Король Вемфалии

— Начинай подготовку к приёму важных гостей. Передай должные распоряжения церемониймейстерам. Всё должно быть как можно ближе к идеалу, ведь такое мероприятие не каждый год проходит.

— Слушаюсь. — Аллогарт склонился, прощаясь с королём, и вышел из зала.

Едва маг удалился, Клехторд стукнул в висевший у трона медный гонг. Звон эхом отозвался в соседних помещениях.

— Позови ко мне Балтара, — коротко сказал король явившемуся на зов лакею.

Король встал и прошёлся вдоль стены, рассматривая портреты предков, висевшие между белыми мраморными пилястрами. Едва он вернулся на трон, как тяжёлая дубовая дверь со скрипом отворилась. В зал, громыхая сапогами по паркету, вошёл высокий крупный мужчина с короткой густой бородой. Чёрная повязка пересекала по диагонали лицо, закрывая левую глазницу. Покрывающий мускулистые плечи бордовый плащ указывал на то, что человек занимал должность главного полководца Вемфалии.

— Вызывали, ваше величество? — басистым голосом спросил вошедший и склонил в почтении голову.

— Приветствую тебя, Балтар, — поздоровался король Клехторд. — Через два дня ожидаются важные гости. Будут все: кентавры, эльфы, лешие, тритоны… Все. Даже ангелы. Дрейтанцы — неизвестно, но и они могут заявиться.

— Понял, ваше величество, — кивнул Балтар, пристально глядя на короля единственным глазом. — Какова моя задача?

— Твоя задача — обеспечить максимальную безопасность на этой встрече, — продолжил Клехторд. — Увеличь королевскую охрану, но бери лишь проверенных людей. И, конечно же, все рыцари Ордена дракона должны быть здесь. Как-никак они лучшие воины, какие у нас есть. Так что созови их всех.

— Всех? — уточнил главный полководец, терпеливо выслушав короля.

— Всех, — ответил Клехторд и, угадывая мысли собеседника, добавил: — И Гельгарота тоже.

— Он всё испортит, — раздражённо прошептал Балтар.

— Послушай. Хватит жить прошлым! — резко вскочил с трона разгневанный Клехторд. — В том, что произошло, виноват не только он! Но и ты, и я, и сам Брем! Гельгароту больно не меньше, чем тебе!

— Но его боль не вернёт мне сына! — громко выкрикнул Балтар.

— Я прекрасно тебя понимаю. Моя ситуация чем-то схожа с твоей, — голос короля снова стал ровным.

— Нет, не схожа! — грубо прервал короля Балтар. — Твой… — Он резко замолчал, поймав на себе взгляд короля, в котором читались одновременно гнев и сострадание. — Простите, ваше величество. Разрешите исполнять приказ?

Король молча кивнул, и главный полководец спешно направился к выходу. Он едва не столкнулся в дверях с молодым голубоглазым мужчиной — наследником престола, — почтительно склонил перед ним голову и покинул зал.

— Отец, у меня к тебе важный разговор! — прокричал принц.

— И тебе здравствуй, сын мой, — король поприветствовал сына лёгким кивком. — Что привело тебя в такую ярость, что ты так невежливо врываешься к мне?

— Моя супруга до сих пор не может понести ребёнка. Отец, я требую твоего согласие на прекращение брака!

— Хватит ругать Мигалию, — укоризненно посмотрел на него король. — Аллогарт сказал, что не всё потеряно. Он ежедневно даёт ей волшебное лекарство. Уверен, скоро она сможет зачать ребёнка. Думаешь, мне не хочется увидеть внука, наследника моего наследника?

— Я не знаю, отец, чего тебе хочется, — принц ответил гневным взглядом, — но ты слишком полагаешься на Аллогарта и всех этих магов!

— Они — наша опора! — вспылил Клехторд II. — Лишь благодаря им Вемфалия ещё не завоёвана!

— Как скажешь, отец, — с наигранной покорностью произнёс наследник, затем самоуверенно заявил: — Но по поводу Мигалии. Когда я стану королём Клехтордом Третьим, я сам прекращу наш брак!

Клехторд II шумно вздохнул, встал с трона и подошёл к сыну.

— Теперь послушай меня, — строго заговорил король. — Скоро у нас соберутся правители Гранцферы для заключения мира. До этого момента я точно не дам согласия на прекращение брака. Я не желаю, чтобы из-за такой мелочи кто-нибудь усомнился в моих силах сохранять мир во всей Гранцфере, раз я не могу сохранить мир в собственной семье. Иначе окажется, что мы с Аллогартом и царём кентавров Гипполитом проделали такое дело зря.

— Я потерплю, — принц Клехторд сжал зубы. — Но после снова приду к тебе с этой просьбой.

— А у меня к тебе тоже будет просьба. Вернее, даже приказ, — король положил руку на плечо сына. — Начинай готовиться. Наследник престола на подобном мероприятии должен выглядеть соответствующе. Передай Герианне и Лихтелю, чтобы тоже готовились.

— Хорошо, отец. Передам, — усмехнулся принц. — Все твои дети будут там сиять. А я — ярче всех. Лихтель споёт песенку, а Герианна станцует. Мы все весело проведём время на этой церемонии. Разреши начинать?

После кивка отца наследник поспешил покинуть зал.

— Эх, — прошептал король, возвращаясь на трон. — Все мои дети… Если бы это было так…

Он опасливо осмотрелся по сторонам. Король боялся даже подумать о тайне, которую хранил много лет. Из ныне живших о ней знали лишь Аллогарт и Балтар. А покойная королева Лариония унесла её с собой в могилу. Клехторд посмотрел на парадный портрет супруги, висевший над троном. Чувство вины перед Ларионией в очередной раз взяло верх. Задумавшийся король закрыл лицо руками, но тут же услышал звон бубенцов.

— Ну как, ваше величество? — с обычной весёлостью спросил вернувшийся Зингай. — Все важные государственные дела обсудили?

— Нет, не все. — Король повеселел, что обычно бывало в присутствии шута. — Ещё хочу видеть одного важного человека Вемфалии.

— Кого же? — шут попытался изобразить серьёзный вид.

— Сэра Зингая Бубенцовского, рыцаря Ордена попугая, — Клехторд II указал пальцем на собеседника.

— Да, ваше величество, — картинно поклонился Зингай. — Слушаю вас внимательно.

— Не называй кентавров «кобылами», не называй эльфов «остроухими», не называй тритонов «рыбинами», а йотунов «отморозками». Кто там ещё? Леших не называй «зверёнышами», шордаррцев — «угорелыми», кармунезийцев — «шоколадками», ангелов — «птичками», а осирисов — «мумиями». А про дрейтанцев, если они прибудут, лучше вообще ничего не говори.

— Будет сделано, ваше величество, — шут низко склонил голову под звон бубенцов и удалился.

Король снова вздохнул.

Глава 2. Рыцарь Ордена дракона

Воздух наполнился запахом крови и железа. От металлического лязга болели уши. Всадник точным и сильным ударом копья свалил врага на землю, пробив доспехи. Тот в страхе прикрылся щитом и жалел, что не остался дома у тёплого очага. Но жалеть уже было поздно. Вокруг кипела битва. Рыцарь, встав с окроплённого кровью песка, обнажил меч и принялся отражать атаки. Лишившись всадника, конь испуганно ржал, а слуга тщетно пытался его усмирить. Кричавшие от боли раненые мысленно расставались с жизнью, но верные оруженосцы смело вытаскивали их с поля боя.

— Слава участникам турнира! — воскликнул герольд и затрубил в медный горн, давая сигнал о прекращении очередного боя.

Наспех сколоченный забор огораживал ристалище с трёх сторон. С четвёртой — возвышались обшитые бархатом трибуны, где сидели гости. Им открывался вид на высокие башни и круглые бастионы Хельдстерского замка, на фоне которого проводились бои. В центре турнирной площадки расположился деревянный барьер, вдоль него проходили конные поединки. На двух концах ристалища расположились рыцари. Они поочерёдно участвовали в одиночных и парных боях. Иногда проводились сражения с тремя, четырьмя и пятью участниками с каждой из сторон. Звенели мечи. С треском ломались копья. Тяжёлые булавы обрушивались на щиты и доспехи, оставляя на них глубокие вмятины.

— Ох, — простонал очередной поверженный воин, — и зачем я сюда приехал?

В перерывах между боями выносились мишени для состязаний по стрельбе из лука. Но зрителей они интересовали куда меньше. Зато бурю восторга вызвала битва одновременно двух десятков рыцарей. После неё половина участников выбыли из турнира с ранениями и переломами.

— Вперёд! Бей его! — часто раздавалось со стороны зрителей.

На трибунах шелестел лес ярких плюмажей, трясущихся на беретах и широкополых шляпах. Мужчины подбадривали своих кумиров, рассекая кулаками воздух. Лакеям, разносившим вино и фрукты, нередко приходилось уворачиваться, чтобы не попасть под случайный удар. Когда тот или другой рыцарь оказывался поверженным, многие дамы вскрикивали, прикрываясь шёлковыми веерами. Особо впечатлительные при виде крови падали в обморок. Под торжествующие взгляды более смелых соседок слуги уносили их за трибуны, чтобы привести в чувство, натирая виски уксусом.

— Начинаются бои за право назваться победителем турнира! — вновь подал голос герольд. — Напомню, что победитель получит награду из рук его высочества принца Клехторда!

Облачённый в золотой камзол и красный плащ, наследный принц занимал место на центральной высокой трибуне, украшенной вемфальскими гербами. Клехторд ругался и резко бил правым кулаком в левую ладонь. Он принимал сторону то одного рыцаря, то другого, а порой высказывался против всех. Сидевший рядом граф Хельдстерский, хозяин турнира, настолько увлёкся событиями на ристалище, что не замечал ничего вокруг. Его юная дочь то и дело оборачивалась и смотрела на наследного принца, из-за чего каждый раз получала замечания от матери, хотя та сама не отрывала глаз от почётного гостя.

— Давайте шевелитесь, ленивые собаки! — кричал Клехторд, не думая, каков будет гнев отца, когда тот узнает, что старший сын поехал на турнир вместо подготовки к церемонии. — Когда я стану королём Клехтордом Третьим, я буду каждый день проводить турниры!

За забором между шатрами участников турнира разместились крестьяне близлежащих деревень, рыцарские слуги и те, кому не хватило мест на трибунах. В походных кузницах не переставали стучать молоты и гореть горны. Сердобольные женщины заботливо перевязывали стонавших от боли раненных воинов. Победители хвастались своими достижениями, посмеиваясь над проигравшими, которые от этого ещё больше сокрушались. К повозкам торговцев, наполненным спелыми красными яблоками и ароматными овсяными лепёшками, выстроились длинные очереди. Покупателям не давали соскучиться трое одетых в яркие трико менестрелей, приехавших на старом фургоне. Один играл на лютне, второй жонглировал кожаными мячами, третий обходил людей со шляпой, в которую изредка кидали медные монеты. Часть зрителей переходила к артистам, но большинство продолжали следить за турниром.

— В этом поединке победу одержал сэр Айн! — провозгласил герольд.

Рыцарь, на щите которого ястреб атаковал змею, с усмешкой смотрел, как проигравший ему рыцарь с изображением жёлтого тюльпана покидал ристалище.

— Ваш следующий противник — сэр Райдог Тангрехт, граф Даркастельский, сын Гартоена!

Айн взглянул на нового соперника, и веселье в миг испарилось. Граф Даркастельский походил на разъярённого пса, готового перегрызть глотку каждому, кто встанет у него на пути. Между чёрными усами и бородой так и сверкали зубы, подобно клыкам дрейтанского вампира. А багряные доспехи с чёрными вставками словно говорили, сколь много крови прольётся по вине их владельца.

— Вы готовы к бою? — спросил герольд обоих рыцарей.

— Давайте начнём уже! — грубо крикнул Райдог.

Айн растерянно кивнул. Рыцари заняли исходные позиции и по знаку герольда кинулись друг на друга. Поглощённый страхом, Айн не успел понять, как оказался на земле.

— Ты уже проиграл коня, — позлорадствовал спешившийся Райдог. — Готовься проиграть снаряжение.

Страх сменился злостью. Айн вскочил, обнажил меч и бросился на графа. Но Райдог легким движением вернул рыцаря на песок. Дважды Айн поднимался и пытался атаковать, но оба раза падал от ударов графа.

— В этом поединке победил сэр Райдог! — к большому огорчению Айна объявил герольд.

Граф продолжил участие в турнире, не желая ограничиваться победой над одним рыцарем. Никому не удалось одолеть его ни в конном бою на копьях, ни в пешем поединке на мечах. Все его противники терпели поражение.

— Он мне нравится! — восторженно крикнул принц Клехторд, что вызвало недовольство у побеждённых рыцарей.

Когда всех раненных противников, истекавших кровью, вынесли с поля боя, Райдог гордо выехал в центр ристалища. Раздался рёв трубы.

— Сэр Райдог Тангрехт одержал шесть побед и претендует на звание победителя турнира и получение приза из рук наследного принца Клехторда Гольдрагона! Есть ли ещё желающие сразиться с ним? — вопросил герольд и снова протрубил.

— Я бы охотно сам вышел на бой и вручил сам себе приз! — хвастливо крикнул принц. — Но отец съест меня с потрохами, если моё лицо случайно украсится парой шрамов и этим отпугнёт эльфов и ангелов от подписания всяких бумаг. Так что сегодня я, к сожалению, только в качестве зрителя. Не буду огорчать своего старика.

— Как он говорит о короле! — шёпотом возмутился один из зрителей, качая головой. — Дерзкий юнец!

— Надеюсь, он ненадолго задержится на троне! — ещё тише прошептал его сосед.

Оба испуганно посмотрели по сторонам и успокоились, поняв, что никто их не услышал.

— Видимо, кроме достопочтенного принца Клехторда, желающих нет, — объявил герольд. — Я считаю до трёх, и если никто не выйдет на бой, то победителем будет объявлен могучий граф Даркастельский. Раз! Два!

Но не успел он досчитать, как раздалось ржание, и к ристалищу подъехал всадник. Герольд вздрогнул. Облачённый в синие доспехи рыцарь направил гнедого коня к прорехе в заборе. Животное послушно ступило на песок ристалища. Лицо рыцаря скрывало опущенное забрало, но многие зрители узнали его по изображённым на синем щите двум стоящим спина к спине серебряным драконам.

— Это же он… — прошелестел на трибунах шёпот.

Смущённый герольд тоже узнал нового участника и уже вдохнул, чтобы объявить имя знаменитого драконоборца, но рыцарь знаком остановил его и поднял забрало. Взору вемфальцев открылось обрамлённое снизу русой бородой лицо уже не молодого, но ещё и не старого воина. Серые глаза устало глядели на мир из-под нахмуренных бровей.

— Я рыцарь Ордена дракона сэр Гельгарот Делавейн, герцог Своршильдский, сын Ландергота, — представился рыцарь, грозно вскинув в руке тяжёлое копьё. — Я сражаюсь здесь не ради славы или приза. Я сражаюсь за честь жены и честь дочери…

Заинтересованные зрители затихли.

— …Этот человек, называющий себя рыцарем, — продолжил Гельгарот, указывая копьём на Райдога, — имел дерзость грубо оскорбить мою дочь, леди Линессу, когда та мирно прогуливалась верхом, а после погнался за ней и совершил попытку проникнуть в мой фамильный замок Своршильд, во время чего оскорбил мою жену Марланду, герцогиню Своршильдскую…

Некоторые женщины ахнули. Принц Клехторд прищурился, с интересом глядя на герцога в ожидании начала битвы. Поймав на себе прожигающий взгляд Гельгарота, Райдог презрительно ухмыльнулся.

— …Потому я вызываю этого подлеца на честный бой, — холодно закончил герцог.

— Я соглашаюсь, — граф ударил кулаком в кулак. — Если твои годы не помешают тебе сражаться, я с удовольствием тебя одолею.

— Во времена моей молодости рыцари сражались на мечах и копьях, а не на словах, — спокойно произнёс Гельгарот.

Герцог окинул взглядом Райдога. Тот обладал крупным телосложением и выглядел свирепым. Но ему было далеко до врага, с которым герцог сразился пятнадцать лет назад.

— О чём задумался, старик? — усмехнулся Райдог. — Решаешь, под каким деревом тебя закопают?

— Нет, думаю, какой палец у тебя первым отрубить, — сурово ответил Гельгарот.

Рыцари разъехались в разные стороны и приготовились к бою. По знаку герольда они поскакали навстречу друг другу. Райдог нёсся, звеня сбруей и поднимая облако пыли. Решив сначала проверить соперника, Гельгарот напрягся всем телом. Когда граф выставил копьё вперёд и пришпорил коня, герцог прикрылся щитом и отбил им атаку.

— Тебе просто везёт, старик! — прокричал, сплёвывая, Райдог. — Но удача недолговечна!

Противники снова приготовились к схватке. Вновь герольд подал знак к началу боя. Гельгарот внимательно наблюдал за движениями Райдога. Едва граф направил копьё на его грудь, закованную в синие доспехи, дёрнул поводья — и гнедой конь ушёл влево. От неожиданности Райдог чуть не выронил копьё.

— Ах ты, хитрец! — яростно сжал кулак граф. — Небось жалеешь свои старые кости, потому уклоняешься от удара! Но ничего, я заставлю тебя жрать землю!

Опущенное забрало скрыло улыбку Гельгарота. Глядя на покрасневшего графа, он понял, что делает правильно, вгоняя противника в ярость. Соперники вернулись на исходные позиции. Зрители на трибунах замерли. Герольд затрубил. Пришпорив коней, рыцари в третий раз понеслись друг на друга. Райдог вложил всю свою силу в правую руку. Копьё в третий раз нацелилось на грудь герцога. Райдог попытался предвидеть как уклонение, так и отражение щитом. Но Гельгарот неожиданно для всех нанёс удар.

— Ура! — несколько молодых рыцарей радостно захлопали, когда Райдог упал на песок.

Граф, пока выпутывался из конской сбруи, не постеснялся прокричать несколько грубых выражений. Гельгарот спешился, терпеливо ожидая, когда противник будет готов к следующему этапу боя. Райдог оттолкнул слугу, попытавшегося ему помочь, встал и резким движением обнажил меч.

— Тебе повезло, что мой конь споткнулся! — крикнул граф, не желая признавать поражение.

Гельгарот взялся за эфес меча. Синяя рукоять вместе с серебристыми гардой и навершием, украшенными волнистыми узорами, давно привлекли внимание многих зрителей. Герцог плавно вынул оружие из ножен. В свете солнца сверкнул светлый клинок, покрытый глубокими царапинами. Ровная линия лезвия прерывалась двумя сколами на каждой из сторон.

— Змееборец! — восхитился зритель в зелёном берете.

Райдог замер, увидев оружие, забравшее жизнь последнего дракона. Но прошло мгновение — и граф, плюнув на песок, бросился на герцога. Гельгарот с оглушительным звоном отбил три атаки. При последнем ударе клинков сверкнули искры. Поняв, что продолжает проигрывать, Райдог заревел и замахнулся, пытаясь ударить герцога сверху вниз. Гельгарот ловко ушёл от атаки. Едва не потерявший равновесие граф чуть не закипел от гнева. Подняв мешавшее обзору забрало, он подобно быку налетел на герцога и принялся отчаянно наносить беспорядочные удары. Прикрывшись щитом, Гельгарот напрягся. Возникшая в плече боль перетекла в спину, но герцог не шелохнулся, словно превратившись в каменное изваяние. Махавший руками Райдог походил на ветряную мельницу и постепенно замедлялся. Чутко прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону щита, Гельгарот спокойно взял меч за клинок. Едва атаки прекратились, и граф тяжело задышал, как герцог оттолкнул его щитом и, не давая опомниться, ударил гардой меча по шлему и следом правым наручем в грудь, сваливая оглушённого графа на землю. Синяя рукоять Змееборца вновь легла в руку Гельгарота.

Райдог опомнился и с ужасом посмотрел на клинок, застывший у горла.

— Извиняйся, граф, — сурово потребовал герцог, хладнокровно держа меч.

Зрители с трибуны оглушили ристалище аплодисментами. Многие требовали перерезать графу глотку. Услышав эти выкрики, Райдог в один миг превратился из бешеного пса в жалкого щенка.

— Не убивайте меня, сэр Гельгарот, — заскулил Райдог. — Я прошу прощения за своё недостойное поведение.

Герцог смотрел на графа и не хотел верить, во что превратилось современное рыцарство. Во времена его молодости для всех рыцарей понятия чести и достоинства были основополагающими. Теперь же появлялось всё больше тех, для кого на первом месте стояли жажда наживы и желание прославиться. И на этом пути они готовы нарушать вековые традиции рыцарства, совершать подлость, нападать на слабых. Но когда их побеждают сильные, они резко меняются, неспособные с честью встретить поражение. Гельгарот с презрением ударил ногой по песку, присыпав им Райдога.

— Теперь все знают, что бывает с теми, кто дерзнёт оскорбить род Делавейнов. — Гельгарот указал мечом на униженного Райдога, затем так же плавно, как и достал, убрал оружие в ножны и грозно добавил: — В следующий раз прольётся кровь…

Побеждённые Райдогом рыцари замерли, продолжая смотреть на герцога. Тот поймал на себе их взгляды.

— …Оружие, снаряжение, коней и прочее имущество, которое выиграл сэр Райдог, я возвращаю их владельцам, — объявил Гельгарот. — А сэру Райдогу вручите кубок, или какая у вас там награда. Быть может, после этого он удовлетворится и не станет срывать злость на тех, кто слабее него…

Граф уже собрался подняться, как герцог вновь навис над ним.

— …И кто же посвятил тебя в рыцари? — спросил Гельгарот.

— Мой отец, — сквозь зубы ответил Райдог.

— Хотелось бы взглянуть ему в глаза и спросить, о чём он думал, совершая этот поступок, — герцог усмехнулся в бороду.

— Он мёртв, — бросил граф и, помедлив, добавил: — Мой брат убил его.

— Ничего себе семейка, — покачал головой Гельгарот.

Когда опасность для жизни миновала, к Райдогу вернулась дерзость.

— Если вы такой могучий воин, почему же не смогли уберечь оруженосца? — язвительно спросил он.

Гельгарот нахмурил брови. Воспоминания о смерти Брема, которые герцог пытался подавить пятнадцать лет, взяли верх над разумом. Вспышка гнева прожгла его изнутри. Он резким движением выхватил меч и приготовился обезглавить того, кого только что пощадил. Удивлённые герольд и зрители замолкли.

— Гельгарот, остановись! — раздался в наступившей тишине решительный женский крик.

Герцог замер, узнав голос супруги. Он обернулся. Марланда стояла за забором напротив трибуны и осуждающе смотрела на мужа. Рядом ждала карета, на которой герцогиня приехала. Под взглядом супруги герцог убрал меч в ножны, снял шлем и свистом подозвал коня. Закрепив на сбруе копьё, щит и шлем, герцог взял животное за поводья и вышел за границы ристалища. Герцогиня, облачённая в синее платье, обняла закованные в латы плечи супруга. Гельгарот в ответ снял рукавицу и провёл пальцами по длинной пряди её тёмно-каштановых волос.

— Мой герой снова спас прекрасную даму, — шутливо сказала Марланда.

Она обвила руками шею мужа. Гельгарот с наслаждением посмотрел в её серые глаза, кинул на землю рукавицу, затем снял и кинул вторую. И обнял супругу.

— Ты не ранен? — на лице Марланды отразилось беспокойство.

— Нет, даже царапины не получил, — Гельгарот устало помотал головой, — вот только…

— Опять воспоминания, — понимающе кивнула Марланда и добавила: — Но старайся держать себя в руках.

— Я старался, — виновато ответил Гельгарот. — Но этот мерзавец...

— Я всё поняла, — Марланда вновь обняла его. — Возможно, он даже заслуживает смерти. Я, во всяком случае, не стала бы его оплакивать…

Герцогиня заботливо провела рукой по бороде супруга.

— …Но я беспокоюсь о тебе. Не давай старой боли разрушить тебя, превратить в чудовище. Ты не для того победил их, чтобы стать им подобным.

Марланда знала, что подвиг, прославивший Гельгарота на всю Вемфалию, имел и обратную сторону. Смерть оруженосца Брема пятнадцать лет не давала покоя герцогу. И как Гельгарот когда-то сражался с драконами, так Марланда сражалась с душевной болью супруга. Она, продолжая обнимать мужа, привстала на носочки и нежно поцеловала его в губы. Руки герцога соскользнули с плеч жены и сомкнулись на её талии.

— Отец, ты настоящий герой, — прозвучал рядом звонкий голос дочери.

Перестав прятаться за каретой, стройная, словно молодая берёза, Линесса восхищённо смотрела на родителей яркими голубыми глазами. На светлых щеках выступил румянец.

— Марланда, — Гельгарот укоризненно посмотрел на супругу, — зачем ты взяла её с собой?

Марланда собралась ответить, но бойкая дочь опередила:

— Отец, матушка не виновата, я сама напросилась, — жалостливо объяснила Линесса, поправляя длинные русые волосы. — Я хотела посмотреть, как ты участвуешь в турнире.

— А если бы увидела кровь, упала в обморок и ударилась головой? — не унимался герцог.

— Но я не боюсь крови! Я рыцарская дочь! — запальчиво крикнула Линесса, вновь не дав высказаться матери.