Лисса: на острие кинжала

Старик смотрел на монеты. Потом на неё. В мутных глазах что-то шевельнулось — как рыба подо льдом.

— Обознались, — повторил он обречённо. — Это бывает. Я сам часто обознаюсь.

Он поклонился. Селене, потом Нике — на всякий случай, — надел шляпу и пошёл назад, к обочине, к своей вахте.

Ника смотрела ему вслед. Потом на Селену.

— Прости, я не хотела. Кто он?

— Видишь его шляпу? Как он кланяется? Слова помнит, поклоны помнит, — Селена не оборачивалась. — А имени и прошлого своего — нет. Он отдал всю память. Скорее всего ветеран войны.

— Он отдал?..

— Не сейчас, — Селена подняла ладонь. — Я не в настроении.

Ника прикрыла рот. Хвост у неё опустился — сам, без команды.

— Простите. Вы меня не помните?

Лисса воспользовалась их заминкой и хорошенько рассмотрела отряд. Их было пятеро — хорошо вооружённый, сбитый отряд. Лисса смотрела сверху вниз, цепко фиксируя каждую деталь.

Впереди шагал мужчина — капитан Эйтан. Высокий, светловолосый, с ясными голубыми глазами, мечом на поясе и боевым копьём за плечами. Красивый — пожалуй, слишком красивый для воина. Он шёл легко и открыто улыбался спутникам.

«Что за неуместные мысли?» — Лисса жёстко тряхнула головой, сбрасывая оцепенение.

Рядом с капитаном тяжело ступал коренастый рыжебородый гном с огромным ростовым щитом за спиной — Гаррет. Судя по стёртым клеймам на броне и угрюмому виду — изгой. Этот не улыбался вовсе, подозрительно буравя взглядом каждый придорожный куст и каждое дерево.

На походной телеге сидела темноволосая девушка с луком на коленях — Мира. Она методично точила стрелы и осматривала опушку с зоркостью ястреба. Полукровка: под низко надвинутым капюшоном она стеснительно прятала чуть заострённые ушки и разные глаза — один обычный зелёный, а второй жёлтый, с вертикальным кошачьим зрачком.

«Телега — это хорошо, — хладнокровно отметила Лисса. — Обоз замедлит их шаг и даст мне больше времени».

Вторая девушка на телеге — светловолосая, голубоглазая магичка Селена — не смотрела по сторонам вообще, целиком погрузившись в чтение толстого кожаного фолианта. От её фигуры веяло спокойной, собранностью.

Вокруг колёс крутилась рыжая зверолюдка Ника с пушистыми кошачьими ушами и длинным хвостом. Оружия на ней не было вовсе — она беззаботно шагала по пыли и уплетала вяленую рыбу, но вдруг кошка резко подняла голову, уставилась прямо в густую крону дуба, где затаилась Лисса, и их взгляды встретились.

Шпионка замерла, перестав дышать.

Зверолюдка смотрела точно на неё своими круглыми золотыми глазами три долгие секунды, затем широко, во все клыки разулыбалась и как ни в чём не бывало продолжила жевать рыбу. «Она что, видит меня сквозь листву?!»

И тут взгляд Лиссы зацепился за шестую фигуру, которая кралась в тридцати шагах позади обоза.Худой, нескладный мальчишка с россыпью веснушек и волосами цвета прелой соломы. Он шёл в полном молчании, и никто из отряда даже не оборачивался в его сторону — словно для них его не существовало вовсе. Пустое место. Никто.

Повторив про себя имена целей, Лисса бесшумно соскользнула по коре вниз и вышла из кустов прямо на середину дороги — медленно, откинув капюшон и держа пустые ладони на виду.

Гаррет мгновенно вскинул щит, тетива Миры натянулась со звонким скрипом, а ладонь Эйтана легла на эфес меча.

— Кто ты и чего хочешь? — громко спросил капитан.

— Просто путница, — ровно ответила она. — Я знаю здешние тропы на север и могу облегчить вам дорогу.

— Путница? — Эйтан прищурился. — Совсем одна в диком лесу?

— Я не люблю шумные города, — сказала Лисса. — Предпочитаю лес.

Это была чистая правда — города людей с их храмами и инквизиторами несли для неё лишь смертельную угрозу.

— Как тебя зовут?

— Лисса.

— А я Эйтан, капитан этого отряда, — он вгляделся в её спокойное лицо и убрал руку с рукояти меча. — Нам не нужен проводник. Дороги на севере непростые, но люди у меня опытные.

— Верю, но я выросла в этих лесах и проведу вашу телегу в обход болот и оврагов вдвое быстрее.

— Ты знаешь, кто мы такие? — удивился он. — И откуда тогда такая забота?

Она выдержала паузу. Ложь была слишком сложной, а хорошая полуправда — всегда простой.

— Вы отряд Героя, который идёт на Чёрный замок. Об этом гудит каждое предместье, только глухой не слышал, — холодно произнесла Лисса. — А у меня свои причины желать Владыке смерти.

Эйтан обернулся к своим спутникам и открыто улыбнулся — он искренне верил, что случайных встреч на таком пути не бывает:

— Хорошо. Присоединяйся к нам, Лисса, но если будешь обузой нашему отряду, мы терпеть тебя не станем.

Гаррет и Мира обменялись тяжёлыми, недоверчивыми взглядами, но перечить командиру не стали. Лисса спокойно приняла их подозрительность — первая часть задачи была выполнена.

Они шли без остановки до самых сумерек. Лисса держалась в голове колонны рядом с Эйтаном, Гаррет топал чуть позади, Селена и Мира ехали на телеге, а рыжая кошка то убегала в кусты, то выныривала обратно. Веснушчатый мальчишка неизменно плёлся далеко в хвосте, никем не замечаемый.

— Откуда ты родом, Лисса? — негромко спросил Эйтан, когда лес вокруг начал темнеть.

— С севера.

— Просто с севера?

— Да. Я долго не задерживаюсь на одном месте. То тут, то там.

— И совсем одна?

— Теперь всегда одна.

Капитан понимающе кивнул, не став бередить рану расспросами:

— Сначала мы зайдём в Гавистон — большой торговый город у переправы. Пополним припасы, передадим письмо, а оттуда уже свернём к проклятым горам. Ты пойдёшь с нами до самого конца или только выведешь к предгорьям?

— Если не прогоните — до конца. Обузой в бою я не стану.

— Почему это так важно для тебя?

Лисса подняла взгляд и посмотрела прямо в его честные, добрые голубые глаза.

«Добрые? Что вообще значит "добрые" и почему меня это вдруг волнует?»

— Потому что Владыка задолжал мне одну жизнь, — ледяным тоном отчеканила она заученную легенду. — Я хочу забрать этот долг сполна. Жизнь за жизнь.

Эйтан помрачнел от тяжести её слов и тихо ответил:

— Прости. Я не хотел давить, но я должен знать кто идёт с нами и будет спать в нашем лагере.

Она лишь коротко кивнула.

Когда спустилась ночь и на поляне развели костёр, из темноты бесшумно вынырнула Ника. Зверолюдка подошла к Лиссе, шлёпнула на плоский камень перед ней сырую, скользкую речную рыбину и уставилась в упор:

— Ешь.

— Спасибо, но она совсем сырая, — Лисса слегка нахмурилась.

— Ты просто ничего не смыслишь в настоящей еде!

— Может, всё-таки поджарить её на огне?

— Не хочешь — не ешь, — фыркнула кошка.

Лисса не любила рыбу, но чтобы не выделяться, взяла тушку и принялась насаживать её на очищенный прут. Ника тут же бесцеремонно плюхнулась рядом — слишком близко — и шумно втянула носом воздух у самого её воротника:

— А ты пахнешь странно.

— Ты уже говорила это, — машинально отозвалась Лисса.

— Не-а, — Ника забавно наклонила голову набок, её рыжие уши дёрнулись. — Не говорила.

Лисса внутренне похолодела, её пальцы замерли на деревянном пруте. Опасный прокол. Память дала осечку: она перепутала эту рыжую зверолюдку с целительницей Хиллерой из отряда Кассиана, который завела под нож несколько дней назад. Та тоже говорила про странный запах.

— Прости, — ровно выдохнула шпионка, возвращая на лицо невозмутимую маску. — Устала с дороги, обозналась.

Ника пристально вгляделась в её зелёные глаза, а затем глупо и тепло улыбнулась, обнажив маленькие клыки:

— Странная ты, но мне нравишься!

Понимая, что нужно как можно скорее прощупать остальных членов отряда, Лисса поднялась и пересела на бревно рядом с Селеной. Магичка даже у костра не отрывалась от пожелтевших страниц.

— Что читаешь?

— Хроники Войны Теней, — сухо бросила Селена, не поднимая головы.

— Изучаешь древние руны? — Лисса скосила взгляд на знакомые очертания знаков.

Магичка медленно повернула голову. Её холодные голубые глаза встретились со взглядом Лиссы:

— А ты знаешь руны?

— Нет, — спокойно соврала Лисса. — Просто в детстве мне показывали старые книги и пересказывали эти легенды.

Селена секунду обдумывала её ответ, едва заметно кивнула и вернулась к чтению, но Лисса поставила себе жёсткую засечку: с этой книжницей нужно держать ухо востро.

С телеги спрыгнула Мира, подошла к огню и села напротив, не снимая глубокого капюшона.

— Слишком уж мягко ты ступаешь для простого лесовика, — прищурилась полукровка. — Где такому научилась?

— Северный лес быстро учит выживать, — привычно отбила выпад Лисса.

Лучница явно не поверила, но развивать допрос при всех не стала — молча расстелила одеяло у камней, легла в обнимку с луком и прикрыла веки. Гаррет на другой стороне кострища вообще не проронил ни слова за весь вечер, угрюмо буравя новенькую тяжёлым взглядом из-под кустистых рыжих бровей.

А где-то за кругом света, на самой границе ночной темноты, снова затаился тот тихий веснушчатый мальчишка. От него едва уловимо тянуло тёплым молоком и чем-то беззащитным, детским, но для всего отряда он оставался незаметен.

— О чём задумалась, Лисса? — Эйтан присел на край бревна рядом с ней.

— Ни о чём.

— Ты всегда так отрезаешь. Кажется, ты просто отвыкла от больших компаний.

— Одной проще выжить, — сухо ответила она, плотнее кутаясь в плащ.

Капитан открыто и очень тепло улыбнулся ей в отблесках пламени:

— Мы тебе не враги, Лисса. Здесь ты можешь нам доверять.

Она посмотрела на его светлые кудри и этот прямой, ясный взгляд — и глубоко внутри её разума снова прошёл короткий, болезненный спазм.

«Он умрёт, — тут же остудил её ледяной внутренний голос. — Он станет ещё одним остывающим трупом на плитах фальшивого зала, как только я доведу их до конца».

— Я знаю, капитан, — бесстрастно произнесла она и прикрыла глаза, показывая, что разговор окончен.

Глубокой ночью, когда дыхание спящего лагеря стало ровным и глубоким, Лисса тихо выскользнула за линию лагеря.

Лирара ждала её в густой тени старого тиса. Кожистые крылья были плотно запахнуты на груди, на губах играла дежурная полуулыбка, но глаза суккуба смотрели цепко и серьёзно.

— Госпожа, — склонила голову посланница. — Как всё прошло?

— Я вошла в состав отряда. Легенда сработала.

— Превосходно, хозяин будет доволен, — Лирара подалась на полшага ближе, и в её тёмных зрачках мелькнул голодный блеск. — А что же их хвалёный Герой? Тот самый, с Искрой?

— Ты слишком много на себя берёшь, Лирара, — осадила её Лисса. — Это забота Владыки, а не твоя.

— Простите моё любопытство, госпожа, — суккуб покорно опустила ресницы, пряча глухое раздражение. — Я лишь собираю подробности для доклада. Говорят ведь, что носители Искры светятся изнутри, точно свечи во мраке. Разве вам этот чистый свет не режет глаза?

— Мне нельзя долго отсутствовать, — оборвала она её. — Передай Владыке состав: в отряде пятеро бойцов. Капитан Эйтан — копейщик, но носит и меч. Он лидер. Гном-изгой Гаррет с ростовым щитом. Полукровка Мира — лучница. Магичка Селена и зверолюдка Ника. И ещё за ними от самой столицы крадётся шестой — какой-то тихий мальчишка, но он не воин и словно пустое место, отряд его даже не замечает.

Лирара заинтересованно прищурилась, уловив последнюю фразу:

— Мальчишка? Никто? Любопытно...

— Я возвращаюсь в лагерь. Доложи всё господину слово в слово.

— Будьте осторожны, госпожа, — промурлыкала суккуб ей в спину, с тихим хлопком расправляя крылья и растворяясь в ночном небе.

Лисса постояла минуту одна, глядя на холодные осенние звёзды. «Я — верная правая рука Владыки, — привычно повторила она про себя. — Но почему тогда внутри такая глухая тоска, словно у меня отняли что-то бесконечно важное?»

Задавив непрошеную мысль, она вернулась к стоянке и легла на край своего плаща, куда во сне тут же доверчиво прижалась тёплым боком и замурчала Ника.

Стоило закрыть глаза, как темнота расступилась, сменившись ослепительным солнцем, высокой травой и густым, медовым запахом спелых яблок.

— Ты вернёшься? — спросил из солнечного марева тихий, до боли родной голос.

— Вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она проснулась рывком, чувствуя на щеках горячую влагу, и судорожно вытерла слёзы ладонью, озираясь в темноте. Ника безмятежно сопела под боком. Раньше, до встречи с этим светловолосым капитаном, ей никогда не снились такие сны. Понимая, что за этим видением кроется что-то важное, Лисса плотнее закуталась в плащ, пытаясь забыться сном хотя бы до рассвета.

Глава 3: "Три капли"

Утро началось с пронзительного холода — осень всё сильнее вступала в свои права.

Лисса проснулась задолго до рассвета. Костёр почти погас. Этот отряд вёл себя слишком беспечно: они чувствовали себя в полной безопасности в границах человеческого королевства. Она бесшумно поднялась и окинула спящих быстрым, оценивающим взглядом. Гаррет спал сидя, тяжело прислонившись спиной к ростовому щиту. Мира дремала на телеге, обняв лук. Селена спала, с головой укутавшись в дорожный плащ. Загадочный мальчишка обнаружился там же, где она ощущала его присутствие в последний раз — на самом краю оврага. А Ника свернулась пушистым клубком прямо у углей, прикрыв нос хвостом; её уши изредка сонно подёргивались.

Эйтан уже не спал. Он сидел напротив и внимательно смотрел на неё своими пронзительными голубыми глазами, подкидывая сухие ветки в угасающий огонь.

— Ты плохо спала, — негромко заметил он.

— Я хорошо спала.

— Ты дёргалась во сне. Тебе снились кошмары?

Лисса не ответила.

— Ещё рано? — спросила она, переводя тему.

— Нет, самое время, — Эйтан поднялся на ноги и с хрустом потянулся. — Эй, сонное царство! Подъём!

Лагерь нехотя зашевелился, медленно собираясь в дорогу. Путь отряда лежал строго на север — через лесные тропы, открытые поля и редкие приграничные деревни, которые Лисса раньше всегда осторожно обходила по дуге. Герои шли вперёд. К Владыке и своей скорой смерти в фальшивом зале.

Ника плелась позади телеги. Её рыжий хвост мерно покачивался, кошачьи уши ловили каждый шорох. Она почти не спотыкалась, лишь иногда засматривалась на пролетающих птиц, облака или поздних бабочек.

— Ника, не отставай, — строго бросила Мира с телеги.

— Я не отстаю! — зверолюдка в три прыжка догнала обоз. — Я просто... смотрю.

— Смотри лучше под ноги.

— Зачем? Там всего лишь... — Ника запнулась о корягу и с размаху растянулась в высокой траве. — Я так и хотела! — буркнула она, приподнимаясь и смешно выплёвывая травинки изо рта.

Мира лишь тяжело вздохнула, а Ника глупо и тепло заулыбалась. Лисса наблюдала за ней со стороны: она не была по-настоящему глупой — просто рассеянной, наивной и слишком любознательной. Она замечала абсолютно всё вокруг, но редко обращала внимание на то, что действительно нужно для выживания.

Селена, как обычно, читала прямо на ходу. Фолиант в массивном кожаном переплёте занимал все её мысли. Магичка вообще не смотрела под ноги, будто её тело само идеально чувствовало рельеф дороги — или ей просто было всё равно на реальность.

— Селена-а-а, — Ника пристроилась рядом, заглядывая в раскрытый разворот. — Что ты там читаешь?

— Историю.

— О чём?

— О Войне Теней, — сухо ответила она.

— А что там было?

— Много смертей.

— Скучно, — Ника широко зевнула, едва не вывихнув челюсть. — Вот я люблю рыбу и кушать, и ещё рыбку и...

Зверолюдка резко замолчала на полуслове. Её золотые глаза округлились, уставившись на ветку старого дуба, где сидела крупная птица с ярким отливом перьев.

— Красивая, — восхитилась Ника.

— Это ворона, — даже не повернув головы, отозвалась Селена.

— Ворона? — Ника смешно наклонила голову набок. — Всё равно красивая.

— Она чёрная.

— И что? Чёрное — это красивое.

Селена на секунду оторвалась от текста, смерила кошку долгим, усталым взглядом и снова вернулась к чтению:

— Ты ведёшь себя как маленький ребёнок.

— Я не ребёнок! — Ника обиженно надула губы и сердито дёрнула хвостом.

Лисса молча наблюдала за зверолюдкой. Наивная, рассеянная девчонка, но внутри от неё ощущалась смутная тревога. В этой кошке таилось нечто странное: абсолютная детская простота, под которой скрывалась опасная, первобытная звериная натура. Дикий хищник, готовый в любую секунду вырваться наружу, если сорвать этот забавный поводок.

«Она может стать проблемой».

В полдень отряд устроил короткий привал. Ника сидела на бревне и с огромным удовольствием уплетала сырую рыбу — одну за другой, жуя медленно и блаженно прикрыв глаза.

Лисса подошла ближе и сухо спросила:

— Ника. Ты где вообще рыбу берёшь?

— Ловлю, — невнятно пробормотала та, не открывая глаз.

— Где?

— В реке.

— Мы не проходили сегодня реку. Ближайший водоём в трёх днях пути.

Ника мгновенно замерла. Рыбий хвост так и остался торчать у неё изо рта, уши испуганно прижались к голове, а рыжий хвост судорожно дёрнулся.

—...Не проходили?

— Нет.

— Странно, — Ника с трудом проглотила кусок и растерянно захлопала глазами. — Тогда откуда у меня рыба?

— Вот именно.

Зверолюдка с подозрением посмотрела на зажатую в лапе полусъеденную тушку, потом — на Миру, потом снова на рыбу:

— Может... она сама ко мне пришла? Из леса?

Мира в очередной раз тяжело вздохнула, едва заметно покачала головой и отошла в сторону, а Ника лишь беззаботно пожала плечами и с прежним аппетитом продолжила жевать.

Лисса смотрела на неё сверху вниз.

«Глупая, милая кошка».

Мысль кольнула сознание, и Лисса внутренне содрогнулась.

«Да что со мной такое? Откуда эти мысли и сопереживание?»

Её внутренний покой снова дал трещину, с трудом подавляя внезапную аномальную привязанность.

Ночью лагерь погрузился в сон. Лисса, как обычно, бодрствовала, сидя на поваленном дереве на границе света и тени. Внезапно из темноты бесшумно вынырнула Ника — зверолюдка без лишних слов подошла и доверчиво улеглась прямо на траву, устроив свою рыжую голову на коленях Лиссы.

— Ты не спишь, — тихо заметила кошка.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу.

— Странно, — Ника сладко зевнула. — А я очень люблю спать. Сны — это здорово. Там всегда много рыбы. Огромные такие кучи рыбы...

Она негромко, уютно хихикнула.

— Ты смешная, Ника.

— Я знаю, — зверолюдка закрыла глаза, устраиваясь поудобнее на её коленях. — Мне все так говорят. Но я не против. Смешных ведь все любят, правда? А ты хорошая, Лисса. Тёплая.

Лисса поддалась странному порыву и аккуратно почесала зверолюдку между пушистых ушек. Ника тут же довольно замурчала и заснула — мгновенно, за долю секунды, как умеют только кошки.

Лисса смотрела на спящую девчонку, продолжая медленно гладить её по голове.

«Она не знает, кто я. И никогда не узнает».

Внутри её холодного разума вдруг заворочалось что-то тяжёлое и тёмное. Ей стало грустно — и это чуждое человеческое чувство пугало сильнее любой угрозы.

На следующий день дорога вывела их на широкую, залитую блёклым солнцем поляну, окружённую густой стеной кустарника.

Лисса заранее почувствовала чужое присутствие и резко остановилась, вскинув ладонь:

— Стой.

— Что там? — Эйтан мгновенно перехватил копьё поудобнее, его голубые глаза сузились.

— Засада.

— Где? — Гаррет выставил щит вперёд, вглядываясь заросли.

Лисса улавливала маркеры угрозы через свои обострённые чувства: запах дешёвого неочищенного железа, кислый пот, немытые тела и старая кровь. Людей было немного.

— Впереди, в густых кустах справа и слева. Больше десяти человек.

— Ты уверена? — Эйтан напрягся.

— Да.

Гаррет с металлическим стуком зафиксировал щит, Мира одним слитным движением достала стрелу и натянула тетиву, Селена спокойно раскрыла свой фолиант. Ника шумно повела носом, плотно прижав уши к черепу:

— Пахнет очень плохо, — брезгливо фыркнула кошка. — Как от мокрого, грязного пса.

— Это точно разбойники, — коротко сказала Мира.

Коренастый гном шагнул вперёд и оглушительно взревел на всю поляну:

— Эй, трусливые мешки с навозом! Выходите! Я разделаю вас так, что родные мамаши от вас откажутся!

Эйтан досадливо качнул головой:

— Ты слишком несдержан, Гаррет. Мы могли просто обойти их по дуге, без лишнего шума.

Но было поздно. Кусты с треском лопнули, и на поляну вывалилась толпа — пятнадцать грязных, оборванных и злых разбойников с оружием в руках. Они не просто выбегали, они как безумные неслись с трёх сторон сразу, на удивление слаженно и быстро.

— Не ссать, братва! — проорал рослый вожак с тяжёлым топором. — Вали их всех! Девок брать живьём!

Первый бандит — коренастый, бородатый, с гнилыми зубами — прыгнул на Гаррета, обрушивая топор сверху вниз. Гном со звоном встретил удар на стальную кромку ростового щита, высекая сноп искр, и даже не шелохнулся, словно врос в землю. Второго шанса нападавшему он не дал: его тяжёлый молот пошёл по короткой траектории снизу вверх, с глухим хрустом ломая разбойнику грудную клетку. Мужчина отлетел назад на три шага, мгновенно выронив оружие, и затих в траве.

— К телеге! — крикнул Эйтан, перехватывая копьё. — Кольцом! Гаррет — удерживай передний край! Мира — левый фланг! Лисса — держи правый!

Отряд мгновенно свернулся вокруг обоза, как вокруг центра мира.Справа к телеге уже бежали двое, на ходу вскидывая ржавые тесаки. Сухой, короткий свист тетивы — и стрела Миры насквозь прошила первому голову; мужчина по инерции сделал ещё шаг и с чавкающим, булькающим хрипом уткнулся лицом в жухлую траву. Второй нападавший успел на бегу швырнуть длинный нож, но клинок со звоном увяз в толстой коже ростового щита, которым Гаррет, даже не оборачиваясь, вслепую прикрыл стрелявшую Миру. Она лишь коротко кивнула гному и уже накладывала вторую стрелу.

Селена стояла у самого борта телеги. Она быстрым движением выдернула из-за пояса плоский рунный камень на потёртом шнурке — малый амулет-накопитель, созданный её собственными руками. Магичка резко сжала его пальцами, сказала пару непонятных слов. Камень вспыхнул белым сиянием, и по земле от её ног во все стороны разбежались ревущие огненные змеи. Четверо разбойников, рванувших на обоз с фланга, мгновенно вспыхнули живыми факелами. Огонь за секунду сожрал ткань, впиваясь в плоть; мужчины с дикими, истошными воплями повалились на землю, катаясь по траве и тщетно пытаясь сбить рунное пламя. Воздух у телеги забило тяжёлым запахом горелого мяса, но чары оберега кончились в ту же секунду. Малый артефакт в её ладони рассыпался в горсть серой пыли, — и неизбежный рунный откат мгновенно догнал её тело. Селена коротко нахмурилась и глухо выдохнула, когда пальцы правой руки свело тупой, ноющей судорогой. Привычная, въевшаяся в кости плата рунной магии, чужой магии, но такой необходимой — неприятное последствие, выматывающая, но вполне терпимая.

— Книжница! — Гаррет двинулся было к ней, мощным ударом щита отбрасывая в сторону очередного наседавшего бандита.

— Не отвлекайся гном, я сама могу справиться! — крикнула раздраженно Селена, растирая занемевшую кисть и упрямо вскидывая подбородок. — Не трать свои силы на меня! Прикрой тех, кто действительно слаб!

Гаррет яростно рыкнул в бороду и встал между магичкой и наступающими врагами, как несокрушимые каменные ворота. Ника рыжей молнией металась на подмогу: с диким, пронзительным рыком она прыгнула со ступицы колеса прямо на спину бандиту, занёсшему тяжёлую дубинку над головой гнома. Её острые когти насквозь прошили мужчине ключицу, и разбойник с истошным воплем рухнул лицом в грязь, и она продолжила его рвать, пока он не затих. Эйтан действовал плавно, нехотя, но смертоносно. Круговым, отточенным движением он перехватил копьё и мощным ударом древка в висок сбил налетевшего вожака с ног — тот мешком осел в траву и замер, выронив свой топор. Свой собственный меч капитан так и не вынул из ножен, щадя чужие жизни, пока это было возможно. Он пятился спиной к Гаррету, удерживая копьё наискось, дважды гном и капитан сцеплялись спинами. Один закрывал товарища от летящего сбоку тесака, второй вовремя подставлял копьё под удар, метивший гному прямо в затылок. Они работали в паре так, как привыкли работать месяцами.