Стая

– Это оказалось одно вещество.

Обеспечивать наркобизнес оборудованием – это одно, но принимать участие в изготовлении запрещенных веществ? У Айви подобное в голове не укладывалось.

Но если отбросить наивность, в клане было много влиятельных людей, которые уже выжали максимум из того, что можно заработать честным путем.

Таким оборотнем мог оказаться любой из тех, кого она знала с детства. Кто угодно.

Не обязательно.. Малтагар.

При мысли об отчиме Айви накрыла сложная смесь эмоций, и ненависти там было не меньше, чем страха.

– Но как ты могла не понимать, над чем работаешь?

– Иногда одно и то же вещество можно использовать и как яд, и как лекарство. Все зависит от дозы. Это как раз случай меты. – В ответ на вопросительный взгляд Айви, Фрея пояснила: – Так называют малум в Центре. Метаморфоза.

И она наконец перешла к изложению событий позапрошлой ночи.

Очевидно, что массово наркотик производили не на самой фабрике, иначе это давно бы вскрылось. Но для дальнейшего расследования Охотникам требовались протоколы и чистое вещество из лабораторий Центра. Так корпорация оказалась бы на повышенном контроле. Это было наилучшим развитием событий с точки зрения Хантера Фроста.

– Разве они не подставили бы тебя в любом случае? – Айви никак не могла взять в толк, что заставило подругу пойти на такой риск.

– Я должна была оказаться жертвой вероломного вторжения.

– Невозможно, – убежденно сказала Айви. – Систему безопасности модифицировали еще при дедушке. Центр до сих пор оснащен дорогущим оборудованием..

– Следи за руками, – перебила ее Фрея. – Требования пожарной безопасности. Запасной вход. Он ведет прямо за территорию..

– Так ты устроила пожар?

На этом моменте рассказа по бледным скулам девушки неровными пятнами растекся румянец, а в глазах запылал гнев на себя.

– Обычно мы проводим все операции с применением огня в вытяжном шкафу, но я подожгла бумажку посреди кабинета. Извещатель должен был отреагировать на дым, вызвать службу спасения и открыть запасной выход. Помнишь, Роури упоминал его? Этот сраный «извещатель» все испортил.

С мучительным выражением лица Айви слушала – словно сама переживала с Фреей события той ночи.

Как только тонкая струйка дыма поднялась к потолку, откуда-то выскочили краны, и все залило водой. Извещатель оказался тонко настроенным инфракрасным датчиком, который, оценив опасность согласно протоколу, счел ее недостойной вызова пожарных. Огонь оказался потушен, а пост охраны оповещен разрывающим ушные перепонки звуковым сигналом.

Пока Фрея обтекала, по ее собственным словам, как мокрая крыса, она проверила выход. Он оказался открыт. До девушки дошло, что план, в сущности, не изменился.

Войти в лабораторию можно было только по отпечатку пальца. Данные работников были внесены в систему, но охранники к ним не относились. В экстренных случая они получали код доступа – он постоянно сбрасывался, и им нужно было время, чтобы получить его. А еще добежать до другого конца Центра.

Но как только Ноа и Роури переступили порог, датчик сработал повторно.

– Мы на тот момент даже не поняли, на что именно он отреагировал. Наверное, измерил объем пространства, занимаемого источником жара, и расценил его как незаконное проникновение. Твой дедушка действительно вложился в защиту Центра, – с досадой произнесла Фрея. – Сигнализация заорала еще громче. Роури и Ноа перебросились. Но убежать не успели. Вломились охранники.

– Они тоже превратились? – затаив дыхание, спросила Айви.

– Да.

– Куда логичнее было бы просто перестрелять их, – заметил Малх с пугающей рассудительностью. – Но целиться с такого расстояния – ночью, по движущейся мишени – нереально. Пришлось догонять.

– Никто никого не догонял, – возразила Фрея. – По крайней мере сначала. Они сцепились почти на пороге лаборатории. Я держалась в стороне. Думала, еще смогу выйти сухой из воды. Но зловоние одного из этих выродков достигло моего носа, – она раздула ноздри, словно вспомнив запах, и скривилась от отвращения, – и я прочла его намерение вцепиться Роури в горло.

Теперь все встало на свои места. Самые ужасные догадки, которые Айви так гнала от себя, подтвердились. Фрея напала на кого-то из клана. Возможно, даже убила.

За такое грозило укрощение и изгнание, что было равносильно смерти.

– Вам удалось сбежать, – быстро сказала Айви, намеренно позволяя Фрее опустить самую неприятную часть.

Та угрюмо кивнула.

– Но из-за тревоги вызвали подкрепление. Они бросились за нами в погоню. Мы едва смогли запутать следы и оторваться, – она поджала губы. Голубые глаза устремились в пустоту. Фрея видела не кухню Айви, а оскаленные волчьи пасти и враждебный лес, который мог как обернуться ловушкой, так и защитить. – Этот дождь.. он спас нас.

– Вас спас Ноа, – остро взглянул на нее Малх.

С этим было сложно спорить.

В звериной форме сознание будто расщепляется надвое. Между человеком и волком непрерывно происходит битва за контроль над телом. Разделяющая их граница тем более расплывчата, чем сильнее оборотень.

Восприятие волчьего разума отличается от человеческого – привычные границы и названия теряют смысл, связь с миром осуществляется через запахи, звуки, образы и ассоциации. После переброса требуется время прийти в себя и перестроиться.

Чтобы ориентироваться в условиях погони и вывести их в безопасное место, Фернвик трижды переключался из одного состояния в другое – это было не только больно, но и чревато последствиями для его рассудка.

Ничего удивительного, что кто-то все же подобрался к нему и полоснул когтями.

– Камеры засняли в высоком разрешении, как я напала на оборотня из своего клана, – закончила Фрея равнодушно. Но в ее тоне все еще была отчетливо слышна трещина, когда она вернулась к теме, наиболее беспокоящей Айви: – Я думаю, Малтагар засуетился именно из-за этой записи. Понял, что под него копают, что внутри клана предатели, и решил перестраховаться. У него же нет наследника.

Айви стоило усилий не измениться в лице. Эти мысли она гнала от себя годами, но они все равно нагнали и вероломно напали со спины.

Еще вчера ее жизнь напоминала уютный террариум, заботливо собранный ею самой с соблюдением самых комфортных условий, а сегодня ее с опозданием настигла взрывная волна от сотворенного много лет назад взрыва. Мир поглотил треск помех. Связь с реальностью дала сбой.

Будто ощутив ее потерянное состояние, Таро встала на задние лапы и вцепилась в эластичную ткань леггинсов, просясь на руки. Айви машинально подхватила ее.

– Думаете, он собирается вызвать его инициацию? – с тревогой спросила девушка. Из всего услышанного напрашивался именно такой вывод.

– Вряд ли, – поспешно сказала Фрея, видя, что с ее лица сошли все краски. – Он не станет рисковать здоровьем Айка, не имея других наследников. Мета недоисследована и имеет множество ограничений.

Айви собралась узнать, какие именно – и в этот момент раздался звук открываемого замка.

Ее сердце забилось чаще – может, Айк вернулся? – но в проеме показался Роури.

Первым делом он посмотрел на сестру, оценил ее состояние и, видимо, сочтя уровень опасности приемлемым, приблизился.

На нем была кожаная куртка и грубые ботинки, которые раздражающе скрипели при каждом шаге – но Роури ничуть не заботило, что он притягивает внимание. Ничто в нем не намекало на душевный разлад.

Перевернул стул, Роури оседлал его.

Уверенный и расслабленный вид брата ожидаемо вывел из себя Фрею.

– Зачем ты вообще влез в это? – Вопрос как будто носил риторический характер. – Я в курсе, что ты ориентируешься на всплески адреналина, а не здравый смысл. Но это слишком даже для тебя. Зачем? Ради развлечения?

– Ради развлечения я бы отправился в лес погонять зайцев. – Он встретил ее напор почти с радостью – лучше так, чем молчаливая обида.

В такие моменты особенно ярко проявлялась противоположность их характеров.

Если Роури взрывался, как осколочная граната, то ярость Фреи напоминала термоядерный взрыв – сам по себе он не так страшен, как рацидация, накрывающая после. Период полураспада мог длиться очень долго.

– Тогда что? – допытывалась она.

Роури раздул щеки и протяжно выдохнул, затем быстро растянул губы в неотразимой улыбке, действующей одинаково убийственно и на девушек-оборотней, и на людей – и притворно развел руками.

– Они были весьма убедительны. – Но у Фреи ни один мускул на лице не дрогнул. Тогда он уронил руки. Из сочной, привлекательной зелени его глаз, будто сквозь листву на закате, пробилась тень серьезности – и Роури заговорил строго, без присущей ему вальяжности: – Я не хочу, чтобы наш город, а потом и вся страна превратились в отвратительное и опасное место. И уж тем более меня не устраивает, что в этом пекле будет процветать наш клан. Клянусь Первоволком, я и сам далеко не ангел. Но когда я узнал обо всем, то просто ох..

– Это не доказано, – упрямо возразила Фрея, и он сухо хмыкнул, будто не верил, что она все еще могла всерьез утверждать подобное.

Воцарилось молчание.

В голове Айви продолжало надсадно дребезжать, словно чьи-то пальцы, неумолимые и грубые, перебирали струны ее натянутых нервов.

Из этого мучительного аккорда, скрежещущего в черепе, она смогла выудить лишь одну дельную мысль.

Сопровождаемая тремя парами глаз и одним драхтааром в качестве эскорта, она вышла в коридор и взяла мобильный.

– Ноа пытается выйти на Малтагара и поговорить с ним, – бросил Роури вслед Айви, видя ее отчаянное состояние.

Одной рукой удерживая Таро, другой она молча копалась в списке контактов.

– Кому ты звонишь? – спросил Малх, когда девушка прижала телефон к уху и принялась вслепую надевать тапочки.

– Матери, – отрезала Айви, вручила Таро подошедшей Фрее и вышла на крыльцо, хлопнув дверью.

Этот разговор был не для чужих ушей.