Подземелья и чувства

Она сделала паузу, и на этот раз никто не решился ее прервать. Я посмотрела на Тейхару и впервые увидела, как трудно ей дается это решение. Пальцы были сжаты, взгляд опущен к каменному полу, а лицо оставалось почти неподвижным – только слишком медленное дыхание выдавало то, что она пыталась скрыть.

– А после совершеннолетия...

Она замолчала, и внутри у меня все похолодело.

– После совершеннолетия он отправится на границу.

Она опустила взгляд к ногам Д’алгорта и сглотнула. Тейхара сжала пальцы, не позволяя себе ни единого лишнего движения.

– Это решение Совета, – произнесла она наконец. – И оно вступит в силу в день его восемнадцатилетия.

Восемнадцатилетия.

Я смотрела на Д’алгорта, но он больше не смотрел на меня. Несколько месяцев назад эта дата была просто возрастом. Теперь она стала сроком – сроком до того дня, когда его отправят на границу.

И впервые за все время мне стало страшно не за себя».

Глава 17

«На удивление, нам позволили поговорить после Совета. Когда Хранители начали расходиться, Акешинь напоследок кивнула мне в сторону дома, но я попросила ее подождать еще несколько минут. Она ничего не ответила, только медленно отошла к началу ступеней и осталась там, не сводя с меня взгляда.

Двери Святилища одна за другой закрывались за уходившими Хранителями, и тяжелые звуки шагов постепенно растворялись в шуме площади. После душного молчания зала воздух казался непривычно легким. Мы вышли на террасу.

С реки тянуло прохладой, хотя солнце уже давно перевалило за середину неба и каменные ступени успели нагреться. Неподалеку стоял стражник. Всего несколько шагов – достаточно, чтобы поговорить, но слишком много для того, чего мне сейчас хотелось. Пальцы все еще подрагивали, и я сильнее стиснула одну ладонь другой, надеясь, что Д’алгорт этого не заметит.

Он заметил.

Его взгляд опустился на мои пальцы, задержался на них на мгновение, но ничего говорить он не стал.

– Что теперь будет, Д’алгорт?

Он посмотрел на меня, затем на несколько мгновений перевел взгляд через мое плечо, туда, где за деревьями блестела река.

– Ты все слышала, Элиша. Буду готовиться к отправлению.

Д’алгорт говорил так, будто решение уже успело стать частью его будущего. Наверное, его действительно не собирались откладывать – после восемнадцатилетия все было решено.

– И… все? Ты даже не собираешься спорить?

Он чуть усмехнулся.

– А с кем?

Я хотела возразить, но не нашла слов. Он был прав, и именно это раздражало сильнее всего.

– Все, что можно было сделать, уже сделано, – добавил он после короткой паузы. – Осталось только решить, что делать дальше.

– А что будет со мной? – спросила я, и в моих словах слышалась безнадежность. – С тренировками?

Д’алгорт чуть нахмурился.

– Тебе их никто не запретит. Но, думаю, после сегодняшнего какое-то время вы будете заниматься только в группах. Фейшитан наверняка будет тренировать вместе с Аларштаном.

– Аларштан?

В его голосе впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на улыбку.

– Он хороший наставник.

На несколько мгновений повисла тишина. С площади доносились голоса, кто-то шел с уроков, а кто-то – на тренировку. Жизнь общины шла своим чередом.

– Не вздумай теперь пытаться доказать всем, что ты сильнее, чем они думают, вдруг сказал юноша.

Я невольно улыбнулась.

– А если я сама хочу стать сильнее?

Д’алгорт посмотрел на меня уже серьезнее.

– Тогда становись. Но для себя. Не для Совета и не для меня.

Он ненадолго замолчал.

– И продолжай тренироваться. Просто внимательнее.

Я опустила взгляд. Несколько секунд рассматривала темные прожилки в камне под ногами, лишь бы не встречаться с ним глазами.

Ветер прошелся по улице, принес с реки влажную прохладу и небрежно взъерошил его волосы. Д’алгорт убрал прядь со лба, но движение получилось каким-то рассеянным.

Я посмотрела на его руки.

Он все еще слишком сильно сжимал пальцы.

– Ты боишься?

Вопрос сорвался прежде, чем я успела его обдумать.

Ветер снова поднял прядь его волос. Д’алгорт машинально убрал ее со лба, но рука задержалась у виска дольше, чем нужно. Потом опустилась.

Только теперь я заметила, что пальцы другой руки он сжимает так сильно, что на костяшках проступила белизна.

Он не ответил сразу. На этот раз я не стала торопить его.

– Да.

Слово прозвучало тихо и совершенно спокойно.

Я не ожидала этого ответа. Почему-то мне казалось, что Д’алгорт снова спрячется за привычным спокойствием, скажет, что все будет хорошо, что бояться нечего. Но он просто признался.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах становится еще тяжелее.

– Чего именно?

Д’алгорт поднял на меня взгляд. Несколько секунд просто смотрел, словно решал, насколько честным может быть со мной.

– Не знаю, – он опустил взгляд, будто сам пытался подобрать ответ. – Наверное, всего понемногу. Неизвестности. Самого гарнизона. Того, что там от меня будут ждать.

Он снова посмотрел на реку.

– Здесь я хотя бы знаю, чего от меня хотят. А там придется разбираться самому.

Ненадолго замолчал.

– И того, что я оставляю здесь.

Его голос стал тише.

Я смотрела на него, пытаясь поймать взгляд. Хотелось спросить, что именно он имеет в виду, но я уже знала ответ. И все равно ждала, что он скажет его сам.

Он не сказал.

– Ты вернешься?

Я сама не заметила, как сделала шаг вперед. Стражник тут же чуть повернул голову в нашу сторону, и я остановилась.

Д’алгорт посмотрел на меня, затем чуть тише ответил:

– Я собираюсь.

Не «вернусь». Именно «собираюсь». Почему-то я запомнила эту разницу. Наверное, потому, что впервые за весь разговор в его словах не было уверенности. Только намерение.

– Тогда я буду ждать.

Д’алгорт чуть нахмурился. На мгновение в его лице мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же отвел взгляд.

– Не надо.

– Почему?

Он ответил не сразу. Опустил взгляд, провел большим пальцем по краю ладони и только потом снова посмотрел на меня.

– Потому что год – это слишком долго, чтобы заставлять кого-то ждать.

– А если я сама решу?

На его лице впервые за все время появилась едва заметная улыбка.

– Тогда я не смогу тебе запретить.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. С реки донесся плеск воды. Где-то за спиной Акешинь тихо переступила с ноги на ногу. Время заканчивалось.

– Береги себя, Элиша.

– Ты тоже.

Я хотела сказать еще что-то. Что-нибудь важное, что осталось между нами после всего сказанного.

Но Акешинь окликнула меня, и я поняла, что пора.

После Совета жизнь не остановилась. Она просто стала другой.

Тренировки вернулись в привычный порядок, только теперь я занималась вместе с остальными учениками. Фейшитан по-прежнему следил за занятиями, но все чаще часть тренировок проводил Аларштан – тот светловолосый тихий парень, который периодически бывал на тренировках вместе с остальными. Если Наставник Фейшитан поставил его на роль учителя, это значило, что юноша действительно хорош в бою. Д’алгорта же на площадке больше не было. Говорили, что большую часть дня он проводит в закрытых залах вместе с бойцами, готовясь к службе на границе.

Первое время я машинально искала его среди тех, кто собирался на тренировку, и каждый раз замечала отсутствие раньше, чем успевала об этом подумать. Потом перестала. Не потому, что привыкла, а потому, что дни быстро заполнялись другими делами.

Тем временем летнее тепло окончательно ушло. По утрам камни под ногами становились холодными, трава у реки покрывалась росой, а к вечеру над площадью все чаще тянуло сыростью. Деревья постепенно сбрасывали листву, и я начала замечать, как с каждой неделей их становилось все меньше на ветвях.

Прошел сентябрь. Потом октябрь.

Д’алгорт продолжал готовиться к границе, а я – тренироваться. Иногда я слышала о нем от других: он освоил новые приемы, несколько раз участвовал в тактических занятиях, теперь тренировался почти наравне с опытными бойцами. Но увидеть его мне так и не удавалось.

К началу ноября до его отъезда оставались считанные дни.

Чем ближе становилась дата, тем чаще о Д’алгорте говорили в общине. Одни обсуждали, куда именно его направят и сколько продлится служба, другие вспоминали его последние тренировки. Иногда его имя звучало даже во время занятий, когда Аларштан поправлял кому-нибудь стойку или объяснял прием, которому Д’алгорт когда-то учил нас сам.

Я привыкла слышать его имя, не видя самого Д’алгорта. Наверное, именно поэтому в тот день я не сразу поняла, почему замерла посреди площадки.

Я уже собирала свои вещи, когда случайно подняла взгляд и заметила знакомую фигуру на тропинке. Кристаллы вдоль дороги уже зажглись, и их холодный свет ложился на камни отдельными пятнами. Д’алгорт шел в сторону дома, один, без сопровождения.

Я будто окаменела, не сразу поверив собственным глазам. За несколько месяцев отсутствие Д’алгорта успело превратиться в часть привычного порядка вещей: я больше не искала его взглядом, не ждала знакомого голоса среди шума площадки и почти научилась не замечать пустого места там, где раньше он всегда был.

И именно поэтому теперь мне потребовалось несколько секунд, чтобы поверить в то, что знакомая фигура действительно стоит на тропинке.

Наши взгляды встретились всего на несколько секунд. Д’алгорт не остановился и не изменил шага. Только едва заметно повернул голову в сторону башни, задержал взгляд на ее втором этаже, а затем снова посмотрел на меня.

Я не сразу поняла, что именно он хотел мне показать. Потом перевела взгляд на башню и задержалась на верхнем этаже.

Там что-то было. Я вдруг почувствовала, как внутри поднимается знакомое, почти забытое за эти месяцы волнение.

Д’алгорт уже проходил дальше по тропинке, не оглядываясь. Я смотрела ему вслед еще несколько секунд, пока его силуэт не растворился среди теней и света кристаллов.

Только после этого я снова посмотрела на башню. И никому ничего не сказала.

Я поднялась на второй этаж, стараясь не шуметь. Из окна падали бледные полосы почти зашедшего солнца.

Сердце почему-то забилось быстрее. Я осторожно взяла письмо, провела пальцами по сгибу и еще несколько мгновений не решалась его открыть. Будто понимала: пока лист сложен, Д’алгорт все еще где-то рядом.

Я развернула его.

Элиша.

Я долго думал, что сказать тебе перед отъездом. В итоге понял, что вслух все равно не скажу и половины.

Через несколько дней я уеду на границу, и до сих пор странно осознавать, что после этого привычная жизнь здесь продолжится уже без меня. Ты будешь тренироваться, спорить с Хезарой, терпеть Аларштана и, скорее всего, снова пытаться доказать всем, что можешь больше, чем от тебя ждут.

Надеюсь, ты так и будешь делать.

За эти месяцы я часто вспоминал наш первый поединок. Тогда я еще думал, что должен научить тебя держать оружие, правильно двигаться и не бросаться вперед бездумно. Я не ожидал, что в итоге именно ты научишь меня гораздо большему.

Ты вернула мне то, что я когда-то перестал замечать. Оказалось, мир все еще может удивлять. Можно остановиться посреди дороги, чтобы посмотреть на реку. Можно услышать музыку в шуме ветра. Можно просто сидеть рядом с человеком и не чувствовать, что молчание нужно чем-то заполнять.

Я буду помнить это.

И тебя тоже.

Не знаю, сколько продлится мое наказание, но я вернусь. Поэтому продолжай тренироваться и не вздумай ждать меня, сидя у окна. Я хочу увидеть тебя там, на площадке, когда вернусь.

И, Элиша...

Если когда-нибудь мне снова покажется, что мир слишком тихий и в нем нечего замечать, я буду вспоминать тебя.

Спасибо тебе за это.

Д’алгорт.

А на рассвете Д’алгорт вместе с отрядом отправился на границу, оставив мне в наследство разбитое сердце, бессонные ночи и твердую уверенность, что однажды он все-таки вернется».