Гейзер безумия

Кто-то не выдержал, засмеялся, а этот придурок уставился на меня честными, преданными глазами.

- Твою же мать, - повторил я, и махнул рукой.

Сделанного не воротишь, и Мария наверняка обиделась и разозлилась…

Зарычал мотор автомобиля, свет фар разогнал темноту, донеслись голоса, не только мужские, но и женские. Я оглянулся и увидел, что ведьмы забираются в пикап, и помогает им, галантно подавая руку, сам комбат… он запрыгнул следом, и машина заложила вираж, помчалась в сторону базы.

Едва она исчезла из виду, как ожила рация на бронике Хамида.

- Общий сбор всем командирам, - объявила она голосом Цзяня.

Пакистанец встал, недовольно ворча, и убрел в темноту, но уже через пять минут вернулся.

- Быстро доели, котелок вымыли и на кухню вернули, - распорядился он. – Собираемся через пять минут у палатки командира – все, кто не в нарядах.

Мерзкое предчувствие холодной змеей заструилось вдоль позвоночника, захотелось немедленно вскочить и рвануть в пустыню. Если ротный что-то задумал, то вряд ли это «что-то» будет приятным и полезным для меня, а для обычной боевой работы общий сбор совершенно не нужен.

- Не было печали – черти накачали, - буркнул Вася, демонстрируя знание русских пословиц.

Глава 4

Цзянь стоял на небольшом песчаном холмике, и за его спиной темнели громады двух башен. Но даже рядом с ними ротный ухитрялся не выглядеть ничтожным, его щуплая фигура выделялась на фоне ночи, она будто светилась.

- Все стоят, смотрят и слушают, все до единого! - приказал он, когда ротные доложили, что личный состав готов.

Нас построили в четыре шеренги метрах в десяти от Цзяня так, чтобы перед ним лежало свободное пространство. Второй взвод остался сторожить выход из башни, и тут собрались остатки первого и третьего.

- А теперь подойдите ко мне, братья, отведавшие вкуса истины, - голос ротного стал иным, обрел глубину и мощь, сам он будто сделался выше.

Стоявший передо мной в первом ряду Фернандо сделал деревянный шаг вперед. Хулио отстал от него на какие-то мгновения, следом двинулись остальные «бандерлоги»-каннибалы.

- Сегодня важный для вас день, - продолжил Цзянь, когда шорох ног прекратился. – Многие из вас познали священную плоть совсем недавно, но кое-кто уже готов перейти на следующую ступень…

Кислая волна тошноты подкатила к моему горлу.

Очередной ритуал, бессмысленный и наверняка жестокий, только кого зарежут на этот раз?

- Простые верующие станут теми, кто Пробует Плоть, а кое-кто из Пробующих станет Рассекателем Нечистого. Помните, что это не просто названия, и получая право именовать себя по-новому, вы меняетесь по-настоящему, меняетесь телесно, поняли меня?

Раньше я бы подумал, что это пустая болтовня, но теперь я знал, что этот мелкий китаец на самом деле умеет многое, и способен на такие трюки, которые рационально не объяснить… Интересно, откуда получил знания и навыки основатель секты, один из командиров ЧВК «Земля»?

И еще я вспомнил одного из прапорщиков со срочки, старшину одной из рот: выходец с Кавказа, он считал себя истинным мусульманином, хотя пил как не в себя, и всех новобранцев он оценивал по одному критерию – если веруешь в Аллаха, то отличный парень, а если нет, то полное говно, и можно вытирать об тебя ноги и всячески издеваться.

Цзянь явно хочет обратить как можно больше народу – не уговорами и демонстрацией силы, так угрозами, вот только зачем?

- Идите же ко мне, кто отважился бросить обыденное, и готов пойти к запретному, - тут ротный сделал паузу, и начал перечислять имена, среди которых оказался и Бадр, молодой сириец из нашего взвода.

Они вышли из строя, и опустились на колени, склонили головы.

В этот момент со стороны башни, которую мы блокировали, донеслась стрельба. Несколько очередей вспугнули тишину пустыни, но на этом все закончилось, так что Цзянь даже головы не повернул.

Он по очереди прикоснулся ко лбу каждого из стоявших на коленях, и они вздрогнули, словно разряд тока пробежал по живым телам.

- Теперь ваша плоть изменилась, стала на шаг ближе к священной, - сказал ротный. – Крохотный, но очень важный… А теперь идите сюда те, кто сделал второй шаг, кто доказал верность и преданность, стойкость и мужество!

Вновь перечень имен, на этот раз всего пятеро, но в их числе мой толерантный «дружочек» Фернандо.

- Сучонок, - прошептал Вася, когда тот вышел из строя.

- Слушайте меня все!! – воскликнул Цзянь после того, как проделал схожую процедуру и с этими, только теперь он касался не лбов, а плеч тех, кого посвящал, сначала правого, затем левого. – Погибнет всякий, кто не примет веру истинную, не причастится священной плоти, не отречется от собственной плоти нечистой ради иной, измененной!

И дальше он понес обычную пропагандистскую чушь – присоединяйся к нам, твоя жизнь изменится, ты станешь крутым и сильным, постигнешь все тайны мироздания… Если же кто не присоединится, того ждут всяческие неприятности и прозябание во мраке невежества.

Я это слушал, и мне хотелось блевать.

Но я видел интерес на лицах новичков, в том числе и наших, Ильяса и Махмуда. Понятно, они не видели того, как Цзянь и его подручные кромсали на части людей, чтобы их сожрать, зато наблюдали мрачные чудеса, творимые Режущим Тела и Души.

К счастью, на особенно долгую речь его не хватило, тоже устал видимо.

- Кто захочет узнать больше – обращайтесь к прошедшим посвящение сегодня, - ротный провел рукой, и стоявшие на коленях дружно подняли головы. – Встать в строй! – он выждал пару минут. – А теперь по задаче. Эту башню за нас Конфуций не возьмет. Сроку нам – до следующего вечера.

Учитывая, что сейчас середина ночи, времени предостаточно.

- Я дам защиту каждому, кто со мной!! – Цзянь снова повысил голос. – Усекли?! Остальные пойдут в бой беззащитными!

Нет, проповедь еще не закончилась, просто она обратилась к вещам более практичным. И тут душу мою охватило сомнение – ведь ротный показал, что может, что в его силах и в самом деле как-то закрыть нас от пуль и осколков, смутить разум врага, помочь нам выжить и победить.

Вася заскрипел зубами, Эрик выругался вполголоса – проняло даже их.

- Решайте сами, - Цзянь обвел строй взглядом. – Разойтись. Командиры – ко мне.

Мы побрели обратно туда, где оставили вещи.

- Он правда может то, что обещает? – спросил Дарко, нагнав меня. – Иван, скажи? Или это все ложь?

Я пожал плечами.

- Не совсем, - вмешался Сыч. – Кое-что в его силах… но за эти силы надо платить. Ничто в этом мире не дается бесплатно, да и все.

Над полигоном все так же царила тишина, плыла в небе скособоченная луна, перемещались по песку тени башен. Прохладный ветер нес запах пустыни, разогретого песка, камня и выпаренной из этого камня соли.

Но покой закончился уже через пять минут, когда явился Ричардсон.

- Чтоб я мартышку засунул слону в задницу, а потом ее высрали прямо на меня, - сообщил он для начала. – Наш командир родил «гениальный» план, жирафья залупа! Слушайте…

Вскоре стало ясно, что именно нашему взводу предстоит сегодня стать главной ударной силой. Нас разобьют на две группы, и мы постараемся зайти к пролому с двух сторон вдоль стены… а когда подойдем, то закидаем внутренности гранатами и ворвемся следом.

Естественно, нас поддержат огнем, чтобы черные и носа не показали.

- Через полчаса выходим, - закончил взводный. – Оружие всем проверить. Боекомплект, гранаты – получить.

- Так себе замысел, - проговорил Эрик, когда Ричардсон отошел, и голос финна прозвучал без обычной живности.

- На то мы и наемники, чтобы шеи подставлять, - заметил Вася. – Справимся. Одолеем. Как обычно, и вообще.

Мы оказались той группой, что зайдет с севера – наше отделение плюс взводный. Но сначала мы дали широкого крюка, чтобы обойти башню сзади, оказаться в мертвой для противника зоне.

Через толстые стены хранилища враг нас не увидит, и выстрелить тоже не сможет.

- Сверим часы, - сказал Ричардсон Джи, командиру второго отделения, который поведет другую группу. – Так, хорошо… ровно через сорок пять минут начинаем веселье. Рации не используем, пока нас не обнаружат. Все понятно?

Вопросов у Джи не нашлось, и мы неспешно, ступая как можно тише, двинулись вдоль уходящей вверх черной стены. Впереди поставили Сыча, как самого внимательного и лучшего следопыта, за ним встал Макунга, потом Фернандо с Мэнни, все отличные метальщики гранат, ну а за ними уже я.

Через пять минут, как и договаривались, группа прикрытия начала беспокоящий огонь по пролому – очередь, несколько выстрелов, тишина, потом одиночный выстрел. Главное – чтобы враг не уловил закономерности, порядка, и не догадался, что происходит.

Ну а я задышал глубоко, обратился внутрь себя, как во время разведки около дредноута шесть дней назад. Только в этот раз я планировал «стереть» не только себя, но и всех находящихся рядом, чтобы черные нас в упор не заметили, подпустили вплотную.

Ну а там посмотрим, кто кого в честной схватке.

Пустыня находилась снаружи, пустыня лежала внутри, и в чем-то они напоминали друг друга. Обе наполняла жизнь, но если внешнюю – опасная и агрессивная, то внутреннюю – благожелательная и спокойная, готовая поделиться со мной силой, дать мне опору.

Шорох песка под нашими ногами – его больше нет, мы движемся совершенно бесшумно… Силуэты на фоне башни – размазаны, превращены в размытые пятна, неуловимые клочья тумана…

От напряжения я на какой-то момент выпал из реальности, но тут же вернулся.

Сыч поднял руку со сжатым кулаком, давая нам сигнал остановиться, и мы замерли. Я глянул на собственные часы, и обнаружил, что время почти вышло, что мы рядом с проломом.

Три короткие очереди подряд от группы прикрытия - знак того, что все по плану.

Сыч поднял три пальца, и плавно махнул вперед, и Вася начал его обходить. Граната появилась у него в руке не пойми откуда, следом за Макунгой двинулись Фернандо и Мэнни.

Пролом находился совсем недалеко, но за изгибом стены, и мы не видели, что за ним происходит. Но там наверняка есть часовые, таращатся во тьму, и сжимают оружие, готовясь стрелять на малейшее движение.

Вася словно прилип к башне, двигался медленно, на цыпочках, за ним перемещались остальные.

- *** ***!! – заорал кто-то внутри башни, и тьму разогнали вспышки выстрелов.

Черные лупили в другую сторону, они обнаружили группу Джи и попытались остановить ее. Нас же, может благодаря везению, а может моей «маскировке», они заметить не смогли.

Вася упал на песок и пополз в сторону от прикрывавшей его башни, и почти тут же сделал широкий замах. Граната покинула мощную ладонь, и тут же на месте для броска оказался Фернандо, на какие-то мгновения отстал Мэнни… мы залегли, вжались в песок.

Тройной грохот ударил по ушам.

Ноги мои сработали как пружины, я ринулся за Сычом, краем глаза обнаружил рядом Эрика. Остались позади метатели гранат, и мы ворвались в башню, в идущий вдоль стены коридор с высоким потолком и гладким черным полом.

Тут обнаружились часовые, трое мертвые, двое еще шевелились и даже оружие не выпустили. Каждому досталось по контрольному в голову, и только после этого гости из Темного Конгломерата расстались с жизнью.

В проломе возник Джи, за ним нарисовались силуэты его бойцов.

- Ты направо, мы налево! – гаркнул Ричардсон, командир второго отделения кивнул, и мы побежали по коридору.

До квадратного вестибюля мы добрались без проблем, а вот тут нас встретили очередью. Вырвавшийся вперед Махмуд будто споткнулся на бегу, упал, изо рта на пол плеснула кровь.

Я перепрыгнул через него, упал и откатился в сторону.

Грохот стрельбы оглушил, зазвенели вылетающие из автоматов гильзы, нос защекотало от порохового запаха. Джи со своими отстали на какие-то мгновения, и черные, занявшие позиции на лестнице, оказались под перекрестным огнем, и тут уж никакая броня не могла их спасти.

После дни двое попытались удрать, но их тоже сняли, и стало очень тихо.

- Чтобы на меня бегемот сел, - проговорил Ричардсон. – Пока все очень неплохо. Только что там дальше? Вы же были внутри? – и он уставился на меня.

Вспоминать не особенно хотелось – да, мы вчетвером гнались тогда за убежавшим бойцом, пораженным вирусом кровавого бешенства, и насмотрелись в хранилище всякого, и уцелели чудом.

- Там смерть в разных обликах и видах, да и все, - проговорил Сыч тихо и серьезно. – Сунуться к ней в пасть – ну…

Аккомпанементом к его словам сверху донесся крик ужаса и боли, за ним еще один. Потом началась стрельба – черные вступили там в бой, и я вовсе не желал узнавать, с кем или с чем именно.

Но приказ есть приказ.

- Пошли, - велел Ричардсон.

- Ничего не трогайте, братаны, и не верьте тому, что увидите, - сказал Макунга. – Там… клетки… в них сидит всякое смертоносное, и хочет освободиться, и полезет вам в голову… мерзость, - и мой африканский друг содрогнулся, большое лицо его скривилось.

Лестница привела нас к проходу между двумя рядами полупрозрачных клеток. Между ближайшими обнаружились два тела – черные, судя по всему, убили друг друга.

- Вот это ничего себе… - пробормотал Эрик. – Я же столько не выпью!

В ближайшей клетке, лиловые стены которой пульсировали, то почти исчезая, то становясь материальными, плотными, обнаружилось существо вроде кентавра из серебристого металла, только без головы – вставая на задние конечности, передними он производил резкий хлопок, от которого болели уши. Напротив расположился шланг длиной метров в двести, свернутый спиралью и заполнявший все отведенное ему место.

Сверху навис зеркальный потолок, не отражающий ничего, но испускающий слабое зеленоватое свечение.

- Опа, - сказал Ричардсон, когда крики и выстрелы раздались снова, откуда-то из глубины помещения.

- Лучше не лезть, - сказал я.

-Ха, ждать, пока они себя перестреляют, что ли? – резонно заметил взводный. – Ладно, выждем пока, доложим только наружу, чтобы они там порадовались всячески. Ильяс, давай, бегом… И что-то мне это все напоминает Гаити, только с блэк-джеком и беззубыми шлюхами.

Араб затопал вниз по лестнице, тут же стрельба затихла, и крики прекратились. Тишину нарушило тихое поскуливание, словно где-то впереди, за поворотом, умирала огромная собака.

- Это еще что, помилуй Аллах? – подал голос Хамид. – Что там за дрянь спрятана?

Донеслись шаги, и метрах в двадцати от нас из поперечного перехода выбежал черный. Повернул голову к нам, и тут же в спину ему прилетело нечто стремительное, маленькое.

Раздался отчетливый хруст сломанных костей, тело упало на пол.

Дарко забормотал молитву, Хулио выдал порцию забористых картельных ругательств. А тонкая то ли нить, то ли щупальце, прилипшее к спине черного, уволокла труп за собой.

- Мне и правда туда не хочется, - сказал Эрик. – Может они сами справятся?

Но через пару минут на лестнице стало людно, там появился Цзянь в сопровождении Ильяса и бойцов первого взвода.

- Чего замерли? Зачисткой кто будет заниматься, Конфуций? – сказал ротный. – Помните, там вы не встретите ничего хотя бы наполовину столь жуткого, как я. Вперед!

Деваться было некуда.

Первыми двинулись мы с Сычом, за нами пошли Вася с Эриком, потянулись мимо пульсирующие клетки. Наша задача – добраться до развилки и взять ее под контроль, чтобы следующая четверка зашла в поперечный проход и осмотрела его.

Краем глаза я отметил золотое яичко, сиротливо лежавшее на полу, и хотя знал, чего ждать, вздрогнул, когда оно лопнуло.

- Тьфу, дрянь, - прошептал сзади Вася.

Я присел и аккуратно выглянул из-за угла в ту сторону, куда утащили тело черного. Сыч ровно в тот же момент посмотрел в противоположном направлении, и мы одновременно сказали «чисто!».

Мимо меня пробежали Фернандо и незнакомый мне боец из другого отделения. Пропустив их, я перебежал и спрятался за другим углом, чтобы контролировать основной проход дальше.

Мы убили с десяток черных, еще один погиб на наших глазах… куда делись остальные?

- Да ладно, не может быть, - неожиданно заговорил Фернандо. – Откуда это тут? Лапочка какая, а ну иди-ка сюда…

Я повернул голову – они стояли, опустив автоматы, и таращились на содержимое одной из клеток. А оттуда к ним тянулись даже не щупальца, скорее нечто похожее на полупрозрачные цветки одуванчика, каждый размером с голову, и трепетали от напряжения «пушинки», напоминавшие присоски.

- Бегите, идиоты! – заорал Вася из-за моего плеча, но слишком поздно.

Стебли удлинились рывком, и пушистые комья ударили в лицо незнакомому бойцу, и Фернандо тоже. Вот только если первый завопил от боли, упал на колени, и автомат его брякнул о пол, то поклонник толерантных ценностей и священной плоти устоял на ногах.

А в голове у меня Цзянь прошипел «я дам защиту каждому, кто со мной, остальные пойдут в бой беззащитными».

- Коллеги, что это? Что это? – растерянно бормотал Фернандо, отступая в нам.

А одуванчики тем временем затягивали в себя, с почти неслышным урчанием переваривали незнакомого мне бойца. Он еще дергался, но уже практически не сопротивлялся, а «стебли» неведомой твари – или устройства? – пульсировали ярко-алым.

- Зато понятно, что там никого нет, - проговорил Сыч.

Фернандо наконец очухался, рванул в нашу сторону, с выпученными глазами, белый как полотно. Из прохода, уходящего в противоположном направлении, вернулись Дарко и Мэнни, и последний кивнул – «чисто».

Значит пора двигаться дальше.

- Это… оно… как же? – в голосе Фернандо звучала растерянность, он совсем на себя не походил.

- Дать ему по морде, что ли? – задумчиво спросил Эрик.

- Эй, Серов! – закричал сзади, от лестницы Хамид. – Дуй сюда! Ротный зовет! Хулио, смени его?

Ротный? Что еще там Цзянь выдумал на мою голову?

Глава 5

Я сбежал вниз, в вестибюль, где Ричардсон хлопнул меня по плечу и обозвал «львиным дрищом». Обнаружил, что снаружи уже светает, и что рядом с палаткой Цзяня помимо ротного ждет пикап с мрачным водилой за рулем.

- Тебя требуют на базу, - командир вовсе не скрывал неудовольствия. – Срочно. Поезжайте.

Я сделал было движение забраться в кузов, но мне велели сесть рядом с шофером. Тот заработал педалями и рулем, мы покатили по песку, в лицо ударил ветер, и башня с проломом начала удаляться.

Показалось, что внутри вновь начали стрелять, но я не мог быть уверен.

Зато из палатки с крестом на боку вышла Мария, и увидев меня, улыбнулась и помахала. Я ответил тем же, и от сердца немного отлегло – значит она не обиделась, не подумала неизвестно чего, узнав, что красотки-ведьмы уволокли меня в палатку для каких-то непотребств.

Повезли меня прямиком к транспортной зоне, и еще издалека я разглядел, кто нас встречает. Блеснули стекла очков, блики побежали по золотистым волосам, да и опознать фигуру труда не составило.

- Свободен, котик, - сообщила Лана водиле, когда я выбрался из машины. – Двигайся за мной, мой сладкий.

Последняя фраза предназначалась уже мне.

Очень хотелось спросить, куда именно мы направляемся, но я сдерживался, знал, что белобрысая ведьма не упустит шанса поглумиться. Зона выгрузки казалась мертвой и тихой, да и внутри диспетчерской башни, куда мы зашли, не было вообще никого, кроме мрачных часовых.

Самая худшая смена – перед рассветом.

Ну а когда мы оказались на втором этаже, в коридоре, где на каждой двери красовались номера, все вопросы отпали.

- У тебя двадцать минут, - Лана остановилась перед тройкой и повернулась ко мне. – И ты не представляешь, сколько это стоит.

- Спасибо, - и я вошел в комнату, где имелся телефон на столике и стул рядом.

- Ванька, привет! – бабушка заговорила необычно жизнерадостно, и я напрягся. – Спасибо тебе, не ожидала.

- А, ну как же… а чего такого? – забормотал я, скрывая тот факт, что не имею представления, за что меня можно благодарить.

- И кормят тут отлично, четыре раза в день, мне уже и столько не надо, и врачи такие внимательные… и обследования с процедурами, - из дальнейшего рассказа я понял, что бабушку вежливые и улыбчивые товарищи увезли в какой-то «санаторий» за город, сообщили, что это я все заказал и оплатил, и что тут ее подержат некоторое время, будут лечить и ставить на ноги.

Единственное, что ее смущало – высокий забор с колючкой поверху, и охрана, вооруженная настоящими пистолетами, и довольно многочисленная, а вовсе не парочка пенсионеров из отставных вояк.

- Ванька, откуда у тебя деньги на такое? – спросила бабушка наконец.

- Баб, за счет фирмы… - ответил я, и попытался объяснить, что у нас есть социальная программа для работников, и что кому-то везет, когда он попадает в эту программу, а что до мер предосторожности – так без них никуда, и лучше с ними, ешь меня кони, чем без них.

В общем сумел ее успокоить, зато сам взопрел сильнее, чем во время сегодняшней беготни и стрелкотни вокруг башни.

- Ну что, доволен? – спросила Лана, когда я вышел в коридор.

Я кивнул.

- Мы свою часть уговора выполнили, - ведьма покачала головой. – Там ее не найдут. Тем более не навредят. Твой ход.

Мне по-прежнему не хотелось работать в подразделении М, но выбора не было. Безопасность и благополучие родных прежде всего, ну а я как-нибудь потерплю, ничего страшного.

- Жду распоряжений, - просто сказал я.

- Вот так-то лучше… а то «не буду», «не хочу», «идите прочь», - Лана рассмеялась. – Подумай вот еще о чем: если будешь хорошо работать, то мы ее и на ноги поставим.

Она могла солгать мне, не моргнув и глазом, но могла и сказать правду, ведь починили же мое колено, с которым обычные врачи не сказать что очень хорошо справились. В любом случае передо мной повесили жирную такую наживку, за которой я теперь и пойду.

- Для начала тебе надо вымыться, переодеться и забрать вещи, - продолжала ведьма уже на ходу, пока мы спускались на первый этаж и двигались к выходу. – Скажем, час. Потом ждем тебя в нашем уютном подвале, там кое о чем придется тебя расспросить. Понятно все?

- Так точно, - буркнул я без особого энтузиазма.

Казарма встретила тишиной, с места дневального на меня уставился один из раненых, которого оставили «на хозяйстве». Я кивнул ему, и потащился наверх, к нашей комнате, где меня ждал и душ, и оставленные тут пожитки – один небольшой рюкзак.

А уже через сорок пять минут – раньше срока – я спустился по лестнице в подвал под разрушенной санчастью.

- Это кто еще там без стука? – спросил недовольный голос, когда я толкнул дверь. – А, Серов… тебя еще только не хватало? Притащился, мокрожопик.

На уродливую рожу Шредингера я даже не посмотрел, кивнул Саше, и с радостью отметил, что Гиты тут нет. Помещение изменилось в лучшую сторону, оно стало настоящим жильем – нормальная мебель, освещение, даже очиститель воздуха в углу.

- Пришел? – спросила Лана, выглянув из-за занавески, делившей подвал на две части: в ближней к выходу, много большей по размеру, жили мужчины, и тут же находилась рабочая зона, в дальней, меньшей, располагались операторы-инструкторы. – Бросай вещи… сейчас посмотрим, как ты червоточину закрывал.

- Да врет он все! Это детский сад, - забормотал Шредингер, но его слушать никто не стал, все привыкли к его ворчанию.

Меня усадили на стул, и на виски мне легли электроды, металлические диски на липучках. Засветился экран ноутбука, подключенного к стоявшему на столе прибору, которого я раньше не видел: черный матовый шар с голову, без опоры паривший над квадратной подставкой.

- Вспоминай все, - велел Саша, сидевший рядом.

Лана встала за нашими спинами, они вдвоем уставились на экран.

Я кашлянул, и попытался восстановить в памяти, что происходило, когда я зашивал прореху в реальности: молнии из песка, вихревые гиганты, трещина поперек равнины, из нее лезет черная то ли каша, то ли икра, ледяные голоса внутри черепа, осознание чужого присутствия.