Король Вемфалии

— Послушай, мы не можем вечно держать нашу дочь взаперти, — наконец произнесла Марланда. — Я в её возрасте уже сопровождала отца в походах и перевязывала его раны.

— Недавний случай показал, что как раз держать взаперти — лучшее решение, — отрезал Гельгарот. — Этот дерзкий граф Даркастельский — лишь малая часть тех опасностей, которые таятся в Вемфалии.

— Отец, — Линесса встала перед отцом, в голубых глазах сверкнули слёзы. — Прости меня и матушку, пожалуйста. Мы очень тебя любим.

Слова дочери рассеяли мрак в душе герцога. Гельгарот обнял Линессу и прижал к груди, забыв, что он всё ещё в доспехах. Но девушке холод металла показался теплее мягкой пуховой подушки.

Вдруг герцога насторожил стук копыт. Он отпустил дочь и повернулся на звук. Гонец спешно гнал коня прямо к ним. Остановившись и спешившись, всадник подошёл к Гельгароту и, слегка склонив голову, протянул свиток.

— Сэр, вам письмо от Балтара Браваррона, герцога Варгвентского, — доложил гонец и, вручив свиток, тут же оседлал коня и ускакал.

При упоминании главного полководца к Гельгароту снова вернулись неприятные воспоминания. Он развернул письмо. Жена и дочь, сгорая от любопытства, сами не заметили, как подошли ближе.

— Завтра в столицу прибудут гости из всех стран, — прочитал Гельгарот. — Всем рыцарям Ордена дракона приказывают прибыть. Хоть что-то интересное случилось в нашей жизни.

— Отец, а можно мне с тобой? — с надеждой спросила Линесса. — Я никогда не была в столице.

— Нет, дочь, это может быть опасно, — в голосе Гельгарота слышался страх, прикрытый суровостью. — Не все народы Гранцферы настроены дружелюбно. Кто-то может совершить что-то недоброе с вемфальцами. И пока я в отлучке, не выходи и не выезжай одна за ворота замка.

— Но отец! — взмолилась девушка.

— Послушай меня, — Гельгарот сильно сжал её руку. — Я не прощу себя, если с тобой что-то случится.

Линесса снова хотела возразить, но Марланда остановила её. Девушка смахнула со щеки слезу и молча села в карету, за ней последовала мать. Гельгарот оседлал гнедого коня. Почувствовав боль, он охнул и схватился за поясницу.

— Всё-таки я уже стар для турниров.

Герцог вздохнул, натянул поводья и, сопровождая карету, направился в Своршильд.

***

Райдог, тихо ругаясь под нос, медленно брёл к шатру. Вслед ему неслись насмешки тех, кого он совсем недавно победил. Участники турнира хвастались, спорили, ругались. К крикам присоединился звон молота из походной кузницы. Воздух вокруг неё буквально горел, но, несмотря на это, к ней выстроилась колонна желавших подлатать доспехи и подковать коней. Обливаясь потом и тяжело вздыхая, рыцари терпеливо ждали своей очереди.

— Граф Даркастельский! — раздался сзади крик.

Обернувшись, Райдог увидел королевского слугу.

— Что нужно? — раздражённо спросил граф.

— Его высочество наследный принц Клехторд требует вас к себе.

Райдог вздохнул, приказал своим слугам заняться конём и снаряжением, а сам с опаской отправился к яркому красно-золотистому шатру. Войдя внутрь, он поклонился наследному принцу. Клехторд сидел на небольшой тахте около деревянного походного стола, половину которого занимало широкое медное блюдо с огрызками яблок и апельсиновой кожурой. Из стоящего рядом бокала шёл благоухающий винный аромат.

— Граф, ты ничего не забыл? — радостно спросил Клехторд.

Он взял украшенную рубинами золотую чашу, до краёв наполненную монетами. Клехторд изо всех сил старался не показывать, как ему неприятен исходивший от Райдога запах пота, но нос сам непроизвольно морщился.

— Твоя награда, — принц протянул Райдогу чашу.

— Нет, ваше высочество, я не стану её брать, — граф выставил вперёд ладонь. — Я проиграл, это не моя награда.

Наследный принц удивлённо посмотрел на Райдога и встал.

— Но победитель распорядился, чтобы награду вручили тебе, — возразил Клехторд.

Райдог задумался. Жадность и гордость боролись в нём. И жадность победила.

— Ладно, ваше высочество. Ваше слово для меня закон. — Граф покорно склонил голову перед принцем, затем для оправдания добавил: — Я всё-таки победил всех остальных. Но когда-нибудь Гельгарот ответит мне за сегодняшний позор.

— А что, неужели его дочь стоила того? — из любопытства спросил Клехторд.

— Да, она красавица. — Райдог восхищённо закатил глаза. — Прекраснее неё лишь ваша сестра.

— О! Моя сестра просто чудо, недаром принцесса, — гордо произнёс Клехторд. — Про свою бесплодную супругу я, к сожалению, так сказать не могу.

— Что-то не так в вашей семье, — вздохнул Райдог. — Сейчас ваша жена, а до этого ваш брат…

— Брат? — удивился Клехторд. — Лихтель?

— Нет, я про другого, — граф смущённо почесал бороду — Ну, который родился мёртвым.

— Не напоминай мне об этом, — Клехторд сдвинул брови. — Как представлю, каким он мог стать. Не то что младший, который не расстаётся со своими лирами. Нет, он был бы отважным воином, мы бы вместе участвовали в сражениях, охотились, ездили на турниры.

— Да, — вздохнул Райдог. — Не везёт нам с братьями. Мой младший брат убил нашего отца и сбежал.

— Значит, у нас есть кое-что общее, — задумался наследный принц. — Да, мёртвых из могилы не поднять. Но мы будем жить дальше. Ты мне понравился как воин. Приглашаю тебя завтра во дворец. Посмотришь на эльфов и ангелов. А заодно и на мою сестру. Ладно, не буду задерживать. Тебе же наверняка захочется отпраздновать получение приза.

Райдог попрощался с принцем и наконец дошёл до своего шатра, сшитого из плотной тёмной ткани. Оставив полог откинутым, он вошёл внутрь и со звоном поставил чашу на походный ящик.

— Соболезную, сэр Райдог, — раздался холодный голос.

— Кто здесь? — Граф испуганно обнажил меч.

Райдог разглядел смутные очертания нежданного гостя, сидевшего в углу. Чёрная ряса почти сливалась с тёмной обстановкой шатра, лысая голова походила на полную луну в ночном небе. Гость встал и ступил в полосу света. По бледной коже и густым чёрным бровям Райдог признал в нём дрейтанца.

— Меня зовут Ордвилл Сарт, — мрачно представился неожиданный гость.

— Что тебе нужно? — Райдог не успел остыть после поражения, и теперь старая злость смешалась с новой.

Вместо ответа Ордвилл запустил руку в складку рясы и извлёк медальон. Глазницы черепа угрожающе вспыхнули. Райдог застыл и опустил оружие.

— Я знаю, кто ты, — медленно проговорил Ордвилл. — И знаю, что ты достоин большего. Ты достоин стать королём Вемфалии.

— Что мне для этого нужно сделать? — спросил Райдог, не отрывая взгляда от медальона.

— Ты же сдружился с наследным принцем. Нужно кое о чём его попросить, — ответил Ордвилл, и на его губах появилась хищная улыбка.

***

— Сэр герцог!

Из темноты появляется Брем. Гельгарот смотрит на него с удивлением. Он понимает, что такого не может быть, но верит увиденному.

— Брем, ты жив? — из уст герцога срывается вопрос.

Оруженосец игнорирует. Но Гельгарот мысленно отвечает себе, видя живого и здорового Брема.

— Пойдём и убьём дракона! — оруженосец сжимает кулаки. — Это прославит нас на всю Вемфалию и на всю Гранцферу. Мы будем героями!

— Нет! — Гельгарот отчаянно качает головой. — Это может быть опасно!

— Мы же воины! А вы — рыцарь Ордена дракона! Вы не должны бояться драконов!

Таким Гельгарот и запомнил юношу. Храбрым, дерзким. Он стал бы примером для Ордена дракона. Дракона…

Тьма рассеивается, перед глазами герцога появляется пещера, похожая на угрожающе раскрытую пасть.

— Мы победим, сэр герцог! — в ушах продолжаются звучать слова Брема.

Вспышка. Рёв. Пламя. Жёлтые глаза. Дракон выходит из пещеры. Широкие крылья нависают над герцогом и оруженосцем. Выбивая искры из камней, извивается хвост. Гельгарот обнажает меч. В гладкой поверхности ровного клинка отражается чудовище. Дракон разевает пасть с четырьмя парами клыков.

— Убейте его, сэр герцог! — кричит Брем.

Гельгарот замахивается мечом, целясь в горло чудовища, но зубы дракона смыкаются на оружии, оставляя левыми клыками четыре скола — по два на каждой стороне клинка. Герцог вырывает меч из пасти и отчаянно наносит удар. Из раны бьёт струя крови. Гельгарот продолжает атаковать.

— Ура! — раздаётся голос сзади.

Не веря в лёгкую победу, герцог бьёт и бьёт мечом по телу дракона, нанося новые и новые раны. Он опьянён счастьем. Опьянён мыслью, что совершил подвиг и сохранил жизнь Брему. Гельгарот облегчённо вздыхает. Но тут сзади раздаётся рычание. За ним следует крик.

— Брем! — кричит герцог и оборачивается.

Оруженосец лежит, придавленный лапой ещё одного дракона, неизвестно откуда взявшегося. Огромный коготь пронзает тело юноши. Гельгарот в гневе бросается на второго дракона. С криком он вонзает меч в чешуйчатый бок. Ударяет ещё и ещё. Кровь хлещет из драконьего тела. От множества ран чудовище падает замертво. Гельгарот склоняется к Брему, но уже поздно. Юноша бледен, в груди зияет треугольная рана.

— Брем! — кричит Гельгарот.

Из глаз текут слёзы.

В ужасе он просыпается, как просыпался все последние пятнадцать лет.

Обычно ночные кошмары прерывали сон Гельгарота раньше, чем пробуждалась Марланда, но сегодня постель слева пустовала. Встав и одевшись, герцог заглянул в кухню, где Марланда могла давать распоряжение прислуге. Но герцогини там не оказалось. Повар, жаривший на вертеле куропаток, сказал, что всё утро не видел хозяйку. Тогда Гельгарот вспомнил место, где супруга часто проводила время, и направился к винтовой лестнице, ведущей на смотровую площадку.

На огромной высоте слышался только шум ветра да редкие крики ласточек. Марланда стояла у ограждения, не обращая внимания на гул в ушах и растрёпанные волосы. С площадки просматривался весь сложенный из серого камня Своршильдский замок, окружённый зубчатой стеной с четырьмя круглыми бастионами. Строения отражались на поверхности воды, заполнявшей широкий ров, выкопанный вокруг цитадели.

Взгляд герцогини упал на перекинутый цепной мост, по которому во двор въехала повозка с сеном. Слуги принялись её разгружать под присмотром крикливой экономки Хельги, а стражи поспешили закрыть чугунные ворота. Отвернувшись от наскучившего зрелища, Марланда с интересом посмотрела, как кастелян[1] Флорис давал указания воинам, заступавшим в утренний дозор. Те внимательно слушали, сжимая в руках алебарды.

— Рано встала, — услышала Марланда голос Гельгарота.

— Да, что-то не спалось, — повернулась к нему герцогиня. — Какие-то странные мысли посещали меня ночью. Будто что-то случится…

Она посмотрела на дорогу, ведущую на северо-запад в сторону столицы.

— …Каждый раз, когда ты отправлялся в походы и странствия, я стояла на этом самом месте и ждала тебя, — продолжила Марланда. — Я вглядывалась в каждого показавшегося на горизонте всадника, гадая, кто это, ты, или гонец с известием о твоей смерти. А сейчас… Ты много лет не был нужен королю, а тут вдруг он тебя вызывает.

— Успокойся. Это всего лишь мирная церемония. — Гельгарот подошёл к супруге. — Это не битва, не какое-то опасное задание. Там не будет драконов и прочих чудовищ. Королю мы нужны будем скорее для красоты, чем для охраны. Чтобы пустить пыль в глаза правителям других стран Гранцферы. К тому же я уже не так молод, чтобы участвовать в битвах, так что вряд ли меня куда-нибудь ещё призовут. В Вемфалии для этого достаточно молодых рыцарей.

— Однако кое-что ты ещё можешь, судя по тому, что случилось на вчерашнем турнире, — посмотрев на герцога, Марланда улыбнулась.

— Это да, — смутился Гельгарот. — Но я защищал твою честь и честь Линессы. Ради вас я готов на всё. Ведь вы самое дорогое, что у меня есть.

— Ты молодец, — герцогиня обняла мужа. — Вот этого-то я и боюсь. Ты такой сильный, смелый и благородный. Ты никогда не откажешь в помощи нуждающимся и всегда готов к самопожертвованию. Нет, я не упрекаю тебя в этом. Просто мне иногда бывает за тебя страшно.

— Извини, но я больше не могу допустить, чтобы кто-то ещё погиб из-за меня, — Гельгарот резко освободился из объятий и отвернулся.

Марланда поняла, что вновь напомнила супругу о прошлом.

— Прости. Я знаю, как ты винишь себя в смерти Брема, — герцогиня вновь обняла герцога, — Я знаю, что тебе часто снятся кошмары. Но постарайся думать о хорошем. Ведь его жизнь стоила того, чтобы Вемфалия освободилась от драконов. Чтобы наша дочь выросла в мире и покое.

Герцогиня знала, что упоминание дочери должно помочь.

— А Линесса ещё спит? — спросил Гельгарот.

— Да, — Марланда хитро прищурилась. — И пока ты не уехал, напомню, что я, когда вышла за тебя замуж, была всего на два года старше, чем она сейчас. Пора бы уже думать и о её замужестве.

— Хорошо, — кивнул герцог. — Когда вернусь, мы займёмся этим. Думаю, в Вемфалии ещё есть порядочные люди, не такие, как граф Даркастельский, которого я вчера научил хорошим манерам…

Гельгарот задумался.

— …Можно отдать её в королевский дворец, будет фрейлиной принцессы Герианны, — продолжил герцог. — А там, в столице, всегда крутилось множество молодых дворян.

— Принц Лихтель для неё молод, — засмеялась герцогиня. — А то бы наша дочь стала членом королевской семьи. Но, говорят, принц Клехторд хочет порвать с Мигалией. Так что шанс стать королевой у нашей девочки всё же есть.

— Вот только я не очень буду рад таком родственнику, — улыбнулся Гельгарот и посмотрел на солнце, прикрыв глаза ладонью. — Мне пора готовиться. А я ещё даже не позавтракал. Опаздывать невежливо, тем более рыцарю Ордена дракона.

— Не буду задерживать, — вздохнула Марланда. — Это твой долг. Главное, старайся беречь и себя тоже.

Герцогиня крепко обняла мужа, словно пытаясь удержать его и никуда не отпускать. Гельгарот посмотрел жене в глаза и пригладил растрёпанные ветром волосы. Губы супругов слились в поцелуе. Просвистевший мимо жаворонок напомнил супругам о времени. Держась за руки, Гельгарот и Марланда спустились вниз и прошли в трапезную, украшенную чучелами убитых на охоте оленей и кабанов. Повар как раз закончил готовить завтрак, и прислуга поставила серебряное блюдо на белую скатерть. Сев во главе длинного стола, Гельгарот впился зубами в бок жареной куропатки и задумчиво принялся жевать, запивая красным вином из позолоченного бокала.

— Линесса так и не проснулась? — посмотрел герцог на пустой стул дочери.

— Послать за ней? — обеспокоенно поднялась с места Марланда, не притронувшаяся к еде.

— Нет, пусть выспится, — ответил Гельгарот, отламывая кусок от овсяной лепёшки и погружая его в малиновое варенье. — Вчера был трудный день.

После завтрака Гельгарот умылся и принялся собираться в дорогу. Кастелян Флорис помог ему надеть доспехи. Слуги вычистили и отполировали их так усердно, что не осталось следов вчерашнего турнира.

— Приказать подать коня? — спросил кастелян.

— Подожди немного, — Гельгарот остановил его жестом и направился на верхние этажи замка.

Остановившись у комнаты дочери, герцог постучался. Ответа не последовало. Гельгарот тихо приоткрыл дверь и, стараясь не шуметь, подошёл к кровати у окна. Линесса спала, укрывшись до подбородка шёлковым одеялом. Гельгарот наклонился и осторожно поцеловал её в лоб. Дочь открыла глаза.

— Отец, уже уезжаешь? — сонно спросила Линесса.

— Да, Линесса, мне пора, — ответил Гельгарот.

— Я буду скучать, — дочь откинула одеяло и села.

— Я тоже, — шепнул Гельгарот. — Но я скоро вернусь.

— Обещаешь? — спросила Линесса, протирая глаза.

— Обещаю, — ответил герцог.

Сказав это, он почувствовал, как по телу прошла дрожь.

— Я люблю тебя отец, — улыбнулась Линесса.

— Я тоже тебя люблю.

Гельгарот на прощание поцеловал дочь в щёку и, посмотрев на светившее в окно солнце, покинул спальню.

Вскоре герцог оседлал гнедого коня.

— Во время моего отсутствия стереги Своршильд, как собственное сердце, — дал он наставления Флорису.

Кастелян покорно кивнул. Подъёмный мост опустился, ворота замка открылись, и всадник в полном вооружении поскакал в столицу. Герцогиня вновь поднялась на башню и смотрела ему вслед, надеясь, что провожает супруга не в последний путь.

[1] Кастелян — управляющий замком

Глава 3. Убийство

Принцесса Герианна смотрела на своё отражение в большом настенном зеркале, окаймлённом резной позолоченной рамой. Медленными движениями она расчёсывала черепаховым гребнем светло-золотистые волосы, спускавшиеся ниже пояса. Стоявшая рядом служанка терпеливо ждала, когда потребуется её помощь.

— Я готова, — наконец произнесла Герианна, садясь на обитый бархатом стул.

— Какую изволите причёску? — спросила служанка.

— Не знаю, — растерянно ответила принцесса и провела рукой по прядям — те сверкнули в лучах утреннего солнца. — Я бы хотела выйти так. Но…

— Ох, ваше высочество, понимаю, — служанка вздохнула. — Будь у меня такие прекрасные волосы, я бы тоже этого хотела. Но ничего не поделать, так уж заведено.

— Пожалуй, я доверюсь вам, — заявила Герианна.

— Спасибо, ваше высочество, — улыбнулась служанка. — Будьте уверены, я сделаю вас такой красавицей, что вам все эльфийки позавидуют.

Служанка осмотрела покрытые завитыми узорами жёлтые стены будуара в поисках вдохновения. Её взгляд упал на свадебный портрет родителей принцессы. Волосы Ларионии, матери Герианны, были переплетены в мягкий пучок с двумя прядями навыпуск, которые плавно ниспадали на виски и стекали к плечам, закручиваясь на концах кольцами.

— Вот это будет то, что нужно, — прошептала служанка.

Герианна покорно положила руки на колени и, не отрываясь, наблюдала за действиями служанки через отражение. Та трудилась долго, но принцесса терпеливо ждала.

— Готово, ваше высочество, — наконец сказала служанка, переводя взгляд с зеркала на портрет.

— Благодарю, Элена, — принцесса встала со стула. — Вы свободны. Дальше я сама.

Когда довольная работой служанка удалилась, Герианна обратила взор на красно-золотое платье. Повернулась сначала левым, затем правым боком, разглаживая складки на ткани. Снова встав к зеркалу лицом, одёрнула плечики и поправила рукава-фонарики. Затем ещё раз осмотрела себя в поисках изъяна. Увлёкшись, она не услышала, как дверь будуара тихо скрипнула.

— Перестань мучить зеркало, — раздался весёлый голос подошедшего короля. — Позволь, я побуду вместо него и скажу, что ты прекрасна.

Принцесса повернулась и смущённо посмотрела на отца. Клехторд II ахнул: служанка так точно повторила свадебную причёску королевы, что король не сразу понял, что перед ним дочь, а не покойная супруга. В очередной раз он отметил, как сильно Герианна похожа на мать. Такие же ярко-голубые глаза и светлые волосы. Сверкающий позолотой и рубинами интерьер будуара мерк в сравнении с Герианной.

— И что же такая красавица до сих пор не замужем? — король улыбнулся. — Скольким женихам ты уже отказала?

— Прости, отец, — тихо ответила Герианна. — Быть может, я наивна и старомодна, но я хочу выйти замуж по любви. А все те, кто добивался моей руки, делали это лишь потому, что я королевская дочь.

— Что ж, я понимаю, — усмехнулся Клехторд II. — Наверное, ждёшь, когда к тебе приедет прекрасный рыцарь на белом коне? Или предпочтёшь, чтобы был на чёрном?

— Отец… — Герианна осуждающе посмотрела на короля.

— Ладно-ладно, — король развёл руками. — Всему своё время. Ты красива, умна. Я уверен, что твоя жизнь отлично сложится.

Принцесса слабо улыбнулась.

— Служанка сказала, что ты готова, — продолжил Клехторд II.

— Готова, — кивнула Герианна, непроизвольно косясь на зеркало.

— Тогда позволь проводить тебя в общий зал, — король галантно предложил дочери руку.

Они вышли в коридор, где слуги расстилали на начищенный до блеска паркет новые ковровые дорожки. Король и принцесса ответили приветливыми кивками на низкие поклоны слуг и продолжили идти, пока не оказались в круглом зале, обставленном мягкими диванами. На одном из них между двумя мраморными колоннами сидел принц Лихтель, сосредоточенно перебиравший струны золотой лиры. Увидев Клехторда II и Герианну, он вскочил, чуть не выронив музыкальный инструмент.

— Отец, я выучил новые мелодии! Я сыграю их гостям! — весело закричал Лихтель.

Клехторд II взглянул на принца. Подобно старшей сестре, он был похож на мать цветом глаз и волос. Лариония умерла через несколько дней после его рождения, но успела поведать о своём желании, чтобы их младший сын занялся музыкой. Король нашёл лучших учителей, да и сам мальчик показывал талант. Ему уже шёл пятнадцатый год, но его утончённое лицо и наивное поведение заставляли думать, что он младше года на три.

— Молодец, я с удовольствием послушаю. — Король потрепал младшего сына по волосам.

— Отец, — продолжил Лихтель, в голосе появились ноты грусти, — скажи, а эльфы тоже придут? Я хочу посмотреть на их лиры. А-то у меня не получается играть так, как они. Наверняка у них они как-то по-другому сделаны.

— Я поговорю с королём Дагдалугом, — понимающе произнёс Клехторд. — Быть может, он не откажется открыть секрет лучшему музыканту Вемфалии.

— Это будет замечательно! — Голубые глаза Лихтеля загорелись радостью.

Юный принц перевёл взгляд с отца на сестру. Из-за ранней смерти королевы Ларионии она заменила младшему брату мать.

— Герианна, ты сегодня такая красивая! — восхитился Лихтель.

— Спасибо, — принцесса поцеловала брата в щёку.

В зал тихо вошла принцесса Мигалия, супруга наследного принца. За последнее время она сильно похудела, а по бледности могла сравниться с дрейтанцами. Мигалия понимала, что виной этому лекарство от бесплодия, которое заставлял её принимать магистр Аллогарт. Девушка покорно пила волшебные настойки, хотя уже мало верила, что они помогут. Принц Клехторд, взбешённый тем, что супруга уже пятый год не может родить ему наследника, неоднократно заявлял, что расторгнет брак, как только станет королём. Дерзкий нрав мужа вместе с каждодневной болью и отчаяньем сделали Мигалию пугливой.

— Доброе утро, — робко поздоровалась она.

— Приветствую будущую королеву, — радостно произнёс Клехторд II.

Он любил невестку и надеялся, что сын одумается.

— Как ты себя чувствуешь? — Герианна подошла к Мигалии и заботливо взяла её за руку.

— Немного кружится голова, — слабым голосом ответила та. — Но я, кажется, в силах присутствовать на встрече.

— А мне кажется, тебе лучше полежать в постели, — настояла Герианна.

— Дочь права, — поддержал король. — Но Клехторд, будучи наследником, обязан присутствовать. Где он?

— Не знаю, — Мигалия растерянно пожала плечами. — Он ещё не вернулся со вчерашнего турнира.

— Какого ещё турнира?! — гневно закричал король.

Мигалия испуганно закрыла рот рукой, вспомнив, что супруг потребовал не говорить об этом отцу.

— Если с ним что-то случится… Если он выйдет на встречу похожим на потрёпанного воробья и опозорит меня перед всей Гранцферой… Да я сам устрою ему турнир! — Король сжал кулак левой руки, а правой схватился за рукоять меча. — Я хоть и стар, но не забыл, что такое рыцарство. Я покажу ему, что не зря состоял в Ордене дракона!

— Я прекрасно знаю, какой великий у меня отец! — прервал его появившийся в зале принц Клехторд. — И как видишь, со мной всё в порядке. Или ты хочешь убить меня как того кармунезийского дракона? Только как на это взглянут другие правители? До такого даже йотуны не доходили.

— Ты ослушался приказа! — Король грозно подошёл к сыну, словно собрался нанести удар.

— Ты не приказывал мне пропустить турнир, — съехидничал в ответ наследный принц. — Ты приказал готовиться — я приготовился, а между делом съездил на турнир.