Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты

Это были комнаты для наблюдения. Из них нельзя было выйти на улицу. Можно было только наблюдать. Двери, ведущие «вовне», существовали, но они были плотно заперты. Чисто технически их можно было открыть, однако ученики знали, что это строжайше запрещено. Нарушитель сразу же попадал под исключение из школы, и никто не собирался рисковать.

Каждая такая комната использовалась для занятий: в одной учили языки, в другой — историю, в третьей проводили тренировки по наблюдательности. И каждый раз ученики, переступая порог, чувствовали лёгкий холодок — знак того, что они вошли в новый временной слой.

Режим дня в школе был расписан буквально по минутам. Завуч Эвелин любила повторять:

— Дисциплина — основа выживания. Без неё агент не агент, а турист.

6:30 — Подъём и пробежка.

Сирена в коридоре звучала так, что даже самые крепкие соняши вскакивали, как солдаты. Лёнька, конечно, бурчал: «Это издевательство над детьми», — но всё равно бежал вместе со всеми по дорожкам вдоль океана.

7:15 — Зарядка и закаливание.

После пробежки — растяжка, отжимания, а иногда и заплыв в бухте.

8:00 — Завтрак.

Шведский стол, где каждый набирал себе, что хотел.

9:00 — Учебные занятия.

Теория времени, история, психология, языки. Каждое занятие длилось полтора часа.

13:00 — Обед.

Ребята всегда ждали его с нетерпением: еда в школе была вкуснее, чем дома.

14:00 — Практика и тренировки.

Выживание в лесу, тренировки на полосе препятствий, задания по командной работе. Иногда вместо обычных уроков давали «миссию»: пройти маршрут по острову и выполнить серию задач.

18:00 — Ужин.

После ужина наступало время отдыха: кто-то играл в футбол, кто-то читал в библиотеке. Лёнька обычно пытался организовать «турнир по булочкам», а Влад — лекцию о животных.

22:00 — Отбой.

В этот момент свет в коридорах автоматически гас, а двери в комнаты блокировались. Даник любил повторять: «Наконец-то порядок!» Лёнька же каждый раз вздыхал: «Эх, снова весь день как по расписанию».

Особенность школы заключалась в том, что каждую пятницу вечером все ученики возвращались домой — в свои страны, в свои семьи и, самое главное, в своё время, ровно в ту секунду, когда они переместились в школу.

Окружающим вообще ничего не замечали. Никто даже не подозревал, что на самом деле ребенок прожил целую неделю на далёком острове в XV веке.

Такой «отпуск» был обязательным. Наставники объясняли, что иначе подростки слишком быстро оторвутся от своей реальности и перестанут чувствовать связь со своим миром.

Продолжительность отдыха каждый выбирал сам. Можно было провести дома три дня, а можно — все семь. Меньше трёх реальных дней запрещалось — чтобы голова и сердце успели переключиться. Но и больше недели нельзя. За это время ученик рисковал потерять ритм обучения.

Возвращались ученики всегда в ту же самую пятницу, из которой отправлялись домой. Получалось, что субботу и воскресенье они проводили уже в школе. Но занятий в эти дни не было.

Каждый решал сам, чем заняться. Кто-то играл в футбол на поляне, кто-то уходил в библиотеку, кто-то просто бродил по пляжу или сидел в беседке у джунглей. Влад чаще всего изучал диких животных, Даник повторял уроки, а Лёнька устраивал турниры по поеданию булочек или придумывал какие-нибудь авантюры.

Именно в эти свободные дни ребята по-настоящему узнавали друг друга. Общались, смеялись, спорили, учились доверять. Наставники говорили, что это не менее важно, чем любые занятия, потому что без дружбы команда не команда, а просто набор случайных людей.

Глава 2. Загадочное происшествие в Париже

Ребята учились в школе уже больше двух недель. Но попали они в неё не сразу.

После памятного разговора в комнате нулевой метки прошёл почти месяц, а вызова всё не было. Каждое утро Лёнька первым делом разглядывал свои часы, надеясь увидеть заветное уведомление, и каждый раз тяжело вздыхал. Потом открывал группу в телефоне и коротко писал:

— Ну как?

И каждый раз видел ответ от своих друзей:

— Никак.

Ожидание вызова в школу, о которой говорили представители Агентства Независимого Вмешательства, полностью захватило мысли мальчиков. Они больше ни о чём толком думать не могли и при каждом удобном случае возвращались к этой теме. То спорили, какие там будут задания, то строили догадки о преподавателях, то придумывали, как будут выглядеть их личные комнаты.

— Может, они того… забыли про нас? — осторожно предположил Лёнька, уставившись в потолок. — Ну, типа мы там мелькнули, а потом у них… ну… аврал, и всё такое.

Ребята сидели в своей любимой кафешке и тихонько потягивали молочные коктейли.

— Маловероятно, — отозвался Даник. — Агентство не похоже на какую-нибудь шарашкину контору. Там работают серьёзные люди.

— А вдруг они нас проверяют? — встрял Влад. — Смотрят, как мы себя поведём.

— И что они увидят? — хмыкнул Лёнька, откинувшись на спинку стула. — Этот месяц мы только и делаем, что торчим в кафешке. Коктейлей, наверное, уже тонну выдули.

— Да, надо что-то придумать, — сказал Влад и заговорщицки наклонился к друзьям. — Заметьте, те двое из комнаты ни слова не сказали, что мы не можем использовать часы и метки по своему усмотрению. Так что… почему бы нам самим не отправиться в небольшое путешествие? Методика-то у нас уже отработана.

— Поддерживаю, — согласился Лёнька, отпив из своего коктейля. — Надоело просто сидеть и ждать. Так ведь реально с ума сойти можно.

— И куда на этот раз? — спросил Даник.

— Да хоть куда! — с важностью объявил Лёнька. — Подкинем метки туристам и прыгнем следом.

Помня про приключения в Милане, они решили действовать умнее. Во-первых, первым в новое место прыгал только один из них. Один мальчишка всегда вызывает меньше подозрений, чем целая компания. Во-вторых, тот, кто шёл разведчиком, надевал сразу два комплекта часов. Одни — для прыжка вперёд, вторые — заранее настроенные на возвращение. Нажал кнопку — и ты уже дома. Без каких-либо промедлений.

За неделю команда успела побывать в самых разных местах. Даник телепортировался на филиппинский остров Себу. Это один из крупнейших городов страны — шумный, жаркий и очень яркий. Потом Даник вызвал ребят. Он написал в чате команды, и Влад с Лёнькой откликнулись мгновенно — щелчок, и они уже стояли рядом.

Первым делом ребята вернули себе метку. Это оказалось проще простого, так как филиппинец, которому они подбросили её в Москве, очень увлечённо спорил с кем-то по телефону.

Даник, который не мог удержаться от того, чтобы не рассказать всё, что знал, сообщил друзьям, что Филиппины состоят из более чем семи тысяч островов! Целое королевство разбросанных кусочков суши, больших и маленьких, с джунглями и пляжами. На карте они похожи на россыпь крошек, упавших в океан, но каждая такая «крошка» живёт своей особенной жизнью.

Дальше он рассказал, что город Себу — это не столица Филиппин. Столицей является город Манила. А Себу — самый старый город страны, основанный ещё в 1565 году. Именно здесь высадился знаменитый мореплаватель Фернан Магеллан.

— Лучше бы он отсюда не уплывал, — загадочно произнёс Даник.

— Почему? — одновременно спросили Лёнька и Влад.

— Потому что, — Даник поднял палец вверх, — на соседнем острове, куда после Себу отправился Магеллан, его убили туземцы.

Себу поразил мальчиков. Город лежал прямо у океана, и потому был наполнен роскошью. Вдоль набережной тянулись отели с блестящими фасадами, в ресторанах играла живая музыка, а на пристанях стояли на якорях дорогущие яхты. Всё выглядело так, словно они попали на картинку из рекламного буклета.

Но чем дольше они гуляли, тем заметнее становилась и другая сторона города. Буквально за углом от сияющих витрин начинались кварталы, где люди жили в картонных домах. И это не преувеличение! Стены были сложены из старых коробок, обрывков фанеры и листов ржавого железа, прибитых кое-как. Дождь промачивал такие «стены» насквозь, а ветер гудел сквозь щели. Крыши таких домов представляли собой просто полиэтиленовую плёнку, прижатую камнями. Вместо окон — дыры, закрытые кусками ткани.

Дети играли босиком прямо на грязной улице, среди луж и мусора, женщины готовили еду на маленьких кострах в жестяных банках. Мальчики замедлили шаг, поражённые этой резкой контрастностью. В одном городе соседствовали дорогие яхты и картонные лачуги.

— Вот это да… — только и выдохнул Влад. — Как будто два разных мира в одном месте.

Уже после возвращения, когда мальчики сидели в своей любимой кафешке и делились впечатлениями, Влад сказал глубокую мысль:

— Я думаю, что настоящее богатство — это когда ты можешь помочь другому.

Лёнька хмыкнул, но не в насмешку, а в знак согласия.

— Ну да… яхта яхтой, а толку с неё, если рядом дети голодают.

Даник кивнул серьёзно:

— Получается, главное — не что у тебя стоит в гараже или на счету, а что ты сделал для других.

Мальчики на минуту замолчали. Их разговоры редко заходили так глубоко, но в этот раз всем троим стало ясно, что они открыли для себя нечто большее, чем просто новый город.

Лёнька первым нарушил паузу:

— Ладно, философы, — улыбнулся он, — а теперь я предлагаю перейти к делу. Кто оплачивает счёт?

Так они побывали ещё в разных городах. Не обошлось и без казусов. Лёнька, например, телепортировался в деревню в Пензенской области. Человек, которому они подложили метку, возвращался из Москвы домой после лечения. В итоге Лёнька оказался прямо в избе, где шумно праздновали возвращение хозяина. Стол ломился от салатов, а на сковородке аппетитно шкворчала картошка. Все дружно обернулись на появившегося мальчишку, и Лёнька понял: никакой Италии, никакой романтики. Самое удивительное заключалось в том, что никто не удивился. Большая женщина в платке сразу сунула Лёньке в руки тарелку с пирогом и подтолкнула к столу.

— Ну, — вздохнул он потом друзьям, — хоть пирог вкусный, но экзотика, сами понимаете, так себе.

Но однажды, после ряда подобных перемещений, ребятам довелось столкнуться с событием, объяснение которому они найдут значительно позже.

В один субботний день мальчики, как обычно, появились в зале вылета московского аэропорта. Они давно уже спрятали одну метку здесь, чтобы не тратить время на дорогу. В зале всегда было много народу, и появление трёх ребят никогда не вызывало никакого внимания. Огромное помещение шумело и гудело. Колёса чемоданов гремели по плитке, люди переговаривались по телефону, кто-то обнимался перед долгой разлукой, кто-то судорожно искал потерявшийся паспорт. В воздухе смешались запах вымытого пола, кофе и свежей выпечки из кафешки у выхода.

— Ну вот, прибыли, — шепнул Лёнька, поправляя ремешок часов. — Теперь надо выбрать жертву… то есть… гм… объект для внедрения метки.

В это время мимо ребят проходила пожилая пара. Седой полноватый мужчина катил перед собой большую сумку на колёсиках. Сумка всё время норовила завалиться набок. Рядом шла женщина. Видимо, его жена. Она на ходу что-то искала в ридикюле (так называется небольшая дамская сумочка).

— Куда ты сунула билет? — с отчаянием спросил мужчина, замирая прямо посреди потока людей. — Он же только что был у тебя в руках!

— Да откуда я знаю! — возмутилась женщина, продолжая лихорадочно копаться в сумке. — Я его и в глаза не видела. Ты же его брал!

— Ничего я не брал! — горячился мужчина, снимая очки и протирая их платком, будто от этого билет должен был найтись быстрее.

Тут женщина закрыла сумочку и подошла к мужу.

— Ага! — воскликнула она, триумфально вытаскивая из кармана его пиджака сложенный билет. — Вот же он!

— Это посадочный на прошлый рейс, — обречённо сказал мужчина, — он там с прошлого года лежит.

Женщина вздохнула и вдруг произнесла неожиданно ласково:

— Как же ты там без меня будешь? Целых две недели. Ты же даже номер в гостинице не найдёшь.

— Может, мы билет в сумку засунули? — предположил мужчина.

Супруги одновременно закрутились вокруг огромной чёрной сумки. Мужчина раскрыл замок, сумка качнулась и повалилась на бок. Изнутри вывалился целый ворох вещей — рубашки, носки, пара старых тапочек и дорожный плед.

Женщина ахнула и тут же присела собирать всё обратно. Люди вокруг притормаживали, обходили их по дуге, а кто-то даже снимал на телефон.

— Смотри, — шепнул Лёнька друзьям, — сейчас они сами обнаружат билет среди носков.

Влад и Даник едва сдержали улыбки. Эти двое им подходили.

— Так, — шепнул Даник, — нам нужно, чтобы он хотя бы на минуту отвлёкся. Тогда я смогу подкинуть метку.

— Легко! — подмигнул Лёнька и, не дожидаясь одобрения, театрально схватился за живот.

— Ай! — завопил он, скорчившись и упав прямо на пол. — Умираю… скорую!..

Пожилая пара тут же забыла про разбросанные вещи и поспешила к извивающемуся на полу Лёньке.

— Эй, мальчик, что с тобой? — всполошилась женщина.

Её муж тем временем лихорадочно возился с телефоном. Несколько раз разблокировал его, случайно открыл календарь, потом зачем-то почту, включил камеру и снова вернулся на главный экран. Он явно не очень дружил с современной техникой.

Лёнька застонал ещё громче, перекатываясь с боку на бок и так натурально морщась, что Даник и Влад готовы были поверить, что у Лёньки что-то на самом деле случилось.

— Потерпи, потерпи! — забеспокоились уже оба — и муж, и жена.

И именно в этот момент Даник бесшумно шагнул ближе к сумке и ловко сунул внутрь метку. Движение заняло всего секунду. Теперь метка была надёжно спрятана во внутреннем кармане.

— Уже легче… — простонал Лёнька и с трудом поднялся, опираясь на руку мужчины. — Спасибо вам! Наверное, просто переел мороженого.

— Ты поосторожнее, — сказала женщина, поднявшись с колен и всё ещё тревожно глядя на Лёньку.

Потом они торопливо вернулись к своим вещам. Женщина впопыхах заталкивала внутрь сумки свалившиеся рубашки и тапочки. Через минуту всё было готово, и супруги заспешили к выходу. Билет, как ни странно, действительно оказался в чемодане — в сумочке с бритвенными принадлежностями.

— Ума не приложу, как он там оказался, — оправдывался мужчина.

* * *

Мальчики вернулись домой и в чате «Л.Д.В.» быстро договорились: в семь вечера Даник отправится вслед за меткой. Но стоило Данику переступить порог квартиры, как планы начали рушиться.

— Даник, переоденься по-быстрому, — сказала мама, выглядывая из кухни. — У нас сегодня гости.

— Какие гости? — напрягся он.

— Наши друзья придут, мы давно договаривались. Ты их не знаешь. Но у них сын примерно твоего возраста. Вот и пообщаетесь, — вмешался папа.

Сердце у Даника упало. «Только не сегодня…» — подумал он.

К вечеру квартира наполнилась голосами. В прихожей толпились незнакомые ботинки, на столе появился огромное блюдо с каким-то странным салатом, пироги и кастрюля с чем-то пахучим. Взрослые быстро занялись разговорами о работе, даче и политике, а к Данику подсунули мальчишку в футболке с динозавром.

— Ну вот, знакомьтесь, — радостно сказала мама.

Даник улыбнулся из вежливости, но внутри клокотало раздражение. «Мне сейчас надо не с динозавром играть, а готовиться к операции!»

Весь вечер тянулся как резина. Мальчики поиграли в настольный футбол, поели пирог и послушали разговоры взрослых (скучно!). Даник каждые пять минут смотрел на часы и чувствовал, как внутри всё кипит.

— Ну когда же вы уйдёте… — бормотал он себе под нос.

Но гости уходить не спешили. Они ещё долго пили чай, долго собирались, долго говорили про какие-то совершенно неинтересные вещи. Казалось, этот вечер никогда не кончится. И только в десятом часу вечера дверь наконец закрылась за ними.

Даник выдохнул так, будто пробежал марафон. В тот же миг он схватил телефон, метнулся в свою комнату и набрал друзьям в чат:

— «Я свободен. Прыгаю?»

Даник и Влад отправили одобрительные смайлики.

Даник настроил часы на нужную метку и нажал кнопку телепортации. Через мгновение он оказался в огромном, пустом зале. Над головой простиралась жёлто-белая подсветка, мягко освещая ряды шкафов, похожих на камеры хранения в аэропортах и на железнодорожных вокзалах.

Даник медленно двинулся вперёд. Его шаги гулко отдавались в пустом пространстве, словно зал был в несколько раз больше, чем казалось на первый взгляд. Ряды шкафов тянулись бесконечно, и Даник невольно поёжился — всё это напоминало какой-то забытый склад.

Он дошёл до массивной двери в дальнем конце зала. Сердце екнуло. «Интересно, что там дальше…» — подумал он и потянул за ручку. Но дверь даже не шелохнулась.

— Заперта… — пробормотал он, нахмурившись.

Он толкнул её сильнее, потом дёрнул ещё раз — результат был тот же.

Даник отступил на шаг и прислушался. Сзади будто раздался какой-то звук. Он резко обернулся — никого. Лишь бесконечные ряды шкафов.

Даник поёжился — может, от прохлады, а может, от накатившего страха.

Он направился в другой конец зала, надеясь найти хоть одну незапертую дверь. Но вдруг яркий луч фонаря полоснул ему по лицу. Из темноты словно из ниоткуда возник охранник. Он что-то громко выкрикнул на непонятном для Даника языке и шагнул вперёд.

Сердце у Даника подпрыгнуло к горлу. Ещё секунда — и охранник схватит его за плечо. Мальчик метнулся назад, пальцы нащупали часы… и он молниеносно нажал кнопку возврата.

После возвращения Даник первым делом записал в чат «Л.Д.В.» короткое голосовое. Было уже поздно, поэтому ребята договорились встретиться завтра и всё обсудить.

Утром, в их любимой кафешке с плетёными стульями и запахом свежеиспечённых круассанов, друзья собрались вместе.

— Да уж… — пробормотал Влад. — Похоже, ты попал на какой-то склад. Но что там делала наша метка?

— Это здание напоминало музей, — поправил его Даник.

— Это не проясняет ситуацию, — возразил Влад, — а только ещё больше всё запутывает.

Загадка разрешилась ближе к обеду. Даник был дома, когда Лёнька ворвался к нему, как пуля.

— Я всё выяснил! Это был Лувр! — сообщил он, чрезвычайно довольный.

— Лувр? — повторил Даник, явно озадаченный этим сообщением.

— Ага, — кивнул Лёнька и, не вставая с дивана, бросил другу планшет. — Посмотри.

Даня поймал планшет и нажал на кнопку воспроизведения. Молодая дикторша с невероятной скоростью (Лёнька всегда всё слушал на 2×) произнесла:

«Из Парижа поступают прямо-таки мистические новости. Сегодня ночью в знаменитом Лувре сработала сигнализация. На нижнем этаже музея сотрудник охраны заметил мальчика. Мужчина окликнул его, но ребёнок исчез. Дальнейшие поиски к положительным результатам не привели. Мальчик исчез бесследно. Одна из имеющихся камер наблюдения зафиксировала это происшествие. На снимке, который вы сейчас видите, отчётливо различим подросток. К сожалению, он стоит спиной к камере, поэтому опознать его не представляется возможным. В течение всей ночи и следующего дня охрана методично проверяла все помещения музея, но безрезультатно. Лувр был открыт для посещения только к полудню. Дело передано в парижскую полицию».

— Значит, Лувр, — задумчиво произнёс Даник. — Я же говорил, что это был какой-то музей.

Ребята собрались пойти к Владу, чтобы подумать, как действовать дальше. Они, конечно, могли телепортироваться, но погода была такой хорошей, что мальчики решили пройтись.

Они вышли из подъезда и зашагали по двору. Асфальт блестел после утренней росы, на карусели визжала малышка, которую её брат старательно раскрутил, где-то неподалёку шумела газонокосилка.

— Всё-таки приятно идти пешком, — заметил Лёнька. — А то уже совсем обленились: щёлк — в кафешке, щёлк — в аэропорту. Надо иногда по-человечески ходить.

— По-человечески? — усмехнулся Даник. — Скажи уж, по-леньковски. Чтобы по дороге булочку купить.

— Даник, Даник, — проговорил Лёнька тоном умудрённого жизнью человека. — Ты недооцениваешь булочку! Булочка — неотъемлемая часть нашего бытия, а в сочетании с колой она превращается в эликсир радости.

Влад только улыбнулся.

Друзья дошли до Влада. Разумеется, он снова возился со своими питомцами. На этот раз мастерил целый бассейн для черепашки. Он взял большую пластиковую миску и аккуратно разложил в ней небольшие камешки, а среди них сделал маленький мостик из дощечек.

— Вот, смотри, — с гордостью сказал Влад, заметив друзей. — У неё теперь будет свой аквапарк!

Лёнька прыснул со смеху:

— Аквапарк? Ну-ну… Осталось только горку с «мёртвой петлёй» прикрутить.

Даник наклонился поближе, внимательно разглядывая сооружение:

— Зато, знаешь… она ведь действительно сможет тут и плавать, и греться. Очень даже удобно.

Черепашка в это время осторожно высунула голову из панциря и, будто подтверждая слова Даника, бодро двинулась к воде.

— Бросай своего крокодила, у нас дела поважнее, — махнул рукой Лёнька. — Мы выяснили, где находится наша метка.

— Она в Лувре, — подтвердил Даник и подробно рассказал то, что удалось открыть Лёньке.

Влад осторожно опустил черепашку в бассейн, а сам повернулся к друзьям:

— Ну, выкладывайте, какой план?

— План простой, — сразу заговорил Лёнька. — Берём часы, и мы с тобой отправляемся в Париж, а Даник пусть присмотрит за твоей черепашкой, чтобы та не утонула. Ему в Лувр никак нельзя. Его там уже видели и теперь ищут. Даже по новостям показывали.

— Только со спины, — попытался оправдаться Даник.

— Тебя и со спины узнают, — хохотнул Лёнька и хлопнул друга между лопаток. — Вон какая у тебя сгорбленная.

— Правда, Даник… не обижайся, но рисковать никак нельзя, — серьёзно сказал Влад.

* * *

Влад быстро переоделся, и уже через пару минут они с Лёнькой стояли рядом с теми самыми шкафами, о которых рассказывал Даник. Но теперь всё было иначе. Если вечером зал, по рассказам Даника, казался пустынным и даже жутковатым, то сейчас он кипел жизнью.

Рядом с ними стояла шумная группа японцев — все в одинаковых кепках с логотипом турагентства. Чуть поодаль немецкая семья аккуратно складывала зонты и куртки в ячейку. Папа раскладывал вещи, а мама что-то строго втолковывала двум светловолосым близнецам.

За соседними шкафчиками итальянцы оживлённо спорили — кто-то жестикулировал так сильно, что Лёньке пришлось уклоняться, чтобы не получить по носу.

Мимо прошли американские туристы в ярких футболках с надписями «Paris 2025». Один держал в руках огромный стакан колы, другой — путеводитель.

Совсем рядом сидела на чемодане маленькая девочка с чёрными косичками. Она держала на руках мягкую игрушку — очень симпатичную панду. Судя по её раскосым глазам и аккуратному платью, девочка приехала из Китая. Она внимательно рассматривала людей и что-то объясняла своему игрушечному другу.

— Ого, тут прямо весь мир в миниатюре, — прошептал Лёнька, озираясь по сторонам.

Вдруг они услышали русскую речь.

— Конечно, я не помню никакого кода, — возмущался кто-то громко, — и никакой бумажки у меня тоже нет. А… тьфу, вы же не понимаете по-русски. Настоящие варвары. Ладно, попробуем по-английски. Of course, I don’t remember any code — and I don’t have any piece of paper either (оф корс, ай дон’т римембэ эни коуд — энд ай дон’т хэв эни пиис оф пэйпэ ивэ).

Мальчики обернулись на шум — и обомлели. Перед ними стоял тот самый пожилой мужчина, которому вчера Лёнька незаметно сунул метку в сумку.

Забыв об осторожности, Лёнька тут же подошёл к нему.

— Здравствуйте!

— О! Хоть кто-то здесь говорит по-русски! — обрадовался мужчина, повернувшись к Лёньке. Он внимательно посмотрел на мальчика, но, похоже, не узнал его.

— Вы меня не помните? — спросил Лёнька. — Я же вчера в аэропорту… У меня живот болел.

— Какой ещё живот? — удивился мужчина. — А… точно! Вспомнил.

Он снял очки, прищурился и добавил:

— Так ты тоже в Париже. Очень-очень славно. А я тут, понимаешь, влип в одну историю и теперь не знаю, как из неё выпутаться.

В это время подошёл Влад. Он понял, что шифроваться уже нет смысла.

— Какую историю? — спросил он мужчину.

Тот нисколько не удивился появлению ещё одного собеседника.

— Сейчас расскажу, но сперва объясню этому упрямцу, что мне нужно забрать мой чемодан, а он требует какой-то код или бумажку. А где я ему возьму этот код? Я даже не помню номер ящика.

Мужчина начал копаться в карманах. Он вытаскивал то смятый билет из московского метро, то связку ключей, то носовой платок, то полураскусанный леденец в фантике, то какие-то чеки. В какой-то момент из кармана выскользнула сложенная бумажка и упала на пол. Мужчина, конечно же, не обратил на неё никакого внимания.

Влад нагнулся, поднял её и воскликнул:

— Вот же она!

— Иннокентий Васильевич, — представился мужчина. Он демонстративно пожал руку сначала Владу, а затем Лёньке. — Профессор зоологии. Изучаю морских животных — от крошечных медуз и планктона до китов. Приехал в Париж на международную конференцию. Мы обсуждаем, как океан меняется из-за человека и что будет дальше с его обитателями. Какие вообще перспективы…