Гейзер безумия

- Не идет… - сказал Саша. – Ага, вот так-то лучше! Вот ничего себе!

На экране плясали разноцветные столбики, черный шар мерцал и очень медленно вращался, словно модель планеты из обсидиана, а я не понимал, что вообще происходит. Подразделение М занималось разными вещами, и мне хуже всего давались те, где были задействованы различные приборы.

Саша и Лана обменивались терминами, которые я не понимал, и я ощущал себя трупом на столе патологоанатома. У тебя в животе копаются, вытаскивают оттуда кишки, произносят длинные латинские слова, а ты только и можешь, что пассивно наблюдать.

Ничего не изменилось, для них я был полезным инструментом, ну и еще предметом изучения.

- Отличная работа, - ведьма наконец снизошла до того, чтобы бросить на меня снисходительный взгляд. – Ты сделал все аккуратно и быстро… невероятный талант!

- А можно от этого таланта избавиться? – спросил я.

Они вытаращились на меня, а Шредингер издал неприятный квакающий смешок.

- Зачем? – Саша откинулся на стуле и закинул руки за голову.

Я неопределенно пожал плечами – признаваться не хотелось, но я понимал, что в этой ситуации придется.

- Обычным человеком лучше, - сказал я.

Лана засмеялась и махнула рукой, Шредингер покрутил у виска пальцем, и только Саша остался серьезным.

- Ты уверен? – он смотрел на меня испытующе, на переносице залегла морщинка. – Здесь ты может реализовать свой потенциал, встать на следующую ступень эволюции… Ты же хочешь обратно? Очень странно.

Вот значит кем они считают себя, более эволюционно развитыми существами, какими-нибудь хомо сапиенс офигенус.

- Ты первый, кто хочет такого, котик, хотя я выучила с пару десятков людей, - проговорила Лана. – Самые развитые цивилизации понемногу отказываются от техно. Уходят в психо.

- А потом?

Судя по обрывкам дошедших до меня сведений, потом это самое «психо» сводит их с ума, одни становятся тотальными пацифистами и ради замирения Галактики бросают ее в огонь, другие уходят в микромир, где измерений больше, чем три, третьи отправляются в бесконечные странствия по Вселенной, для чего превращают себя в свет, в набор фотонов.

И это поступки эволюционно высших существ?

- До этого «потом» нам, как виду, еще много тысячелетий, - мягко заметил Саша. – Ладно, пусть ты хочешь добровольно ослепить себя… но мне такие случаи неизвестны. Кроме того, ты же понимаешь, что без твоего таланта ты станешь обычным бойцом, каких десять на дюжину, и тебя никто жалеть не будет?

Я кивнул.

- Можно поискать в Источнике, - Лана сложила губы трубочкой. – Но это непросто. Напомни, когда случится тихая минутка, мой сладкий.

Что за штуку она упомянула, я не понял, хотя остальные не удивились и не кинулись переспрашивать.

- Да, спасибо, - сказал я, и принялся отдирать с висков электроды.

Дверь открылась ровно в тот момент, когда они легли на стол, и внутрь шагнула Гита. Она уставилась на меня с таким радостным восхищением, безнадежной зачарованностью, что мне стало жарко, захотелось спрятаться от этого бесстыдного, обнаженного взгляда.

Неужели она и в самом деле влюблена?

Нет, не может быть… она же могущественная, хладнокровная ведьма!

- Развлекаетесь? – Гита посмотрела в сторону, и мне стало немножечко легче. – Говорили только что с начальством… Через несколько дней сюда прибудет второй полк. Следом явятся войска нанимателей, обещают три бригады верхового прикрытия.

Объединение Харашс, что платит нам деньги, наконец соизволило шевельнуться. Осознало, что древний, заброшенный полигон вдруг оказался нужен слишком многим, перестал был заброшенным, спрятанным в ящике предметом антиквариата, и что пора его активно защищать, если не хочешь лишиться.

Интересно, почему харашцы сами не попытались активировать местное оружие?

- Задача батальона, - продолжила Гита, - продержаться эти несколько дней, зачистить «Инферно» и не допустить внутрь новых гостей. Ну а наша – подготовить контакт с аборигенами, и провести переговоры так, чтобы они стали нашими союзниками. И этим мы займемся прямо сейчас. Нужны все данные, которые только можно найти.

- Источник? – спросил Саша, и ведьмы дружно кивнули.

Лана ушла за занавеску, и вернулась с еще одной штуковиной, которой я ранее не видел – металлическая рамка на ручке, а внутри разноцветные кристаллы, висящие на пружинах, и все это сплетено в некую сеть.

- Только вчера доставили, - сказала она. – Допуска у вас двоих пока не имеется… - речь шла обо мне и Шредингере, - но рано или поздно вы его получите. А пока смотрите. Окно в Источник, и стоит эту штучка больше, чем вся эта база от фундаментов до верхушки диспетчерской башни.

- Пока садитесь ближе, и пытайтесь считывать, чтобы нам потом не пересказывать, - велела Гита.

Стулья поставили полукругом, и в его фокусе оказалась Лана с «окном» в руках. Она мягко встряхнула его, и кристаллы засветились, по пружинам побежали крохотные золотые искорки.

А я нырнул вглубь себя, обрести спокойствие, очистить восприятие…

Этапы внутренней настройки, на которые раньше уходили минуты, я теперь проскакивал за секунды. Чувства становились острее, и мир вокруг чуточку замедлялся, что позволяло мыслить быстрее.

Но как работать с этим самым «окном», я представления не имел.

Остальные смотрели внутрь металлической рамки и судя по всему, что-то там видели. Глаза каждого, даже урода Шредингера, мерцали, словно крохотные телевизионные экраны… а я не ощущал ничего, и не совершенно не понимал, что делать.

- Не выходит? – спросила Лана, что самое удивительное – без издевки.

Я помотал головой.

- Да, с техникой у тебя, котик, не особенно, - она улыбнулась. – Давай помогу. Подойди ближе.

Я повиновался, она положила теплую руку мне на затылок, и сильно нажала. Моргнув, я обнаружил, что вижу не только подвал и собравшихся вокруг коллег, но и еще что-то, полупрозрачный занавес, состоящий из букв и слов, вроде того, который возникал из расщепителя, только на этот раз язык был понятным.

А уж с этим я знал, что делать.

- Так-то лучше, - сказала Лана, и голос ее прозвучал где-то далеко.

Я читал, слушал, всем телом воспринимал информацию о существах, населяющих Ульду, истинных аборигенах, а не искусственных существах вроде дрищей – численность примерно десять миллионов, населяют пояс пустынь и полупустынь, что тянется вокруг всей планеты, разделены на племена… средний срок жизни… биологические данные… социальная структура… взаимодействие с развитыми культурами…

Сколько это продлилось, я сказать не мог, но закончилось слишком быстро. Показалось, что прошло всего несколько секунд, но в голове моей оказалось много новых знаний.

- С нами говорил сам Заглянувший-В-Вышину, - протянула Гита. – Серьезно.

Действительно, ультиматум нам озвучил высший религиозно-научный авторитет всей планеты, нечто вроде римского папы и президента академии наук в одном лице.

- И он же явится за ответом, - буркнул Саша, почесывая голову.

Стены вздрогнули, взрыв громыхнул, как показалось, над самой головой, с потолка посыпалось бетонное крошево. Почти тут же раздался второй, но уже дальше, и я различил чавкающие звуки, с которыми работает пушка «Панциря», и хлопки выходящих зенитных ракет.

- Давненько нас не бомбили, - заметил Саша равнодушно.

- Лучше бы совсем не бомбили, - а вот Лане, судя по бледному лицу, было сильно не по себе.

Враг находился слишком далеко, чтобы повлиять на него с помощью инструментов подразделения М. Ну а зенитчики работали вовсю, и для каких-то операций с их меткостью, выносливостью и аккуратностью было поздно.

Третий взрыв оказался самым сильным, я даже оглох на несколько мгновений, а потом стало легче. Нападение вышло не столько масштабным, сколько внезапным, не попытка уничтожения, а проверка нашей ПВО… вполне возможно, что перед серьезной, настоящей атакой.

- Давай наверх, - велела Гита, когда наверху все стихло. – Надо глянуть, что там. Как же так?

Но смотрела она при этом на меня, и уже не как влюбленная женщина, а как требовательный командир. Так что я пожал плечами и направился к двери, под берцами оказались выщербленные ступени, и надо мной раскинулось жаркое небо с двумя солнцами.

Что удивительно, новых разрушений я не увидел, ракеты взорвались за территорией базы, скорее всего в пустыне. Зато обнаружил, что со стороны ближайшей башни к ограде движется вереница вооруженных людей в броне и шлемах… это что, наши возвращаются?

Вскоре разглядел во главе первой группы Ричардсона, и все сомнение отпали. Неужели завалили супостатов?

- О, вот и они, - рядом появилась та же Гита. – Это значит, что мне пора.

Она улыбнулась мне и заспешила в сторону штаба.

Вереница же начала делиться, разбиваться на кучки людей, движущихся в разных направлениях. И одна, довольно маленькая, направилась прямиком ко мне, точнее к зданию санчасти, под которым мы квартировались.

А потом я узнал Марию, и тут же, словно ощутив мое узнавание она замахала руками.

- Привет! – воскликнула она, обогнав соратников и подбежав ко мне. – Как ты? Когда ваши выходили, я так испугалась, когда тебя не увидела… Но мне сказали – уехал. Извини, обниматься не буду, я такая грязная.

Рукава у нее все были в пятнах засохшей крови, и эти же пятна покрывали грудь и ноги. Темные глаза смотрели устало, но в то же самое время искрились радостью, жизнью – настоящими чувствами.

- Да, меня увезли, - сказал я. – Чем все закончилось? Пленных же нет?

Мария помотала головой, на мгновение отвела взгляд.

- Там… не столько наши всех убили, сколько это все внутри заработало… - произнесено это было с видимым нежеланием. – Мы внизу работали, в той комнате… - наверняка имелся в виду «вестибюль». – Когда это началось… Очень много криков было. Ужасно.

Да, я помнил, что началось в башне, когда мы проникли в нее небольшой группой. Теперь же там оказалась целая толпа, и смертоносные устройства верхнего этажа наверняка включились на полную мощность.

Я осторожна наклонился, положил руки Марии на плечи, и при тянул к себе: фиг с ней, с этой кровью, я ее навидался, но видно же, что девушка нуждается в утешении.

- Ты… - начал я.

Интенсивная стрельба зазвучала на северо-западе, за штабом и складами, и тут же взвыли сирены.

- Общая тревога! – заорали динамики. – Уровень А! Все к бою!

Глава 6

Но я все же прижал Марию к себе, поцеловал в щеку.

- Мне пора… - услышав это, она горестно вздохнула и шмыгнула носом.

А из подземелья уже вылетела Лана, и за ней Саша с двумя автоматами в руках – своим и моим, и последним Шредингер.

- У нас война! А он тут милуется!! – заорала ведьма. – Давай за мной!

Глаза Марии вспыхнули ненавистью, но она ничего не сказала, отступила на шаг. Мне ничего не оставалось, как схватить свое оружие, кивнуть девушке и побежать следом за остальными.

Очереди продолжали грохотать, и судя по тому, что дернули всех, там творилось что-то серьезное.

- Герой-любовник, - бормотал Шредингер на бегу явно в мой адрес. – Детский сад. Рожу свою в зеркале видел?

Мы вылетели из-за угла, оказались на плацу, через который рысили пехотинцы. Громыхнула взорвавшаяся граната, за ней вторая, но далеко, где-то у самой ограды, и я увидел около склада чужаков.

Люди, не в черной броне, снаряжены почти как мы, только вот шлемы глухие, закрывающие лицо.

- «Чистота», чтоб ей, - пробормотал Саша.

Рвались незваные гости, судя по всему, к транспортной зоне, собирались ей воспользоваться, чтобы уйти с планеты. И мы, хотя нас было значительно больше, не успевали их перехватить – расстояние слишком большое, чтобы стрелять прицельно, времени слишком мало, чтобы поднять дроны.

Но интересно, почему врага не заметили, как они смогли подобраться незаметно?

- Прорвутся же! – воскликнул Шредингер.

И действительно, воякам из «Чистоты» осталось преодолеть транспортную зону, пустую в этот момент, и ворваться в диспетчерскую башню, чтобы захватить операторскую и диктовать свои условия…

- Нет, - возразила Лана.

Несколько окно на втором этаже башни распахнулись одновременно, из них высунулись десятки стволов. Легкость, с которой врагу дали проникнуть на территорию базы, оказалась частью огромной ловушки… поднялась стрельба, упали сразу пятеро типов в глухих шлемах.

Они находились на открытом пространстве, и деваться им было некуда.

Но выжившие не растерялись, бросились врассыпную, за затем обратно к складам. Произошло все это без каких-либо команд – результат отличной выучки и подготовки к операции, когда каждый знает свой маневр при любом развитии событий.

- Отрезай их! Отрезай!! – бухнула рация на бронике Ланы голосом Нгуена.

Но бежавшие впереди нас пехотинцы не успевали, враг огрызался на бегу короткими очередями, и двигался очень быстро – оставив семь тел, незваные гости из «Чистоты» исчезли между складами. И почти тут же стало ясно, что обороняться там они не собираются, что они побежали дальше, в пустыню.

И только в этот момент я осознал, что ветер много сильнее обычного, и песчинки слегка покалывают кожу.

- Стоп, мы уже не нужны, - сказала Лана, и мы остановились.

Враг отбит, удирает во все лопатки… но если диверсионная группа ищет пути отхода, то это наверняка значит, что она выполнила свою задачу?

Над нашими головами с визгом прошли несколько камиков, но буря уже поднялась из-за горизонта. Солнечный свет померк, и полотнища из песка раскинулись над пустыней словно огромные крылья.

Дроны сдуло, будто мух… они прижались к земле, я почти услышал мат операторов.

- Интересно, есть там предатель? – и Лана зашагала туда, где наши ходили между тел чужаков, проверяли, не прикинулся ли кто трупом.

Мне очень хотелось пойти с ней, заглянуть в лица погибших, узнать, не ли там Ингвара. Удивительно, но я все еще ощущал к нему привязанность, хотя умом четко понимал, что именно он сделал, как нас использовал, и что все мы могли из-за него погибнуть.

Ведьма прошлась туда-сюда по транспортной зоне, и тут же вернулась, а поймав мой взгляд, покачала головой.

- Уцелел значит, сученыш, - прошипел Шредингер. – Но ничего, еще сдохнет.

Меня покоробило от этих слов, но я постарался этого ничем не показать.

Буря за какие-то минуты раскатилась в полную силу, и мы едва не бегом двинулись к нашему подвалу.

- Давай, ложись спать, котик, - велела Лана, когда оказались внизу. – Это приказ. Выглядишь так, что краше в гроб кладут.

Я попытался вспомнить, когда в последний раз отдыхал по-настоящему, и у меня ничего не вышло. Подушка и одеяло показались странными, чужеродными предметами непонятного назначения, но я все же с ними справился, и несколько мгновений слушал вой ветра наверху, шелест песка, бьющего о стены, а потом меня выключило.

Включение зато происходило не сразу, для начала я обнаружил себя в родном городе, на бульваре у реки, в компании Милы – мы шли и о чем-то разговаривали, точнее говорила она, а я напрягался, пытаясь разобрать слова, и не мог, хотел повернуть голову, и тоже не получалось… Затем перед нами оказался Генка-Жабень с мерзкой ухмылкой на толстой физиономии, и Мила стояла уже рядом с ним, и глядела на него влюбленно.

Я сжал кулаки, сердце пронзила боль, и тут я проснулся.

Не сразу понял, где нахожусь – стены, потолок, странные приборы на столах, но никаких окон. Из-за двери появился невысокий русоволосый парень, глянул на меня с улыбкой, из памяти всплыло имя.

Саша.

- Ну ты здоров спать, - проговорил он. – Восемнадцать часов с хвостиком. Поднимайся, за дело пора. Сам понимаешь…

Состояние мочевого пузыря намекало, что Саша ничуть не преувеличил.

Я успел привести себя в порядок, и тут в подвал явилась Гита, строгая и официальная до невозможности.

- Все готовы? – спросила она, оглядывая наш короткий строй. – У нас задача. Проверить лишний состав на остаточные явления по нашему профилю, и обновить блокировку.

Снаружи не обнаружилось никаких следов бури, в чистом небе висели оба солнца, и шпарили с обычной силой. А мы направились в сторону плаца, на котором выстроилось то, что осталось от штурмового батальона – кроме тех, кто в наряде.

На правом фланге я увидел знакомые лица, Вася помахал мне, Эрик осклабился и подмигнул.

- Давай к нам! – позвал Ричардсон. – По знакомству, по-братски первыми пройдем. Неохота тут торчать.

В этот раз отношение ко мне было иным, хоть я и вернулся в подразделение М. Только соратники понимали, что я ничуть не изменился, не зазнался, и в любой момент готов встать с ними плечом к плечу.

- У меня свои приказы, - отозвался я, на что взводный погрозил мне кулаком.

Ну а начали мы с первой роты.

Эту процедуру я тоже раньше не видел – Гита положила бойцу на макушку руку, и от этой руки по телу вниз побежала волна искажения, устраняя дефекты, восстанавливая нарушенное. Выглядело это очень изящно, проделывалось с большим мастерством, и мне хватило двух повторений, чтобы понять – что она делает.

Мне достался низкорослый крепыш, смотревший на меня исподлобья.

Поднимая руку, я окунул себя во внутреннюю тишину, позволил себе слушать другого, не себя… И чуть ли не впервые воспринял другого человека так, как воспринимал чужаков – как текучий набор песчинок-мгновений, как набор выпуклостей и впадин, пусть смутно и размыто, еле-еле, но все же.

И этого восприятия хватило, чтобы сделать все правильно с первого раза.

Крепыш вздрогнул, глаза его расширились, заблестели ярче, на лбу выступили капли пота.

- Оооо… - простонал он. – Что это?

А я уже перешел к следующему бойцу, повыше ростом, но жилистому, точно кожаный ремень. До нашей роты мы добрались только через полчаса, и к этому времени я несколько устал, хотя ничего особенного вроде бы не делал, разве что поднимал и опускал руку, да шагал туда-сюда.

У троих я обнаружил аномалии, искажения сознания, еле заметные, но неприятные, и устранил их быстро, почти играючи.

- Можно потрогать меня за другое место? – попросил Эрик, когда Лана оказалась прямо перед ним.

- Ты правда этого хочешь, мой сладкий? – и ведьма ухватила финна за нос.

- Ой! Ты… – он попытался вырваться, но замер, вытаращив глаза, точно кролик, которого с хвоста начал заглатывать удав.

Мне достался Рамал, и что удивительно, он посмотрел на меня с откровенной враждебностью. Сначала я не понял, в чем дело, вроде мы не ссорились, на ногу друг другу не наступали, но затем уловил, как он бормочет что-то насчет «священной плоти».

Все ясно, Цзянь не дремлет, продолжает вербовать людей в свою секту.

Стоило мне вспомнить ротного, как он появился среди бойцов, спокойный, вроде бы равнодушный и очень внимательный.

- Иван, - сказал он, когда я обработал Ричардсона. – Тебе не надоели эти женщины? Нравится быть прислугой при ведьмах?

Лана и Гита работали неподалеку, но Цзянь говорил тихо, почти шепотом.

- Неужели не противно исполнять приказания таких, как они? – ротный улыбнулся, показал желтые редкие зубы. – Да, ты сейчас в подразделении М, но это можно исправить. Вообще я могу дать тебе все, что ты хочешь… и забрать тоже, например твой талант.

«Откуда он узнал? – подумал я. – Или в нашем коллективе кто-то стучит? Шредингер скорее всего… кто же еще?».

- Он же тебе не нравится, и я могу тебя его лишить, усек, - ротный все улыбался. – Сохранить тебе жизнь… и твоей девке из медвзвода, даже вернуть вас домой живыми…

«Но кто ты такой, чтобы обещать подобное?» - хотелось спросить мне.

- Ты слышал мой титул, Режущий Тела и Души, - черные узкие глаза смотрели на меня не отрываясь. – Но знай, что нас таких пятеро, и мы решаем дела священной плоти. Усек?

Ощутить эмоции или мысли Цзяня я не мог, но понимал, что он скорее всего говорит правду. Что передо мной на самом деле не офицер среднего ранга, а один из верховных жрецов отвратительной секты каннибалов, могущественной, владеющей странными тайнами и необычными умениями, заразившей ЧВК «Земля».

- Эй, что там такое? – Гита заметила, что мы беседуем, и зашагала в нашу сторону.

Цзянь оскалился, наклонился ближе, заговорил быстрее:

- Это последнее предложение… если до завтрашнего вечера не согласишься, то станешь врагом. И у меня не будет вариантов, - легкое, еле заметное пожатие плечами, - только уничтожить тебя.

- О чем речь? – Гита была уже рядом, глаза прищурены, вид воинственный.

- Если согласишься, то дай знать любому из наших, кто хоть как-то посвящен, - ротный поначалу не обратил на ведьму внимания, словно вообще ее не заметил, и только закончив фразу, повернул голову. – Ага, оператор-инструктор… кто еще будет создавать столь приятное напряжение среди личного состава, Конфуций?

И он зашагал прочь, а мы остались вдвоем.

- Чего он хотел? – спросила Гита требовательно.

Я пожал плечами – ведь она в курсе, все понимает, зачем спрашивать?

- На свою сторону, - выдавил с неохотой.

- Но ты же понимаешь, что он лжет? – она взяла меня за предплечье, и это было приятно – тонкие, нежные пальцы, красивая женщина, которая смотрит на тебя как на единственного мужчину своей жизни.

Я отвел взгляд.

Да, был шанс, что Цзянь вешал мне на уши толстую, хорошо проваренную лапшу. Вот только и ведьмы из подразделения М регулярно занимались тем же самым, и для них я был не более чем полезным инструментом.

И ротный мог очень многое, обладал немалыми способностями и возможностями… и кто знает, может он и правда сумел бы выполнить все, что обещал?

- Они сожрут тебя, как сожрали многих других, - продолжала убеждать меня Гита. – В лучшем случае просто убьют, в худшем – превратят в одного из своих, в безумного фанатика, готового убивать уже других по приказу… Как же так? Что за сомнения я вижу? Ты же наблюдал их в действии!

Да, это было правдой.

Но так хотелось верить, что со мной будет иначе, что Цзянь сдержит свое слово, а не пустит меня на шашлык.

- Эй, вы чего там милуетесь? – донесся насмешливый голос Ланы. – Мы закончили.

Гита отпустила мою руку.

- Иван, только не поддавайся, - это оказалось произнесено полным чувств, срывающимся голосом.

Я кивнул – уж что-что, а поддаваться я никому не собираюсь.

Остальные были рядом, почему-то растерянный Саша, Шредингер с мерзкой улыбкой на физиономии, красотка Лана.

- Вот так-то лучше, - сказала Гита и отвернулась от меня. – Ну что, пошли. Необходимо много что сделать, и для начала заполнить…

Ее слова вновь заглушила сирена тревоги, а рации ведьм ожили, заговорили зычным голосом комбата:

- Гита, Гита, это Нгуен. Северо-восток, аборигены в количестве двадцати штук. Приближаются. Время контакта примерно десять минут.

Аборигены, сегодня? Почему так рано?

- Опять эти уроды? Что им надо?! – воскликнул Шредингер.

- Да, приняли, к работе готовы, - отозвалась Гита.

А я прокрутил в голове слова предводителя, тот фрагмент, где говорилось о «десяти восходах», которые даются нам на ответ… Вот проклятье, ведь он произнес не «через десять восходов», а «на десятый восход», то есть они явились за ответом точно в назначенный срок!

Когда я сказал это вслух, ведьмы переглянулись.

- Ну что же, придется разговаривать сегодня, - произнесла Гита. – Инструкции есть. Правда не совсем готовы детали, но придется работать с тем, что имеем.

А машина комбата уже мчалась к нам от штаба, ведь старшему офицеру необходимо принять участие в переговорах.

- Говорили же – завтра! – громыхнул Нгуен сердито. – Как не вовремя!

- У них свое понятие о времени, - за уклончивой фразой Гита скрыла наш косяк. – Отправляемся.

Ведьмы забрались в джип командира батальона, нам пришлось запрыгивать в кузов подъехавшего следом пикапа. Через пять минут мы были в той же точки у ограды, где разговаривали с аборигенами в прошлый раз.