел свой стол и кинул полный злобы взгляд на притащившего стол стража. Побледневший парень нервно сглотнул и бегом устремился в сторону одного из домов.

– Сделай пару шагов назад и скажи, сколько таких самоходов ты сможешь сделать для Палан?

– Столько, сколько заказчик сможет оплатить, ан Актис.

– Ну это для всех, а для своих будущих Господ? – улыбнулся Актис.

– Столько, сколько Господин сможет оплатить, ан Актис.

– А ты, я смотрю, не особо умен… Как там тебя?

– Арэк Мерех, Господин. – все с той же улыбкой вежливо обозначил поклон.

– Так вот, скажи мне, Арэк, сколько таких самоходов ты сможешь сделать за год для Палан? – он кивком указал мне за спину.

– Нисколько, Господин.

– Нисколько? Так твой отец наврал и не ты его сделал?

– Я?! Я только заставил нашу тачку двигаться, Господин.

– Тачку? – глава крепости поморщился. – Вот почему плебеи вечно стараются исказить речь и смыслы, дарованные нам Светом? Ответь мне, сколько таких самоходов ты сможешь заставить двигаться за год для Палан?

– Столько, сколько Палан сможет оплатить, Господин.

– Ты дурак? – искренне поинтересовался Актис. – Палан может и десяток потребовать! Десяток осилишь?

– Осилю!

– Молодец, пацан! – Актис довольно прихлопнул ладонью по столу. – Ума у тебя, конечно, не особо, а потому и жену тебе под стать подберём. Кто-то же должен в семье мозгами шевелить, а если не ты, то жена!

– А брату моему подберешь, Господин? – с детским восторгом выдал я вопрос в довольную рожу сводника.

– Брату? Если пользу свою докажет, то и ему подобрать можно будет. Внешний круг семьи – мечта для многих и нужно стать полезней многих. – он назидательно поднял указательный палец вверх. – Если сразу после Учебницы в свиту рода войдет и на границе хорошо себя покажет, то можно и подумать о том, чтобы подыскать ему супругу. Все, пацан, иди, а ты, Комед, ответь-ка мне…

К дальнейшему словоблудию "взрослых" прислушивался, но моего мнения никто не спрашивал и это к лучшему. Сыграл недалекого подростка и умыл руки. Пусть лучше так, чем соревноваться в остроумии с главой крепости, набитой вооруженными стражами. Внутри до сих пор все бурлило от желания поставить урода на место, но пусть лучше этим занимается спокойный глава рода.

***

– Итого четыреста двенадцать золотых, четыре тысячи восемьсот шесть серебром и сто восемнадцать тысяч двести шесть медью. – старик Арто горестно вздохнул. – Выкуплена почти половина всей добычи, а ведь есть еще и самоход и…

– Арто! – глава крепости рассмеялся. – Старый ты скряга. Не позорь меня перед гостями и возможно, моими будущими сородичами.

Вот ведь… Ублюдок не просто успел трижды всех женить и подложить каждого из нас под своих ублюдочных родственников. Он и отца с матерью развести сумел, найдя им новые пары, дабы "осчастливить" вхождением всей семьи во внешний круг благословленного рода. У мужика конкретный такой сдвиг на почве сводничества, а чувства такта не больше, чем у циркулярной пилы, да еще и мозгов на уровне допубертатного периода. Даже завидую отцовской выдержке, позволяющей раз за разом благодарить и откладывать согласие, ссылаясь на первоочередную мегаважную сверхзадачу. Завидую, несмотря на то, что глава рода неплохо так заряжен на спокойствие.

– Да, Господин.

С тяжелейшим вздохом, выразив им всю скорбь мира, скупщик захлопнул крышку одного из наших бочонков, вместо добычи до краев заполненного медью. Над серебром в другом бочонке, поменьше, он так не вздыхал, а по ящику с золотом старик и вовсе только взглядом мазнул. Великолепная постановка по опосредованному подлизыванию жопы Господина. Впрочем, мне глубоко наплевать на их замашки, а вот времени даже жалко. Задержаться бы еще хоть на часик, чтобы успеть разобраться в хитросплетениях рунных конструктов их амулетов, скрытых под толщей теплых балахонов. Так-то запомнить вроде удалось и сами руны у меня в наличии имеются, но вот разобрать их функционал никак не получается.

Проводил взглядом стража со знаками различия десятника, забирающегося в наш самоход и скучным голосом сообщил об этом Мареку.

– Брат, чужой в машине. Мне страшно. Сделай так, чтобы он вышел ОЧЕНЬ быстро.

Дважды повторять не пришлось и размазавшись в воздухе, серая тень нырнула вслед за вторженцем, а следом и сам вторженец с криком вылетел из распахнутой настежь двери. Впрочем, выучка зарешала и последние два метра тот летел пытаясь сгруппироваться, чтобы затем весьма удачно приземлился на уже очищенный от нашего добра плац.

Вновь вскинутые арбалеты, вновь прищуренные глаза, берущие нас на прицел, вновь крик главы крепости:

– Стоять!

Я оглядел троицу магов, вставших в треугольник и внутренне усмехнулся. Что же, приступаем к финальному акту нашего балета с обитателями крепости. Правильно войти и правильно уйти – вот основные моменты, отрепетированные в десятках вариантах, а остальное – не более чем светские беседы перед тревожной кульминацией.

– Ты напал на моего человека! В моей твердыне! Что ты себе позволяешь, Воин?!

– Я выставил чужака из своего самохода, ан Актис. – практически полностью скопировав мимику, жестикуляции и голос отца, ответил Марек.

– Он сел туда по моему приказу и с моим письмом. Комед! – властно обратился к главе рода Актис, вздернув подбородок. – Ты решил плюнуть в протянутую руку? Палан не прощает подобного!

– Что же ты сразу не сказал, что по приказу своего Господина действуешь, вторгаясь в чужую собственность, уважаемый? – Комед шагнул к опешившему стражу и отряхнул на нем броню. – Если и нарушать закон, то нужно иметь смелость сообщить, по чьей воле.

Страж отшагнул назад, выставив перед собой руки.

– Я…

– Нарушать закон, Комед Мерех? – подбородок главы крепости качнулся к груди. – Мы ведь обо всем с тобой договорились, а этот человек доставит письмо моему родственнику, правящему Маином. Кому как не главе города защищать интересы будущих сородичей?

– Ни к чему меня от Светлейшего защищать, Господин. – покачал головой отец. – Что до родовичей, то пока еще мы ими не стали, а станем ли – то только Пророку ведомо. Тачка рассчитана на пятерых и если поболее будет, то в снег зарыться может. Так что твой человек, ан Актис, только в кузове поехать сможет, но и туда я его не возьму. Холодно еще – околеет! Письмо, так и быть, передам бесплатно.

– Бесплатно… Договоришься ты до того, что двери Палан перед твоим носом могут и не открыться!

– На все воля Света, Господин. Если не суждено в эти двери войти, то, может, какие еще найдутся. Род Мерех прощается с главой крепости Палан и ее защитниками!

Комед уважительно кивнул, выждал три вдоха, пока каждый из нас не повторит его жест и не оглядываясь, направился к самоходу.

Маин.

– Тебе легко говорить, паучок, а у меня до сих пор поджилки трясутся от собственных слов. Спустить шкуру… Сказал такое благородному! – Комед покачал головой, не отвлекаясь от дороги. – Уразуметь уразумел, но вот повторить…

– Ты молодец, Комми! Я это уже говорила и повторю сколько надобно. – мама нагнулась вперед и погладила отца по плечу. – Вел себя достойно и мужественно, а магу такое дозволено, если за ним сила имеется. Кто они там в крепости? Те, кого с глаз долой сослали. Тьфу!

– Тьфу… – задумчиво повторил отец и вдруг взорвался. – Это нас с тобой им высечь или на ремни нарезать "Тьфу"! Везли тайну Света, да не довезли!

– Пап, ты…

– Молчать!

Комед неожиданно резко осадил Марека.

– Мы такого врага нажили, что в жизнь угрозы не простит! И ради чего? – продолжил бушевать глава рода, яростно вращая тугой руль на повороте. – Я вам скажу ради чего. Ради добычи, которую никто может и не купит! Ради золота, которое не потратишь! Нанесли обиду благородному, прикрывшись тайной Света и в кусты? Не будет такого! Не простит Палан…

– Отец, ты правда не понял, что произошло в крепости?

Пришлось вмешаться, пока глава рода окончательно не докатился до истерики. Мужик, всю жизнь привыкший кланяться в пол, угрожал одному из тех, кому раньше кланяться был обязан. Вроде и маг теперь, а замашки все те же. Полночи и почти весь вчерашний день семью накрывало одеялом меланхолии, но отходняк после "успокоительного" закончился, сменившись необоснованной тревогой. Я мог бы подумать, что это последствия действия маминого особого печенья, но раз уж накрыло только отца… В общем, действительно нужно вмешаться, пока не наговорил лишнего.

– Уже обсудили, что там произошло, а теперь пора подумать, к чему это нас приведет. – буркнул Комед.

– Мы обсудили все, произошедшее, не сделав никаких выводов. Марек, что самое главное ты понял?

– Что мы стали достаточно сильны и с нами стоит считаться! – брат, сидящий на передней сидушке рядом с отцом, сжал кулак, изобразив ухмылку, познавшего все, в этом мире Воина.

– Ценное наблюдение и отчасти верное. Отчасти! Сильными тоже можно помыкать, особенно если в черепе кусок масла вместо мозгов. Мам, а твои выводы?

– У меня вывод есть! – довольно эмоционально встряла Амеле. – Мы стали неожиданными и они растерялись. Все как и планировали дома в Водяной. Если все спланировать, то тогда все и получится!

– Хороший вывод. Отчасти! Ты все равно большая молодец, Ами. – поддержал засиявшую улыбкой сестренку. – Однако всего не спланировать. Слишком многие факторы учесть просто не получится. Например, мы в крепость приехали, а за час до этого на главу покушение состоялось. Какая тогда встреча таким гостям грозит? Мягко говоря – весьма прохладная. Вместо планов лучше прорабатывать поведенческие стратегии и расширять диалоговый инструментарий. А так – верный вывод. Ты умница, сестренка!

Амеле вновь вспыхнула улыбкой, а я перевел вопросительный взгляд на Юли.

– Ну-у, можно сказать, что всякие снадобья повышают наши шансы в переговорах. – неуверенно заявила мама.

– Весьма и весьма спорное наблюдение! – я покачал головой. – Ты вспомни тот откат после своего снадобья. А если в таком состоянии опять пришлось бы с кем-нибудь переговоры вести? Провал! Сколько еще будет таких разговоров? Много! Каждый раз печеньки кушать, а потом прятаться весь следующий день? Такое лучше оставить на крайние случаи.

– Ну так скажи, что тогда самое главное, Ари. – улыбнулась мама. – У тебя такое лицо, как будто опять умничать начнешь и радоваться, насколько ты умный.

– Правда-правда! – весело взвизгнула сестренка. – Ари, ты опять носом шевелишь. Сейчас что-то заумное скажешь. Говори!

– Носом? Я не шевелю носом!

– Шевелишь-шевелишь!

– Да что вы, вообще…

– Вот так!

Обернувшийся ко мне Марек сделал хитрющие глаза, сжал губы в трубочку и раздул ноздри, а затем натурально заржал, чем вызвал взрыв хохота внутри салона. После того, как веселящееся семейство угомонилось, пришлось уточнить:

– Часто я так делаю?

– Постоянно, Ари! – мама вновь прыснула со смеху. – Когда про самоход думали, когда про крепость планировали, когда всякие ошибки в Водяной обсуждали. Ты всегда так делаешь, если уже все придумал и хочешь удивить.

– Вот ведь…

Это плохо! Семейству весело, но это конкретный залет! Если меня так легко прочитать, то можно получить весьма неожиданный, несвоевременный и неприятный сюрприз. Азартные игры тут ни при чем, но вот блеф, наблюдательный человек легко считает. Не замечал за собой… Откуда это вообще?! Из жизни в этом мире или на Земле? Что-то не припоминаю ничего подобного ни там, ни тут.

– А что ещё необычного вы заметили?

– Ну-у… Ты улыбаешься постоянно! – вставил отец. – Всем подряд улыбаешься, а еще у тебя есть "та" улыбка.

– Точно! Как вспомню, так жуть берет. – Марек снова повернулся и скорчил страшную гримасу.

– Это я так делаю?!

– Не так! – со смехом вмешалась мама. – Мари, не криви лицо – все равно не получится. Как бы тебе объяснить, Ари… Обычно ты улыбаешься всем лицом, а это хоть и слишком часто, но улыбка, а вот иногда…

Юли ненадолго замолчала, запутавшись и подбирая слова.

– У тебя глаза словно удивляются, а губы радуются. Не знаю, как еще объяснить… – она снова задумалась. – Когда губы радуются, а глаза злые, то значит, человек тебе в глотку вот-вот вцепится. У тебя же… Это словно безумие, Ари и если ты так улыбаешься, то кто-то умирает.

Под конец пояснения голос Юли окончательно затих.

– А-а-а-а… – почесав затылок, ободряюще улыбнулся. – Ну тогда с улыбками все в норме!

На немой вопрос в глазах мамы, пояснил:

– С безумцами предпочитают не связываться или избавляться от них. В моем случае – это дополнительная атака на разум врага. Что касается – улыбки, то это не столь явный инструмент опосредованного воздействия, но тоже весьма эффективный. Уверенная улыбка открывает перед нами столько же дверей, сколько и уверенный крик. Разница в том, что криком некоторые двери можно открыть только один раз, а улыбкой многократно! – поняв, что говорю чересчур иносказательно, уточнил. – Под дверями я имею в виду возможности.

Дав немного времени на размещение новых вводных в большинстве голов семейства, еще раз уточнил:

– Это все?

– Нет. – Юли с улыбкой покачала головой. – Ты губы облизываешь, если тебе что-то сложное или новое предлагают сделать. Даже если сам придумал – облизываешь! Вздыхаешь громко, если тебя не понимают с первого раза или просят сделать то, чего не хочешь. Когда в себя уходишь, то на людей так уставишься, что они недоброе домысливают. Подбородок трогаешь или руки за затылок закладываешь, если обманываешь. В носу ковыряешь, когда думаешь, что никто не видит.

– Все так делают! – последнее замечание искренне возмутило.

– Вот именно! Это все делают! – мама повысила голос и припечатала. – А это некрасиво и неприлично! Чтобы больше я такого не видела. Мы теперь пробужденные, в конце концов!

– Ладно-ладно, а есть что-то, что я хорошо делаю?

Спросил, по достоинству оценив свой личный язык тела и не став скрывать иронии.

– Ну, кушаешь ты хорошо.

Аут! Почему рядом с ней я постоянно чувствую себя нескладным, наивным подростком? Так-то все вроде верно изложила и только факты без лишней шелухи, но как-то… Почему мне хочется начать оправдываться?! Как у нее это получается? Или это гормональные выверты пубертата влияют на мышление? Ну а что? Тело вполне себе соответствует периоду и выработка гормонов…

– Вот опять ушел в себя и губки облизываешь.

– Мама! Ничего я не облизываю!

– Конечно, Ари, как скажешь.

Вот ведь…

– Так что там главное было? В крепости? Что за главный вывод?

СПАСИБО! Спасибо тебе, отец, за хороший вопрос, направивший беседу в нужное русло. Все сказанное действительно полезно и нужно, но вот краснеть за правду всегда вдвойне стыдно.

– Арэк?

– А? Да!

Выкинув все ненужные мысли из головы и даже тряхнув ею для ускорения этого процесса, вернул себе уверенный тон.

– Самое главное в том, что мы сумели выйти из крепости по одному из наиболее оптимальных сценариев. При этом пользовались весьма ограниченным набором инструментов! Эффект неожиданности – раз, авторитет третьей стороны – два, интрига – три, мнимая сила – четыре, сбор данных по характеру и ресурсам оппонента – пять. Пусть некоторые из этих инструментов использовались дважды и даже трижды, но ведь сработало! – я сделал намеренную паузу, давая осознать весь объем задействованных нами средств. – Основной вывод в том, что грамотно управляя диалогом и своевременно задействуя инструменты, ты, отец, управлял беседой. Управляя беседой, ты управлял собеседником. Мы миновали крепость не потому, что повезло, а потому что ты управлял главой крепости. Мы не сравнимся с ними происхождением и богатством, по крайней мере пока, но управлять ими можем. Главный вывод в том, что мы не только можем управлять благородными, а уже это делаем!

В салоне самохода вновь установилась тишина. Я видел напрягшиеся спины Комеда и Марека. Я видел побелевшие пальцы отца, сжавшие костяной руль. Я видел расширившиеся глаза Юли. Я старался игнорировать Амеле, не прекращающую движение гребня по платиновым волосам. Те, кто мог осознать произошедшее, уже это делали, а сестренка… Не ее это вина!

– Вот значит как… – знакомо протянул Комед. – С таким управлением врагами на каждом шагу обрастать будем.

– Врагами, друзьями, прилипалами, кретинами. Какая разница? Даже если на каждом шагу обрастем, то значит – мы шагаем, а не на месте топчемся!

– Боязно мне, Арэк. По зубам ли нам такие враги? Мелкая крепость в забытом Светом месте – это одно, а в город въедем и совсем на другой расклад нарвемся. В городах благородные куда опасней будут.

– Да с чего бы? Это в спрятанных от общества местах любой ублюдочный благородный может чувствовать себя хоть самим Пророком! Может творить, что хочет и на блинчики шинковать неугодных. Кто ему что скажет? Его же стражи? Смешно! В городе слишком много глаз и слишком много мнений. Ты на одном паскудном примере убедился, что благородным можно все? Чушь! Ублюдок Дэдис мог так поступить с одним родом, со вторым, а вот в третий раз стал бы? Какие о нем слухи по Империи пойдут? Слишком велик ущерб репутации Геран и я вовсе не о Скаре говорю. О столице!

– Столица далеко, Ари. – Юли грустно вздохнула. – Император не видит дальше собственных стен.

– Ты про стены города? Забавно… Нет, я не про Императора, а про совет патриархов. В этом клубке ядовитых гадин точно найдется пара, готовых вонзить клыки в Геран. Даже если не будет явной команды о начале конфликта, то настроение своих лидеров хорошие подчиненные чувствуют прекрасно. Желание вылизать зад вышестоящему начальству исключать нельзя! Радивый благородный может и постараться доставить своему патриарху удовольствие ради подъема по карьерной лестнице. Там шуточка о том, что глава Геран члена в штанах удержать не может. Тут случайная фразочка о родне, воспитываемой псами и вот она – дуэль. Даже если благородный Геран одержит победу, то слова все равно уже сказаны. В следующий раз уже кто-то другой может пошутить. И что в итоге? В итоге у благословленного рода репутация страдальцев за огрехи собственного главы. Общественное мнение – это тоже инструмент и инструмент тяжелый. Кузнечный молот! Им любую блестящую репутацию можно перековать в бесполезный хлам. – прервался, увидев что-то в лице Юли. – Извините, пожалуйста. Не хотел напоминать обо всем этом. Не смог подобрать других примеров…

– Ничего, Арэк, ничего… – Комед с натугой выкрутил руль, объезжая виднеющуюся из-под снега верхушку куста. – Ты привел хороший пример, сын, хоть и болезненный. Тот урок мы усвоили… А что ты там говорил про повседневные стратегии?

– Поведенческие! По большому счету я хочу утвердить основные принципы взаимодействия рода Мерех с окружающим миром.

***

– Они все так странно смотрят. – подала голос Амеле, передернув плечами.

– Они просто не привыкли видеть самоход, Ами. Все в порядке. – успокоила ее мать.

Не привыкли видеть самохода… Уже где-то с пару часов, как мы выехали к тракту кружным путем и следовали в сторону города вдоль него. По самому тракту проехать и не вышло бы, но вовсе не из-за раскисшего снега, а из-за вереницы волокуш. Небольшие конструкции, в которые впряжены люди, по паре человек в каждую. Добыча мрамора не прекращается несмотря ни на какое время года, а склад, очевидно, где-то рядом с городом. Даже отсюда прекрасно виден маршрут в обход стен, скрывающийся от глаз за одной из башен.

Долговые работники таскают на вскидку килограмм по сто – сто пятьдесят и таскают в страшно изношенных лохмотьях, но хоть утепленных. И Комед говорит, что этим еще повезло работать на поверхности. Ничего удивительного в том, что вереница останавливается во время нашего проезда. Самохода видеть не привыкли… Думаю, эти бедолаги и еду-то не часто видят.

Глава рода уверенно заявлял об их удаче вырваться из шахт на доставку к отвалу. Теперь не оставляют мысли о проблемах добычи мрамора и способах оптимизации затрат человеческих ресурсов. Чем тогда маги Камня занимаются?! Не по чину марать мантии? Хотя бы внешний вид города облагородили, а не это вот все.

Серые стены десятиметровой высоты тянулись в обе стороны от распахнутых настежь ворот. Вертикальные белые линии по всему периметру каменного частокола серели на сером в отсутствии очистки от пыли. Скорее всего, когда-то это оформление смотрелось даже красиво, но теперь вызывало гнетущие ощущения. Язык моста, перекинутого через заполненный валунами ров, с грязным льдом на самом дне и запах канализации. Маин явно не предназначен для завоевания симпатий путешественников.

Редкие посетители, удостоившиеся чести прохода через главные ворота, тоже пока не впечатляли. Крестьянские волокуши, накрытые чем-то для защиты груза. Еда? Дрова? Интересно… Над городом вьется дым, но не густым столбом, а скорее туманом. Печное отопление при наличии Рунников, которые могут производить по шесть нагревателей в день минимум? Мировая экономика и рыночные отношения явно не в тех руках.

Сам мост удалось преодолеть довольно быстро, не смотря на вставшие почти возле въезда волокуши с впряженной в них лошадкой. Крестьянин, правящий средством передвижения, таращил глаза и о чем-то общался сам с собой. Из-под укрывного тряпья волокуш виднелись дрова, по-видимому, являющиеся грузом. Зачем укрывать дрова, не очень понятно, но и спрашивать о такой мелочи не хочется. Намного интереснее осматривать стены.

Про частокол я зря подумал – вблизи стены оказались вполне себе стенами с аккуратными башенками сверху. Если бы не внешние ребра жесткости и цельный массив плоскости без единого стыка, то эту стену и не заподозрить в магическом происхождении. Или это не ребра жесткости? Тогда что?

– Добро пожаловать в Маин, уважаемые! Прошу вас назваться, сообщить цель визита и откуда прибыли.

Сообразив, что самоход уже некоторое время не движется, приподнявшись, оценил стража, преградившего нам въезд.

Серая кожаная броня с белыми вставками. На груди какой-то непростой амулет, сияющий светом рун. Широкая полукруглая поясная бляха с выбитым гербом рода. Нимба над головой нет, но это ни о чем не говорит. Благородный может и не оказаться магом – мало ли какой потенциал, но право, унаследованное удачным рождением в нужной семье, еще никто не отменял. Почему благородные себе какие-нибудь опознавательные знаки не придумают? Чтобы всегда имелась возможность наказания неугодных или неосторожных?

– Пойдем. Все равно ведь всех осмотреть прикажет. – буркнул Комед, разминая натруженные плечи.

Без лишних вопросов открыл дверь, выбираясь наружу и в очередной раз задумался о необходимости усилителя руля. Не дело меняться в пути каждые два – три часа от усталости. Принципиально понимаю, что и как нужно делать, но вот с реализацией задачи на практике посложнее будет. Дополнительные элементы – это всегда повышение риска поломки и если с рунами все просто, то с металлом… Нужен хороший кузнец! О литье еще мечтать и мечтать, а вот кузнец нужен. Причем такой, которого можно и во внешний круг рода пригласить, чтобы каждый раз не возмущался новым непонятным заданиям. Где взять только?