Уроки искушения, или Пылающие сердца драконов. Части 1 и 2

Я откинулся на спинку кресла, машинально крутнув в пальцах перо. Чернила едва не капнули на тетрадь, и я вовремя вернул его на подставку, качнувшись вперёд и ощутив аромат мёда и трав. Невольно скосил взгляд на рубашку. Это было глупо, но пока она лежала рядом, мне казалось, что девчонка ходит где-то поблизости, и от этого становилось уютнее, будто я вновь вернулся в материнский дом.

С каких пор я стал таким сентиментальным? Последствия травмы, что ли…

Надо обратиться к лекарю.

Она была странной. Человечка, но совершенно меня не боялась. Я привык чувствовать аромат страха от всех, с кем приходилось иметь дело — кроме тех, кто знал меня достаточно близко. Наверное, это определило и мою профессию. Никто не хотел мне врать, когда я вёл допрос. Никто не пытался сбежать или сопротивляться, когда я хотел арестовать. А она… она мне перечила!

Я тихо рассмеялся, запрокинув голову. Но смех быстро угас, оставив во рту горький привкус.

Слабость. Я позволил себе проявить слабость.

Бездна.

Я наблюдал за ней с самого первого дня. Находил взглядом, следил, делал мысленные заметки о её способностях и привычках, пытаясь найти что-то, что можно было предъявить Рику. Но она была хороша. Не лучшая на курсе — девчонка не могла тягаться с подготовкой многих драконов, — но чертовски хороша.

И это раздражало даже больше, чем то, как она врывалась в мою жизнь. Чем то, как она проникла в мою постель. Чем то, как она буквально свалилась мне на голову с той бездновой лестницы.

Не надо было её ловить. Пусть бы ноги себе переломала, зато сегодня я бы спал спокойно. Один! В собственном доме.

Но я поймал. Сумасшедшая, куда полезла только! Теперь приходится расплачиваться — нам обоим. Нет, я ведь сразу знал, какая она: шумная, упрямая, колкая на язык и отчаянная, словно ей уже нечего терять. А ещё повсюду оставляет за собой этот запах мёда и трав, будто нарочно пытается довести меня до аллергической реакции.

Она не боялась меня, даже когда я схватил её за горло. Тот вызов в глазах…

Я потёр висок и снова вернулся к проверке её работы. Но не успел дочитать страницу до конца, как моего уха коснулся стук входной двери. Кто-то вошёл в дом, не утруждая себя звонком. Это было странно.

Я снял домашние туфли и бесшумно подошёл к двери, прислушиваясь. В доме слышались чьи-то шаги.

Запах. Я уловил его ещё до того, как шаги приблизились. Металл, огонь и терпкий аромат дорогого табака, впитавшийся в ткань кожаной куртки. У меня не было ни малейших сомнений.

Рик.

Конечно. Кто же ещё мог позволить себе так бесцеремонно войти в чужой дом?

— Дрейк, — раздался знакомый голос, тягучий и немного насмешливый. — Ты дома?

Я сжал кулаки, сдерживая раздражение.

— Ты разучился стучать? — отозвался я холодно, открывая дверь и делая шаг в коридор.

Рик стоял, опершись о косяк, и лениво оглядывал прихожую, словно находился у себя дома. Он, как всегда, выглядел бестолково: волосы в беспорядке, одежда не глажена, улыбка — дерзкая и беззаботная. Но я слишком хорошо его знал. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. Особенно мне.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, в несколько шагов сокращая расстояние между нами.

— Навещаю брата, — невинно развёл он руками. — Или мне теперь нужен пропуск, чтобы увидеть тебя?

— Лучше бы нужен был, — процедил я. — Говори, что хотел, и убирайся.

Рик усмехнулся.

— Что-то ты сегодня особенно неприветливый. Это из-за неё? — Он чуть наклонил голову, и серебристые глаза блеснули. — Кажется, девчонка сумела тебя зацепить.

— Либо переходи к делу, либо проваливай. Я почти не спал прошлой ночью.

— Интересно, это она не давала тебе спать? — он вскинул бровь, и я невольно попытался призвать магию, но предохранительная печать, поставленная лекарем, мгновенно отозвалась, вызвав ломоту по всему телу и напомнив о том, что я пока что — всё равно что лишённый крыльев.

— К делу так к делу, — посерьёзнел Рик и первым вошёл в мой кабинет, где устроился на моём стуле. Я остановился рядом, сверля его взглядом. А когда он не среагировал, процедил:

— Пошёл вон из моего дома.

— А я надеялся, что этот дом станет нам общим. Меня направили сюда контролировать ситуацию с тёмным источником. Весь день на ногах, ещё эту молодёжь гонять приходится… Никакого желания тащиться домой в такую даль.

Он нехотя встал с моего кресла, которое я сразу занял, чтобы этот недоумок не уселся в него вновь. Тогда Рик сел на край стола и, рассматривая работу Лейлы, добавил:

— Но, вижу, моё местечко уже занято.

— Ты сам её мне подсунул.

— Я хотел просто дать ей шанс на нормальную жизнь, а не пустить на растерзание своему брату-людоеду.

— Ты! — я резко встал, схватив брата за отворот рубашки.

Рик даже не дёрнулся. Его глаза сузились, а уголки губ дрогнули в почти незаметной ухмылке.

— Вот и он, мой братец, — сказал он тихо, почти ласково, но в голосе слышалась скрытая жёсткость. — Я ждал этого. Что у тебя с ней?

— Тот же вопрос хотел задать тебе. Кто она такая, что ты за неё так впрягаешься?

Рик пожал плечами:

— Я её видел всего два раза в жизни. Три дюжины дней назад — и, вот, сегодня.

Я медленно выпустил рубашку брата. Его ложь я мог определить даже с заложенным носом: мне не нужно было ни чувствовать его запаха, ни использовать кристалл истины. Наша связь была крепче любой другой, до такой степени, что порой мы могли даже слышать мысли друг друга.

И поэтому я выпустил его и сам прислонился к краю стола, скрестив руки на груди.

— Кто она? Где ты её встретил? И главное, почему она здесь?

— Потому что она гений, Дрейк! — широко улыбнулся Рик. — И если ты этого всё ещё не понял, то ты самый большой тормоз Виригии.

Я взял со стола тетрадь и подал её брату:

— Она едва тянет базовую теорию.

Он несколько минут изучал мелкие закорючки, после чего усмехнулся и бросил тетрадь на стол.

— Потому что она практик. Кстати. Раз уж ты не можешь меня приютить, то сделай другое одолжение.

— Что ещё за одолжение, — нахмурился я, готовый к любой пакости с его стороны.

— Устрой меня преподавателем её группы. Предмет любой. Ты знаешь, я справлюсь с чем угодно.

— Ты — что?

Рик улыбнулся ещё шире и подмигнул.

Глава 8

Лейла Мариотт

Я выглянула из комнаты и прислушалась. Присутствия куратора не было слышно ни в ванной, ни внизу, на кухне, но всё же я на цыпочках обошла дом, осмотрела каждый угол, и даже попыталась открыть кабинет — но он оказался заперт. Меня это полностью устроило, потому что закрытый замок на двери говорил об отсутствии хозяина.

Немного выдохнув, я вошла в кухню и с любопытством заглянула под салфетку. В самом центре стола стоял подготовленный для меня завтрак. Записки на этот раз не было. Куратор остался очень недоволен тем, как я выполнила задания по базовой магии, и строго велел мне сидеть дома и, если буду неплохо себя чувствовать, готовиться к каким-то вечерним занятиям. Однако, к учебникам, которые он мне оставил, я даже не прикоснулась. Самочувствие у меня действительно было куда лучше прежнего, но на этот день я планировала всё-таки попасть в академию, хотя бы на одну пару.

Поэтому, убедившись, что дракон уже ушёл, и взяв с собой пару бутербродов, я вышла из дома, жмурясь от яркого солнца.

Погода была чудесной. Ещё прохладный после дождя воздух контрастировал с ярким солнцем, и всё предвещало очередной жаркий день: лето не собиралось уступать место осени так скоро. К счастью, у форменной блузы были короткие рукава, а юбка, которая сзади доходила до колен, фривольно открывала ноги спереди. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому откровенному драконьему стилю, но зато ветерок приятно ласкал кожу даже сквозь чулки.

Итак, озираясь по сторонам, я перебежками двигалась по огромной территории академии, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к лабораторному корпусу номер два, который делили между собой грозовые и стальные драконы. Бутерброды приятно грели желудок, настроение было приподнятым, и я предвкушала самую интересную пару за всё то время, что прошло с начала обучения.

Архитектура магических потоков! Основа основ и святая святых создания наполненных силой артефактов, учебник по которой я читала перед сном в качестве увлекательной литературы — вместо Вероники Веритас, чьи похабные книжки листала по вечерам Марго и, хихикая, цитировала мне самые забавные моменты.

Подругу я заметила издалека. Она стояла на крыльце длинного двухэтажного здания — нашего лабораторного корпуса — и разговаривала с каким-то грозовым драконом. Но, стоило мне попасться ей на глаза, как она быстро попрощалась с ним и, помахав мне рукой, побежала навстречу.

— Это ещё кто? — спросила я, оценивающе глядя на широкие плечи удаляющегося незнакомца.

— Дэвид, — сказала она, улыбаясь. — Мы с ним теперь соседи по общаге, вчера вот встретились, познакомились.

— Да? — усмехнулась я. — Вижу, знакомство прошло плодотворно.

Хоть я и считала Марго подругой, она всё равно оставалась драконицей со всеми вытекающими особенностями, достоинствами и недостатками. Либидо драконов порой невозможно остановить. Особенно в таком возрасте. Это раздражало. Но я честно старалась относиться к их потребностям с пониманием. Хотя бы к потребностям Марго.

— Ну, мы хорошо провели время, — она с улыбкой отвела взгляд, а потом посмотрела на меня. — А ты как? Уже поправилась? Куратор не сильно ругался? Как у вас вообще всё прошло этой ночью?

— Марго! — я закатила глаза. — Ты серьёзно? Как у нас могла пройти ночь? Он спал в своей постели, я спала в своей — и никак иначе пройти не могло!

— Когда он пришёл домой, от него пахло интересом, — чуть понизила голос она. — Поверь, я в этом разбираюсь.

— Мало ли что он делал перед тем, как вернуться домой, — ответила я, опустив голос в тон подруге. — Может, у него была какая-то… интересная встреча. Или это он так на тебя отреагировал?

— Меня он даже не заметил, — хмыкнула Марго. — Будто это в порядке вещей, что адептки разгуливают по его дому.

Я присела на край небольшого фонтана, что украшал площадь перед лабораторным корпусом, и опустила руку в воду. Потом вздохнула:

— Не знаю, почему, но он на меня разозлился вечером. Сначала вроде всё было хорошо, мы извинились друг перед другом за всё то, что случилось. А потом он озверел, начал кричать, что я тупая и ничего не смыслю в магии. И что в академии мне не место.

— Странно, — протянула Марго. — Мне показалось, он о тебе заботился. И улыбался так, когда пришёл. Цветок какой-то принёс. Я думала, для тебя.

— Мне тоже так казалось, — уныло ответила я. — Но нет. Показалось. Он до вечера гонял меня по всей базовой теории, а потом заставил лечь спать ещё до захода солнца. Если бы не лекарство, мне пришлось бы смотреть в потолок часов пять. Не привыкла так рано ложиться.

— Уж мне-то можешь не рассказывать, — кивнула Марго. — А сегодня что?

— Ушёл ещё до того, как я проснулась.

— А завтрак? Снова приготовил?

Я кивнула.

Марго качнулась, толкая меня плечом:

— Говорю тебе, ты ему нравишься! Среди Артасов много таких зануд. Ты бы моего отца видела! Он вообще никогда лишнего слова не скажет, только бросает на всех строгие взгляды исподлобья.

— Что-то не заметила я, что понравилась ему, — проворчала я. Потом мотнула головой: — Да пошёл в Бездну! Он сегодня велел мне сидеть дома и читать учебники, потому что вечером собирается провести ещё один тест. Так что я здесь нелегально.

— О, ты ради профессора Клауриса пришла! — Марго даже поднялась на ноги и нетерпеливо запружинила на пятках. — Думаешь, он выберет кого-то из первокурсников?

— Не знаю, но если есть хоть один крошечный шанс стать его подопечной, я просто обязана попробовать!

— Тогда нам стоит поспешить. Пара вот-вот начнётся!

Мы удобнее перехватили свои вещи и пошли в лабораторный корпус, в который тянулись вереницы адептов, едва успевающих к началу первого занятия.

Лабораторный корпус изнутри задевал какие-то тонкие струны моей души. Наверное, примерно так же пахло у нас в мастерской, когда семья Мариотт ещё проживала в своём особняке и создавала уникальные артефакты. С одной стороны я чувствовала запахи самых разнообразных металлов. С другой — ароматы трав и зелий, которые использовались в нашем деле.

И отовсюду ощущался аромат магии. Особенно с той стороны, где работали грозовые драконы, создавая сложнейшие плетения. В нём было всё: и лёд, и пламя, и земля, и древесина, и, конечно, тонкий озоновый шлейф. Если зайти в это помещение днём, то особенно сильно ощущаются ароматы той магии, которую использовали грозовые в течение последнего часа. Но утром всё смешивалось, создавая невероятный ансамбль, напоминающий мокрый лес после грозы.

Я вдыхала полной грудью, пытаясь вобрать в себя этот запах, запомнить до тончайших деталей. Мир, пронизанный самым сокровенным. Самым волшебным. В такие моменты даже слёзы на глаза наворачивались от счастья осознания того, что я здесь, что это теперь мой дом. Пусть и всего на несколько лет.

— Ты вот-вот сознание потеряешь от кислородного перенасыщения, — хмыкнула Марго, искоса посматривая на меня. — Выдохни уже!

Я выдохнула, а потом снова наполнила грудь воздухом, наслаждаясь моментом.

— Тебе не понять. Ты привыкла к этому. А для меня здесь… даже не знаю, как описать.

… Как дома.

— Профессор Клаурис просто обязан заметить то, как ты горишь артефакторикой, — улыбнулась Марго. — А я вот не знаю ещё, чем буду заниматься.

— Почему тогда пошла на углубленное изучение магии металла?

— Потому что для Академии Золотых недостаточно талантлива, — легко признала Марго. — Может быть, когда закончу обучение здесь, раскрою свой потенциал и попробую поступить туда снова.

Академия Золотых…

Я на мгновение остановилась у окна, из которого виднелось здание с остроконечными башенками — такое необычное, не характерное для архитектуры столицы. Место для избранных. Всего одного представителя моей расы принимали на каждый поток, и конкурс туда составлял тридцать человек на место. Не знаю, смогла бы я поступить туда однажды, но человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить так много лет на образование.

И всё же…

Мои размышления прервал переливчатый сигнал начала первой пары. Схватив за локоть, Марго потащила меня в кабинет, до которого мы не дошли всего несколько шагов.

Лабораторные кабинеты сильно отличались от обычных учебных комнат академии. Здесь всё дышало жизнью, магией и структурными компонентами. Просторное помещение с высоким сводчатым потолком напоминало одновременно кузницу, мастерскую алхимика и храм Праматери. Свет падал мягкими золотистыми лучами сквозь витражи, где переплетались узоры потоков силы и рунных цепей. Воздух был наполнен лёгким гулом: гдето в глубине зала тихо постукивали гироскопические механизмы, а вдоль стен вращались медные шестерни, приводя в движение сложные приборы для измерения и стабилизации потоков.

Посреди кабинета располагались длинные столы из светлого дерева, инкрустированные серебристыми, проводящими силу, жилами. На каждом стояли наборы для диагностики: кристаллысканеры, шлифованные медные зеркала для отражения потоков и сферические артефакты с тонкими нитями ауры, переливающимися, как паутина на утреннем солнце.

Над головами висели подвесные лампы с мягким голубоватым светом. Магические реле в их сердцевинах тихо потрескивали, поддерживая ровную температуру и влажность, необходимую для работы с живым металлом. В дальнем углу стояли три массивные капсулы с серебристой жидкостью — в них, как говорили, выращивали искусственные ядра для учебных артефактов.

Ароматы здесь были особенные. Свежепереплавленный металл тянул за собой густой, чуть сладковатый шлейф. От зелий и масел витал пряный запах чабреца, лавра и какихто неизвестных мне трав. От всего этого буквально кружилась голова.

— Божественная мастерская, — выдохнула я, не в силах оторвать глаз. — Всё как будто шепчет, скажи?

— Ага, шепчет, чтобы ты быстрее шла на своё место, — хихикнула Марго, но и сама проводила взглядом по стенам и потолку, любуясь пространством.

Впереди, возле кафедры, стоял профессор Клаурис. На нём был чёрный кожаный жилет, который слегка поблёскивал металлическими инкрустациями. Рядом на стойке парил в воздухе проектор аур: металлический круг с резным орнаментом, отбрасывающий вверх трёхмерные модели потоков силы.

— Добро пожаловать в сердце магии металла, — разнёсся по залу ровный и глубокий голос. — Наконец-то мы с вами встретились в святая святых — нашей основной лаборатории. И сегодня вы впервые прикоснётесь к тому, что отличает истинного артефактора от простого ремесленника.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри расправляются крылья возбуждения.

Это был не просто мой дом.

Это была моя стихия.

Глава 9

Лейла Мариотт

Профессор Клаурис не был драконом. Нечасто встречалось в академиях подобного рода, чтобы преподавал человек, и если уж кто-то из моей расы появлялся в этих стенах, он был признанным гением, непревзойдённым мастером своего дела. Это понятно: даже одарённый магически человек жил в лучшем случае в два раза меньше любого полукровки. А то и в три. Мы не могли позволить себе тратить столько времени на оттачивание какого-то навыка и углубление своих познаний.

По этой же причине он не выглядел молодо: виски уже подёрнулись сединой, в уголках глаз виднелись первые морщинки, но стройное тело сохраняло энергию и живость. И хотя он не отличался статным телосложением дракона, я находила его необычно привлекательным. Пожалуй, это была вторая причина, почему мне так хотелось попасть на это занятие. Первая — моё страстное желание приступить к практике.

— До сих пор мы с вами рассматривали только теорию магических потоков, — сказал он и, вместо того, чтобы сидеть за профессорским столом, обошёл его, чтобы сесть прямо на столешницу рядом с кристаллическим сканером. — Теперь пришло время познакомиться ближе с инструментами, которыми вы будете пользоваться при создании своих первых сердец.

Я затаила дыхание, наблюдая за каждым движением губ преподавателя, боясь упустить хоть слово. Создание сердца — главное в артефакторике. Грозовые драконы способны создать любое, сложнейшее плетение, но это будет бесполезно, если для него нет подходящего хранилища, способного удержать магию внутри. Поэтому весь первый курс мы должны были оттачивать это мастерство.

— Но прежде, чем мы перейдём к делу, я хотел напомнить вам: каждый адепт имеет возможность попробовать свои силы в практической курсовой работе. Так как моя подопечная покинула академию в начале этого года, я объявляю конкурс на эту должность. Тот, кого я выберу, будет помогать мне в настоящей исследовательской работе и сможет глубже изучить тему магических потоков и аур.

Брейн тут же поднял руку и, не дожидаясь, когда его спросят, уточнил:

— А как именно будет проходить конкурс? Испытание? Задание? Или теоретическое тестирование?

— У меня свои методы, молодой человек, — ответил профессор и подкинул в руке небольшой артефакт, сверкающий отполированной латунью, словно кусочек чистого золота. — В этом году моя исследовательская работа связана с потоками силы внутри живого организма. Теоретически мы можем разработать нечто вроде протеза для тех, чьи линии силы были порваны, таким образом полностью и быстро восстанавливая даже тяжёлых больных, оказавшихся в магической коме.

У меня перехватило дыхание. Неужели это возможно? Рассмотреть человека — или дракона, керри, не важно! — как артефакт и чинить его, словно металлическое ядро. Неужели возможно перенаправлять и изменять потоки? Это открывает такое пространство для исследований и открытий, вплоть до того, чтобы встраивать артефакт прямо в тело!

— Рот закрой, — шепнула Марго, — а то профессор примет тебя за умственно отсталую.

Я действительно сидела с приоткрытым от восторга ртом и поспешно закрыла его, смущённо опустив взгляд. Но сердце моё взволнованно стучало в груди. И не меня одну так зацепила эта мысль. По аудитории распространялся заинтересованный шёпот, и, чтобы перекрыть его, профессору пришлось поднять голос.

— Сегодня вашим заданием будет научиться пользоваться линзой для определения главных потоков и поиска мест застоев. Давайте вспомним основные положения работы с линзой. Марианна.

Мэри встала со своего места и начала сбивчиво перечислять то, что мы проходили на одном из последних занятий. Я же взяла в руки линзу и покрутила её, внимательно рассматривая. Артефакт представлял собой изогнутый кристалл, который проявлял потоки магии, если смотреть сквозь него на насыщенный объект. Одним из таких объектов было отражающее зеркало. Плотное плетение не пропускало потоки магии сквозь него, а отражало, перенаправляя силу, словно луч света.

Мама учила меня чувствовать магию сердцем. Я не знала, как это работает, но, взяв зеркало, закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Плотный аромат озона. Совсем невесомый шлейф металла. И много душного запаха песка. Видимо, грозовая магия должна была отражать, а магия песка — не пропускать через себя. Я не видела плетения, но чувствовала сам поток и водила головой из стороны в сторону, повторяя траекторию его движения.

— Сейчас каждый из вас получит по три дефектных заготовки-ядра на пару, — прервал мой транс профессор, спрыгивая со стола. — Ваша задача — определить точку, в которой поток обрывается, истончается или изгибается. Зарисовать схему потока. И подготовить теоретический план для его восстановления. Не забудьте записывать номер артефакта, потому что на следующем занятии мы займёмся коррекцией этих же ядер.

В заднем конце кабинета с грохотом открылась крышка большого кованого сундука, и к столам потянулись по воздуху мерцающие сферы. Они с тяжёлым стуком опускались на столы и норовили скатиться, так что пришлось ловить и осторожно складывать перед собой так, чтобы они ненароком не упали. В лучшем случае повредилось бы ядро. В худшем — оно могло отдавить кому-нибудь ногу.

Мы с Марго взяли по одной сфере и сосредоточились каждая на своей работе. Листы для выполнения работы, лежали на столах с самого начала, и я притянула свой ближе, аккуратно вписав в верхней части номер, выгравированный на моём ядре. Потом отложила перо и принялась рассматривать сферу, осторожно проводя по ней пальцами. Металл приятно холодил кожу, а внутри едва слышно гудели потоки силы, словно дыхание заточённого в ней существа.

— И не забудьте, — раздался голос профессора, который теперь прохаживался между рядами, с лёгкой улыбкой наблюдая за нашими попытками совладать с ядрами. — Линза помогает вам лишь на первом этапе. Но истинный артефактор должен научиться видеть и чувствовать потоки без костылей. Сканеры отучают доверять собственным органам чувств. Попробуйте сначала рассмотреть потоки сквозь линзу, а потом собственным зрением, как если бы пытались изучить плетение внутри.

Он остановился за моей спиной, и я напряглась, чувствуя, как его тень ложится на стол.

— Мисс Мариотт, кажется, вы не активировали линзу? — спросил он мягко.

— Нет, сэр, — пробормотала я, не отрывая взгляда от сферы. — Мне кажется, я могу справиться без неё.

Я вновь прикрыла глаза, вбирая носом сложный букет запахов и настраиваясь на ядро. Осторожно повела пальцем вдоль металлической поверхности, и в голове сама собой начала выстраиваться схема зацикленного потока, который змейкой двигался внутри. В одной точке он истончался, и застоявшаяся сила едва заметно вытекала наружу, растворяясь в воздухе.

— Вы уверены, что сможете выполнить работу без линзы? — Клаурис наклонился чуть ближе, и его голос теперь звучал тише, словно предназначался только мне.

— Думаю, да, — ответила я, всё ещё находясь в трансе, потом взяла перо и, не открывая глаз, начала зарисовывать линию движения потока. — Здесь… сбой в третьем витке, ближе к центру ядра. Есть небольшая утечка. Думаю, до завтра, максимум — до послезавтра поток иссякнет, и ядро придётся снова насыщать силой.