Мужик на выданье

Тут неторопливо внес свое пузо Володя.

– Добрый вечер, – сказал он Анжеле. – Поскольку я тут хозяин положения, то хотел бы знать – что происходит?

Он был высок, массивен, вальяжен – и Анжела уставилась на него с большим интересом.

– Ничего особенного, – светским тоном (удивительно гармонирующим с наручниками!) отвечала она. – Вот этот козел… – движение подбородком в сторону Наполеона, – влез в долги. Его преследовали, ему угрожали, он скрывался – ну, все, как положено! А потом его поймали! И он навел этих сволочей на меня! Они на минуточку выпустили его, чтобы поймать меня, понимаете? И привезли нас сюда! Они хотели, чтобы я взяла на себя его долги! Чтобы я поручилась за него! А как я могу взять деньги из оборота?

Да, теперь я все поняла. Только денежные претензии вынудят Анжелу так отчаянно мотать головой.

И еще кое-что я поняла.

– Значит, пара сволочей и этот невинный страдалец? – уточнила я, показывая на скованного Наполеона. Тем временем к нему подошел Володин адьютант с какой-то отмычкой.

– Не надо! – Я удержала непрошеного благодетеля. – Значит, поскольку вы с ним – почти что муж и жена, ты должна платить за него из своего кармана?

– Я что, похожа на сумасшедшую? – окрысилась Анжела.

– Люблю, женюсь! – вдруг воскликнул Володя. Анжела явила ему полнейший восторг в распахнутых глазищах. Она еще не знала, что этот вопль у него сопровождал выбор лососины на прилавке, выбор обоев для прихожей и даже выбор туалетной бумаги из двадцати возможных сортов. Володе просто понравилась скорость и точность реакции.

Впрочем, Анжела была бы подходящей женой для Володи… или нет?.. Или ему достаточно было в жизни собственной деловой хватки, а от жены он требовал малодоступной ему романтики?..

– Ты продолжай, продолжай, – сурово одернула я Анжелу. – Значит, ты уперлась рогом. А кому из вас всех пришла в голову идея послать черный джип за Вадиком?

– Они поехали за Вадиком? – Анжела ужаснулась всерьез. – Где он? Они нашли его? Они привезли его?..

– Нашли и привезли. Очевидно, он должен был быть последним средством, чтобы ты подписала эти дурацкие бумаги.

– Ты дал им мой адрес? – Анжела так смотрела на своего Наполеона, что половицы под ним скрипнули – столь велико было желание невесты, чтобы жених сквозь землю провалился.

– Он им и свой джип дал, – безжалостно добавила я.

Володя между тем уселся с удобствами.

– Я уже все понял, – заявил он. – У каждого – свой бизнес!

И он был прав.

Но если у самого Володи капитал измерялся цифрами с большими нулями, то капитал Наполеона составляла его привлекательная сытая рожа.

Под вопли Анжелы и нелепые оправдания соблазнителя мы вдвоем раскрутили эту мерзкую историю, замешанную на естественном желании всякой женщины быть любимой.

А чем в этом отношении деловая женщина отличается от неделовой – мне лично неведомо.

Возможно, до Светы Наполеон обработал еще каких-нибудь дур, уверенных, что должность президента собственноручно созданной фирмы дает им право на счастье в личной жизни. А Света, покинув любящего мужа, первым делом оказалась в этом самом недостроенном домике, где в расстройстве чувств и подписала поручительство за якобы принадлежащую жениху и потерпевшую крах фирму. После чего Наполеон якобы срочно умчался в другой город, а фальшивые кредиторы стали на нее наезжать с этой бумагой – и до такой степени наехали, что Света ударилась в бега.

Неизвестно, чего она ждала, отсиживаясь у меня дома, а дождалась знакомого джипа, приехавшего за Вадиком. Равным образом, пока неизвестно, куда она от меня трезвонила, отыскивая беглого жениха. Счет придет только через две недели. И третье неизвестно – где ее, дуру, теперь искать?

Затем настала очередь Анжелы, а Наполеон, уже выбирая вместе с ней свадебный галстук, присмотрел ту нашу нравственную особу, из-за которой нам пришлось покупать мерзкие пиджаки.

Если бы не Вадик – возможно, мы никогда не узнали бы правды.

Не нужно было наполеоновцам Вадика похищать – но Анжела так яростно охраняла капитал своей фирмы, что они ничего лучшего не придумали. Хотя Наполеон и изображал во время уговоров страдальца, хотя и умолял выкупить его, хотя и клялся, что вреда от поручительства не будет, но плохо он знал невесту! И не мог же он ради достоверности картины приказать, чтобы подчиненные поднесли ему к пяткам раскаленный утюг! А вот к пяткам Вадика – за милую душу…

Когда мы с Володей, вдохновенно раскручивая все эти хитросплетения, добрались и до Вадика, моего автосервисного поклонника вдруг осенило:

– Так чей же он муж?!

– Ничей! – поймав мой взгляд, немедленно ответила Анжела. И добавила презрительно: – Он у нас на выданье…

Глава девятнадцатая

Если бы последняя!

Все Наполеоновы брачные выкрутасы были бы находкой для прессы и даже для полиции, но мудрый Володя предпочел самолично общипать добычу, а слава будет как-нибудь в другой раз. И мы с Анжелой согласились, потому что нам за содействие полагались комиссионные.

Если бы Анжелина газовая плита заговорила, то поведала бы миру немало любопытного, и особенно – фининспекции.

Почему-то основные математические операции Анжела производила ночью на кухне, и для этого даже имелся особый калькулятор, на полке со специями.

Я присутствовала, очевидно, в качестве катализатора процесса.

На сей раз речь шла о том, какой финансовый ущерб потерпела Анжела из-за Наполеона, а также о том, какой могла бы потерпеть, не вмешайся в это дело судьба. Смету она при помощи Володи собиралась предъявить бывшему жениху, но, учитывая интересы своего нового защитника, решила увеличить ее до полного беспредела.

И потому в списке фигурировали, разумеется, не только расходы по разводу с Вадиком, но и все траты на соблазнение Наполеона – парикмахерская, услуги стилиста, шесть новых дневных платьев и четыре вечерних, даже оттеночный шампунь, даже кошмарная пилка для шлифовки ногтей, не выдержавшая и одного сеанса! Память у Анжелы на деньги была феноменальная. Мой друг Володя, в конце концов ошарашенный экономической хваткой Анжелы, поспешил перевести отношения с ней на процентную основу и потребовал за свои выжимальные услуги тридцать процентов наполеоновского долга. Так что мы должны были к утру довести этот долг до астрономических размеров – и мы сделали это.

Когда Анжела назвала окончательную цифру, я чуть с табуретки не свалилась.

– Ни один мужчина в мире не стоит таких денег! – возмутилась я. – Это даже Вадику понятно! Имей совесть – вычеркни… вычеркни… ну, хотя бы пилку…

– Нет, вот именно пилка в списке и останется, потому что она сломалась и от нее больше никакой пользы. А платья я еще буду надевать. – Анжела вздохнула.

Возможно, этот вздох относился уже к Володе. Такой большой, такой богатый, такой крутой!.. И надо же – поздравительные стишки сочиняет…

– Давай-ка по койкам, – предупредила я. – А то завтра будешь, как бледная немочь. А дел – выше крыши.

– Ага, – сказала Анжела, уже вся – в завтрашних делах. – По койкам… О боже! Вадик!..

– Предлагаю политическое убежище! – сходу нашлась я.

Дело в том, что на их супружеском ложе спал бывший ковбой с перебинтованным плечом. А какая-то совесть у Анжелы все же имелась. Ей было неловко ложиться в постель к человеку, которого она так решительно выкинула за борт.

– Принимаю… – пробормотала она.

Я без всякой телепатии прочитала ее печальную мысль.

Деловая женщина должна быть замужем. За кем – неважно… Вот если бы Володя!..

Клянусь собаками – это имя вспыхнуло у нее в глазах, да еще очень отчетливым шрифтом!

– Послушай, ты не дашь мне на завтра свой ошейник? – невинно спросила я. – У меня свидание с Володей, я хочу надеть зеленое боди, но получается пустое декольте, и золотой ошейник…

Я не язва перфорированная, но просто не хочу, чтобы Анжела атаковала заведомо неприступную крепость. А мне что с ошейником, что без ошейника будет трудно объяснить Володе свое матримониальное вранье. Впрочем, если Анжела из моей невинной просьбы сделала какие-то глубоко интимные выводы – ее печаль. Я сказала лишь то, что сказала.

А она их сделала. Потому что знала о Володином существовании целых три года и теперь не понимала, как можно отказаться от его блистательной близости.

– Теперь мне придется срочно выходить замуж за Вадика, – сказала подавленная и уничтоженная этим фактом Анжела.

Действительно, ничего лучше под рукой не имелось.

– Ты не сгонишь его с дивана, чтобы отвезти в ЗАГС, – ответила я. – Он перевыполнил свою двигательную норму на три года вперед. Остановись, отдышись и придумай что-нибудь другое.

– Деловая женщина должна быть замужем, – хмуро и горестно буркнула она.

В который уже раз прозвучали эти знаменательные слова…

Что ж, у каждого – свои недостатки.

Анжела прокралась в спальню и вынесла оттуда ночную рубашку с халатом. Потом взяла в ванной зубную щетку и большую косметичку с кремами. Все это добро она принесла ко мне на кухню – ложиться спать мы пока не собирались.