Мужик на выданье

– А-а. Да. Был.

– Спойлер?

– Был.

– Стекла тонированные?

– Да.

– Ну, мой же джип! – вдруг простонал Володя. – Узнаю, кто брал, – глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Фары на крыше?..

– Были.

– Антикрыло с дополнительным стоп-сигналом?

– Было.

– Капот спойлерный?

– Спойлерный.

Вадику негде было нахвататься всех этих автомобильных слов. И по роже было видно, что он тупо и радостно повторял за Володей все, что тот пылко перечислял. Если бы Володя назвал хомут и оглобли – Вадик охотно согласился бы, что и они присутствовали. Знать бы еще, откуда эта мрачная радость?..

– Козырьки на дверях?

– Были.

– Задние фары – тонированные?

– Тонированные.

– И выглядит как…

– Монолит! – выкрикнул Вадик.

– Точно, черный монолит! – На Володиной физиономии крупными буквами написались слова: «Убивать буду!» Но чуточку помягчела физиономия, когда этот девятипудовый громила наконец повернулся ко мне.

– Ты даже не представляешь, что вы сейчас для меня сделали! – заявил Володя. – С меня причитается! Если какая-то сука…

Сказав это кинологическое слово, он вдруг заткнулся. Вспомнил, вероятно, что при дамах (а я для него всю жизнь была именно недосягаемой Прекрасной Дамой) собачьих слов употреблять не следует.

– Если какая-то сволочь!..

И опять заткнулся. Трудно было понять, что его смутило, но через полторы секунды оказалось – половая принадлежность преступника. В его автосервисе женщин почитай что не было, если кто и брал без спросу джип, так мужчина.

– Если какой-то чудила!..

– Вот видишь, как все хорошо получилось! – быстро заговорила я, пока не дошло до более крутой лексики. – Мы все-таки вышли на след! Только непонятно, зачем твоему автослесарю изображать бизнесмена. Да еще эта визитка! Ну, совсем непонятно! Ты уж разберись, а? Потом позвони, расскажи. Жалко, что наш спонсор накрылся, ты понимаешь, выставка, краски, холсты, мольберты…

Главное сейчас было – не прекращая стремительной речи, отступить и смыться.

– Пресса, телевидение, презентация… – перечисляла я, ухватив Вадика под руку и не выводя, а скорее задом наперед вынося его из Володиного кабинета. – Выставка, аренда помещения, электричество, шампанское… бутерброды с икрой…

– Приду, приду! – пообещал Володя. И тут пикнул его мобильник.

Делая ручкой вот так, как скандальная звезда политики или экрана на трапе самолета, а другой рукой вцепившись в Вадика, я выпихнулась в дверь и вытащила непонятно чьего супруга.

Вся моя затея провалилась. Погорела синим пламенем.

– Ты в своем уме? – напустилась я на Вадика, увлекая его за собой к такси. – Где ты видел этот монолитный джип? Не мог ты видеть никакого джипа! Ни со спойлерами, ни без спойлеров!

– Видел, – возразил Вадик. – Я его видел. Это… как тебя!

– Джип?!

– Джип. На нем к нам на ранчо приехал шериф Бен Джонсон и привез Тома Коротышку.

– Так… – сказала я. – Приехали… На джипе…

Вот теперь был полный комплект!

Глава тринадцатая

Безумие на марше!

Тут-то мне и стало понятно дикое поведение Вадика. Начиная с попытки самоубийства.

Нельзя безнаказанно полтора года смотреть телевизор.

Он заменил бедняге реальную жизнь.

Очевидно, не так давно некий трагический персонаж, не в силах пережить измены, травился снотворным, но его откачали. И Вадик сожрал всю таблеточную наличность, твердо зная, что, по сценарию, беглая жена раскается, зарыдает и вернется к персонажу, не дожидаясь окончания медицинских процедур.

Но тогда процесс еще не был необратим.

Когда я выволакивала его в султанском халате на улицу, Вадик словно перешагнул некий барьер. Он покинул свой диванно-телевизорный мир и вывалился в совсем другой мир, где людей похищают, допрашивают, переодевают с преступной целью, запугивают, таскают по таким фантастическим сооружениям, как недавно выстроенная, еще пахнущая краской станция автосервиса, где ездят на черных джипах шерифы, где плетутся интриги и раздеваются блондинки!

И он вел себя в автосервисе с простотой, достойной благородного ковбоя! Эта классическая немногословность, этот суровый взгляд!.. Если бы не клетчатые хвосты, свисающие из-под жуткой фуфайки, – супермен в джинсах, да и только…

Но что же теперь с ним делать?

Я помянула соответствующим словом Анжелу, которая слиняла непонятно куда, оставив на моей шее не просто бестолкового, а совершенно спятившего Вадика. Не в сумасшедший дом же его везти…

– Куда едем, хозяйка? – спросил жизнерадостный шофер.

Я задумалась. Если я дам ему сейчас тот же адрес, откуда мы забирали Вадика, он решит, что это у меня не все дома.

А в самом деле…

Я была ненамного лучше этого безумца. В моей голове также перемешались пьяные откровения Светы с детективным сюжетом безымянного фильма.

И вдруг я поняла, что именно одно безумие, помноженное на другое безумие, выведет меня на верный путь. Подобно тому, как минус на минус дает плюс.

Ведь мерзавец Вадик наверняка смотрел то самое кино, которое наложилось в моем похмельном и протетурамленном мозгу на Светин причудливый рассказ, где мельтешили в самых жутких сочетаниях бешеные деньги, убийцы, аферисты, похищение, пытки, любовь и еще что-то.

С навороченным джипом получился прокол. Если кому и будет польза от нашего с Вадиком визита в автосервис, так только толстому Володе. Он начнет выслеживать ту скотину, которая тайком брала его любимый джип, и обнаружит кучу других злоупотреблений среди подчиненных.

– Едем… – И я назвала-таки собственный адрес.

Шофер уставился на меня с веселым изумлением. Таких клиентов ему в последние десять лет не попадалось.

– Я опять передумала! – объяснила я. – Я решила оставить его там. Навсегда.

– Вот это круто! – Шофер посмотрел на безмолвного и мрачного Вадика с явственным презрением. – Поехали!

– Поехали, – подтвердила я и обернулась к Вадику, который взялся за ручку дверцы и замер в недоумении. – А то шерифу пожалуюсь. Понял, нет?

Он молча полез в такси на заднее сиденье.

Зато шофер сорвался с места, выскочил и торопливо распахнул передо мной дверцу.

– Я сразу понял, – прошептал он, благоустраивая меня в кабине. – Для Шерифа – полцены!

Безумие крепчало.

Я не сомневалась, что кто-то в городе все еще контролирует и бензозаправки, и таксистов, и ларьки на базаре. Ну и пусть – целее будут. Кличку «Шериф» следовало бы запомнить на тот случай, если судьба пошлет нахального таксиста. Благодарение богу, я еще в том возрасте, когда получаешь неприличные предложения от незнакомых мужчин.

Года два назад я везла домой новые книжные полки и рассчитывала, что шофер поможет мне затащить их в квартиру. Поэтому на его сексуальные домогательства я отвечала более или менее миролюбиво. Донес бы только тяжелые полки, а там разберемся! Для поддержания светской беседы я взялась обучать таксера правилам хорошего тона.

– Нельзя же так сразу, сходу, – втолковывала я. – За женщиной полагается ухаживать, водить ее в кафе, делать подарки…

Он посмотрел на меня с недоумением, постепенно переходящим в понимание. Наконец его осенило окончательно.

Он выдал словесную конструкцию, которая потрясла меня до глубины души:

– Ну, я тебе дам на подарок!

Очевидно, имелось в виду – ну, хрен с тобой, я тебе заплачу сколько надо, а ты на эти деньги пойди и купи себе что-нибудь ненужное!

Ну что же, Шериф – так Шериф, могли придумать и чего похуже.

Мне сейчас было не до лингвистики. Следовало доставить домой Вадика, пока он еще не спятил окончательно и не открыл стрельбу из воображаемого «кольта» по реальным прохожим. Я даже знала точно, что предприму. Соединю все проволочки, если их не перепутаю – включу телевизор, и пусть себе смотрит хоть до посинения! Вернется Анжела – и пусть сама сдает его в сумасшедший дом.

Веселый шофер не хотел со мной расставаться. Сунул мне бумажку со своим домашним телефоном – мол, если надо, могу его с вечера предупредить, чтобы он утром подъехал куда следует.

Взяв бумажку, я наконец-то обратила внимание, что мужичок он крепкий, плечистый, шеяка – с мое бедро. Ладно, в хозяйстве пригодится…

Я отпустила такси и, взяв Вадика под руку, вошла с ним в подъезд. Вызвала лифт. Добралась до нужного этажа. И тут обнаружила, что дверь Анжелиной квартиры захлопнулась, а ключей у меня нет.

Их и быть не могло – не до них мне было, когда я выволакивала Вадика в султанском халате.

Но куда-то же его нужно было временно девать!

– Погоди, – сказала я ему. – Там – засада. Пока не приедет шериф Бен Джонсон, ты будешь сидеть у меня на кухне.

Подумала и добавила:

– И отстреливаться!

– Это люди Коротышки Тома, – объяснил мне Вадик.

– Я и сама догадалась, – пробормотала я, шаря в сумке. Только того не хватало, чтобы и мои ключи оказались где-нибудь не там!

Ключи-то я нашла, но вставить первый в скважину не сумела.

Уже четвертый год у меня эта дверь, эти замки и эти ключи. По меньшей мере дважды в день я ими пользуюсь – и никаких проблем. А сейчас – надо же…

Я попыталась открыть второй замок – и с тем же успехом.

– Очень интересно… – обратилась я к двери. И тут вспомнила, что квартира-то не пустая! Там сидит Света, наверняка смотрит телевизор…

Железная дверь с застекленными окошечками, за которой виднелись все четыре счетчика, была в десяти сантиметрах от моего дверного звонка. Я посмотрела – и обнаружила, что у меня даже холодильник – и тот не работает. Метка на диске замерла, казалось, навеки.

Если бы в доме просто не было электричества, фиг бы мы с Вадиком поднялись на лифте. Но черт его, лифт, знает – может, у него какая-нибудь аварийная система электроснабжения? Я нажала кнопку звонка и убедилась, что все в порядке. Он исправно проквакал двадцать шесть раз…

Я думала, что имею полный комплект неприятностей, когда обнаружила безумие Вадика. Оказалось – ничего подобного. Я теперь натуральный бомж, обитающий на лестничной клетке и охраняющий при этом натурального психа.

Куда же подевалась Света?

Допустим, ей стало плохо. Допустим, инфаркт. Но чтобы человек при последнем издыхании подполз к двери и повредил замки?.. Да еще отключил холодильник?..

Странная предсмертная судорога однако!

Вариант номер два. Она взяла да и ушла. Опять-таки – зачем при этом замки портить и холодильник отключать? Я ей вроде ничего плохого не сделала. Вот разве что она помешалась на манер Вадика?..

Точно! Городила же она спьяну ту ахинею, которая в моей голове переплелась с сюжетом боевика!

Так. Очень хорошо. Уже двое сумасшедших. Еще одно усилие – и к ним прибавится третий экземпляр. Нужно успеть вызвать специализированную бригаду, пока я еще малость в своем уме, и заказать три смирительные рубашки.

– Пошли, – сказала я Вадику. – Постараемся призвать на помощь отряд ковбоев с «кольтами», чтобы они взломали дверь стетсонами. Сейчас мы позвоним в Техас – и они через полчаса прискачут.

С тем и шагнула в лифт. Вадик молча поплелся следом.

В нем совершалась какая-то умственная работа, я видела это по физиономии. Возможно, я корчу такие же рожи, когда придумываю шестой неудачный заголовок к материалу, который уже стоит в полосе, а до отправки в типографию – полторы минуты.

Выйдя во двор, я посмотрела снизу на окна своей квартиры. Они были задернуты темными ночными шторами, которыми я пользовалась раз в год, не чаще. Выходит, Света ждала нападения с неба?

Тогда я достала айфон.

Если Света и сидела там, затаившись – нет, не как мышь, а как гнусная помоечная крыса! – то на телефонный звонок она отреагировала примерно так же, как на звонок в дверь.

Я задумалась, не выпуская из рук трубку. Вадик маялся загадочными размышлениями.

И тут из-за угла вырулил черный джип!

Тут лишь я поняла, что имел в виду Володя, назвав эту машину «монолитом»!

Она сверкала, как глыба отполированного черного гранита, мрамора, или что там бывает угольно-черным! Ничто не нарушало этой безупречной черноты. Ужас, летящий на крыльях ночи, – вот что это было такое!

Мы с Вадиком увидели джип одновременно.

Пока я стояла, разинув рот, Вадик устремился к нему, распахнув объятия.

Изнутри кто-то открыл дверь и, не успела я опомниться, Вадик был втащен в монолит. Дверь захлопнулась, джип красиво развернулся и понесся прочь.

Глава четырнадцатая

Трое навороченных

Возможно, мне лишь показалось, что все произошло так быстро.

Наверняка Вадику задали хоть какой-то вопрос или сообщили нечто, заставившее его погрузиться в фантастический джип. Скорее всего, он даже успел что-то ответить. Я не видела его лица, не говоря уж о рожах обитателей монолита. Поди разгляди за тонированными стеклами!

Но вот номер я разглядела!

Когда в течение дня приходится звонить двести раз и едва ли не каждый звонок завершается тем, что тебе дают телефонный номер, по которому нужно перезвонить сию минуту, привыкаешь слету запоминать цифры.

И, может, даже, неплохо, что я не успела оклематься! Моего интеллекта хватило, чтобы вбить цифры в айфон.

Володина визитная карточка провалилась в сумку не слишком глубоко.

– Алло?! – крикнула я. – Володька! Я это! Слушай, где твой джип?

– На мойке, а что? – безмятежно отвечал Володя.

– Он только что отъехал от моего дома! – завопила я и, вдруг вспомнив вранье, добавила: – Со спонсором!

– Опять упустила? – изумился Володя. – Ну, тебе с джипами что-то не везет!

– Володька, это же самый навороченный джип в городе! Я номер записала! Ты понимаешь? Какая-то скотина собезьянничала с тебя все эти прибамбасы! Крылья, спойлеры! Широкую резину! Бегемотник!

– Какой бегемотник? – Володя явно насторожился.

– Этот, спереди! Он так называется! – Тут в мою душу вкралось сомнение. Что-то болталось в памяти экзотическое… носорожник?.. Страусятник?..

– Бегемотник – какой? Никелированный? – В голосе Володи чувствовалось дыхание хищных джунглей. – Японский, что ли?

– Ну! – отвечала я так, как будто меня спросили, точно ли дважды два – четыре.

– Номер гони! – приказал Володя.

Я продиктовала.

– Ага! – плотоядно прошипел он. – Ну, с меня причитается! Ишь! Умные!..

– Володька! Володька! Не бросай трубку! – завопила я, сообразив наконец, с кем имею дело. – Володька! Нужно срочно увидеться! У меня – беда!

– Приезжай!

Что делать – мне пришлось опять ловить такси и шпарить в автосервис.

К моему приезду там уже снаряжалась погоня, а за кем – неведомо. Тренированные мальчики грузились в длинные черные иномарки. Уж где их так быстро раздобыл Володя – спрашивать я не стала.

– Нашли мы тот джип, – сказал, выйдя мне навстречу, Володя. – По бумажкам он за одной бабулькой числится. Сейчас бабульку трясут, но сдается мне, что она ни хрена не знает. Теперь ведь каждый прыщ на ровном месте себе особняки за городом строит. Может, этот джип стоит сейчас за какой-нибудь теплицей и молчит.

– Володька! – Меня осенило. – Или в городе три самых навороченных джипа, или я тебе через четверть часа узнаю, куда он подевался!

– Третий джип?! – Володины кулаки сами собой сжались, а сам он сделался похож на вставшую дыбом автоцистерну, которая угрожающе кренится в мою сторону.

– Я не сказала – третий! Я сказала – возможно, их три! Я могу для тебя узнать!..

– Что для этого нужно?

– Володенька, ты только не пугайся! Нужно взломать дверь моей квартиры!

Надо отдать ему должное – он не стучал пальцем по лбу, не буравил тем же пальцем висок, не поминал всуе поехавшую крышу. Вот если бы я предложила сходить на концерт симфонической музыки – другое дело. Тогда бы он, пожалуй, и до мата возвысился, невзирая на присутствие Прекрасной Дамы. А дверь выломать – дело привычное, понятное и несложное.

Через пять минут я во главе каравана из трех черных иномарок неслась домой.

Терпение мое лопнуло – и если Свету можно было извлечь из моей квартиры только таким варварским способом, то я умываю руки! Пусть Володины мальчики ее хоть за ноги вытягивают!

А еще через пятнадцать минут оказалось, что я зря платила деньги тому халтурщику, который эту дорогостоящую дверь устанавливал. Он клялся и божился, что ее орудийным снарядом не вышибешь. Вот и поглядел бы, как это элегантно делается!

– Прошу! – Володя, присутствовавший при церемонии вскрытия, сделал ручкой вот этак, и я вплыла в собственную прихожую.

В комнате Светы не было. В туалете – тоже. А вот дверь ванной не поддавалась. Там было темно – и я из вредности нажала на выключатель.

– Света, лучше выйди добром! – потребовала я. И потрясла дверную ручку.

В ответ раздался дикий треск и грохот.

– Батюшки-светы! – заголосила я. – Она там что – стенку ломает?! К соседям пробивается?!

Володя лично изволил меня отпихнуть, ему подали какую-то хитро изогнутую толстую железку, он втиснул ее расплющенный край в щель и отжал дверь с профессиональной легкостью.

То, что я увидела, меня уже не удивило и не испугало. Оно идеально гармонировало с прочим окружавшим меня безумием.

Света стояла на коленях. Ее шею захлестнула веревка из свитых колготок. На другом конце висела толстая, прямоугольная в сечении, вентиляционная труба, с корнем выдранная из стены.

– Ого! – восхищенно воскликнул кто-то за моей спиной.

Висельница-неудачница даже не пошелохнулась.

В полной тишине я шагнула к ней, ослабила петлю на ее шее и осторожно сняла.

– Поднимите ее кто-нибудь, – попросила я затем. – И посадите куда-нибудь. И налейте ей чего-нибудь.

Мудрый Володя взял меня за плечи и препроводил в комнату.

– Ну, бывает, – сказал он, на удивление, миролюбиво и даже философски. – Ну, свихнулась дура, ну, что же теперь? Помереть и не жить?

– Жить!.. – жалким голоском ответила я. – Как ты думаешь, если ее теперь расспросить – она согласится отвечать? Или как?

– Согласится, – уверенно заявил Володя. – Вот ребятки в нее вольют чего следует – и согласится.

Судя по шагам в коридоре, кто-то уже понесся за подходящей бутылкой.

Ларек у нас напротив дома, так что водка прибыла через четыре минуты. Все это время я тщательно симулировала нервное потрясение, чтобы Володя, боже упаси, раньше времени не принялся расспрашивать меня про мужа Вадика. Я клонила слабую голову на его широкую грудь, ненавязчиво перераставшую в шестиведерное пузо, и если бы гонец с водкой застрял по дороге – унизилась бы до тихих стонов и попыток соскользнуть на пол в обмороке.

Технику падения я в свое время освоила по «Основам сценического движения», и тот единственный в своей жизни обморок, который несколько лет назад симулировала, обставила, с режиссерской точки зрения, безупречно. Да и судьба поспешила мне навстречу. Стремительно укладываясь на пол, я задела стул, и он стукнул о стену в тот самый миг, когда я очень осторожно, хотя и быстро, опускала на линолеум свою единственную голову. Возникла полная иллюзия трещины в черепе на манер такой, какая бывает в перезрелом арбузе.

Еще какое-то время ребятки вливали на кухне в Свету нужное количество водки. И вот наконец ее, поддерживая с двух сторон под руки, ввели в комнату и усадили в кресло.

– Светик, солнышко! Как же ты это? – придав голосу всю возможную в моем возрасте невинность и наивность, воззвала я. – Да как у тебя вообще рука поднялась? А о других ты подумала?..

– Что – другие?.. – хмуро спросила она, глядя вроде бы на меня, но, кажется, не узнавая. – Плевали на меня другие! И я на них плевала!

Вспомнив, как нахально она поселилась у меня в квартире, с последним утверждением я согласилась без спора. Но, может, и в первом была доля истины?

– Да кто же эта сволочь, Светик? – заголосила я, всем видом показывая готовность истребить сволочь с лица земли. – Кто же тебя довел-то? Это же какой скотиной нужно быть, чтобы женщину до петли довести?.. Ты только скажи – я его найду, я из него душу вытрясу! Мы из него душу вытрясем!

И я ткнула пальцем в монументального Володю.

– Нет!.. – вскрикнула Света, пытаясь подняться и валясь обратно в кресло. – Ни за что!

– Ну ладно, я его в милицию сдам!

– Нет! Не смей…

– Тоже нет? Так что же, ему безнаказанным ходить?

– А не лучше ли с этой дурой по-простому? – вдруг вмешался Володя. – Знаешь, есть дуры-бабы, которые добром не понимают, а как ей фингал под глазом поставят – так шелковая. И даже благодарность в глазах – за то, что ей так доступно объяснили…

И физиономия у него сделалась такая, которую положено иметь носителю вековой мудрости.

– Погоди. Фингал не убежит, – удержала я философа. – Тут очень запутанная история. Что-то такое про любовь и финансы. Так сразу не рассказывается!

– Финансы… – прошептала Света. – Финансы! Одни финансы! А любви не было и не будет! Финансы!

Вдруг я вспомнила, что мне толковал по телефону ее бывший муж. Ведь эту двухметрово-бледную поганку увел не просто другой мужчина, а мужчина богатый и владеющий джипом!

– Финансы и джип! – наугад брякнула я.

– Вот именно, джип, – согласилась Светлана. – Черный катафалк для перевозки набитых дур!

Вдруг она уткнула в меня палец – невзирая на постигшие ее бедствия, тщательно наманикюренный. Впрочем, чем бы ей другим целыми днями заниматься в моей оккупированной квартире?

– И тебя на этом джипе катать будут! – грозно предрекла она. – Только не радуйся! И ты так же кончишь! Думаешь, заложила меня – и все тебе будет на блюдечке?

– Кто тебя заложил? – Мое соображение вдруг отказало.

– Ты! Я всегда знала, что ты меня заложишь! Ты – такая! Ты меня всегда закладывала!

– Да ты что, рехнулась?! – наконец завопила я.

– Интересные дела, – нейтрально заметил Володя.

– И дорого тебе за мою шкуру заплатили?

– Да твой скальп никому и даром не нужен! – Это был тонкий намек на то, что, имея на голове пять волос в три ряда, лучше бы темы волосяного покрова не касаться.

– Заложила, заложила! – с безумным торжеством повторяла Света. – И всегда закладывала!

– Володенька, я ее по меньшей мере пятнадцать лет не видела! – сказала я очень довольному сценкой зрителю и его безмолвной свите. – Хоть ты ей скажи – заложила я ее тебе?

– Заложила, – убежденно ответила вместо Володи Света. – Как тогда! Помнишь?

– Когда – тогда? – мне уже и самой стало любопытно, какую чернуху мне клеят.

– На контрольной по химии!

Выкрикнув эти роковые слова, она наконец-то разревелась.

– Аж два эс о четыре… – загадочно и мечтательно произнес Володя. – Купрум о аж!.. Це о два!..

Это в нем очень вовремя проснулась ностальгия по школьной юности.

– Вернемся к нашим баранам, – сказала я Володе, кое-как успокаиваясь. – Что мы имеем? Мы имеем то, что джип, с которым связалась эта дура, тоже черный.

– А она это про который? – деловито и мрачно осведомился Володя. Я не вовремя спустила его с ностальгических небес на грешный асфальт.

– Ты имеешь в виду – который из трех?

– Нет никаких трех навороченных черных джипов в этом траханном городе! – возразил Володя. – Есть только мой!

– А эти два – призраки, что ли? Или твой джип по ночам покрывает окрестные «вольвы», и рождаются маленькие джипята? А тебе он ничего не говорит, а то ты перестанешь выпускать его на прогулки!

Володя затряс головой. Он понимал, что я сказала что-то этакое, но сразу не врубался. Джип, который самостоятельно шастает по ночам, – это был очередной безумный персонаж, и потому он вписывался в ситуацию. Действительно – откуда я знаю, в какое время суток Наполеон катал Анжелу?

Володя молчал, а его ребятки, втроем стоящие в дверях, захихикали. Уж они-то наверняка по ночам кого-то покрывали…

Я Володю понимала. Быть владельцем самой дорогой и престижной в наших краях машины – и вдруг такой дикий облом!

Но, позвольте, как вышло, что хозяин автосервиса и дюжины заправок до сих пор ничего не знал о конкурентах? Возможно, Наполеон держал свою машину на такой загородной даче, откуда проще доехать до заправки, имеющей провинциальных хозяев. А тот джип, за который вышла замуж Света?..

Я вспомнила, как заманивала эту самоубийцу домой, мечтая сбагрить ей Вадика. Нашла кому его сажать на шею, дубина стоеросовая! Да лучше бы мы захомутали ту высоконравственную дуру… стоп!

– Володька! – прохрипела я, потому что озарение у меня в первую очередь сушит голосовые связки. – Володька, я все придумала! Через два часа оба джипа будут у тебя перед носом!

Глава пятнадцатая

Невесты идут в бой

– Оболью бензином и подожгу, – сходу пообещал Володя. – Что для этого нужно?

– Нужно?.. Нужен карт-бланш!

– Чего?..

– Ну, я не знаю, как это у вас там называется. Чтобы несколько человек какое-то время покупали у тебя бензин по льготной цене, что ли. Такие бумажки, куда ты впишешь их фамилии, чтобы они предъявляли на заправках.