Дело Бейкера

На это комментариев у Сэмюэла не было. Почему — Райз не знал, возможно, не хотелось начинать спор, к которому сейчас он сам был очень даже готов. От чувства несправедливости всё внутри горело. Лиам не выбирал быть чёртовым преступником и командовать одними людьми, чтобы истреблять других.

Может, ему хотелось иметь нормальную семью, где есть мама и папа. Где ребёнка любят и утром будят в школу. Потом помогают встать на ноги, оплачивая университет, дают крышу над головой. Проводят с ним время, пока тот не становится самостоятельным и не заводит уже собственную семью. Может, ему правда хотелось иметь её.

Но ему двадцать один. Он преступник. Он глава преступной организации. И он должен кормить свыше тысячи людей, чтобы в один момент они не сожрали его. Падших дерут на куски очень быстро. Один промах — и ты ничто.

Может, Лиам и хотел нормальную семью, просто жизнь такого не позволила. На него не хватило счастливых родителей: остался только тиран и бедная женщина, попавшая под руку пьяницы.

Лиам поднялся со стула, Сэм вскинул голову и поставил свою кружку.

— Лиам?

— Мы даём отпор Бейну, а затем, — Райз обернулся посреди кабинета, чтобы посмотреть другу в глаза, — разберёмся с тем, что здесь вытворяет Моретти. И к чёрту вытравим всех из Чикаго. Хватит уже.

Дверь громко хлопнула, оставляя Сэма в помещении одного. Лиам направился к выходу из здания. Стоило прямо сейчас отдать распоряжению Филу.

Реймон долго сверлил глазами однотонную поверхность двери, за которой скрылся его босс, а затем перевёл внимание на шкаф, где стоял пустой сосуд из тёмного стекла.

Глава 3. Зачистка

Полиция Чикаго двигалась тихо, прислушиваясь к каждому звуку мёртвого склада. Их фонари вырывали из темноты ряды высоких стеллажей, пустые паллеты и брошенные разорившимся владельцем погрузочные механизмы. Гул проезжающих фур по I-55 едва пробивался сквозь железобетонные стены.

Они просочились на склад через проржавевшую створку ворот. Сержант указал на главные ворота, и группа двинулась вперёд, держа наготове автоматические винтовки. Перед его лицом замаячили бронежилеты с надписью «Полиция» на спинах его команды. Кори обернулся и проверил проход между стеллажей — ни слежки, ни хвоста не было. Где-то вдали виднелись окурки и свежие следы обуви. Здесь кто-то был: может, вечером, может, и днём ранее.

В огромном зале их шаги разносились по всему помещению громогласным эхо, потому парни старались двигаться подобно призракам. Ночной воздух проникал в помещение через битые стёкла под потолком и разгуливал по опустошённому промышленному блоку. Группа захвата просочилась вглубь помещения и разглядела несколько старых фургонов.

— Дженсен, проверь правый сектор, — ровным тоном скомандовал Сольберг, — Кенни — левый. Остальные за мной.

Он повёл их дальше, обходя пустые коробки и выпотрошенные давным-давно контейнеры. Каждый звук на складе казался слишком громким подобно хлопку пушки. За рядом контейнеров, брошенных друг на друга, виднелся тусклый свет и доносились чьи-то голоса. Кори вскинул руку, приказывая остановиться, и прислушался.

— Нормально. Загружай, — басил чей-то голос за углом, — отправим сегодня, пока копы не грянули.

Сольберг позволил себе ухмыльнуться.

«Копы уже здесь, малыш», — подумал он и жестом дал команду обойти контейнеры.

Джек повёл часть от оставшейся группы в обход. Кори отправился с коллегой в лоб.

— Я на месте, — донеслось через наушник от Кенни.

— Жду команды, — добавил Дженсен.

— Мы на позиции, — прошептал Джек, — вижу шестерых и товар в контейнере.

— Ещё трое на углу, — уточнил Дженсен.

— Принял, — дал Кори команде знать, что он услышал, и выступил из укрытия, — эй, ублюдки!

Очередь пуль прошла по ногам, и мужчины с воплями бросились врассыпную, обнажая оружие. Выстрелы обрушились со всех сторон, и зажатые полицией преступники бились намертво, желая задеть, а лучше убить хоть одного хранителя правопорядка, чтобы забрать его с собой на тот свет.

Сольберг наткнулся на человека, укрытого в тени. Тот понял, что сержант смотрит именно на него и бросился к выходу. Полицейский выругался и сорвался за ним.

— Энрике здесь, — Кори удобнее схватил оружие одной рукой и перепрыгнул через стоящую посреди прохода тележку с огромной деревянной коробкой, — Преследую.

Энрике обернулся и несколько раз выстрелил, попадая в стену. Сольберг прикрылся рукой, но скорость не сбавил. Беглец скрылся за углом, и когда сержант влетел следом — увидел лишь пустое пространство. Он огляделся и обернулся, задирая голову на контейнеры, куда бы, вероятно, мог запрыгнуть здоровый мужчина. Но никого не было. Словно испарился.

Шаги стали осторожными, а руки покрепче ухватили автомат. Фонарик выключился, и тьма мигом поглотила склад. Кори на миг прикрыл глаза, обостряя чернотой перед глазами слух. А затем распахнул их обратно и резко развернулся на шесть часов, перехватывая руку с ножом. Автомат грохнулся на бетонный пол ему под ноги.

— Что такое, пупсик, — с напряжением из-за давления сострил Сольберг, — неужели я зажал тебя в угол прямо перед побегом?

— Ты сдохнешь, — процедил преступник, не сбавляя напор.

Холодное оружие задрожало. Кори резко опустился на колено и, обхватив мексиканца поперёк талии, повалил на себя и перевернул, чтобы оказаться сверху. Достав пистолет из кобуры, он направил его на Энрике, сняв с предохранителя. Помощи у него не было. Все бойцы были заняты разборкой с копами. С ними.

— Лежать, сукин сын! — рявкнул Кори, целясь в лоб. — Руки, чтобы я видел!

Мексиканец злостно прошипел ругательства, но сопротивляться не стал и показал раскрытые ладони. Сольберг достал из-за пояса наручники, не прекращая держать того под прицелом, и сцепил одно запястье металлом. Затем приподнялся и дёрнул его, переворачивая на живот, чтобы защёлкнуть вторую руку за спиной.

— Хреново ты бегаешь, Энрике, — подытожил Кори и усмехнулся, — но ничего. Зато у нас с тобой будет прекрасное свидание, которое я тебе устрою по всем правилам Чикаго. Вместо Шекспира зачитаю тебе Миранду, что скажешь?

— Пошёл ты, — плюнул мексиканец и дёрнул плечом.

Сержант выпрямился и наступил на мужчину, оказывая давление ботинком на позвоночник.

— Энрике взят, — произнёс Кори уже для своих. — Зачищайте периметр и пакуйте остальных.

— Четверо мертвы, кэп, — оповестил Дженсен через связь. — Двое бежали.

Сольберг хмыкнул. Новость не слишком утешительная, но было бы куда обидней, если бы они потеряли Энрике Луна. Этот человек всех из Милуоки потянул в Чикаго. Почему-то манит всякую падаль сюда. Словно исторически криминальный город США был иконой стиля для жизни и имел свою популярность среди преступников.

И он знал, что мексиканский картель — не единственная проблема в этом городе.

Окраина района Бриджпорт утопала в зелени и аккуратных домиках тихих семей. Ухоженные лужайки и чистота на дорогах приводили мысли Энди в диссонанс — был ли он когда-то в подобных местах или ему такое не могло даже сниться? Даже до того, как его бросили в детском доме, у него был свой — в виде скромной квартиры с пошарпанной мебелью: мать не особо любила менять что-то в местах, которые не любила, а семейное жильё она возненавидела достаточно сильно, чтобы не прикасаться к нему совершенно.

Дорога небольшим спуском вела его по границе, сопровождая лишь шарканьем обуви. Какие-то припаркованные автомобили спали под лучами солнца рядом с закрытыми гаражами, которые были заняты всяким барахлом, и машина прекратила вмещаться в выделенное для неё же пространство. В некоторых же домах там стоял второй транспорт.

Рядом с Энди, прикрывая глаза солнечными очками, шёл Теренс. Вьющиеся рыжие волосы скрывались под тёмной кепкой «Чикаго Буллз». Ещё десять минут назад они слышали непонятную им итальянскую ругань, а сейчас наслаждались тишиной и пустотой от опущенного на улицу молчания. Фредерик и Клиффорд вышли из дома перед ними, бесцеремонно вышибая с ноги дверь, которая громыхнула о стену и скрипуче застонала. С заднего двора послышались голоса солдат и рёв пробудившегося двигателя. Кровь на одежде подчинённых во многих местах уже засохла и покрыла её корками. Боунс поправил капюшон, посильней натянув на кепку, и обернулся. Хвоста не было. Зато машина с Воронами уже во всю набрала скорость и быстро растворилась на горизонте — направились к другому участку.

Приказ о постепенной зачистке итальянцев пришёл почти полтора месяца назад, может, больше. Энди не помнил точно. Но после короткой беседы Райза с боссом на кладбище — всё стало происходить куда быстрее. Они знали, что играли с огнём, топчась на территории своих врагов. Был лишь один нюанс — на этой самой территории распространялась такая зараза, которую было необходимо удалить до возникновения осложнений. Вырезать врагов в буквальном смысле они не могли — Бейн запретил, сказал работать тихо. Только итальянцы оказались слишком упёртыми и не всех выходило прогонять мирно.

— Пятый сектор зачищен, — оповестил Клиф и посмотрел на свою кофту. Он уже с минуту пытался оттереть пятно, но получилось только сильнее размазать. Послышалось недовольное цоканье, — ну вот… только новую купил.

— А не нужно на задание, как на красную дорожку выряжаться, — усмехнулся Фред и спрятал пистолет за пояс.

Энди лишь молча перевёл взгляд с одного на другого, продолжая идти с парнями по направлению вглубь района Бриджпорт. Где-то там всё ещё стоял заброшенный дом с распахнутой, почти выломанной дверью, который удивительно неплохо сохранился за свои шестнадцать лет одиночества.

— Куда дальше? — Терри убрал руки в карманы штанов и запрокинул голову на своего босса и друга, после решив размять шею.

Энди смотрел на то, как парень чешет веснушки у носа и возвращает руки обратно в карманы.

— Бейн отдал приказ лишь зачистить. Отнимать у Шакалов территорию пока не нужно.

Боунс подумал о том, что сам же сказал, и задумался.

Забрать кусочек территории у Шакалов было сейчас проще простого. И всё же… делать этого их босс не стал. Но почему? Неужели, территория Шакалов была ему не посильна? А как же технические переулки, власть над которыми он мог себе вернуть? Бейн также мог попытаться влезть в работу нескольких мелких казино, знатно шатнув доход Райза. Но опять — не стал, Бейн не делает ничего, что могло бы ощутимо пошатнуть Шакалов и ужать их прибыль. Кербер качнул головой и мыслями предпочёл вернуться к своему заданию.

Прохладный ветер проник под расстёгнутую кофту и прижал футболку к торсу. Колющие мурашки схватили за руки. Энди передёрнуло. Его команда тоже поёжилась и поспешила прикрыться от смены погоды за ветровками.

— А я бы забрал, — лениво отозвался Теренс, дёргая язычок молнии до самого горла. Он лениво потянулся и зевнул, а за ним по заразительной цепочке это сделал и Фредерик. — Достали они меня, дикари эти. Как этот молокосос ещё там сидит, м? Почему не отжимает место никто, мне вот, что интересно.

— Потому что. У них, по-твоему, желающих много? — Клиффорд оглядел опустевшие после побега итальянцев дома, выстроенные по одному ряду. — Если даже Коинс не стал сажать свою задницу на этот грязный трон, значит, Шакалам недолго осталось. Доживают и всё.

Энди несогласно покачал головой, но встревать в их разговор не захотел. Тема беседы была ему неинтересна. В Шакалах его волновало одно звено. И, если всё пойдёт крахом, Боунс знал — вытащит. Его возненавидят за это, но он всё равно вытащит.

Посреди новых домиков на самом краю стояло нечто старое и давно брошенное. Заприметив крыльцо забытого всеми дома, Энди свернул в сторону и направился к двери, не слушая парней, которые пытались понять, куда собрался их начальник. Минуя обваленный забор, он вскинул руку, даже не обернувшись, и ступил сначала на заросшую траву, затем — на скрипнувшие половицы, которые немного прогнулись. Дом разрушался и гнил без должного ухода. К сожалению, забытые людьми места начинали умирать вместе с ними.

Он вошёл в коридор и огляделся. Классическая для этого района планировка располагала на первом этаже все помещения, кроме спален. Энди остановился на пороге гостиной, передумал облокачиваться на дверной косяк и просто скрестил руки на груди, проскальзывая по комнате взглядом. Грязные окна плохо пропускали свет, однако удалось разглядеть в комнате количество витающей пыли. Ощутил духоту, от которой кружилась голова. Заметил следы крови на полу, старые, очень старые.

Энди подошёл ближе и увидел куски стекла с потемневшими багровыми следами. Часть стены с цветочным принтом покрывалась следами неудачной борьбы. Обои отошли на стыках и создали эффект разодранной кожи. Всё вокруг было выцветшее, блеклое, мёртвое.

Боунс присел у окна и провёл по засохшему пятну крови на ковре. Осмотрелся. История этого дома ужасна. И вот теперь он застыл здесь, как музей, показывающий истинную природу человечества.

На гранитной столешнице со сколами давно сгнившие продукты оставили после себя лишь продукты распада. От овощей остались слои пыли, напоминающие о том, что там было что-то для семейного ужина. Теперь — мелкая крошка, которую можно было легко собрать пальцем. Он не стал заходить внутрь и отвернулся к лестнице. Второй этаж встретил его прогибающимися половицами ступеней и истошным скрипом от нарушенного покоя дома — тот не понимал, что здесь делает нога человека. Его бросили так давно, что место уже и забыло, для чего было создано.

Наверху теснились две комнаты, Энди хотел открыть дверь перед лестницей, однако та хрустнула и накренилась. Он посмотрел в щель, увидел там шкаф и не стал пытаться туда пробраться, свернув налево.

Дверь лежала на полу, словно выломанная. Внимание прошлось по ржавым петлям. По планировке комнаты и мебели он узнал детскую. Проходя вглубь, наступил на что-то мягкое и опустил голову. Убрал ботинок и поднял с пола застиранную игрушку лисы с большими ушами. Он покрутил её в руке, посмотрел на болтающийся хвост, скомканную шерсть и бросил на кровать к смятому одеялу.

Вид из окна перекрывался листвой, которая шуршала по подоконнику. Боунс остановился посреди комнаты и убрал руки в карманы брюк-карго. Игрушки на комоде вдохнули в него воспоминания из собственного детства, когда был жив отец. В то время у каждого ребёнка были йо-йо, слаймы в коробке из серии Черепашек ниндзя, машинки из популярной серии «Хот Вилс», группа солдатиков из зелёного пластика размером с мизинец взрослого человека.

Энди обернулся к столу и улыбнулся, ощущая ностальгию. Взяв в руки тамагочи, он нажал на маленькую кнопку, но игрушка, как и ожидалось, не включилась. Покрутив в руке яйцеобразную форму, он положил её обратно и взглянул на рядом лежащую слинки. Ухватил её, лёгкую, яркую. Потянул за края, создавая разноцветную арку. А потом вновь сжал в спираль и поставил на комод. Услышав шаги, Боунс развернулся к двери — снизу донеслись скрипы старых половиц.

— Энди! Ну, где ты застрял, нам уже пора. Мэт ждёт отчёт.

Кербер ещё раз обвёл взглядом игрушки времён девяностых и начала двухтысячных, в окружении которых смог ненадолго вернуться в семилетний возраст, ещё раз остановился на фенеке, на которого случайно наступил, и направился к выходу, где столкнулся с Фредериком. Парень посмотрел ему за спину и вновь обратил взор к боссу.

— Пойдём уже. Чего ты здесь застрял? Дом твой что-ли? — Его глаза то и дело цеплялись за шрамы на лице.

Боунсу надоело это пристальное внимание, и он обошёл своего подчинённого, отодвигая его в сторону.

— Нет. Одного знакомого.

Свежесть улицы приятно приникла к телу и забралась под воротник, но появившийся моросящий дождь стал неприятно лизать лицо. Энди поправил кепку и, когда он с Фредериком приблизился к остальным, группа из четырёх человек продолжила свой путь.

Чем дальше они шли, тем больше становилось зелени. Где-то рядом находился Мемориальный парк Ветеранс. Тот всё ещё тонул в листве, хотя деревья уже начали сбрасывать желтеющие листья. Они двигались по пустой дороге, бросая взгляды на одно– и двухэтажные домики. Клиффорд что-то проворчал про желание гулять в горку и больные колени, но остальные ничего не ответили.

За то время, которое Вороны проверяли опустевшие улицы, погода успела измениться: дождь прекратился, и из-за туч вышло солнце. Энди вскинул голову и посмотрел на покрытый каплями воды дорожный знак, обозначающий тупик. Парни остановились и посмотрели по сторонам. Боунс оглядел развилку и свернул.

— Эй, — Теренс удержал его резким прикосновением к плечу. — Вон там, смотри.

Кербер обернулся и посмотрел по направлению его указательного пальца, сощурился, пытаясь всмотреться в силуэты в солнечной стороне. Догадка пришла быстро.

Шакалы.

Они появились как вырезанные из солнца тени. Группа из десяти, а то и больше человек растянулась по всей дороге, как надвигающаяся на город беда. Тяжёлые чёрные тучи окутывали небо и постепенно накрывали Чикаго — Шакалы появлялись подобно своему символу — Анубису. И так же, как и он, они пришли не просто так, а за душами. За ними.

— Кажется, вы заблудились? — громко прозвучало от парня, вставшего в центре собравшегося клина. — Мы можем вас проводить.

Он наклонил голову и дёрнул плечом, сделав быстрое круговое движение. Боунс заметил в его руке чёткое очертание лома. Фредерик тоже его увидел и хищно оскалился.

— Сейчас будет весело, — тихо прошептал тот.

Однако Боунс молчал, блуждая взглядом по фигурам конкурентов. С каждым шагом им всё чётче представлялись лица конкурентов. Джон сверлил Энди взором и, даже оказавшись к нему достаточно близко, не прервал зрительный контакт. Край металла проехался по асфальту с тонким намёком. Кербер взглянул на крепко сжатый в руке лом и поднял взгляд.

— Что вы здесь забыли, Боунс? Не нашли указателей, как вернуться домой? — Джон вскинул руку за спину парня, — так вам во-он туда. Сами пойдёте или вас проводить?

Энди не шелохнулся, он посмотрел за Джона. Туда, где за толпой парней стоял человек, скрывающий себя от чужих глаз и камер. У него чесались руки на то, чтобы подойти к нему и сорвать с того капюшон и маску. Был уверен, что знает, кто это. Чувствовал. Боунс поймал себя на мысли, что Шакал всё ещё смотрит на него в упор, и вальяжно перевёл на него своё внимание вновь.

— К чему эти любезности, если мы все прекрасно знаем, почему вы здесь? Или… — он изобразил, что задумался, — Шакалы настолько прогнулись под жалкими итальяшками, что теперь и бороться приходится по их правилам? Как ваши задницы, Джон? Стоит ли переживать об их сохранности и вашей чести?

Он увидел разожжённый огонь в глазах парня и довольно осклабился. Мог расправить плечи, но предпочёл стоять в более расслабленной позе, в которой будет легче и быстрее принять приглашение в драку. Остальные сделали по шагу к Воронам — все, кроме одного.

— Боунс. — Вновь одёрнул его Джон от человека за их спинами, — бери своих пернатых и проваливай к чёрту.

На лице Кербера медленно расцвела улыбка.

— Боюсь, что разговор переходит в другой формат.

Группа Джона оживилась, кто-то потянулся к кобуре на поясе, кто-то посильнее сжал биту, кто-то — кастет. Парень во главе качнул ломом и разминочно повёл плечом. Энди усмехнулся и отвёл ногу назад, скользя взглядом по Шакалам.

— Как-то жаль вас, — отметил парень справа от Джона, — нас пятнадцать, а вас всего четверо.

— Мы парни нарасхват. Нас на всех хватит, мальчики, — усмехнулся Боунс, — можете даже не ссориться.

— Видел Бог, мы хотели по-хорошему, — сказал кто-то за спиной своего начальника и усмехнулся, подкидывая биту.

Энди улыбнулся. Голос в ответ прозвучал ласково, но в этом притаилось и что-то жуткое.

— На твоей ли сегодня стороне этот твой Бог?

Парень молча расправил плечи. Джон хмыкнул и вместо ответа своего подчинённого сделал резкий выпад и нацелился кулаком под рёбра Боунса. Ловко поставив блок, Энди перехватил его руку и дёрнул к себе, отходя в сторону. Пока остальные сцепились в бою, Энди защищался от Джона, замахивающегося на него ломом.

Когда металл со свистом пролетел мимо его головы, Кербер толкнул парня ногой в уязвимое солнечное сплетение и услышал резкий выдох. Шакал отшатнулся и согнулся, обхватив себя рукой. На помощь ему пришёл безумец с битой, но Боунс ловко ушёл с его траектории и ударил под колено, вынуждая соперника упасть и разодрать ладони об асфальт. Бита проскрежетала по земле, но этот звук растворился в гудящей битве.

Удар Джона неожиданно пришёлся на незащищённую спину — достаточно подлый метод в честном бою и действенный — в уличном. Энди знал — когда понимаешь, что соперник в разы сильнее тебя, начинаешь играть грязно. За его спиной послышались голоса — подмога. Парни, которые должны были идти к ним навстречу после расчистки Бриджпорта, решили найти своих и пришли на помощь. Боунс оскалился, схватил своего противника за шею сзади.

— Ну что? Теперь больше нас, — и ударил Джона по голове.

Кербер грубо толкнул его на землю и наступил на спину, вдавливая подошву ботинка тому в позвонки.

Вороны дрались с Шакалами, как в старые времена: сцепившиеся стаями оголодавших псов, которые были готовы рвать глотки за каждый кусок мяса. Хлёсткие удары бит и лязги ломов перекрывались рваными вдохами, хрипами и криками парней. Дома на безмолвной улице, казалось, стали ещё тише. Где-то закрылись жалюзи и шторы, двери затворились на замки. Никто не собирался встревать в разборки и звонить полиции — сюда всё равно никто не приедет.

Уворачиваясь от одного удара, Боунс столкнулся с Теренсом и быстро кивнул ему, нырнул под его рукой — быстро меняясь соперниками, они почти одновременно нанесли прямой и апперкот, выбивая их из боя. Энди перешагнул через Шакала и направился к другой своей жертве.

Он перевёл взгляд на Фредерика, рванувшего куда-то за совсем юным парнем, бросившимся наутёк. Молодняк. Слишком трусливы, когда прижимают к стенке. За Фредом побежал Клиффорд, не забыв прихватить с собой биту от обезвреженного врага. Энди быстро отвлёкся от участи пацана и стал подсчитывать количество своих людей, оставшихся в сознании. Из подоспевших на помощь пятнадцати человек пятеро уже оказались под ногами в отключке.

— Теренс! — Боунс махнул в сторону эпицентра драки, и подчинённый понял всё без лишних слов: сорвался на подмогу.

У Энди же была иная цель: прямо сейчас она одна дралась в отдалении от скопления людей с тремя солдатами Бейна. Капюшон постоянно грозился сброситься с головы, однако продолжал удерживаться словно на невидимых никому нитях.

Один из Воронов сделал глупость, за которую и поплатился в следующий же миг: срываясь с места и несясь на Шакала в лоб, он получил отличной вертушкой прямо под челюсть. Боунс знал, кто так ловко владел техникой ударов ногами. Его уже пытались когда-то научить такому, но у него просто не получалось удержать равновесие после. А у парня получилось. С такой лёгкостью, что любой боец бы позавидовал.

А затем он вырубил второго правым хуком, и третий соперник, пытаясь напасть на отвлечённого врага, сам же напоролся на ногу и упал с крыльца, скрючиваясь на траве у ступеней.

Когда Шакал увидел приближение Боуса — рванул в дом, словно струсил и захотел сбежать. Энди, не думая, сорвался за ним, распахивая только что хлопнувшую входную дверь. Лестница наверх скрипела, но пол наверху в секунду затих, не выдавая тихую поступь человека, желающего скрыться. Энди замедлился и стал подкрадываться к парню, плавно ступая по ступеням наверх.

Тишина на втором этаже напрягала его, просачиваясь лёгким покалыванием прямо под кожу. Каждый шаг — риск. А затем он услышал грохот распахивающегося окна и вбежал по лестнице, схватив ручку двери.

И услышал щелчок предохранителя.

Дуло пистолета направлено прямо в голову, как если бы человек чётко осознавал разницу в их росте. Уголок губ дёрнулся. Энди положил руку на пистолет, чуть опуская от лица. Человек в маске не сопротивлялся.

— Если хочешь, чтобы команда осталась цела, тебе стоит увести их прямо сейчас, — произнёс он.

— Мог бы и снять этот маскарад хотя бы здесь, Хилл. — Ответил Боунс и посмотрел за тем, как парень стягивает капюшон с тёмных волос и оттягивает маску вниз, оставляя ту болтаться на шее.

Они не виделись со случайной встречи на окраине Чикаго. В их маленькой квартирке, где они прожили около трёх лет. Пока Энди не совершил роковую ошибку и не сбежал.

Он так никому и не рассказал о том, что Хилл вернулся. Был обязан доложить. Но не смог.

Тёмные глаза старого друга сверлили его долго. Энди резко повёл плечом — любой другой бы уже выстрелил, среагировав на движение. Сделал бы предупреждающий знак и показал серьёзность своих намерений. Но только не Хилл. И не с ним.

— Я не шучу, Ди. Вам стоит валить, пока не поздно. Побереги своих людей.

— Мы не отступим. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем.