Сопротивление

Владарг Дельсат

Сопротивление

Начало пути

Евгений Соколов

Летим мы не на «Следопыте», как следует из сообщения, упавшего на коммуникатор. «Это логично», – приходит Ленкина мысль. Не вполне мы еще с мыслеобменом адаптировались, на самом деле, но время не ждет, так что будем осваиваться по ходу полета. Сделав следующий шаг в Единении, мы становимся пионерами Человечества в этой его части.

Так вот, о звездолете. Лидером эскадры назначен новейший крейсер «Тайко», собранный специально для нашего похода. В его названии столько смыслов зашифровано, что голова кругом, – но дело не в названии. Крейсер с самым современным Вэйгу, установкой двигателя времени и мощным защитным поясом, куда и новейшая маскировка входит, требует осознания. Идем мы втроем, потому как, с одной стороны, три корабля обеспечивают достаточный атакующе-защитный контур, а с другой – нельзя перегружать эскадру.

– Корабли ребят – транспортники же, нет? – интересуется Ленка, на этот раз голосом.

– Уже нет, – качаю я головой. – Их модернизировали до десантных, ну и десант придали. Так что будет интересно.

Катер уже подходит к крупному звездолету в форме вытянутого шара. Обшивка у него двухслойная, что эффективно защищает и антенны, и пушки, и все то, что наружу торчать должно. Поодаль висят внешне почти не изменившиеся «Волошина» и «Чайкина» наших боевых друзей. Во-первых, мы друг друга знаем и доверяем, а во-вторых, мне так комфортнее. Ребята к своим звездолетам привыкли, а я привык к ним.

– Красиво, – улыбается моя Ленка, с интересом осматривая звездолет, пока катер медленно и величаво входит на его причальную палубу. Чуть вздрогнув всем собой, наш транспорт зажигает транспарант о готовности выхода. – Пойдем, – отвечает она моим мыслям.

– Сейчас осмотримся, с десантом пообщаемся, – озвучиваю я нехитрый план. – Затем двинем. Нам до «устья» часов восемь, потому что поспешать стоит медленно.

– Заодно и поспим, – кивает Ленка, ступая в белесое нутро подъемника. – Кто знает, когда придется.

– Это точно, – киваю я, обнимая ее за талию. Нравится ей этот жест, ну и опираться на меня при этом тоже.

Гравитационное поле подъемника мягко обнимает нас обоих, вознося на командный уровень. Есть у нас еще несколько минут, чтобы побыть вдвоем, но команду дать все же надо. Скоро нам в путь, потому шевелиться необходимо довольно быстро.

– Здравствуй, «Тайко», – здороваюсь я с разумом звездолета. – Пригласи, пожалуйста, товарищей Синь и Сюань на совещание, и командира десанта туда же.

– Здравствуйте, командиры, единые в порыве своем, – церемонно здоровается со мной «Тайко». – Ваше указание будет исполнено.

– Ли Сыма в команде разработчиков был? – Ленка, конечно же, узнает знакомые интонации в речи разума звездолета.

– Командир мудра, – слышится в ответ, что заставляет нас улыбаться.

Это он пока так говорит, позже станет кратким и точным, но церемонность, присущая поклоннику древних традиций воспитателю квазиживых Ли Сыме, очень хорошо нами узнается. Не в первый раз мы их слышим. От них действительно теплее на душе становится, ведь «Тайко» сейчас наш дом, а в доме должно быть комфортно.

Вот и командный уровень. Темно-зеленые стены говорят о том, что корабль у нас военный, традиция такая. Флот весь на традициях стоит, поэтому при переходе с одного звездолета на другой непонимания не возникает. Галерея командного уровня кольцевая. Это новое веяние в конструкции, ведь обычно кольцом делают только жилые уровни. Внутри кольца у нас рубка и зал совещаний, вовне – каюты. Командирская и тех, кто здесь находиться должен. В нашем случае это оператор систем защиты и маскировки, а еще – двигателя времени. Оружейник и оба пилота у нас квазиживые, да и остальной персонал тоже. В таком походе это норма, у них и скорость реакции, и выдержка, и способность следовать инструкции лучше, чем у живых. Проигрываем мы в дисциплине квазиживым.

Сейчас мы двигаемся в зал совещаний, куда скоро подтянутся наши боевые товарищи. Если я все правильно понимаю, живые и квазиживые командиры уже в зале, поэтому я со вздохом отпускаю Ленкину талию, сосредотачиваясь. Сейчас нам нужно будет знакомиться и разговаривать, а затем идти к «устью». Основное совещание проведем у «устья», хотя пойдем не через него, а через открытый коридор ушедшей цивилизации, всю эту вселенную и создавшей.

– Здравствуйте, товарищи, – хором здороваемся мы, входя в зал.

Первыми на нас реагируют квазиживые девушки Лин и Лань – выглядящие близняшками удивительно красивые пилоты звездолета. За ними реагирует и мастер-оружейник Игорь, а вот далее нам нужно знакомиться. Слева сидит с задумчивым выражением лица мужчина лет сорока, с него мы и начинаем.

– Петр Михалыч Невельский, – представляется он. – Системы маскировки и защиты. Капитан-лейтенант.

– Очень рады приветствовать вас на борту, – улыбается ему Ленка. – Капитаны третьего ранга Соколовы.

– Александр Палыч Заброев, – церемонно представляется Сашка, наш товарищ по Академии. – Хорошо, что вы вместе, ребята.

– Хорошо, что ты с нами, – обнимаю я его, радуясь встрече. – Ты по двигателю времени?

– Да, – кивает он. – Эксперт, можно сказать.

– Потом поговорим, товарищ старший лейтенант, – улыбка не сходит с Ленкиных губ.

– Василий Федорович Александров, десант, – представляется очень хорошо всем знакомый офицер в чине подполковника. Он командует объединенной десантной группой.

– Сейчас к нам присоединятся командиры кораблей эскадры, – предупреждаю я товарищей офицеров. – А вот пассажиров на совещание позовем уже возле «устья». Нужно оценить его состояние, двинемся же мы через коридор лин.

– Мы знаем, – хором произносят девушки-пилоты.

Судя по Сашкиному взгляду, как бы у нас к концу путешествия еще одна пара не образовалась. Впрочем, думать об этом пока рано. Я вызываю звездную карту в ожидании товарищей, рассматривая зону входа в коридор давно ушедшей цивилизации. Теперь благодаря моему предыдущему походу мы знаем, откуда взялись и куда потом делись кхрааги. Вот только что делать с этим знанием, еще пока неизвестно. Изначально дикая цивилизация, осталась ли она такой же дикой, будучи изолированной ото всех?

Это, пожалуй, один из главных вопросов, решать который будут совсем другие разумные. Точно не мы. Наша задача – опустившись в прошлое закрытой вселенной, понять, что случилось с Варамли, и по необходимости изъять его, что не очень просто может быть, но дорогу, как говорили древние, осилит идущий.

Где носит этих двоих?

Наставник Варамли

Мне необходимо выполнить приказ, но при этом обезопасить Д’Бола, именно поэтому я иду к наблюдателям за пространством. Суть моих распоряжений в том, что после нашего отлета резиденция перейдет в режим круговой обороны, скрывая тот факт, что сына вождя в ней уже нет. В случае, если враг неподалеку, у нас будет время, чтобы добраться до звездолета, а на него нападать не будет совсем никто.

С этой мыслью я отправляюсь в свои покои, чтобы забрать мешок, затем зайти за учеником и двинуться на нижний причал. Тот самый, с которого мы совсем недавно стартовали. Так старт не увидит кто не следует, и мы успеем набрать скорость. Очень похоже, что самки от кхраагов могут нести яйца, рождающие только самцов, причем это не основная схема деторождения. Видимо, внутри своей цивилизации они живородящие, но кхрааги просто приспособили их для своих нужд. Будь я на месте этого вида, тоже изо всех сил искал бы возможность уничтожить насильников и убийц. Так что мотив понятен… Ну и провокация ритуала тоже понятна – что им другие расы?

Прихватив в руку тяжелый мешок, я окидываю взглядом долгое время бывшую домом комнату – темно-зеленые стены, кровать, стол, стул, санитарные удобства. Покои наставника обязательно находятся в защищенном помещении и окон не имеют. Впрочем, сейчас это особенно хорошо. Как и тот факт, что Г'рхы Д’Бола с собой не взял, хотя обычно на совет забирают всю семью с приближенными. Наверняка отговорится каким-то суровым наказанием, так что вопросов не возникнет.

И вот, когда я делаю шаг наружу, вокруг все меркнет. Неужели мы опоздали? Но нет, сквозь темноту я слышу торопливый шепоток на химанском, которого здесь просто не может быть. Я совершенно обездвижен, к тому же, похоже, не могу и разговаривать, что говорит о блокаторе – есть у аилин такая технология. Вот только не вяжется она совсем с химанским языком.

– Перевесьте активатор! Быстрее! – командует кто-то очень знакомым голосом. – Запускайте дубль!

– Все, пошел! Этого… – тут реальность полностью уплывает, и я теряю сознание.

В следующий момент я понимаю, что нахожусь в узкой койке, совершенно нехарактерной для покоев кхраагов. Глаза я пока не открываю, прислушиваясь. Уши работают лучше, если глаза закрыты, а что со мной случилось, тот еще вопрос. И главное, малыш-то как? Д’Бол совсем юн, хоть и готов уже брать на себя ответственность, но ему не хватает того, на кого он может опереться. Меня же, похоже, выкрали. Я слышу только тихий гул, характерный для космических кораблей, и ничего больше. Надо открывать глаза.

Я лежу в каюте, выглядящей обычно для химанского звездолета, непонятно откуда здесь взявшегося. Первый порыв вскочить и бежать я подавляю. Кто знает, у кого я и что здесь делаю. Аилин, чьи технологии я распознал, нам такие же враги, как и кхраагам, а предатели есть в любом народе. И у химан их может быть даже больше, чем у других народов, ибо существа моего народа легко продаются за деньги.

Я медленно сажусь, замечая, что одежда на мне изменилась – теперь это серебристый комбинезон офицера-звездолетчика, но вот отметок звания я не вижу. Это, наверное, что-то значит. Активатор, кстати, исчез, а медальон с изображениями детей болтается на своем месте. Все же напомнив себе, что я разведчик, поднимаюсь, двинувшись в сторону двери. Стоп, дверь!

Я еще раз осматриваю каюту. Стены серые, безличные какие-то, иллюминатора нет, дверь овальная. Это не личная каюта, скорее камера, так что дверь может и не открыться. Сейчас проверю. Если не откроется, значит, я у врагов, и исходить стоит именно из этого. Несмотря на то, что считаю себя готовым ко всему, удивляюсь, когда дверь со скрежетом уходит в стену. Значит, не враги. Интересно.

Сразу же за дверью обнаруживается короткий коридор, и тут только до меня доходит, где я нахожусь, – это разведчик, экипаж два человека, причем один спит, другой работает, а потом они меняются. Кораблик очень маленький, обычно маскирующийся под астероид. И если я прав, то «Зар» меня зачем-то решил эвакуировать. Это очень необычно и слишком странно, ведь несмотря на тайность организации, ожидать подобных действий не приходится.

– Варамли, не стой столбом, – слышу я очень знакомый голос, делая шаг вперед.

– Рамри? – удивляюсь, увидев координатора направления из «Зар». – Что здесь происходит? Где я вообще нахожусь?

– Тебя хотели убить, – объясняет он, пока я иду до мостика. Хотя, какой тут мостик, скорее, кабина управления.

Внутри кабина содержит неожиданно два ложемента, хотя должен быть один, дублирующую панель управления, и все. То есть совершенный минимум, а обзор при этом, судя по всему, через кратер какой-нибудь. В то, что я считаюсь кем-то важным, поверить можно, все-таки я наставник сына вождя, но странно, что пригнали разведчик. Надо будет подумать.

– Меня всегда хотят убить, – хмыкаю я. – Ты куда меня везешь?

– На Велласон, мы туда переместились, – не очень убедительно произносит Рамри.

Я киваю, как будто согласен, но вот озвученная планета мне просто не нравится. Там тюрьма. Только она, и больше ничего, а вот командование у нас на Варнелии расположено. Логичнее было бы меня перевести туда, где центр нашей военной машины, зачем же на планету-тюрьму? Совершенно непонятный подход заставляет задуматься. Он же понимает, что я знаю и предназначение планеты, и возможный мотив доставки меня туда. Что это, провокация? Проверка? Непонятно.

– А если честно? – решаю я проверить вариант провокации, заслужив острый взгляд Рамри.

– Пока туда, – коротко сообщает он, почесав нос.

Вот теперь уже понятно: нас слушают и, похоже, видят. Я киваю, устраиваясь в ложементе подле него. Ничего мне больше не остается, только ждать. Рамри, кстати, может быть под контролем, а контроль ушастых на жесты не распространяется. То есть предполагаем изначально – я у аилин. Что ушастым может быть нужно от химана… Учитывая, что мы совсем не друзья, – не угадать. Предполагать можно бесконечно.

Хорошо медальон сохранился, в нем не только изображения детей, но и кое-что на самый крайний случай. Кроме того, если я вдруг забуду раз в сутки поглаживать его специфическим образом, могут быть сюрпризы. Сигнал с моего медальона пройдет через ретрансляторы, имея наивысший приоритет, и позовет на помощь. Это защита и от «своих», ведь я же разведчик и быть «слитым» не хочу. Ну что же… Посмотрим.

На грани

Евгений Соколов

Через час у нас общее совещание офицеров, на этот раз вместе с пассажирами. Притянув к себе наладонник и стараясь не потревожить еще спящую Ленку, я вызываю список пассажиров, чтобы различать, где кто. Основной экипаж у меня с ребятами уже, считай, подружился. Гриша и Тингж рады тому, что я взял их с собой, такое ощущение, что они не особо надеялись. Надо будет с ними потом поговорить.

Итак, в первую очередь у нас Синицыны. Вера, которая кхрааг, и Борис, сын, собственно, Варамли. По слухам, у них чуть ли не битва случилась на тему того, кто полетит, хотя драться нечего – там у половины маленькие дети, так что вообще не обсуждается. Далее у нас представители группы Контакта: девушки юные, хотя у ка-энин возраст точно не назовешь. Вика и Мэйрон Кукушкины, то есть сестры, и пара щитоносцев еще. Не так чтобы очень много народа, да и распределены они по каютам.

– Только у квазиживых да ка-энин могут неожиданно пары появиться, – замечает Ленка, не открывая глаз. – Но в остальном вполне сбалансированная группа.

– Да, ситуацию типа нашей ожидать пока не приходится, – улыбаюсь я ей, поглаживая по волосам, что очень моей любимой нравится. – Хотя бы тут танцев не будет.

Мы командиры, в наши обязанности входит и работа с личным составом, а он у нас разнородный, так что возможные томления типа наших с Ленкой учитывать просто необходимо. Но группа у нас действительно сбалансированная, поэтому подумаем о задаче. Что нам известно об основном фигуранте? Я листаю информацию в наладоннике.

– Посмотри мнемограмму Д’Бола, – все еще не открывая глаз, советует мне Ленка. Она мои мысли хорошо слышит, а я вот ее еще толком и не научился.

– Спасибо, милая, – отвечаю я, потому что совет-то дельный.

Мнемограмма у нас уже после опросов составленная, это значит, что с ней работали, и работали вдумчиво. Стоят закладки на возможных точках изъятия Варамли. Первая – до начала «расследования», вторая – перед отлетом на патрульный звездолет и третья – на самом патрульном. Это, пожалуй, больше вопрос к щитоносцам, но вот если бы я думал, как изъять, когда бы решился?

– На патрульном проще всего, – сообщает мне Ленка. – И перед отлетом, и на патрульном проблема кхраагов, но в Пространстве ее решать проще.

Скорее всего, она права, но тут важно послушать мнение пассажиров. В любом случае круг временного смещения для погружения я очерчиваю, запуская расчеты на наладоннике. Пока решится, он мне все и посчитает, а я выдам уже целеуказание Александру Палычу. По-моему, получается логично.

Взглянув на часы, понимаю, что времени у нас всего ничего, потому стоит поесть. Ленка очень любит оладьи «по-винокуровски». Совершенно особенный у них вкус, домашний, можно сказать. Как им это удается запрограммировать, никто не знает. По слухам, адмирал заказывает их всегда со случайным выбором варенья. Говорят, он так оценивает, будет ли успешным день. Врут, наверное, не может же командующий анализ правильности своих решений доверять синтезатору? Так что точно врут. Но я решаю попробовать этот метод, пусть даже это и байка, заказав у стоящего в каюте синтезатора две порции.

– Интере-е-есно, – тянет Ленка, в одно мгновение очутившись рядом. – Ой!

Я знаю, отчего это «ой». Перед ней порция с ее любимым черешневым вареньем, а мне земляничное досталось, которое я тоже очень люблю. Если байка не врет, то будет нам удача в походе. Впрочем, она и так будет, я уверен в этом, ведь нет у нас другого выхода.

Мы быстро доедаем наш завтрак, который по корабельному времени… хм… ну, очень ранний, пять утра. Запиваем это великолепие крепким чаем, черным, конечно же, хотя говорят – зеленый лучше, чтобы проснуться. У нас сейчас выход у самого «устья», обмен с патрульным… Интересно, кого сослали на этот раз? Совсем недавно это был очередной Винокуров, но у него малыши, я точно знаю, так что даже интересно. Во Флоте все про всех знают, как деревня большая, слухи разносятся – только в путь, и не всегда правдивые. Вот история была, помнится…

– Пять минут, командиры, – напоминает нам о времени разум звездолета.

– «Тайко», уровень осознания, – подаю я безусловную команду. С этого момента начинается наш поход, потом все мои действия под лупой рассматривать будут, оттого, наверное, инструкция и вспоминается.

– Полный, командир, – отчетливо хмыкает квазиживой, но на этом не останавливается: – Дублер тоже полный, но в данный момент законсервирован.

– Спасибо, – благодарю я, подавая руку жене.

Это новая инструкция: на звездолетах, особенно со временем связанных, обязательно есть дублирующий разум, чтобы больше никому не пришлось вести гиперскольжение руками. То еще удовольствие на ручном летать, так что очень хорошая придумка. Синицын наверняка через «Щит» продавил, учитывая скорость реакции. Флотская служба пока раскачается, эпоха смениться успеет, тем более что в последнее время они как-то кучно меняться пошли.

Мы выходим сначала в коридор, а затем, переглянувшись, в рубку. Тут у нас квазиживые пилоты скучают, а вот остальные пока не подтянулись. Непорядок на самом деле, но случиться ничего не может – тут наша территория. Хотя… Я уже хочу поздороваться, когда в рубке оказываются, будто из воздуха, остальные трое членов экипажа. Вот теперь порядок.

– Здравствуйте, товарищи, – приветствую я сразу всех.

– Здравствуй, командир, – звучат вразнобой голоса.

Это мы договорились на «ты» обращаться, отчего на звездолете сразу установилась вполне дружеская атмосфера. Субординация тут ни при чем, а вот отношение как раз да. Возможно, это не совсем правильно, но мне так комфортно, а командиры тут мы с Ленкой из-за нашего единения.

– Выход, – констатирует факт Лань, она слева сидит. – Запрос патрульного.

– Стандартный ответ патрульному и синяя карта, – реагирую я, потому что так по инструкции положено. – Кто там, кстати?

– Лаврентьев, товарищ капитан третьего ранга, – Лин явно улыбается, хоть мне этого и не видно.

Да, предсказуемо. Старший лейтенант Лаврентьев, перепутавший результат ответа сканера пространства и выдавший сотку на ретранслятор вместо того, чтобы по инструкции действовать. Устроил «веселый» переполох в системе Маории, но все, слава звездам, разрешилось. Вот и сослали его за такой-то залет, хорошо, что вообще не списали, но все мы разумные. И у квазиживых ошибки бывают, и у живых, так что дали ему, видимо, последний шанс.

Наставник Варамли

Время на размышление они мне дали зря. Не продумали похитители этого, не продумали. Изображая сон, внезапно меня сморивший, я рассуждаю. Мне очень надо обо всем поразмыслить, потому что ситуация очень уж неожиданно изменилась. Рамри никак не реагирует на факт того, что я «сплю», отчего у меня возникают серьезные сомнения в его адекватности. Как кукла, честное слово.

Итак, что у меня есть? Самки кхраагов готовятся напасть на звездолет химан или совершить аналогичную провокацию. При этом нас с Д’Болом хотят уничтожить. А почему мы так решили? А решили мы так, потому что глава клана… Значит, самцы и самки работают вместе, при этом они решили химан ликвидировать. Логично? Логично. Какой смысл при этом меня красть, да еще таким способом? Я знаю очень много о кхраагах. Больше, чем кто-либо, свободно владею языком и могу втереться в доверие. То есть меня можно использовать для нападения. Вопрос: зачем при этом так темнить?

Ответа на этот вопрос нет и быть не может, но при моем похищении использовались технологии аилин, что говорит о том, что инициатива исходит от них. Учитывая, что кхрааги уже начали, ответные меры вполне логичны, правда, непонятно, почему не сказать прямо. Значит, дело совсем в другом. Видимо, меня будут использовать, давя на чувство опасности, возможно шантажируя детьми, или же…

Тюрьма объясняется, если меня надо напугать, а потом счастливо спасти. Рамри или Бивиан меня слишком хорошо знают, чтобы идти на такие ухищрения, а вот аилин… Ушастые умеют брать химана под полный контроль, я это однажды видел. Поскольку со звездолета мне не сбежать, то надо ждать развития событий – допросов, угроз, шантажа, если я прав.

В любом деле нужен мотив. Каким он может быть тут? Допустим, убить кхраагов чужими руками. Слишком сложно, на самом деле. А что еще возможно? Полное уничтожение конкурентов или рабство оных. То есть некая резервация, где все будут заперты. Вот это очень в духе ушастых, которым нас любить не за что. Значит, принимаем за рабочую версию и смотрим на развитие событий.

Мысли возвращаются к Д’Болу, который стал мне сыном. Нет у мальчика ни тепла, ни опоры в жизни, кроме меня, да еще и этого лишили. Кроме того, напасть на моих детей, если я прав, самое логичное действие, ведь для ушастых месть священна. Значит, для них логично будет предположить, что я стану мстить… Стоп! А если обвинить химан в таких действиях против моих детей? Ведь по ушастой логике, я должен мстить тогда «своим»!

И в тот миг, когда меня прошибает потом от понимания ситуации, звездолет сотрясается. Раз, другой, я раскрываю глаза, чтобы увидеть мертвое тело товарища, навалившееся на рычаги управления. Нас явно атакуют, поэтому я с трудом берусь за рукоятки. Вот зачем пульт парный, кстати. Это учебная спарка, специально, видимо, для этого нам предоставленная.

Перед носом химанский крейсер, вроде бы стреляющий куда-то нам за спину, а в эфире яростное рычание кхраага. Правда, судя по возгласам, оно во время спаривания записано было. Однако реагировать просто необходимо, поэтому я закручиваю спираль противозенитного маневра. Как умудрились убить Рамри, я понимаю: технологии те же, и есть они у многих. Но тут будто молот бьет по кораблю, отчего я теряю ориентацию, а затем все начинает происходить как-то слишком быстро – трещит, сминаясь, обшивка, кто-то рычит, и, получив совершенно ошеломительный удар в лицо, я теряю сознание.

Открываю глаза я в темноте и тишине. Судя по всему, начинается второй этап обработки – страх смерти. Какие знакомые технологии-то… Так вот, поторопились мои визави, что означает: меня в принципе не уважают. Но это и выдает личность вдохновителей и планировщиков акции. Если меня планируется использовать как ключ к химанам и одновременно кхраагам, тогда такое внимание логично. Я закрываю глаза, чтобы лучше слышать, а не пучить их в темноту, и вспоминаю. Перед глазами встают моя погибшая любимая, грустно улыбающаяся, Брим, Туар, Лиара, какими я их видел в последний раз, и Д’Бол… Я понимаю: они наверняка мертвы или скоро будут, но тут я ничего сделать не могу. Отомстить, впрочем, надо, только истинным виновникам, которых я найду обязательно.

Тьма сменяется ярким светом, видимым сквозь сжатые веки, и сразу же следует сильный удар в грудь, опрокидывающий меня навзничь. Торопятся, слишком торопятся ушастые… Это совершенно точно они, потому что наши начинают ломать совсем не так. Наши сначала дали бы послушать детские крики, а потом уже переходили к ломке, а тут решили начать с избиения. Я сворачиваюсь в позу эмбриона, прикрывая жизненно важные органы и голову, конечно, а на тело сыпятся удары, по-моему, палкой, лишь затем заменяясь разрядами. То есть хотят довести дело почти до шока. От неожиданности я, конечно, хриплю, но часть моего разума будто отделяется от тела, как учили, чтобы отключить боль.