Дело Бейкера

Парень прошёлся взглядом по толпе и остановился на Лиаме.

— Всем понятно?

Лиам сел сверху и упёрся рукой в шею Айзека, зеркально повторяя его недавнюю позу, а ведомая уже замахнулась для нанесения удара. Хилл вальяжно закинул руки за голову с удовлетворением наблюдая за своим бывшим подопечным.

— Ты вырос, малой, — повторил Айзек «имя», которое так приелось к парню стараниями Рида.

А затем ткнул в сгиб локтя и одним резким движением сбросил его с себя и прижал к тенту.

— Но всё ещё завершаешь бой раньше времени, — задорно отозвался капитан и встретил на лице друга ответную улыбку.

— А ты всё ещё думаешь, что я заканчиваю бой, когда оказываюсь поражённым.

Райз вывернул ногу и ткнул ему в грудь, вынуждая свалиться на задницу, но и сам Лиам, не удержав равновесия после рывка, рухнул на колено. Писк таймера застал их обоих в неустойчивых позициях — за мгновение до того, как они бы вновь ринулись в бой. Какое-то время они сверлили друг друга глазами, и в этом молчании не было ни победителя, ни проигравшего. Парни поднялись с пола: Лиам потёр линию подбородка, Айзек — грудную клетку. Шакалы разбились на группы и склонили головы — вполголоса обменивались короткими репликами и кивали в сторону капитана и их главы.

Глава 5. Неприятности

Раздевалка давно опустела. Солдаты собрали вещи и отправились по своим делам. Тогда Хилл ушёл в душевую и скрылся под плотной струёй воды. Закрыл глаза и подставил лицо, чтобы остудиться и освежить мысли. Приятная тренировка не решала проблемы и не освобождала от работы. Кран скрипнул, Айзек обмотал бёдра полотенцем. Тапки сначала скрипели по плитке, а затем и по ламинату.

Посреди раздевалки стоял его заместитель.

— Джон? Что-то случилось?

Капитан прошёл к шкафчику и выложил из него вещи на лавку. Парень продолжал стоять за его спиной и молчать.

— Айзек, я хочу задать вопрос прямо.

Тон лейтенанта заставил Хилла слегка напрячься и оторвать взгляд от застёжки на джинсах.

— Я мог пойти сразу к мистеру Райзу, но решил, что мы хорошие друзья. И что будет честно, сначала обсудить это с тобой.

Капитан склонил голову к плечу. Дёрнул с вешалки футболку и, быстро надев её, махнул парню на лавку напротив.

— Сядь.

Сам он опустился рядом со своей сумкой.

— Та зачистка в Бриджпорте, — начал Джон, — Айзек…

— Харпер, — резко в тихих стенах раздевалки прозвучала его фамилия. — Твой вопрос. Без лишней воды.

Джон повёл плечом от непривычного к нему обращения.

— Энди Боунс и ты. Я хочу знать, что между вами происходит. Айзек, он наш враг, он, чёрт, нашего босса пытал! — заместитель вскочил с места, слишком взбудораженный непониманием.

— Сядь, — повторил Айзек спокойней. — Джон, сядь, пожалуйста, не нужно горланить на весь спорткомплекс, не думаю, что даже тут у нас не найдётся лишних ушей.

— Извини, — парень стыдливо упёр взгляд себе под ноги и быстро сел обратно.

На время повисла пауза. Где-то за дверью доносились шаркающие шаги уборщицы, протирающей полы.

— Ты не предатель и никогда им не был, но ваша связь слишком очевидна, Айзек. И я ничего не понимаю.

Хилл продолжал молча сверлить его глазами.

— Когда Кербер взял тебя в плен, я испугался. И испугался не за Шакалов, — он хмыкнул и отвернулся, словно вдруг стало стыдно, — я за себя испугался. Ты был моим единственным другом, когда я здесь оказался, и вот, пара месяцев, и ты просто пропал. День, два, неделя. Парни все на уши встали, тебе даже сутки пропадать не свойственно.

Джон облокотился локтями себе в колени. Потёр вспотевшие ладони.

— Мы сначала подумали, что тебя тот магнат накрыл, когда ты его тачку свистнул. Решили — нашёл. Оказалось, это Бейн отдал приказ взять одного из капитанов Шакалов. Требовались «корректировки» в сделке с Бейкером насчёт контроля служебных переулков.

— Я помню, — ровно отозвался Айзек, — это я накрыл Воронов, слившихся с работниками его компании на наших улицах. Короче, Джон.

— Кто-то дал наводку Риду. Не кому-то из пешек, не солдату на улице. А прямиком. Малкольму Риду.

Парень заметил, как губы Хилла плотно сжались, словно он осознал что-то, что выводило его из себя.

— Сделка не прошла, — сам дополнил рассказ Айзек. — Потому что Рид вернул меня, а Боунс не смог оказать сопротивление, застигнутый врасплох.

Он прекрасно помнил тот день, когда отряд Рида нагрянул в «логово» Воронов и разнёс неподготовленных и расслабленных ночной тишиной пернатых в пух и прах. Он тогда не видел Энди. После пыток было трудно сфокусировать взгляд хоть на чём-то, кроме расплывчатых фигур. А когда он понял, что Малкольм держит его крепко, — свалился в голодный обморок.

— Я не так умён, чтобы делать однозначные выводы, — Джон поднял голову, — но что-то мне кажется, что сам Энди и сдал твоё местоположение Шакалам. А неделю назад я застаю вас двоих в лёгкой драке, в то время как наши там до потери сознания бились.

Укол и упрёк принят. Хилл отвёл взгляд и посмотрел на свои руки, сцепленные в замок. Сбитые в недавнем бою костяшки теряли цвет от давления — ему не нравился этот разговор.

— И потому я хочу задать тебе лишь один вопрос, Айзек. Что между вами такого, что, даже будучи на вражеских сторонах, вы придерживаетесь нейтралитета по отношению друг к другу.

Капитан молчал, продолжая сверлить взором собственные пальцы. Тишина стала такой густой, что парням захотелось выйти отсюда и распахнуть окно в холле, а затем высунуть навстречу прохладному воздуху голову и вздохнуть полной грудью.

Но молчание длилось слишком долго.

— Ладно, — Джон хлопнул по бёдрам и поднялся. — Я понял.

— Мы друзья.

Харпер замер на половине пути до двери. Хилл повернул голову и увидел то, какой напряжённой стала спина его заместителя.

— Бывшие друзья.

Молчание.

— И это не влияет на мою работу и субординацию.

Оправдание?

— Джон, это не имеет отношение к моей верности.

Парень молчал, и Айзек ощутил тревогу. Почему? Потому что он назвал его своим единственным другом? Потому что ему было важно остаться в глазах Джона не плохим, а хорошим? Потому что он не хотел разочаровать его, как когда-то разочаровал Бейкера, убив Саймона? Почему?

Джон наконец обернулся. Айзек поднялся и посмотрел ему в глаза. И он не мог прочитать в них эмоции, потому что совершенно не понимал, что тот чувствует.

— Мне кажется, что мистер Райз это знать обязан, Айзек, — его зам убрал руки в карманы. — Хотя бы потому, что… как я понимаю, он твой лучший друг.

Лейтенант развернулся на пятках и вышел за дверь. Хилл нащупал стену позади и упал на неё спиной, выдыхая весь скопившийся воздух.

«Знать. Да пригодится кому это знание?» — Айзек задумался, скрестил руки на груди и уставился в стену напротив себя.

— Считаешь, что Ли не при делах? — Кенни с сомнением постучал по фотографии Хораса Ли, сидя в их общем кабинете.

Стол во главе, по праву занятый капитаном группы, был завален отчётами детективов. Возглавлял стопку документ об итогах допроса Энрике Луна. Результат, правда, неутешительный.

— Мы знаем, что Хорас — главный торгаш дурью во всём Чикаго, но ещё ни разу не нашли след, который нас бы на него вывел, — ответил Кори, — тебе это ни о чём не говорит?

— Говорит о том, что подобная оплошность слишком тупая для такого короля наркотрафика, как Ли, — закончил за него Джек.

Сольберг щёлкнул пальцами, и это обозначило верную информацию в прозвучавших только что словах. Сержант заглянул в папку, собранную по популярному в Чикаго клубу «Афродита». Он вёл расследование рука об руку с бюро по борьбе с наркотиками и рассматривал вариант причастности их подпольного дэнди, Хораса Ли, к происходящему скачку в продажи дури. Но гетто переполнялось разной дрянью. А Кори располагал информацией от самого Филлипа Коинса — Ли давно не вёл дела с мексиканцами, с тех пор как прекратил делиться с ними своим товаром ещё два года назад.

Мексика давно набрала обороты. Её поставки всё чаще начали встречаться на территории Калифорнии и Бразилии. Для таких Чикаго был менее выгоден, тех, кто желает работать прямым рейсом без лишних линий в маршруте. И проблем.

— Есть какие-то мысли, кто может курировать картель? — Сольберг прошёлся взглядом по группе.

Те помолчали и покачали головами.

— Мы накрыли лишь два склада и одну лабу, — Дженсен потёр лоб, — учёные трындят лишь о призрачном заказчике, который командовал ими через анонимные звонки. Мы можем попробовать связать это с Энрике, но что-то у меня в голове не сходится.

— Энрике — логист, но не босс, — согласился Сольберг и посмотрел на Джека Ройтмана, который молчал, уткнувшись взглядом на носки собственных ботинок. — Джек?

— Я вчера пытался понять, почему Энрике так оплошал и просто поймался.

Кори прищурился, смотря тому в глаза.

— Ты же тоже о таком думал?

— Думал, — согласился Сольберг, — он ушёл от копов в Милуоки, так и оставшись инкогнито, слишком легко пересёк границу и забрал за собой всех, кто оставался в картеле Хорхе.

— И теперь они в Чикаго, — повторил уже всем известное Кен, словно это нужно было озвучит вновь, — торгуют героином и метамфитамином.

Дженсен поднялся из-за своего стола, подхватывая бумаги с результатами лаборатории.

— Это полбеды, — перед Сольбергом лёг тот самый лист, — недавно они завезли сюда фентанил. Он валит за одну дозу. — Дженсен Харрисон посмотрел на своего капитана, — уже по три человека на район умерли от этой дряни. Коллеги с наркотиками говорят: как только перевалит за десять человек — это будет полная катастрофа.

— Мы должны перекрыть им пути раньше, чем это произойдёт, — Кори отложил данные лаборатории в сторону. — Иначе мы эту дрянь не вытравим и за пару лет.

Женский смех тихо доносился из закрытой комнаты в дальней части коридора. Девушка накручивала короткие пряди парня, которые свисали ему на лоб, себе на палец и игриво вела ногтями по шее вниз, к обнажённому торсу.

— Доминика, мне надо идти, — Лиам нагнулся, чтобы поцеловать супругу и подняться, но она крепко ухватила его руками и потянула обратно.

— Американец, — вздохнула Доминика, провела кончиком носа по краю уха и опустилась ниже.

Дыхание обожгло кожу у татуировки на шее. Девушка проследовала за линией коптского креста и поцеловала в нижней части анкха.

— Тебя снова не бывает сутки-напролёт… Всё настолько плохо? Последний раз ты так провалился в работу, когда заключил союз с моим отцом.

Лёгкость быстро улетучилась, оставляя на душе только тревогу и давление. Райз прекратил нависать над девушкой и сел на край кровати, поджимая к себе ногу. Доминика приподнялась и коснулась каменного плеча мужа.

— Ник, — он повернул к ней голову, и она увидела в его взгляде невыносимую усталость, от которой ей самой стало тяжело дышать, — обещай, что будешь делать то, что я тебе скажу. Я не приказываю, я прошу тебя.

Девушка помолчала, разглядывая его глаза: колючую голубизну, скованную тёмным кольцом. В косых лучах солнца они казались наколотым льдом, и чудилось — одно неосторожное движение, и эта острота полоснёт кожу и самого владельца.

— Лиам?

— Доминика, пообещай.

— Обещаю… — тихо ответила она, сдаваясь.

А затем потянулась к нему и села на колени, прижавшись всем телом. Пальцы мягко водили по спине, дотрагиваясь нежными подушечками пальцев до грубых рубцов. Доминика чмокнула его в плечо и отстранилась, чтобы посмотреть на лицо мужа вновь. Накрыла ладонями щёки, вынуждая повернуть голову.

— Мы справимся.

Парень ответил ей той же тёплой улыбкой. Накрыл её руку, прикоснулся губами к ладони и смежил веки.

— Да, — шепнул он, словно боялся произнести громче.

Девушка кивнула и слезла с него, Лиам поднялся с кровати и направился к двери, на ходу надевая футболку. Доминика с минуту смотрела на закрывшийся проём и чувствовала, как что-то неприятное холодило низ живота и тянулось к лёгким.

Страх.

Лиам прошёл по коридору, замечая включённый свет в одной из комнат. Пока все выполняли его поручения — у него было время на то, чтобы бессильно завалиться к супруге и пробыть с ней чуть меньше часа. Всё играло против них: люди, события, время. Жизнь бешено неслась по намеченному пути, так что Шакалам приходилось хвататься за поручни и с новыми вестями срываться куда-то вновь.

Санто принёс на его улицы дрянь, которую стали покупать подростки из неблагополучных семей. Гетто начинало наполняться этой грязью и сильнее стягивать у чикагцев петлю на шее. Однако наркотиков было так много, словно поставщик был не один. Словно здесь орудовал кто-то ещё.

Лиам не замечал этого. Не видел продаж. Не слышал о поставках, как и о бегающих дилерах, которые не относились к Хорасу, — Шакалы это знали. Филлип уже беседовал с Ли под покровом ночи. В тот самый день, когда их всех ударило скверной новостью: за глаза Санто мутит воду на Мичигане, а в лицо протягивает руку помощи.

Теперь Райз видел на этой ладони едва заметный маслянистый отблеск. Смертоносная плёнка выглядела как самый обычный пот, но он знал: стоит коже соприкоснуться, и через секунду его тело превратится в неподвижный камень. Яд был способен парализовать его, а в большей дозе — убить.

И Райз был уверен: именно последний вариант сейчас имел приоритет.

Но Хорас предупредил и ещё об одном — к Чикаго потянулся не один картель. Дилеры тянулись сюда, как насекомые на яркий свет, и это не его сделок дело. Ли также пытался найти головы подобных хвостов, но находил лишь пустые шприцы, выкуренные косяки и трупы.

Замок кабинета тихо щёлкнул и впустил его внутрь. Там всё оставалось на местах: разложенные на столе бумаги, забытая кружка кофе, кажется, третья за тот вечер, ноутбук. Лиам прошёл до стола и стал разбирать листы и складывать в папки. Недолгая уборка немного устаканила всколыхнувшиеся мысли. Райз захлопнул полку и поднял голову на монитор. Быстро нажав на кнопку, включил его и пролистнул последние новости. Со стороны СМИ пока ничего их интересующего.

Он просидел в кабинете минут двадцать. Просто листал новостные каналы, доставал капитанские отчёты и проверял их данные со свежими сводками. Брал на рассмотрение новые сделки с бизнесменами, касающиеся расширения его сети автомастерских, а также присматривал новые автомобили для угона, детали которых можно будет толкнуть в Мексику за неплохую сумму.

Предложения о расширении владений казино также приходили к нему из самого Лас-Вегаса, однако Лиам не торопился с тем, чтобы соглашаться на большие деньги и рисковать. У них и без Калифорнии был неплохой доход — сейчас Иллинойс кормил Шакалов сполна. Тем более что влезать сейчас в непроверенный точки было опасно.

Всё портилось одним небольшим нюансом, который мог вновь разрушить все старания Лиама.

Грёбаный картель.

Райз опустил голову на сложенные руки и устало вздохнул. Хотелось ещё лбом о стол постучаться, но он прекрасно знал, что там ему никто не откроет. И проблемы его никто не решит.

Сам пустил их в Чикаго. Сам виноват. Сам вынудил Бейна объявлять войну. Сам не стал слушать. Никого не стал слушать. Полоумный кретин.

Думал, что уже взрослый, а оказалось — всё равно глуп.

Телефонный звонок в районе седьмого часа вечера застал парня на диване со стопкой бумаг на груди. Лиам сонно осмотрелся и сел, упирая локоть в бедро. Документы со списком информаторов, предоставленных Хорасом Ли чуть не разлетелись по полу, но он успел прижать их к себе и облегчённо выдохнул. Потёр лицо и повернул голову к окну. Небо укрывали тяжёлые тучи да такие, что складывалось ощущение ночи. Очередная противная вибрация, громыхнувшая на весь кабинет, заставила Райза переключить внимание на светившийся экран. Он схватил телефон с журнального столика и поднёс его к уху. Хрипло бросил: «Слушаю».

— Это пиздец, — жёсткий голос Айзека заставил парня проснуться.

— Что случилось?

— Я… — протянул Хилл, и из его груди вырвался нервный смех, — я даже не знаю, как тебе приподнести это дерьмо по телефону. Приезжай на Западную Хаббард-стрит. В бар. Прямо сейчас, Лиам. Я… мы в полном дерьме.

Лиам дёрнулся к ключу на столе и вылетел из кабинета, наспех запирая дверь. Он заметил свет в холле, но не обратил на это внимания, продолжая прижимать смартфон к уху. Сунув связку в карман штанов, Райз бросился к гаражу.

— Я не хочу даже догадываться о том, что случилось, — с напряжением в голосе выдал Лиам, когда преодолел первый пролёт.

— Боюсь, что я разочарую тебя, — на фоне капитана послышался хрустящий треск стекла под твёрдой подошвой ботинок. — Очень разочарую, Лиам.

— Я еду.

— Жду.

Райз сбросил вызов и сунул телефон в застёгивающийся карман карго.

— Пол! — парень появился в гараже ураганом. Он схватил балаклаву и быстро нацепил её на лицо, дёргая с полки шлем, — мой байк, живо. Скажи, открыть ворота.

Мотоциклетные перчатки в спешке натянулись на руки. Мужчина дёрнулся от резкого появления босса и тут же вскочил с места, уже закричав охране. Сдёрнул чехол с «Кавасаки» и протянул ему ключи. Лиам завёл мотоцикл и проскочил в щель раскрывающихся ворот, не дожидаясь того, когда они откроются полностью. Леденящий воздух неприятно колол голые руки, а открытые пальцы, которые вцепились в руль, немели то ли от холода, то ли от дурного предчувствия.

Он знал, что хочет сказать Хилл.

Он знал, что не хочет убеждаться в своих догадках.

И чёрт бы побрал этих грёбаных итальянцев!

Автомобили на дороге словно пытались вывести его из себя: медленные зеваки, возвращающиеся домой, тормозили на жёлтых сигналах, поздно газовали на сверкающий зелёный и просто ползали с черепашьей скоростью. Разозлившись, он выехал в образовавшийся зазор, игнорируя запрет, и сжал газ до боли в кисти. Байк взревел и, рыча, понёсся между автомобилями, разгоняясь на мигающем жёлтом. Где-то послышались клаксоны и брань, но она быстро осталась позади, как и мысли о штрафе.

Мотоцикл остановился на парковке неподалёку от бара. Ключи быстро нырнули в карман. Райз стянул балаклаву и запихнул её в шлем, который бросил на сидушке. Подходя ближе к заведению, Лиам посмотрел под ноги. Гильзы. Он поднял одну, покрутил перед лицом и опустил руку, переводя взор на вход с битыми окнами и фасад, задетый россыпью пуль.

— Твою мать… — только и протянул он и бросился внутрь.

В баре его ждала картина похуже. Хотелось остановиться, закрыть глаза и посчитать до десяти — может, это всё ему кажется. А ему бы очень хотелось!

Под ногами хрустело. Мелкая крошка стекла усыпала собой весь пол у окон и разлетелась до разных углов помещения. В нос ударил резкий запах спирта и металла. Взгляд Райза медленно скользил по количеству трупов. Он молчал. Слова застревали в горле. Обезображенная сотнями выстрелов барная стойка залита кровью и алкоголем с битых бутылок. То, что раньше было стаканами, сейчас валялось на полу, раздробленное на два, а то и больше кусков.

Райз прошёл между перевёрнутых столов, перешагнул упавшие лампы и тела. Радовало лишь одно — здесь не было ни одного его человека. Ни одного Шакала.

Айзек взлетел по лестнице, ведущей в полуподвальный зал, и посмотрел на прибывшего друга. Подбежал к нему и схватил за плечи.

— Нам пора валить, Лиам. Сейчас копы нагрянут. Лучше не светиться.

— Послание есть? — только и произнёс Райз, всё ещё ощущая себя окутанным странным туманом.

— Что? — Хилл недоумённо моргнул.

— Вороны что-нибудь передали?

Оба понимали, чьих рук было подобное нападение. Особенно после того, как они ответили Бейну на зачистку Бриджпорта. Воронов выпроводили с того района в тот же день. А теперь они разнесли бар, где чудесно обустроились итальянцы. Лиам отвернулся от своего капитана и оглядел мужчин.

— Я не помню их лиц… — в голосе промелькнула тревога. — Никого из них. Никого.

— Вероятно, что Санто переправлял их сам. Мы не знаем, сколько человек он прислал в Чикаго на самом деле, Лиам.

— Мы не знаем ничего, кроме выложенных им самим карт, — шепнул в пустоту Райз и опустился на корточки.

Перевернул итальянца на спину — тот невидящим взором уставился в потолок. Лиам посмотрел на количество пулевых ранений и встал.

— Санто сожрёт меня живьём, — процедил Райз и сорвался к выходу.

Парень был на взводе.

— Срочно вызови группу зачистки. Они должны прибраться до того, как копы увидят этническую войну, чёрт возьми. У Сэма здесь должна быть пара-тройка парней, звони ему.

Айзек поспешил за ним, даже не оборачиваясь на разрушенный бар. Он уже достал телефон, чтобы набрать номер Реймона. Тот поднял почти сразу.

— Сэм, у тебя не больше двадцати минут, чтобы прибраться в баре на Западном Хаббарде. Нужна уборка. — Айзек помолчал, слушая собеседника. — Без лишних вопросов, Реймон, живее! Ты понял, что нужно делать. Гости уже в пути. Серьёзные гости. Наш друг не справится.

Сольберг не мог приехать сам. Пришлось бы задействовать других лиц, которыми Шакалы старались руководить исключительно через руки самого Кори. Действовать на копов через другого копа всегда было безопаснее.

Успеет ли Сэм до копов, они не знали. Но убрать столько трупов и не перепачкаться — парни сами точно не смогут. Группа зачистки Реймона справится с этим лучше, даже если приедет позже.

Ветер затихал, и на улице становилось теплее. Хилл достал ключи, и автомобиль рыкнул и сверкнул фарами, ярче подсвечивая фасад и перекошенную вывеску, моргающую в хаотичном ритме.

— Лиам! Едем длинным путём, — бросил капитан, намекая на выбор маршрута, — Вороны могут поджидать нас где угодно, да и копы…

Райз обернулся и кивнул. «Шевроле» и «Кавасаки» взбудоражили улицу своим рёвом и сорвались с мест под свист шин. Парни двинулись на запад. Айзек повернул голову и посмотрел на поравнявшийся с ним в левой полосе байк. На визоре шлема мелькали отблески фонарей и огни светофоров, смешивающиеся в беглые полосы. Капитан оторвался от окна и посмотрел на дорогу. Дёрнул поворотник и объехал машину впереди.

Лиам повернул голову к машине, снова оказавшейся рядом. За рулём — сосредоточенный водитель, погружённый в тяжёлые размышления. Райз прибавил газу, и «Шевроле» ускорилось следом за ним. Парень полностью переключился на трассу и глянул на указатели.

Путь выйдет длинным, но зато безопасным.

На светофоре Лиам дёрнул визор и нагнулся к окну. Айзек опустил его и вгляделся в глаза друга.

— Набери Филу и скажи, чтобы он ждал нас в кабинете. С владельцем бара я разберусь позже, главное, чтобы не успел написать заявление.

— Каким образом ты помешаешь ему накатать заяву? — Хилл уже набирал номер Коинса, — у него бар не обчистили, из него решето, на хрен, сделали.

— Деньги решают много проблем, — Лиам опустил визор, покосившись на сигнал светофора.

Капитан хмыкнул, но говорить ничего не стал — возражений на этот счёт не было. Жёлтый сигнал не успел моргнуть и стать зелёным, как они тронулись с места и разогнались вновь.

Тёмно-синее небо чернилами разлилось над головами Шакалов. На очередном светофоре Райз посмотрел на наручные часы. Девятый час. Машин на дорогах меньше не становилось, а знакомые ему номера то и дело мелькали перед глазами. Лиам прекрасно помнил личные тачки гангстеров, которые не имели привычки нарушать ПДД где ни попадя. Эти банды не лезли в разборки ни к Воронам, ни к Шакалам. Боялись и обходили их стороной, цапаясь за остатки территорий, которые им достались. Обгоняя одну из таких машин, Райз и Хилл свернули на подъезде к особняку.

Припарковавшись в гараже, они бросили ключи механикам и поспешили наверх. Коинс разбирал бумаги, которые Райз оставил перед уходом на журнальном столике. Ключ от кабинета лежал на углу. Он вскинул голову, когда услышал шаги за дверью, и та открылась, впуская внутрь растрёпанных парней. Фил выглядел загруженным.

— Ты в курсе? — Райз прошёл к барной полке и достал бутылку воды.

Крышка треснула, и Лиам сделал пару глотков. Коинс постучал бумагами по стеклянному столику, выравнивая стопку, и поднялся.

— Вороны вынесли бар с итальянцами. Я знаю.

Советник положил листы на край стола рядом с Лиамом. Парень с тихим стуком поставил стеклянную бутылку и облизнул губы. Хилл стоял у кресла напротив и молчал. По скулам капитана гуляли желваки. Не стоило даже гадать, что послужило причиной его плохого настроения.

— Ты отправил группу зачистки?

— Они уже должны быть там, — вместо босса ответил Айзек и посмотрел на Фила. — Сэм сказал, что его парни находятся в соседнем квартале.

Мужчина кивнул, а затем обернулся к главе.

— Санто выжмет из нас все соки.

Лиам согласно качнул головой.

— Он не знает, что мы догадываемся о его делах. Значит, он придёт к этому разговору, как союзник, который мягко давит на мозоль.

— Только мозоль уже лопнула, — вставил Хилл и сверкнул взглядом.