Стая

– Это люди Ноа, – поспешно сказала она, полностью разделяя тревогу Айви. – Я знала, что он кого-нибудь к нам приставит.

Почему она воспринимала это как должное?

С такой же легкостью Роури соглашался с Фернвиком. Насколько же крепко он держал их за горло?

Но углубляться в эту тему Айви не стала.

Ее разум совершил очередной вираж – и сердце с новой силой рванулось из груди.

Что если те люди, которые гнались за ними вчера, схватили Айзека?

Перед глазами возникла красная пелена. Ярость позволила Айви ненадолго перестать быть собой и повести себя как кто-то смелый и решительный. Не обращая внимания на просьбы Фреи подождать, она выбежала наружу.

Прохладное дерево сменилось камешками, когда она сбежала с крыльца на гравийную дорожку. Каждый из них отчетливо впивался в голые ступни – Айви не потрудилась обуться. Позади нее хлопнула входная дверь, заглушив лай бросившихся следом собак.

Но не успела она преодолеть и половину пути к машине, как позади раздался веселый голос:

– Куда-то спешите, дамы? – Айви развернулась и увидела альфу, развалившегося в плетеном кресле. Стоило им встретиться взглядами, как с него слетела маска вальяжной расслабленности. Он рывком поднялся. – Что-то случилось?

Даже в своем безумном состоянии Айви обратила внимание на шрам, напоминающий кривую заплатку, наложенную неумелым портным, из-за которой его лицо выглядело слегка перекошенным; он шел от нижнего века до уголка губы с левой стороны.

«Вы случились, задери вас всех Первоволк!» – хотелось заорать ей, но вместо этого она собралась и направила свой гнев в нужное русло:

– Что с моим братом?

Альфа сжал губы, будто проглотив слова, которые собирался произнести.

Заминка однозначно указывала, что он обо всем осведомлен, но удивлен, что и она в курсе.

– А что с ним? – наконец спросил мужчина, быстро взглянув на Фрею.

– Он не ночевал дома!

– Загулял. С кем не бывает, – миролюбиво сказал он и изобразил нечто, напоминающее улыбку. Но взвинченная до предела Айви увидела издевательский оскал.

– Его схватил кто-то из вашей группировки! – оскалилась она, дав волю остаткам звериной натуры и накинулась на застывшую изваянием Фрею: – Понятия не имею, во что вы с Роури ввязались и кто этот громила, но клянусь, если я не узнаю все прямо сейчас, то пойду прямо к Охотникам!

– Группировки? – растерянно переспросил альфа. Просто нелепо! Он выглядел как типичный бандит: черные джинсы заправлены в армейские ботинки, серая вельветовая куртка не скрывала развитую мускулатуру и подозрительно бугрилась с левой стороны, словно там была кобура. Но при этом бездарно пытался изображать непонимание. Увидев, что его актерские потуги не возымели успеха, альфа сменил тактику: – Уверен, что мы сможем договориться без участия копов. Не стоит волноваться.

Тон был почти добродушным, но карие глаза предупреждающе метали молнии.

– Я сейчас закричу, и полицию вызовут соседи, – пообещала Айви, гнев которой достиг такой температуры, что чужая аура подавления, подбираясь к ней, с шипением испарялась.

Конечно, будь воздействие сильнее, она не смогла бы ему противиться, но альфа просто пытался успокоить ее – как будто это было возможно – и сразу же отступил, выставив обе руки перед собой.

– Держи свои феромоны при себе! – прорычала Фрея, встав между ним и Айви.

Они замерли в напряженных позах, источая враждебность.

Фрея могла бы задержать оборотня, чтобы она выбралась на улицу. Правда, в машине мог быть кто-то еще – и тогда это теряло всякий смысл. К тому же он не спускал с Айви глаз и как будто обращался лично к ней, говоря:

– Мой приказ – не дать вам и шагу ступить за пределы двора. Я бы не хотел применять силу, но если понадобится, то прибегну к этому, – его взгляд переместился на Фрею. – Просто предупреждаю.

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Айви.

– Какой еще приказ? – вспыхнула она. Повисшее молчание прерывалось только приглушенным лаем из-за двери. – Я не собираюсь идти ни в какую полицию, потому что не дура и понимаю, что они не помогут! – Ступени крыльца протестующе застонали от того, с какой злостью Айви вдавливала в них ступни. Она остановилась рядом с Фреей. – Мой брат не ночевал дома. Это происходит после того, как я узнала, что вы с Роури водитесь с альфой из Найтхол! И не с одним, – Айви скользнула глазами по оборотню, который, слушая ее, напоминал каменную глыбу и фигурой, и лицом. – Вы вообще в курсе, что удерживать кого-то в неведении считается пыткой?

В глазах альфы отразились смешанные эмоции. Он будто не ожидал такой настойчивости от омеги.

Но уже в следующий момент отгородился: приказ важнее.

– Как замечательно, что, в отличие от Малха, я не собираюсь подчиняться ничьим командам, – едко сказала Фрея, а потом заговорила совсем другим тоном, обращаясь к Айви: – Я тебе все расскажу..

– Лысого хвоста Одичавшего ты это сделаешь, – он допустил в голос рычащие нотки, призванные добавить убедительности его точке зрения, и толкнул дверь, показывая готовность воплотить свои угрозы в реальность.

Арчи и Таро тут же выскочили из дома, но остановились как вкопанные, отфыркиваясь от смеси феромонов.

– Ты мне помешаешь? – оскалилась Фрея на Малха и дернула подбородком, подначивая. – Попробуй – и я задушу тебя твоими же кишками. Просто предупреждаю, – ввернула она то, что ранее сказал ей он.

– Войдите в дом, – повторил он.

Собаки оправились и обнажили зубы. Айви проскользнула между альфами и, схватив Арчи за ошейник, перехватила его прямо в прыжке и попыталась затащить в дом, одновременно бесцеремонно подталкивая Таро ногой в том же направлении.

– Чтобы тебе было легче нас стеречь? – фыркнула Фрея. – Еще чего. Я не собираюсь упрощать тебе жизнь. Отрабатывай зарплату.

С трудом затолкав собак внутрь, Айви заперла дверь и на всякий случай прижалась к ней спиной.

– Именно этим я и занимаюсь.

Ничто не могло поколебать Малха.

Это взбесило Фрею еще сильнее.

– Или ты просто хочешь приватно позвонить хозяину и доложить обо всем? – она окинула его уничижительным взглядом. – Ведь именно так поступают благодарные песики, которых подбирают с улицы.

Айви так плотно прильнула к холодному металлу, что ощутила каждый позвонок в отдельности.

За подобное оскорбление любой альфа вцепился бы в глотку. Не раздумывая ни секунды. Но на лице Малха не дрогнул ни один мускул.

– Очень рад, что ты наконец вытащила голову из задницы и не собираешься проводить еще один день, пялясь в одну точку и страдая. Жаль только, она у тебя исключительно для красоты. Включать мозги ты не собираешься, да? – ядовито спросил он у Фреи, во взгляде которой боролись уязвленное самолюбие и смущение – она осознавала, что переборщила, и была не меньше Айви удивлена отсутствием соответствующей реакции. Малх отвернулся, давая понять, что закончил с ней, и серьезно посмотрел на Айви. – Я знаю, ты не доверяешь мне. Но нужно немного подождать, пока все не прояснится. Не знаю, утешит ли тебя это, но Ноа совершенно уверен, что в данный момент Айзеку ничего не угрожает.

Нельзя сказать, что Айви успокоилась. Но у нее не было других вариантов, кроме как вернуться в дом. Нужно как минимум обуться, прежде чем что-то предпринимать.

Малх остался снаружи: видимо, действительно собирался связаться с Ноа.

В голове мелькнула идея подслушать, но Айви тут же отбросила ее, особенно когда Фрея, остановившись в прихожей и мгновение подумав, сообщила в проем:

– Предупреди, что я буду рассказывать то, что касается непосредственно меня.

Альфа ничего не сказал – только окинул ее прохладным взглядом, прижимая смартфон к уху.

Глава 5

Глава 5

– Позавчера я предала клан, – напряженно начала Фрея.

– Позавчера тебя засекли, – поправил Малх, пряча телефон в задний карман.

Она метнула в него свирепый взгляд.

В отличие от Айви, Фрея не обратила внимание, как он невзначай перекрыл им выход из кухни, встав в проеме. Альфы никогда не беспокоятся о подобном.

Их зрительное противостояние превращало комнату в подобие ринга. Напряжение висело в воздухе, смешиваясь с неподвижными пылинками в падающем из окна солнечном луче.

Даже Таро грелась в прямоугольнике света в более настороженной позе, чем обычно. Ее уши напоминали радиолокационные локаторы, перехватывающие сигналы агрессии.

Они с Арчи присмирели, когда альфы отозвали феромоны, но не теряли бдительности.

Пес подпирал собой стул, на котором обычно сидела хозяйка. Полные немого вопроса глаза были прикованы к ней: он ждал знака – взгляда или жеста, который указал бы, как себя вести с чужаком.

Сама Айви стояла, прислонившись поясницей к посудомойке, обняв себя руками и крепко сжав пальцами локти. Каждая секунда ощущалась, как упущенное время.

Стоило Фрее перевести на нее взгляд, и ее острые черты смягчились, а лед в глазах растаял.

– Прости. Мы не должны были втягивать тебя. Или нужно было все рассказать. Сразу. Но я думала, обойдется. – Она закусила губу, не зная, что еще сказать. Айви стиснула зубы. Сожаления были искренними, но несвоевременными. – Иногда хорошие намерения оборачиваются плохими последствиями, – виновато заключила Фрея.

Последние надежды – те, что еще теплились в ней, будто угольки под слоем пепла, – погасли с тихим вздохом, который вырвался из груди Айви.

– Вы знаете, где он? – резко спросила она.

– Есть одна догадка, – ответил Малх.

Обе девушки вскинулись на него: одна – удивленно, другая – с надеждой.

– Где?

– Люпус-хилл.

Айви вся поникла. Эту версию она уже забраковала. Посещая коттеджный поселок Фривинда, Айзек всегда возвращался домой. Но прежде, чем она успела сообщить об этом, вмешалась Фрея:

– Они забрали его?

Кто – «они»? Враги Фернвика? Разве он конфликтовал с кем-то из Фривинд? Обрастая подробностями, ситуация становилась все менее понятной.

Нужно позвонить матери, как Айви и планировала изначально.

Выбегая из дома, она бросила телефон обратно в сумку. Чтобы добраться до него, придется пройти мимо Малха. Айви уже выпрямилась, готовая отвоевывать право на звонок, когда он сказал:

– Нет.

Она замерла в ожидании продолжения. Но его не последовало.

– Тебе положена премия за количество сэкономленных слов? Если отвечаешь – так отвечай нормально! – рявкнула Фрея, чем переполошила Таро.

Чихуахуа застучала когтями по плитке по направлению к Айви. Увидев это, Арчи отреагировал и тоже двинулся к ней. Она наклонилась и похлопала глухого пса по шее, показывая, что все в порядке, но ее глаза были направлены на Малха.

– За Айзеком присматривали наши люди, – с непоколебимым спокойствием сказал альфа. – Он, наверное, заметил слежку и сбежал прямо во время урока через стадион.

– То есть он ушел сам? – уточнила Айви.

– Мы полагаем, что так.

Они с Фреей переглянулись.

– Наверное, обиделся, что ты воспринимаешь его ребенком, и решил выяснить подробности из первых уст, – предположила девушка.

Айви обреченно кивнула и скользнула по лицу Малха, стараясь не задерживаться на шраме. Он сказал, Айзеку ничего не угрожает. У Айви не было причин доверять человеку, выглядевшему, как гангстер, кроме того, что ему незачем было обманывать. Сомневаться в его осведомленности не приходилось. С первой минуты она поняла, что он информирован гораздо лучше Фреи. Кажется, она была не меньшим заложником ситуации, чем Айви.

– Подождите. Здесь какая-то путаница. Пусть он пошел туда сам. Но почему тогда не вернулся?

Старые страхи всплывали в сознании в виде ярких, тревожных образов. Айви в красках вообразила, как Айзек крутит педали по окружной дороге в направлении Роузвелли – и вдруг откуда-то вылетает грузовик.

Визг тормозов. Грохот столкновения. Встречная полоса.

Катастрофа.

– Его не выпустили из резервации, Айви, – сочувственно посмотрела на нее Фрея.

– Предварительно мы пришли к такому же выводу, – нехотя согласился Малх.

– Что значит не выпустили?

Не иначе как нотки подступающей истерики в голосе Айви, все еще находящейся под впечатлением от своих видений, заставили Фрею произнести:

– Пришло время добавить контекста.

– Было бы неплохо, – не удержавшись, вызывающе произнесла Айви.

Она вздохнула, провела рукой по волосам, не зная, с чего начать, и вдруг спросила:

– Ты ведь в курсе, чем я сейчас занимаюсь?

– В смысле? – сдвинула брови Айви, а затем недоверчиво их изогнула: – Вчерашнее связано с твоей работой?

Фрея кивнула.

Она была биохимиком в Исследовательском центре анатомии и физиологии оборотней – одном из ключевых подразделений корпорации «Price House», семейного бизнеса Прайсов, или, вернее, клана Фривинд.

Его история началась со спасения множества жизней.

Дедушка Айви, Корни Прайс, был одним из первых оборотней, кто решил посвятить себя академической деятельности. Гордыня и погоня за великими свершениями – обычно измеряемыми величиной добычи – мешали альфам склонить голову над книгами и пробирками. Но он всегда интересовался тайной происхождения их вида.

В университете дедушка специализировался на микробиологии, углубленно изучая молекулярную биологию и генетику. К тридцати он все еще был младшим научным сотрудником, но в свободное время, пользуясь доступом к оборудованию, ставил собственные эксперименты.

Основной темой его научных изысканий являлась неврологическая болезнь, поражающей людей – Синдромом апраксии личности (САЛ). В народе ее называли Обнулением. Она привлекала дедушку именно тем, что оборотни ею не заражались. Он предполагал, что болезнь могла иметь некую физиологическую основу, связанную с фундаментальными различиями ними и людьми.

В конце концов Корни Прайс раскрыл бактериологическую природу Обнуления и изобрел вакцину, благодаря которой болезнь оказалась полностью искорена.

Выгодно продав права на производство, он вложил полученный капитал в покупку фармацевтической фабрики.

По большому счету дедушка приобрел лишь автоматизированную линию и помещения. Фабрика давно терпела убытки и нуждалась в реформах. Однако его планы простирались гораздо дальше восстановления нерентабельного бизнеса.

После реструктуризации фабрика начала позиционироваться как предприятие, изготавливающее медикаменты исключительно для оборотней. Это стало громким скандалом для Нокса – города, который стремился к объединению двух видов.

Ключевое слово – стремился.

На деле все было иначе.

Физиология оборотней нуждалась в изучении. Однако позволить им автономию в вопросах здравоохранения звучало как шаг к равенству – настоящему, а не фиктивному. Конвенция о совместном проживании была подписана почти три века назад, но ее положения и в настоящее время соблюдались избирательно – а тогда дела обстояли еще хуже. Под видом равенства многие потребности оборотней попросту игнорировались. Организовав для них реализацию собственных лекарств, дедушка не только обрел широкий рынок сбыта, но и положил начало восстановлению права на самоопределение для целого вида.

Многие его поддержали, но были и недовольные. В противовес им выступили активисты и представители кланов, чье мнение и деньги имели вес в обществе.

Фабрику отстояли. Она стала первой трещиной в стене старого порядка.

Вскоре на территории комплекса возник Исследовательский центр анатомии и физиологии оборотней, в котором зародилась и получила развитие анобиология. Позже дедушка, позволив себе руководствоваться не только коммерческими интересами, пошел дальше и открыл «Регенеративную клинику для оборотней им. Ловены Прайс» – в честь своей жены. Сейчас учреждение возглавлял отец Фреи и Роури – старый друг отца Айви и Айзека, знаменитый доктор Вудроу Уинтер.

Прайсы способствовали тому, что оборотни наконец стали полноправными гражданами Нокса.

– Связано, – кивнула Фрея и сжала пальцами спинку стула, на которую опиралась вытянутыми руками, до того крепко, что побелели костяшки. Слова она будто выдавливала – ей не доставляло удовольствия их произносить: – По правде говоря, в PH давно не производится ничего инновационного. За исключением пары препаратов – все, что делает фабрика, это фасует человеческие лекарства.

– Я знаю, как это работает, – с долей нетерпения произнесла Айви, глядя мимо Малха, привалившегося к косяку, в коридор – туда, где только что мелькнула серая тень. Теперь было очевидно, почему Айрис вела себя странно – ее основной хозяин не вернулся домой. Все еще думая об этом, она перевела глаза на Фрею: – В ветеринарии их тоже используют. Разрабатывать лекарства с нуля слишком дорого. К тому же они и так действуют – пусть и с меньшей эффективностью и не для всех болезней.

Многообещающие инициативы дедушки Айви, подхваченные ее отцом, сейчас находились в упадке. Фрея стала невольной жертвой этого процесса.

Она устроилась в Центр, надеясь на передовую практику. Но от высокотехнологичного научного комплекса остался только огрызок в виде пары производственных лабораторий, работавших на нужды фабрики.

– Ты же знаешь, мне хотелось заниматься наукой, а не ерундой, с которой мог бы справиться любой лаборант. Проклятое самомнение альф, – прищелкнула языком Фрея. – Поэтому, когда мне предложили одно многообещающее исследование, я пришла в восторг. Тот проект был связан с проблемой увеличения возраста первого переброса.

Первое превращение, или инициация, являлось поворотным моментом для каждого оборотня. Это событие воспринимали как второй день рождения, хотя назвать его праздником можно было разве что с натяжкой. Переброс всегда сопровождался некоторыми неудобствами – однако в первый раз боль была невыносимая. Чтобы пройти через нее, следовало созреть и морально, и физически.

У Айви так и не вышло.

Но она отлично разбиралась в теме, ведь вскоре инициация предстояла Айзеку.

– Разве это проблема? – спросила Айви с долей нетерпения.

Она приказала себе не терять нить разговора, хотя не видела в словах Фреи никакого смысла.

– Многие считают, что да, – дернула плечом она. В жесте было столько пренебрежения, что становилось очевидно: сама Фрея не относилась к числу этих людей. – На цель этого исследования мне, если честно, было плевать. Ну важно кому-то ускорить инициацию на пару месяцев – мне-то что? Идиоты не изучали наследственную изменчивость и не понимают, что это нормальный процесс. Жизнь стала комфортнее, у детей есть время развиться, – осознав, что ее заносит, Фрея тут же вернула себя в нужное русло: – Но для нашего вида как такового это важный вопрос. А я просто хотела совершить какой-нибудь прорыв..

Малх демонстративно вздохнул, прерывая ее.

Все это время он выводил что-то в блокноте, прикрепленном магнитом к холодильнику.

– Долго еще будешь распыляться насчет своих карьерных амбиций?

– Я хочу, чтобы Айви все поняла правильно, – нахмурилась Фрея.

– Ты хочешь оправдаться перед ней. Или, может, перед собой. Но раздутое самомнение мешает сделать это в открытую. Уверен, Айви сейчас не до твоего самобичевания. Как хороший друг, могла бы заметить, – сказал Малх, не подумав смягчать пилюлю критики.

– Все нормально, – примирительно сказала Айви.

– Давай уже про малум, – махнул рукой он, и грифель вновь зашуршал по бумаге.

Малум?

Она впервые слышала это слово, но тело отреагировало на него, как на угрозу, и покрылось мурашками.

Изящные ноздри Фреи затрепетали от гнева, но она совладала с собой.

– Вряд ли ты следишь за криминальной хроникой города. Я немного введу тебя в курс дела, – сказала она, обращаясь к Айви, словно Малх испарился из комнаты. – В последнее время преступность в Ноксе возросла. Жестокие кровавые драки, самоубийства, недавняя мотоциклетная авария, в которой погиб сын министра.. Много смертей. Исследуя трупы, полиция обнаружила у них в крови следы какого-то неизвестного вещества. Естественно, встретив его несколько раз у разных людей, они предположили, что это наркотик. – Заметив, как подруга открыла рот, собираясь задать вопрос, Фрея отмахнулась: – Не спрашивай, откуда я все это знаю. Позже поймешь.

– С каждой минутой я все дальше от понимания, – пробормотала Айви, растирая предплечья через ткань толстовки, чтобы избавиться от леденящего чувства. Сначала Центр, затем инициация, а теперь и криминальные сводки. Куда Фрея вела? – Ты будто тянешь время.

– Думаешь, я заодно с этим? – оскорбилась Фрея. – Нет. Просто чтобы выбраться из этого лабиринта, нужно следовать за нитью до самого ее начала.

В любой другой ситуации такое сравнение из ее уст повеселило бы Айви, но сейчас мимические мышцы девушки словно окаменели. Она и правда ощущала себя жертвой на заклание, брошенной на произвол судьбы в лабиринте Минотавра и онемевшей от страха.

– Мы никуда не спешим, – сказал альфа, недвусмысленно подтвердив, что и правда караулит их. – Но я проведу для Фреи мастер-класс по сжатому изложению информации. Мне часто приходится делать доклады, – он посмотрел на нее с налетом иронии, демонстрируя, что роль подчиненного его вполне устраивает. – Накрыть сеть сразу невозможно. В таких ситуациях обычно стремятся для начала заполучить вещество. Охотники – в тайне, конечно – наведались в рассадник этого дерьма. Один из. Но не успели они доставить его в лабораторию, как получили первую зацепку.

На этих словах лицо Фреи приняло мрачное выражение, не предвещавшее ничего хорошего.

– Капсулы с инъекцией были изготовлены из боросиликатного стекла с двумя горизонтальными насечками, – пояснила она.

Казалось бы, мелочь, но Айви сразу поняла, в чем кроется загвоздка.

– Такие делают на нашей фабрике, – произнесла она и сразу попыталась найти логичное объяснение: – Но их могли просто продать. Многие закупают у нас субстанции и расходники. Это обычное дело для предприятия с такими производственными мощностями.

– Я так и сказала, – согласилась Фрея. – Но других идей у Охотников не было, поэтому они взялись за эту – так мы с Роури и оказались втянуты.

Почему-то Айви стало легче. Уж лучше помощь полиции, чем представителю другого клана. Это не вызывало в ней такого сильного диссонанса.

– Значит, вы помогали Охотникам. Но причем здесь Найтхол?

Фрея поморщилась.

– Может, Фернвику стало скучно, и он решил поиграть в героя?

«Скорее преследует какую-то выгоду», – мысленно возразила Айви. Она не верила в альтруизм таких людей, как Ноа Фернвик.

Малх вернул карандаш в держатель и повернулся к Фрее.

– У тебя была возможность спросить у него лично, – сказал Малх, не спеша вернув карандаш в держатель.

Со своего места Айви попыталась рассмотреть, что он наваял под списком витаминов для животных, но не сумела разобрать детали наброска.

– Тяжело вести беседы с тем, кто тебя шантажирует, – от тона Фреи температура в комнате упала на пару градусов.

– Брось. Тебе просто показали другую точку зрения. Все остальное ты решила сама, – отмахнулся оборотень, пересекая кухню, затем развязно уселся, игнорируя напряжение, державшее обеих девушек в вертикальном положении.

– Если ты не знал – за склонение к преступлению тоже предусмотрена уголовная ответственность, – надменно протянула Фрея и, намеренно громко скрипнув ножками по полу, отодвинула стул.

Сев напротив, она как бы обозначила права на пространство, в котором Малх чувствовал себя слишком уж комфортно. И ее ничуть не волновало, что он был закован в свою одежду, словно в броню, в то время как ее тело едва прикрывал тонкий хлопок.

Малх хмыкнул – то ли из-за ее слов, то ли из-за действий.

– Тебе эту фразу Фрост подсказал? Используй ее на суде, если не повезет там оказаться.

– Что за Фрост? – вклинилась Айви.

– Хантер Фрост. Охотник, который занимается делом малума. И друг Ноа. – Фрея поморщилась, словно одно упоминание этого имени вызывало раздражение. – По своим каналам он пробил, чем мы занимаемся в Центре. Может, этот пронюхал, – небрежно кивнула она на Малха.

Айви удивило, что Фернвик дружен с человеком.

Впрочем, не с обычным человеком, а с Охотником. Знакомство более чем полезное.

– Как это не знаешь? Шантаж и угрозы – наши излюбленные методы.

Только по тому, как дрогнула щека Малха, изувеченными мимическими мышцами приподняв уголок его губы, Айви поняла, что это шутка.

На этот раз Фрея его проигнорировала, что было крайне разумно с ее стороны.

– Сначала они связались с Роури. Он решил, что Ноа вызвал его из-за контракта. Но в кабинете поджидал Фрост. Вместе они навешали ему лапши. Через него добрались до меня. Конечно, сначала я послала их. – На мгновение она закатила глаза, будто это было само собой разумеющимся. – Но мне предложили лично исследовать малум. Я не устояла. Хотела убедиться. – Замолчав, она поджала губы. Было заметно, что Фрею выворачивало от этой ситуации, в которую ее загнали, не особенно поинтересовавшись ее мнением.