Дневник

В этот день я вдоволь наелся чёрной икры, вернее, меня ею накормил мой друг. Мне было неловко признаться, что до этого я её не то что не пробовал, но и никогда не видел.

Приятный аромат чёрного цейлонского чая с лимоном заполнил кухню. Хорошо было немного побыть в тишине.

— Мне столько всего надо тебе рассказать — даже не знаю, с чего начать. — Костя встал, подошёл к окну, повернувшись ко мне спиной, чуть постоял так, затем вернулся за стол. — Я твёрдо решил уехать из нашей глуши.

— А как же я? Или ты решил один уехать?

— Я этого не говорил. Поэтому не кипятись. Я не хочу уезжать без тебя; надеюсь, мы попытаем счастье вместе. Ты прекрасно знаешь, что я давно мечтаю жить в большом городе. Хочу поступить в приличный вуз, но не хочу ходить на учёбу как на каторгу. Хороший компромисс — заочная форма обучения. Мы могли бы параллельно заниматься делом. Таким я вижу своё будущее, по крайней мере на ближайшие лет семь-восемь, а там посмотрим. Дим, я не смогу жить в ладах с самим собой, если мы хотя бы не попытаемся вырваться из этого болота.

Эти слова согрели мою грудь, терзавшие меня сомнения ослабли. Мне иногда казалось, что Константин может внезапно покинуть город и даже не попрощаться со мной. Эта мысль стала более навязчивой после того, как в прошлом году он провёл практически месяц у своей тётки в Санкт-Петербурге.

— Только вот денег у нас нет на переезд. Крохи, которые мы делаем время от времени, вряд ли нам помогут. Ведь ты не в посёлок городского типа собрался переезжать.

— Верно говоришь. Я сейчас поделюсь с тобой соображениями, где, мне кажется, нам надо пытать своё счастье.

Мне всё сложнее становилось усидеть на одном месте.

— Ты знаешь, что мне очень нравится Санкт-Петербург, плюс там Таня, она хоть и мамина родная сестра, но общего у них нет ничего. Она мне как друг. Ты скоро в этом убедишься. Она обещала приехать летом в гости. Бабуля её очень ждёт. В Питер она сбежала, когда ей не было и семнадцати. Ещё есть Киев, у нас там кое-какие знакомые, например Альберт и ещё пара человек. Но скажу тебе честно, я этот вариант готов рассмотреть, только если ты скажешь, что мечтаешь там жить, а так меня почему-то туда не тянет.

— Я так не скажу.

Оставив без внимания мою реплику, он продолжил:

— И, конечно, самый крутой город на всём постсоветском пространстве — Москва. У нас там тоже есть свои люди, вернее, человек, я имею в виду твоего отца.

Я внутренне сжался, почувствовав, как краснеет моё лицо.

— Даже если вы не захотите общаться друг с другом, чего я не исключаю, психологически важно, по крайней мере на первых порах, знать, что у нас есть хоть какие-то родственники в этом мегаполисе. Да и вообще, мне кажется, наступил момент, когда тебе пора, при всём уважении к твоей матери, сформировать собственное мнение о своём родителе… Я, например, для себя решил: до того, как уеду отсюда, обязательно встречусь со своим папенькой.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, но сейчас не об этом. Несмотря на тётю в Санкт-Петербурге, меня однозначно больше привлекает первопрестольная. Я без каких-либо колебаний отдаю свой голос в пользу Москвы. — Он поднял руку вверх. — Теперь, когда ты знаешь моё мнение, слово за тобой.

— У меня, как и у тебя, никого там нет, а так называемого отца я ни разу в жизни не видел, во всяком случае не помню. Да и он меня наверняка забыл. Нет у меня никакого желания с ним встречаться!

Константин молчал.

— Тут скорее дело в другом: кто в детстве не мечтал жить в Москве? Как там… «А из нашего окна площадь Красная видна!» Я, как ни странно, и сейчас помню охватившее меня безумное чувство, когда я впервые очутился в столице. Мне было лет девять-десять. Веришь или нет, но мне тогда показалось, что здесь мой настоящий дом и лишь по какой-то глупой случайности я живу вдали отсюда. На эмоциях я поделился своими мыслями с мамой и её тогдашним спутником. Этот… мужчина громко расхохотался и потом ещё долго называл меня москвичом. — Пытаясь заглушить неприятные воспоминания, я на секунду замолчал. — Я, как и ты, хочу в Москву.

Внутри всё переворачивалось от волнения. Я ощущал себя героем приключенческого романа. Казалось, что мы затеваем какую-то безумную экспедицию длиной в жизнь. Было приятно оттого, что наши желания совпадают и нам не приходится спорить. Всё, что я слышал от своего друга, находило отклик в моём сердце. Эйфория длилась недолго. Мысль о том, на какие средства мы будем осуществлять совместную мечту, быстро вернула меня на землю.

— Я даже представить боюсь, сколько это всё стоит: питание, жильё, я уж молчу про учёбу. Где мы возьмём деньги? Ведь пока адаптируемся и начнём что-то зарабатывать, кто знает, сколько пройдёт времени.

— Вот мы и подошли к главной теме нашего разговора — деньги.

Глава 14

Он подмигнул, неумело изобразив уверенность:

— Мне кажется, у нас намечается серьёзное дело.

— Я давно чувствовал, что ты что-то затеваешь.

— Ты прав. Скажу честно: я очень хотел поделиться с тобой, но не имел на это права. Мы с Борисом договорились, что никто не должен знать о нашем общении, уж тем более о наших планах. Вот поэтому я себя и вёл временами странно. Признаюсь, иногда даже избегал встречи с тобой. Ведь врать было непросто. Не обижайся.

— Подожди, с каким Борисом?

— С каким, с каким — с племянником начальника милиции, конечно.

— С Борькой?!

— Да, представь себе. Боря — это и есть наша тема, вернее, его дядя Мусор.

— Ты серьёзно? Он ведь болван!

— Да, раньше я тоже так думал. Но когда мы стали тесно общаться, я кардинально изменил своё мнение.

Мои ладони стали влажными от пота. Потом пришла мысль, что это розыгрыш. Но серьёзный взгляд друга сказал, что ему не до шуток.

— Я уже давно ломаю голову над этим делом. Бывали моменты, когда мне очень хотелось поделиться с тобой. Но я понимал, что ещё не время. Сейчас постараюсь обо всём по порядку рассказать.

Моё замешательство быстро уступило простому умозаключению: если Константин решил всё держать в секрете, значит, так было лучше для нас.

— Во-первых, наш приятель не так глуп, как ты думаешь. Бориска, как оказалось, очень смышлёный, честолюбивый парень. Он боится и одновременно презирает своего дядю, обожает деньги. Мама Бориса приходится милиционеру родной сестрой; чем богаче становится её брат, тем тревожнее «бедной» женщине. Боря говорит, она последнее время мало спит, по ночам бродит по дому, страхи и мигрень не дают ей покоя.

— Удивляюсь, как эта семья вообще может спать.

— Постарайся не перебивать. — В голосе Константина прозвучало заметное раздражение. — Она всерьёз опасается за жизнь начальника милиции и членов его семьи. Возможно, поэтому убедила мента в том, что племянник должен уехать учиться за границу. Ну или у них просто уже столько денег, что они отправляют Бориса готовить для своих родных райский уголок для беззаботной, а главное, безопасной жизни. Сам он этого не говорил: либо не хочет открывать все карты, либо не в курсе планов родственников. Но не удивлюсь, если через пару лет вся эта семейка во главе с начальником милиции к нему присоединится. Перед этим, конечно, этой суке обязательно торжественно вручат за борьбу с организованной преступностью какую-нибудь награду или грамоту, не знаю, что им там дают. Так что пока дядя ждёт свой орден за заслуги перед Отечеством, Борис вроде как в конце августа — начале сентября, точную дату он пока не сказал, отправляется за океан, в Соединённые Штаты Америки — получать образование, ну или готовить запасной аэродром. Мама летит с ним: хочет повидаться с родной сестрой и заодно помочь обустроиться ребёнку.

— У него тётка в Штатах?

— Да, она уже давно живёт в Майами, работает физиотерапевтом, у неё собственный кабинет. К чёрту их семейные дела. — Он махнул рукой. — Дим, тут о другом речь: у этого мусора столько денег, что, даже если мы выкурим хороший косяк, нам будет сложно представить уровень его состояния. Оказывается, кроме всего прочего, у него ещё и какие-то дела с таможней. Не забывай, мы живём практически у польской границы. Он оттуда, по словам Бори, получает какие-то космические деньги. И я охотно верю. Короче, помимо города, под лапой этого мусора ещё и граница.

— Ты веришь Борису?!

— Ты только послушай. — Константин понизил голос, перейдя практически на шёпот: — Он недели две назад забежал по какому-то поручению к дяде домой и, улучив момент, приоткрыл стоящую в спальне картонную коробку из-под телевизора — она наполовину набита пачками долларов, в основном банкнотами по пятьдесят и сто. Наш товарищ утверждает, что в квартире всегда есть деньги. Временами их очень много! — Костя замолчал, словно сомневаясь, стоит ли ему продолжать рассказ. — Вообще, я много интересного узнал об этом персонаже. У начальника милиции дома полно видеокассет с детской порнографией — это его тайное увлечение. Дело не ограничивается только просмотром видео. У него в гостях бывают дети — в основном мальчики. Наверное, поэтому он живёт один. Родным и коллегам при каждом удобном случае жалуется на свою непростую судьбу: мол, его работа и семья — вещи несовместимые.

Костя смотрел на меня, ожидая реакции.

— Короче, Димон, у меня есть ключ от квартиры этого педофила.

Глава 15

Он слегка потряс меня за плечи:

— Это наш шанс!

— Тебе этот ключ Боря дал?

— Ну не начальник же милиции!

— Я только понять не могу, зачем Боре всё это надо?! Он что, сумасшедший?

— Деньги и месть. Он хочет половину от того, что я возьму в квартире.

— Пятьдесят процентов — это очень много! И что ещё за месть?

— Мне кажется, за такую работу можно и семьдесят пять отдать. Нам, по сути, и делать-то ничего не надо — открыть дверь и забрать деньги. Что касается мести… пообещай, что то, что ты сейчас услышишь, навсегда останется между нами.

Я закивал в знак согласия.

— Не стану пересказывать всё, чем делился со мной Борис, просто не имею такого права, да и не надо оно тебе. Скажу лишь одно: в детстве дядя периодически насиловал своего племянника. Да, ты не ослышался. Всё это продолжалось, пока Боре не исполнилось тринадцать.

У меня резко пересохло во рту, стало жутко тоскливо и почему-то стыдно. Я не знал, что сказать, как отреагировать на эти слова, а между тем Константин продолжал:

— Безусловно, невозможно примерить на себя его жизнь, и всё-таки не исключаю, что на месте нашего товарища я поступил бы ещё изощрённее. Надеюсь, что это только начало расплаты. Давай больше никогда не вспоминать об этом. Забудь. Нам надо обсудить условия, которые мне поставили. — Константин чуть заметно улыбнулся.

У меня не получилось выдавить из себя какого-нибудь хлёсткого оскорбления в адрес служителя закона. Любые слова в тот момент казались либо банальными, либо недостаточно сильными. Либо просто неискренними. Поэтому я решил вообще не комментировать эту трагическую историю и испытал облегчение, услышав, что должен забыть о том, что услышал.

— У Бориса есть несколько требований, которые обязательно должны быть выполнены, в противном случае об этой теме можно забыть. Итак, во-первых, как я уже сказал, он настаивает на половине от того, что мы возьмём. Детали типа того, как и с кем я осуществлю эту работу, его абсолютно не интересуют. Только всё это мы должны провернуть после его отъезда в Штаты. Пока ориентировочно в сентябре, хотя обстоятельства могут и поменяться. Но это нам только на руку.

— А как же тогда он получит свою долю, если уедет?

— Его маме от родителей достался участок земли с домиком возле леса. Его часть, как ни безумно это звучит, мы должны будем то ли спрятать, то ли закопать на этом участке. Точное место он мне покажет. Чуть не забыл: Борис взял с меня слово, что никто ни при каких обстоятельствах не прикоснётся к содержимому оружейного сейфа в квартире. Даже если по какой-то злой случайности на месте не окажется денег, мы должны будем просто уйти, не оставив никаких следов проникновения, и ждать следующего шанса — я имею в виду возвращение наличных в дом. Уверен, что в этом железном ящике хранится какой-то компромат на хозяина, а может, и на самого Бориса. Поэтому он так печётся о сохранности сейфа. Может, видеозаписи дядиных утех… Возможно, даже с собственным племянником… Или это уже моя больная фантазия разыгралась — не знаю. Но почему-то мне кажется, что именно это там и лежит. Хотя, если честно, нас это и правда не касается. Потом не отмоемся.

Глава 16

Забегая вперёд, скажу, что мы провели много времени, дотошно обсуждая задуманное. Но в мою память отчётливо врезался именно тот день, когда Константин пригласил меня домой к своей матери. Тогда мы долго просидели на кухне, подробно обговаривая детали нашего плана, раз за разом возвращались к каким-то несущественным мелочам, ставя под сомнение буквально всё. Мысль о том, что самый невинный просчёт может навлечь большие проблемы на наши головы, вызывала тревогу. Но как только мы вспоминали о ждавшей нас новой жизни в большом городе, так феерично представлявшейся в воображении, страх моментально отступал.

Я уже давно обратил внимание, что наедине мы старались не засорять свою речь блатным жаргоном, которым сыпала половина жителей нашего города. Признаться, вся эта возносимая на каждом углу блатная романтика нам была абсолютно чужда, а после того как «мы удостоились чести» познакомиться с несколькими «серьёзными авторитетами», стало ещё сложнее ассоциировать себя с представителями криминального мира. Разумеется, нам ничего не оставалось, как ломать комедию и скрывать своё истинное отношение к этому повальному увлечению. Выходя на улицы нашего города, мы надевали маску — адаптировали свою речь и поведение под суровую реальность. А после того как со мной произошла одна неприятная история, маску мы позволяли себе сбрасывать только в кругу наших близких.

Случилось это в один из тех тёплых вечеров, когда абсолютно не хочется возвращаться домой. Вот мы и решили присоединиться к стоявшей у фонтана в центре парка большой и шумной компании ребят, в основном едва знакомых.

Из киоска, несмотря на поздний час, громко кричала любимая всеми песня — «Мой номер — 245». После третьего подряд проигрыша этого народного хита я не выдержал и с явным раздражением в голосе наивно озвучил свои мысли: не попросить ли их сделать потише или вообще выключить этот шлягер. Парень по прозвищу Манекен — он иногда заходил в «Атари» — удивлённо посмотрел на меня:

— Тебе что, песня не нравится?

Я не задумываясь ответил, что шансон — не совсем моя тема.

Манекен тут же отреагировал на мои слова, подойдя ко мне вплотную:

— Все нормальные пацаны слушают шансон, значит, ты для меня не пацан, а чёрт знает кто!

Он даже не пытался скрывать воинственный настрой, демонстративно сжав кулаки. Одолеть в честном поединке неожиданно разгневавшегося Манекена шансов у меня практически не было. Защитник блатной романтики неплохо боксировал и был на добрую голову выше меня. Нужно было спасать своё лицо в глазах товарищей, замерших в ожидании моей реакции.

Ничего не оставалось, как врезать ему первым, а там будь что будет. Мой оппонент ехидно улыбался, поглядывая на собравшихся вокруг ребят.

— Ты не пацан, ты никто! — Он явно получал удовольствие от моего публичного унижения.

От волнения моя рука словно налилась свинцом и пусть неуверенно, но всё же начала свой путь вверх. Но моему кулаку не суждено было достичь цели. Его неожиданно опередил Юрец. Друг детства по какой-то счастливой для меня случайности оказался в этот вечер среди этой компании. Со словами «А мне вообще Offspring нравится» он одним ударом сломал Манекену нос, таким вот радикальным путём разрешив наш диспут о музыкальных пристрастиях.

Глава 17

Приостановив бурный взаимообмен теоретических познаний на тему, как совершить идеальное преступление, Константин жестом предложил покинуть кухню и пройти в гостиную, сказав, что я должен кое-что послушать и поделиться своим мнением.

— Ты уверен, что я могу честно говорить? Я как раз сидел и вспоминал случай в парке. Кто знает, вдруг тебе тоже не понравится моя реакция. Здесь ведь нет Юрца, кто за меня постоит?

Костя отреагировал сдержанной улыбкой на мою шутку. Было видно по его лицу, что он находится в предвкушении чего-то приятного. Глаза заблестели, как только в его руках оказалась прозрачная аудиокассета BASF.

— Тебе предстоит прослушать хит русского шансона! Песня называется «Таганка», и дослушать ты должен до конца. Погнали!

Но вместо шансона зазвучал гранж.

Я не стал комментировать, какое впечатление произвела на меня эта композиция, мне казалось, что Константин ещё до того, как поставить её, уже знал, что «Smells Like Teen Spirit» перевернёт моё сознание. Вместо того чтобы рассказывать, что ничего подобного я до сих пор не слышал и ни один музыкальный коллектив не вызывал во мне такой эмоциональный шквал, я попросил своего друга ещё раз включить песню.

Голос Курта оказался… contagious. Я и не думал сопротивляться заокеанским бактериям, с первых нот подхватил, как оказалось впоследствии, неизлечимое заболевание под названием Nirvana.

Пока я сидел, тупо уставившись в сервант, наполненный фарфоровой посудой, и утопал в своих мыслях, Константин незаметно вышел из комнаты. Вернулся он, к моему удивлению, держа в руке большие швейные ножницы с зелёными кольцами. Он заговорщически подмигнул мне, выключив проигрыватель.

— Что это? — удивлённо спросил я друга.

— Подожди, это ещё не всё. — Он медленно вытащил из заднего кармана джинсов небольшую горсть керамических осколков.

Я непонимающе уставился на кучку мусора.

— Сейчас всё объясню. С помощью таких вот ножниц открываются, вернее, вскрываются практически все отечественные автомобили и некоторые модели иномарок. Там, где ножницы не работают, можно бросить в окно машины осколок керамической свечи зажигания и практически бесшумно разбить стекло. Стекло, говорят, просто трескается, дальше вопрос техники. Кстати, не все производители делают правильные свечи — те, которые подходят для этого дела, найти непросто, так же как и подходящие ножницы тяжело раздобыть. Это Альберт подогнал, они когда-то машинами занимались. Нам обязательно надо вскрыть «Форд» Бориного дяди и вытащить оттуда магнитолу. Там стоит дорогой аппарат и какая-то навороченная рация. Я за его машиной давно слежу, так что вся нужная информация у меня есть.

— Ты меня пугаешь! На фига нам автомагнитола, если у нас ключи от квартиры, где хранятся миллионы! Ты с Альбертом тоже поделился своими планами?

— Конечно нет! Он мне как-то сам предложил эти инструменты. Я, разумеется, не стал отказываться. Поблагодарил, сказал, что это не совсем наше направление, но лишними эти вещи для нас не будут. Да ты не горячись, Димон! В том-то и дело, что на кону огромные деньги, поэтому надо всё сделать грамотно. Не торопись ставить мне диагноз — невменяемый. Просто выслушай мой план. Мне кажется, что операция по нападению на машину, хоть она и кажется на первый взгляд абсолютно бредовой, поможет нам в будущем с главным делом — отвести подозрение от Бориса, соответственно, и от нас. Подумай сам: жил себе не тужил дядя-мент, все его боялись, обходили стороной, а тут, как только уедет племянник, кто-то возьмёт и подчистую вынесет всю наличность из его жилища. Можно, конечно, особо не заморачиваться, не выстраивать сложных схем, а, как только Борька окажется в Штатах, обчистить ментовскую квартиру и тут же укатить отсюда, — навсегда. А там хоть трава не расти. Но у нас ведь здесь остаются родные. Да и перспектива ходить и оборачиваться до конца жизни, ну или по крайней мере пока жив мент, меня не особо прельщает.

Костя замолчал на несколько секунд, стёр тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину и тут же продолжил:

— Примитивная кража автомагнитолы должна создать впечатление, что уровень преступности в городе настолько велик, что даже человек такого полёта может стать жертвой случайного преступления. Никто не застрахован, что называется. Главное — провернуть всё это до отъезда Бориса в Штаты. Дядя, после того как мы взломаем его «Форд Скорпио», обязательно должен увидеть в глазах племянника искреннее удивление, что кто-то осмелился позариться на имущество усатого полубожка. Уверен, наш товарищ ни за что не догадается, что это наших рук дело. Заодно посмотрим, как родственники поведут себя в этой ситуации — может, заметим что-то полезное. А говоря проще, можешь отнестись к этой авантюре с «Фордом» как к подготовительному этапу основного дела — квартирной кражи. Эту задумку надо держать в строжайшей тайне, если ты, конечно, не убедишь меня сейчас в её бесполезности.