Дело Бейкера

Айзек качнул головой и опустил оружие. Он ещё раз повторил, что Воронам нужно уходить, но Энди всё также ответил ему отказом.

— В таком случае я буду вынужден, — Хилл отошёл к комоду, в который бросил свой пистолет и захлопнул дверцу, — показать твоим людям, что разборки закончены.

— Попробуй, — усмехнулся Энди и приготовился к бою, вытаскивая из-за пояса огнестрельное оружие и бросая его в сторону. — Я всегда рад надрать тебе задницу.

— Ты прекрасно знаешь, что не способен на это, — улыбнулся Айзек, и его глаза на миг сверкнули давно забытым озорством.

Хилл вальяжно попрыгал из стороны в сторону, разминая шею, и Боунс невольно посмеялся.

— Ты всегда был придурком, Хилл.

— А ты — полным идиотом, Боунс.

Энди сделал широкий выпад к Айзеку, уже зная, что тот отскочит в сторону и попытается подсечь его опорную ногу. Хилл знал, что Боунс прочитает его удары и схватит за запястье, выворачивая руку. Защищаясь, оба отшагнули друг от друга и вновь сорвались в нападения.

Удар прямой и встречный блок. Хук, попавший в поднятую к голове руку. Перехваченная нога, нацеленная в печень, — встречный удар по лицу. Айзек отскочил и прикоснулся к загоревшейся от полученного тычка губы, во рту ощутился металлический привкус. Энди убрал волосы со лба и расправил плечи. Небольшая передышка позволила вдохнуть полную грудь кислорода и восстановить дыхание. Когда Хилл вернул внимание с руки на соперника, Боунс атаковал.

Пол под ногами противно скрипел, а мебель мешала свободному ведению боя. Хилл уже несколько раз успел выругаться на впившийся ему в спину стол и дверь шкафа с неприятно вонзающейся рядом с позвоночником ручкой. Энди пару раз ударился о стоячую вешалку, которая в конце концов свалилась им под ноги. Быстро перешагнув через неё, Боунс пнул предмет к стене и понял, что допустил ошибку — потерял время. Хилл врезался в него плечом и лишил опоры. Схватил за плечо, дёрнул к себе ещё ближе и обвил рукой торс. Энди не успел опомниться, как Айзек резко толкнулся ногами, и прогнувшись в спине, бросил его на дощатый пол молниеносным разворотом корпуса. Лопатки больно стукнулись о жёсткую поверхность, а воздух хлёстко выбился из лёгких. На миг это дезориентировало.

— Ну, Скотт, — выдохнул Хилл себе под нос и отряхнул ладони, — говнюк же ты редкостный. А говорил, делаю я неправильно, ага.

Пока он шептал редкие оскорбления Шакалу, Энди с пола ударил по ноге Айзека, вынуждая ту дёргано согнуться в колене. Шакал ярко выразился одним бранным словом и свалился рядом.

На некоторое время противники замерли.

Внимание капитана цеплялось за увечья, проигнорировать которые оказался не в силах.

— Они болят? — вдруг спросил Айзек, и Энди потребовалось время, чтобы понять, о чём он говорит.

Пальцы дотронулись до шрамов на лице и вывели кривую линию до губы.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру, — устало выдохнул Боунс. Шрамы и правда изредка напоминали о себе тупой болью и мешали ему сосредоточиться.

С улицы послышались выстрелы. Дверь на первом этаже громогласно ударилась о стену, и спешные шаги наверх вынудили обоих напрячься.

— Чёрт, — прошипел Боунс и без раздумий схватил Хилла за капюшон, резко дёрнул ткань, набрасывая её парню на голову.

Айзек спешно натянул маску и обернулся. Боунс проследил за тем, как его друг вновь скрывает своё лицо. В комнату поднялся Джон — и тогда оба выдохнули и упали обратно на пол. Когда Шакал сорвался на помощь, Хилл вскинул руку в останавливающем жесте.

— Всё в порядке. Возвращайся к остальным.

— Но…

— Сказали тебе, что порядок. Пасть закрыл и выполняешь приказ своего кэпа, — отчеканил Боунс и сел, поворачивая голову к Хиллу, который кивнул своему заместителю.

— Иди.

Джон недоверчиво оглядел обоих и скрылся за дверью.

— Из-за тебя мне придётся с ним проводить очень долгий разговор, чёртов ты сукин сын, а, — простонал Айзек и поднялся, обхватывая себя рукой, — вот зачем ты влез?

Он что-то процедил насчёт силы ударов и пары рёбер, но Энди уже не слушал его, переключив всё внимание на то, чтобы услышать происходящее снаружи.

— Это итальянский? — он поднял сосредоточенный взгляд на Айзека, — вы что, взяли с собой итальянцев?

— Я говорил тебе уходить, — выдавил Хилл, в тот же миг теряя голос. Всё веселье улетучилось, как неконтролируемый ядовитый химикат.

Он больше не успел ему ничего сказать — Боунс сорвался к своим людям на помощь. Хилл тяжело выдохнул и накрыл лицо рукой, пытаясь быстро привести себя в чувства.

«Стоило сказать ему прямо, стоило», — думал Айзек, ругая себя за то, что так поступил со старым другом.

Но он не мог сказать иначе, если хотел сохранить верность своим людям. И это дёргало его из стороны в сторону, как канат, которым он себя ощущал.

Айзек вышел в тот момент, когда Вороны уходили к своим границам, забирая тех, кто уже был без сознания. Четвёрка Боунса завершала цепочку, как самое главное звено. Энди уже видно не было. Итальянцы кричали им вслед, но он ни слова не понял из их эмоциональной речи, кроме угрозы из-за размахивания огнестрельным оружием.

За Воронами тянулись следы крови.

Айзек переглянулся с Джоном, который так же, как и его капитан, настороженно относился к своим «союзникам». О чём они говорили? Точно ли кричали вслед, а не эмоционально переговаривались между собой?

Хилл кивнул и направился к машине, припаркованной в трёх кварталах от места драки. Парни приходили на помощь к своим, а итальянцы делали вид, что переживают за состояние травмированных Шакалов.

Кровь на асфальте останется коротким напоминанием о том, что мир не изменился, — и всё решает грубая сила.

До сих пор.

Глава 4. Урок

В помещении без окон было слишком тесно. Бетонная коробка, вентиляция в которой просто не справлялась со своей задачей, освещалась холодными лампами. Сольберг оттянул ворот футболки, которая липла к телу от пота. Звезда на шарнирной цепочке стукнулась о грудную клетку. Они находились здесь уже четвёртый час, но признания так и не добились.

— Энрике, — снова начал Кори, — считаешь, я поверю, что ты так крут, что провернул всё сам?

Мужчина тридцати шести лет откинулся на спинку стула и звякнул наручниками. Дженсен, который сидел на жёстком стуле, опирался на стол и смотрел на задержанного, изредка опуская взгляд на бумаги перед собой.

Плохой коп, добрый коп — классика допроса. И Сольберг порядком устал играть в добряка, отдав подобную роль своему подчинённому. Хватит с него — с преступниками сюсюкаться.

— Кто за тобой стоит, Луна, — Сольберг прошёлся по душной комнате и остановился у мужчины за спиной.

— Без понятия, о чём толкуешь, офицер, — с наглостью фыркнул Энрике и нахмурил густые брови.

— Я сержант, — со сдерживаемой злостью прошипел Кори.

— Ну, сержант. Я в ваших погонах ни хрена не смыслю.

— Энрике, — Дженсен перевёл внимание на себя и разложил перед ним снимки, — ты был замечен на складах с наркотиками. И с весьма крупными поставками героина.

— Случайность, — он хотел скрестить руки, но браслеты помешали, и пришлось положить их на колени.

Сольберг дал знак включить своему напарнику голосовую запись.

— Груз готов. Завтра отправка в одиннадцать часов. Повезут в коробках из-под кофе. Вам нужно будет только встретить, забрать и увезти дальше по маршруту. Вопросы есть?

Послышался шорох, и запись выключилась. Кори встал рядом и положил руку на спинку его стула.

— Слишком большие поставки, чтобы работать одному, Энрике, — вставил Дженсен.

— Это твой голос. Что, тоже случайность?

— Искусственный интеллект, — бросил Энрике, продолжая упираться.

Энрике молчал.

С развитием возможностей нейросетей, мир начинал сходить с ума. Сольберг уже наслушался от коллег о дипфейках и синтезированных голосах. Развитие технологий, которое должно было облегчать людям жизнь, заваливало полицию лишней работой.

— У тебя нет алиби на ночь с тринадцатого на четырнадцатое августа, Луна.

— Чё? — он махнул руками, — я ж сказал, что с бабой был!

— Мартина Эрнандес не подтвердила алиби, — Дженсен скрестил руки. — Она сказала, что вы разошлись около пяти часов, и к себе домой она уехала одна. На связь вы вышли лишь через два дня.

— Вот сучка! — взревел испанец, — убью стерву!

— Угроза? — Кори намекнул напарнику, и тот быстро занёс это в блокнот.

Задержанный злобно посмотрел на Сольберга исподлобья.

— Говори, на кого работаешь, Луна.

— Ни на кого я не работаю.

— Ты работал на Гаспара Хорхе почти два года! — рявкнул Кори. — Его нашли мёртвым на границе с Мексикой. Ваш картель висел на волоске, но кто-то взял покровительство над вами. Я спрашиваю: кто. Спонсор?

Энрике вскинул голову, чтобы заглянуть мужчине в глаза. Сначала он молчал, а затем нагло осклабился:

— Да я просто красавчик, что тут взять.

— Уведите его в камеру, — сухо подытожил сержант.

Когда Энрике Луну вывели из допросной, Кори упёрся ладонями в стол и тяжело вздохнул. Дженсен предпочёл помолчать.

— Резче. Резче! — Рявкнул Хилл, наблюдая за тренировкой своей группы. — Кевин, ты мешок собираешься бить?! Чего ты там наглаживаешь, ему и без тебя здесь нежностей хватает, ласкает он мне его! Мать его, — добавил он уже тише.

Хлопки разлетались по всему залу, когда Айзек решал показать пример — оглушали. Одна груша, висящая в противоположном углу от мешков, уже лежала в стороне, чтобы никому не мешать под ногами. Хилл снёс её ногой под хлёсткий звон креплений, которые не выдержали и рухнули на пол. В тот момент в зале воцарилась тишина.

Лиам переступил порог, когда капитан в очередной раз отчитывал парня за безалаберность. Усмехнулся, проскальзывая по ним взглядом, и убрал руки в карманы.

— Ты сюда развлекаться пришёл или учиться? — Айзек схватил новичка за шиворот и дёрнул к себе, как нашкодившего котёнка. — Я тебе вопрос задал.

— Да чё мне твой бокс сраный? — парень раздражённо повёл плечом. — Стоим, мешки пинаем. Как будто мне твои кулаки против пистолета помогут.

— Хочешь это проверить, малец? Без рукопашки ты как слепой в лабиринте — сдохнешь быстрее, чем поймёшь, где оказался.

— Пуля быстрее, я что, по-твоему, полный идиот? Максимум, нож. И то лучше его огнестрелом встречу и всё. Я стрелять хочу учиться!

— Научишься, когда поборешь всех здесь присутствующих. Это ясно? — всегда терпеливый капитан начинал закипать.

— Тренировка в самом разгаре? — Райз подошёл к ним, на время прерывая нарастающий градус напряжения, и осмотрелся. Все тут же отвели взоры и принялись за отработку, теряя интерес к перепалке.

— Ага, типа того, — начал Хилл и потянул мальчишку обратно к себе, раздражённо вздыхая, — стоять.

Кевин повернул к Лиаму голову и нахмурился. Оглядел с ног до головы, но язык прикусил. Босс неторопливо изучил мальчишку и всмотрелся в глаза, копаясь в его эмоциях. Солдат же вновь повернулся к своему капитану, чтобы поспорить в очередной раз. Но терпение Хилла испытывать на границы не стоило.

— Достал меня, — подытожил Айзек и ударил ему сначала под дых, а затем под колено, вынуждая свалиться к нему в ноги.

На губах капитана мелькнула довольная ухмылка. Он вскинул палец, указывая Лиаму на непроизнесённую вслух фразу: «Подожди минутку», и, схватив солдата за шкирку, резко поднял его и потащил к тренирующейся у ринга группе.

— Спарринг, Лэй, принимай! — он толкнул Кевина в руки мужчины и отряхнул ладони. — Раунд пять минут, дальше смена. Все стоят с Кевином! Мальчик очень! хочет пахать.

Лиам усмехнулся и скрестил руки на груди. Было в этой ситуации что-то ностальгическое. Хилл встал у канатов, провожая Кевина в ринг не самым ласковым прикосновением к затылку. А затем он обернулся к другу.

— Дай мне бинты, пожалуйста. В сумке на скамье.

В ней лежали перчатки, кумпуры, бутылка воды. Глаз зацепился за красиво упакованную коробку с розовой ленточкой. Для девушки. Для Кэс. А ещё рядом лежала открытая косметичка — с помадой, тушью и остальными дамскими штучками. Айзек прищурился, когда заметил еле заметную улыбку у парня на лице. Забирая из рук бинты, он стал быстро наматывать их, следя за начавшимся под его весьма громкий приказ боем.

— Миленькая косметичка, — прошептал ему Райз. — Всем пользуешься? У тебя реснички и так хороши, не понима-аю, зачем тебе косметика.

Айзек усмехнулся, оценивая шутку, и нагнулся к уху друга:

— Хочешь, чтобы я припудрил тебе носик?

Лиам покосился на него и чуть улыбнулся, еле удерживая себя от того, чтобы не посмеяться.

— Для начала закончи свой акт воспитания, — ответил он и бросил взгляд на Кевина, с абсолютной наглостью рванувшего на противника крупнее него, — а потом уже и марафетом займёмся.

Хилл усмехнулся и отвернулся к своим солдатам и новобранцу. Наблюдая за боем, он пару раз дёрнул уголком губ, поморщился и повёл плечом, говоря о том, что эта драка ему не нравится совершенно. Таймер на телефоне одного из парней пропищал пять минут, и Кевин свалился на колени, упираясь ладонями в тонкое тентовое покрытие ринга, прикрывающее каучуковый пол. Уже устал. Но это было всего два человека. В группе из шести.

— Кто следующий, господа? — Хилл оглядел парней, которые смотрели на своего коллегу с сочувствием, — ну же. Или мне выбирать самому?

Они переглянулись, но молчание продолжилось. Кевин сел и положил руки на колени, пытаясь отдышаться. Волосы хаотичными прядями прилипли ко лбу. Щёки горели, и кожа покраснела. На его плече виднелся отчётливый след от перчатки, который ещё не успел сойти. Графитовая футболка стала темнее от пота. А время шло.

— У Шакалов вдруг проснулось чувство такта к братьям меньшим? — с раздражением в голосе надавил на них капитан. — Дэн! Значит ты пойдёшь. Давай, поживее!

Пока один солдат перелезал через канаты, другие пять стояли рядом с рингом. Остальные тренирующиеся косились на происходящее со своих мест и старались не привлекать к себе лишнего внимания.

Айзек отошёл от группы. С уставшим вздохом остановился и следом набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы отчётливо прокричать на весь зал:

— Кто будет халтурить, того ждёт умопомрачительный обход всей территории! Я сказал всей! Под наблюдением Рида входит туда же! Пошатаетесь с его солдатами, посмотрите и поймёте, как вам у меня сладко живётся.

Услышав недовольные голоса и отчаянные стоны, Айзек удовлетворился реакцией и расплылся в улыбке, обнажающей зубы.

— То-то же.

Сигнал таймера вновь пропищал рядом с рингом и затих от нажатия на «стоп». Группа переглянулась в молчаливом вопросе, и через канаты полез уже следующий боец. Кевин экспрессивно махнул руками и высказал всё, что думает на счёт таких тренировок, вскочив с пола. Вырезая плохие слова, Лиам с Айзеком выделили суть: это полная брехня, и участвовать он в этом не хочет.

Тут Хилл уже не выдержал. Склонил голову и прохрустел шеей. Райз покосился на друга, но промолчал. Дурной знак и смертный приговор. Кевину точно придётся не сладко в последующие минут десять.

— Вылезай-ка, Лэй, — спокойным тоном приказал Айзек, сверля взглядом молодого наглеца.

Мужчина пролез через канаты, и капитан ловко шмыгнул в ринг, забирая у него перчатки. Кевин невольно отступил, натыкаясь на хмурое выражение лица своего начальства. Лиам только хмыкнул и скрестил на груди руки. Уж, злобу Хилла он прекрасно знал, и ему даже не нужно было представлять, какой бой он сейчас малому устроит.

— У тебя пять попыток вмазать мне по лицу, — холодно отозвался капитан. — По минуте на каждую.

— Ч…чё? — Кевин растерянно усмехнулся.

— Твои бои все таланты уже показали, но, раз уж так хочешь — давай, вперёд. Вмажешь мне по лицу — я допущу тебя до оружия.

Парень приободрился и поднял сжатые кулаки к голове. Айзек даже не подумал вскинуть руки на защиту. Лэй и Дэн молча переглянулись. Райз посмотрел в их сторону и наткнулся взглядом на первого. Лэй опустил глаза в пол и отвернулся к рингу. Он всё ещё помнил стычку с Доминикой и разговор, который произошёл за закрытыми дверями между ним и боссом.

Райз не желал устраивать шоу на заднем дворе, как это делал Бейкер, но, чтобы чётко разъяснить отношение к своей жене, он решил провести беседу в кабинете — без свидетелей, лишних ушей и насилия. Лиам помнил кровавый день зимы и пытался не повторять подобного, хотя всё равно прибегал к жестоким мерам, и отбившиеся от рук Шакалы выходили из помещения с кровью в тех или иных местах.

— А если нет? — спросил Кевин, бой которого вот-вот должен был начаться.

Ответа так и не последовало. Пропищал сигнал таймера. Капитан склонил голову к плечу. Кевин поёжился от его взгляда и облизнул губы.

— Ну же? Время идёт, — подзадорил его Айзек, — не попадёшь — отправлю тебя к Риду. Будешь у него по-армейски толчки щёткой драить и сутками в карауле стоять. Так что теперь это в твоих интересах, малыш.

Кевин сорвался вперёд, и Айзек ожидаемо для всех ловко ушёл с линии атаки и пнул парня под колено. Юноша упал на тент.

— Поднимайся.

Ледяной голос Айзека пробирал до костей всех новобранцев. Сейчас Лиам смотрел не на своего друга, не на шутника, любящего подурить. Сейчас это была та часть Хилла, в которой скрывалась холодная расчётливость, жёсткость и сила, которая делала его Тенью и показывала, что место второго капитана он занял не просто так.

Прошло две минуты от боя, но солдат не задел своего капитана даже тычком. Зато сам он упал уже пять раз, но в последний — грохнулся так, что чуть не поцеловал носом пол. Лиам посмотрел на других парней — все подобрались ближе к рингу, чтобы посмотреть на это зрелище. Лэй бросил взгляд на таймер. Ещё полторы минуты.

— Уже устал, миленький? — усмехнулся Айзек, — может, мне мамочке позвонить и отпросить тебя от занятий? Давай? Записку принесёшь.

Кевин взревел и налетел на капитана, хаотично размахивая руками. Попытался задеть ногой, но грязным ударом лишь смазано попал в коленную чашечку, на что Хилл с бранью шикнул и дёрнулся. Нога непроизвольно подломилась, и он согнул её, уводя голень назад. Для Кевина это был шанс, и он бросился к Хиллу, не давая перевести дыхание.

Айзек резко опустился и сделал кувырок, уходя от нападения. Вскочил на ноги. Не стал церемониться и грубым пинком отправил его на канаты. Кевин потерял равновесие и распластался на них, раскинув руки. Лиам лениво посмотрел на хрипло дышащего солдата. Таймер отсчитал последние секунды и истошно запищал.

— Я тебя сейчас даже на линию огня не пущу, — Хилл сбросил экипировку под треск липучек и вернул её владельцу, — а ты на оружие заикаешься. Мозги включи.

Айзек встретился с Лиамом взглядом. Оба уловили продолжение этой мысли и усмехнулись друг другу. Хилл одними губами произнёс: «Еблан». Райз ответил тем же — с широкой улыбкой послал его куда подальше, не произнеся ни слова.

Капитан вылез из ринга и снова повернулся к главе Шакалов. Тот прищурился и оглядел зал, в котором с десяток новобранцев наблюдали за их беседой.

— Кажется, у меня здесь спортивная форма завалялась, — начал Лиам.

— Да. И ключи от шкафчика, кстати, у меня, — улавливая мысль Хилл развернулся к скамье и нырнул рукой в сумку.

Нашарил в ней связку и бросил. Лиам словил ключи одной рукой и развернулся, удаляясь в раздевалку. Серая дверь открыла вид на обновлённое помещение, и Райз направился к шкафчику с шестьдесят третьим номером. Внутри лежала его форма и беговые кроссовки. Взгляд остановился на лежащем на сложенных вещах кулоне. Лиам на время остановился, рассматривая маленькую версию кинжала.

Медленно достал его и провёл по ржавому металлу. Мысли на время притормозили, остывая в штиле. А затем зрение сфокусировалось на обручальном кольце, и Лиам сунул подвеску обратно в шкафчик. Когда переоделся, убрал костюм внутрь, осторожно положил поверх него кольцо и захлопнул дверцу. Старый подарок забился в угол, сдвинутый туда одеждой. Ключ провернулся, и Райз направился обратно к залу.

Хлопки по мешкам вновь ударили по перепонкам. Топот ног эхом отскакивал от стен вместе с задорными голосами рядом с татами. Лиам посмотрел на двух парней в шлемах и перчатках и подошёл к Айзеку, который хмуро поглядывал на спарринг. Райз подкрался к нему со спины и играючи постучал по плечу, уже оказываясь с другой стороны. Хилл повернул голову в одну сторону и после обернулся под чей-то смешок в другую.

— Теряешь хватку, кэп, — Лиам уже переоделся в спортивные штаны и футболку и разминался, накрыв плечевой сустав ладонью.

Он стал отходить ко второму рингу в дальней части помещения. Хилл бросил одному из старших солдат что-то вроде: «Следи за ними», и направился за бывшим подопечным. Лиам нырнул между канатами и сделал полукруговые движения шеей. Айзек посмотрел на незабинтованные руки парня и размотал бинты со своих.

— Неужели на голых кулаках? — Хилл оскалился.

— А что, — Райз махнул ногой в одну сторону и повернулся в другую, чтобы раскрутить корпус, — боишься замазаться кровью?

— Даже не знаю, как буду объяснять Доминике, почему её муж вернулся домой с разбитым носом.

— Не представляю, каким матом меня обложит Кассандра за закрытой дверью, когда увидит своего жениха с фингалом под глазом.

Парни остановились напротив друг друга, приблизившись лицами, чтобы их разговор не донёсся до Шакалов вокруг.

— Кто ещё кому фингал поставит, пиздюк малолетний.

— Оу, как грубо, — губы Райза растянулись в улыбке, — я должен оскорбиться и ринуться в бой?

— М-м-м, — Хилл задумчиво прикоснулся к лицу, — нет. Потому что ринусь я.

Лиам отскочил от капитана, уворачиваясь от тычка под подбородок, но был бы дураком, если бы сразу же расслабился. Айзек сорвался следующей атакой, и ему пришлось отойти от первого кулака и увернуться от второго, ныряя под руку. Выпрямившись, Райз бросился к незащищённой спине Хилла. Но удар заблокировался.

— Бить старшего ещё и со спины! — притворился поражённым Хилл и рассмеялся, когда налетел с правым хуком, — как же подло, мистер Райз!

Лиам ушёл с линии атаки и перешёл на ноги, решая нацелиться на печень друга.

— Весьма подло, мистер Хилл, но что поде-лать! — рвано выдохнул Райз, еле устояв на ноге, когда противник схватил её себе под мышку и грубо дёрнул к себе. — Твою мать, — вырвалось у него, когда пришлось отпрыгивать в сторону, чтобы не напороться на стопу, летящую прямиком в открытый бок.

Лиам собрался с силами и, ощущая крепкую хватку Айзека, подскочил на опорной ноге и ткнул ей парню в грудь. Оба свалились на пол тента под грохот и быстро перекатились, чтобы подняться. Бой продолжался. Привлечённые шумом Шакалы оторвались от своих упражнений и подобрались поближе к рингу. Хилл и Райз покосились на собравшихся вокруг них солдат.

— Ну и сбор, — Лиам резко отскочил назад и натянул канаты, вжимаясь в них спиной.

— Ладно, уж, пусть посмотрят, что такое нормальный бой.

Райз отпружинил от канатов и набросился на Хилла, выставившего перед лицом блок. Кулак влетел в предплечья капитана, но следующий удар ловко протиснулся под них и ударил под дых.

— Значит, я нормальный боец, — Лиам отскочил в сторону, дёрнув головой. Костяшки противника проехались по линии его подбородка.

Он только поморщился и накрыл рукой челюсть, чтобы немного размять место ушиба. Айзек на его фразу так и не ответил.

Капитан зажал его в угол и забил по закрытому корпусу — от количества тычков уже на следующий день стоило ждать проявление синяков на коже. Райз резко вскинул руку, предчувствуя финальный в связке удар. Хилл нанёс прямой в блок и увернулся от атаки.

Шакалы смотрели молча. Дыхание парней в ринге стало шумным и тяжёлым. Уступать они не собирались, друзья бились до того момента, пока один не сможет подняться. Но между ударами и захватами успевали ещё бросать колкие и язвительные фразы.

Лиам грохнулся на тент, и воздух из лёгких вылетел мгновенно. Айзек навис сверху, надавливая предплечьем на шею, и довольно улыбнулся, ещё нагло подмигивая. Райз хрипло усмехнулся, но после собрался и стал действовать быстро. Вжал подбородок в грудь, смещая давление на нижнюю челюсть, схватился за руку чуть выше локтя своими двумя и дёрнул, плотно прижав её себе к груди.

— Когда ты прижимаешь руку врага, это лишает его точки опоры, — говорил Скотт на одной из тренировок, ещё два года назад. — И вот тогда ты можешь уже и сбрасывать с себя его.

Янг резко вытолкнул таз вверх, делая что-то вроде «моста», и перекатился через плечо в сторону заблокированной руки противника.

Парень, на котором он показывал этот приём, не смог удержать равновесие и упал на спину, в то время как Скотт уже оказался сверху.

— Резко толкаете бёдрами вверх — это смещает центр тяжести противника вперёд, а вам даёт возможность повалить его на пол и поменяться позициями.