
Полная версия:
НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить
— Что?
Он расплылся в улыбке.
— А это мысль.
Я закатила глаза.
— Серёга, не начинай.
— Не, ну серьёзно! Он на тебя смотрит как…
— Как на проблему, — закончила я.
— Нет, — задумчиво произнёс Мороз. — Как на проблему, которую не знает, куда деть.
Все рассмеялись. Я тоже. Но где-то внутри неожиданно кольнуло. Почему? Да чёрт его знает. Может, потому что мне действительно хотелось, чтобы Волков перестал видеть во мне только дочь полковника. А может… Нет. Не может. Даже думать не собираюсь.
***
Вечером я зашла к отцу. Он сидел за столом, разговаривая по телефону. Увидев меня, жестом предложил присесть. Я устроилась в кресле и вытянула уставшие ноги. Господи. Как хорошо. Если бы сейчас кто-нибудь предложил мне массаж, я бы, наверное, согласилась выйти за него замуж. Даже за Крылова. Хотя нет. Это уже крайняя степень отчаяния. Отец закончил разговор.
— Ну что, боец?
Я улыбнулась.
— Жива.
— Уже хорошо.
— Пап, твой Волков — садист.
Он усмехнулся.
— Опять мой?
— А чей ещё?
— Не знаю. Ты о нём второй день говоришь чаще, чем о мотоцикле.
Я замерла.
— Пап!
Он рассмеялся.
— Шучу, Саша.
Я скрестила руки.
— Очень смешно.
Отец внимательно посмотрел на меня.
— А если серьёзно?
Я вздохнула.
— Если серьёзно… он хороший командир.
Полковник кивнул.
— Знаю.
— Строгий.
— Знаю.
— Невыносимый.
— Это тоже знаю.
Я помолчала.
— Но справедливый.
Отец улыбнулся.
— Вот поэтому я и отправил тебя к нему.
Я посмотрела на него.
— Ты специально?
— Конечно.
— Чтобы он меня замучил?
— Чтобы ты научилась работать с человеком, который не будет видеть в тебе мою дочь.
Я задумалась. И вдруг поняла. Отец ведь действительно знал, что делает. Волков не собирался меня жалеть. Не собирался облегчать задания. И уж точно не собирался закрывать глаза на ошибки. А именно этого я и хотела. Я медленно улыбнулась.
— Спасибо, пап.
Он удивлённо поднял бровь.
— За что?
— За то, что не сделал мне поблажку.
Отец протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.
— Я тобой горжусь, Сашка.
И почему-то именно от этих слов у меня защипало глаза. Я быстро моргнула.
— Только не говори это Волкову.
— Почему?
Я усмехнулась.
— А то ещё решит, что я любимая папина принцесса.
Отец рассмеялся.
— Боюсь, он уже так решил.
***
Домой я возвращалась на мотоцикле. Вечерний воздух приятно холодил лицо. Город светился огнями. И впервые за день я почувствовала себя по-настоящему расслабленной.
На светофоре рядом остановился чёрный мотоцикл. Я повернула голову. Ну конечно. Кто бы сомневался. Серый Волк собственной персоной. Он поднял визор. Посмотрел на меня. И медленно покачал головой. Я рассмеялась. Подняла свой визор.
— Товарищ майор! Какая неожиданная встреча!
— Соколова.
— Вы меня преследуете?
— Это вы постоянно оказываетесь там, где я.
Я задумалась.
— Судьба?
Он усмехнулся.
— Наказание.
Я приложила руку к сердцу.
— Как романтично!
Светофор загорелся зелёным. Мы тронулись. На следующем перекрёстке он свернул направо. Я — налево. Но перед поворотом успела заметить, как он поднял руку в коротком прощальном жесте. И почему-то улыбнулась.
Уже дома я стояла перед зеркалом в ванной. Снимала резинку с волос. Разглядывала ссадины на ладонях. И думала о прошедшем дне. О тренировках. О ребятах. О том, как отец сказал, что гордится мной. И, конечно… О Волкове. Чёртов майор. С его вечным недовольством. Серым взглядом. И улыбкой, которую он почему-то так редко показывал.
Я взяла телефон. Открыла нашу переписку. Последнее сообщение было от него. «Завтра построение в восемь. Без опозданий». Я усмехнулась. Ну что ж. Надо пожелать командиру спокойной ночи. Всё-таки вежливость никто не отменял. Я напечатала: «Товарищ майор, докладываю: личный состав в количестве одной Красной Шапочки благополучно прибыл домой. Потерь нет. Настроение отличное. Командир по-прежнему зануда. Спокойной ночи». И свои любимые смайлики.
Отправила. Положила телефон. И пошла в душ. Ответ пришёл через несколько минут. «Соколова, у вас слишком много свободного времени». Я улыбнулась. «Хотите занять?»
Три точки. Он печатает. Пауза. И наконец: «Вы даже не представляете, насколько опасно задавать мне такие вопросы».
Я замерла. Перечитала. Один раз. Второй. Третий. И вдруг почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Потому что это было уже не совсем похоже на обычную командирскую нотацию. Совсем. Я медленно улыбнулась. «А вы попробуйте удивить меня, товарищ майор».
Ответа не было. Минуту. Две. Пять. Я уже решила, что перегнула палку. Но потом экран загорелся. «Завтра после построения зайдите ко мне. Поговорим о ваших перспективах в подразделении. И, Соколова…»
Следующее сообщение пришло отдельно. «Не играйте с огнём».
Я посмотрела на экран. И тихо рассмеялась. Ах, Волков. Милый мой Серый Волк. Ты даже не представляешь, с кем связался. Потому что если уж я решила чего-то добиться… Остановить меня практически невозможно.
И пока я ещё не знала, чего именно хочу от этого мужчины. Чтобы он признал меня хорошим офицером? Чтобы перестал смотреть свысока? Или чтобы однажды вместо очередного приказа просто подошёл… Обнял. И поцеловал. Так, чтобы у меня наконец закончились все мои дурацкие шуточки.
Я резко отложила телефон.
— Соколова! — строго сказала собственному отражению. — Даже не думай!
Отражение смотрело на меня совершенно невинно. Но почему-то улыбалось. И я вдруг поняла одну очень неприятную вещь. Кажется, мой новый командир начинал нравиться мне гораздо больше, чем следовало. А это уже было опасно. Очень опасно. Особенно если учесть, что завтра он собирался поговорить со мной наедине. И судя по его последнему сообщению… Разговор обещал быть весьма интересным.
ГЛАВА 4
Артём Волков
В семь сорок утра я уже пожалел о трёх вещах. Первое — что вчера вообще взял телефон в руки. Второе — что ответил на сообщение Соколовой. И третье — что написал ей эту идиотскую фразу: «Не играйте с огнём».
Господи. Мне тридцать два года. Я майор специального назначения. За моей спиной десять лет службы, десятки операций и вполне заслуженная репутация человека, которого практически невозможно вывести из себя. И что я делаю? Переписываюсь по ночам с собственной подчинённой, словно восемнадцатилетний придурок, впервые увидевший красивую девушку. Причём девушка эта обладает характером бешеной рыси и языком, который следовало бы официально признать оружием массового поражения.
Я посмотрел на телефон. Последнее сообщение от Соколовой. «А вы попробуйте удивить меня, товарищ майор». Я хмыкнул. Удивить? Ну что ж, Александра Викторовна. Сегодня у вас будет прекрасная возможность удивиться. Только не уверен, что вам понравится.
— Командир, разрешите?
Я поднял голову. В дверях стоял Белов.
— Заходи.
Роман вошёл с папкой в руках.
— Медицинские допуски по группе. Всё в порядке.
— Хорошо.
Он положил документы на стол, но уходить не спешил. Я прищурился.
— Что?
— Ничего.
— Белов.
— Просто хотел спросить…
Я откинулся на спинку кресла.
— Если про Соколову, можешь сразу выходить.
Он улыбнулся. Вот ведь. Даже Белов. Самый спокойный человек в подразделении. И тот туда же.
— Вообще-то именно про неё.
— Роман.
— Артём, я серьёзно.
Я поднял бровь. Белов редко обращался ко мне по имени на службе. Значит, разговор действительно серьёзный.
— Говори.
Он присел напротив.
— Ты её слишком жёстко гоняешь.
Я усмехнулся.
— Два дня в подразделении, а уже защитники появились.
— Дело не в этом.
— А в чём?
— Она нормально подготовлена. Не хуже некоторых наших ребят. Но ты будто специально пытаешься доказать, что ей здесь не место.
Я замолчал. Потому что неприятнее всего слышать правду от человека, которого уважаешь.
— Мне не нужна в подразделении папина принцесса, — произнёс я.
Белов посмотрел на меня.
— А ты уверен, что она принцесса?
Я отвёл взгляд. Передо мной лежало её личное дело. Я изучил его вчера до последней страницы. Хорошая подготовка. Высокие результаты по стрельбе. Отличная физическая форма. Дополнительная медицинская подготовка. Несколько грамотных решений на предыдущем месте службы, отмеченных в характеристике. Нет. Она не была случайным человеком. И именно это раздражало меня ещё сильнее. Потому что теперь я не мог просто сказать, что она не подходит. Приходилось искать настоящие причины собственного сопротивления. А их было несколько. Во-первых, дочь полковника. Во-вторых, женщина в подразделении, где каждый день может закончиться очень плохо. И в-третьих… Чёрт. В-третьих, мне слишком нравилось, как она смотрит на меня. А это уже была моя проблема. Не её.
— Она должна понимать, куда пришла, — ответил я наконец.
Белов кивнул.
— Согласен. Только не перепутай подготовку с желанием её наказать.
Я медленно посмотрел на него.
— Ты сейчас меня воспитываешь?
Он поднялся.
— Нет. Просто напоминаю, что ты хороший командир.
У двери остановился.
— И ещё кое-что.
— Что?
— Когда она вчера ободрала ладонь, то больше переживала, что ты заметишь, чем из-за самой раны.
Я нахмурился.
— И?
Роман едва заметно улыбнулся.
— Ничего. Подумай.
И вышел. Я посмотрел на закрытую дверь. Потом на личное дело. Потом в потолок. Прекрасно. Теперь ещё и собственный медик решил стать психологом.
В восемь ноль две в дверь постучали.
— Разрешите войти, товарищ майор?
Я узнал голос сразу. Звонкий. Уверенный. С этой проклятой улыбкой, которая слышалась даже через дверь.
— Войдите.
Соколова появилась на пороге. Сегодня она была в форме, волосы собраны в высокий хвост. Никакой косметики, кроме едва заметного блеска на губах. Хотя я понятия не имел, зачем вообще обратил на это внимание.
— Старший лейтенант Соколова по вашему приказанию прибыла!
Я кивнул на стул.
— Присаживайтесь.
Она села. Аккуратно. Серьёзно. И молчала. Я посмотрел на неё. Она — на меня. Прошло секунд десять. Потом двадцать. На тридцатой я не выдержал.
— Что?
Она удивлённо подняла бровь.
— Простите?
— Вы ничего не хотите сказать?
— Вы приказали явиться. Я явилась. Теперь жду указаний.
Я прищурился. Что-то здесь не так. Где шутки? Где дерзости? Где эта её дурацкая улыбочка?
— Соколова.
— Я!
— Вы заболели?
Она моргнула.
— Никак нет.
— Тогда почему молчите?
И вот тут её губы дрогнули. Ага. Вот оно.
— Товарищ майор, — произнесла она самым невинным голосом, — вчера вы выразили желание, чтобы я наконец научилась молчать. Я стараюсь соответствовать вашим высоким ожиданиям.
Я медленно выдохнул. Господи. За что мне это?
— Можете не стараться настолько демонстративно.
Она улыбнулась.
— Есть. Тогда доброе утро, Серый Волк.
— Соколова!
— Всё, всё. Товарищ майор.
Я поднялся из-за стола. Обошёл его. Остановился напротив.
— Давайте сразу договоримся.
Она тоже встала.
— Давайте.
— На службе никаких прозвищ.
— Хорошо.
— Никаких личных сообщений после отбоя.
Она задумалась.
— А если срочно?
— По служебным вопросам — можно.
— А если мне приснится кошмар?
Я посмотрел на неё. Она смотрела на меня. Совершенно серьёзно.
— Тогда обращайтесь к медику.
— А если в кошмаре будете вы?
Я стиснул зубы.
— Особенно к медику.
Она рассмеялась. И чёрт бы её побрал… Я едва не улыбнулся в ответ. Пришлось отвернуться.
— Садитесь, старший лейтенант.
Она села. Я вернулся за стол. Взял папку. И наконец перешёл к делу.
— Сегодня у вас будет комплексная проверка подготовки.
Улыбка исчезла с её лица. Мгновенно.
— Слушаю.
Вот. Совсем другой человек. Собранный. Внимательный. Я раскрыл папку.
— Физическая выносливость. Полоса препятствий. Стрельба. Работа в группе. Оказание первой помощи.
Она кивнула.
— Понятно.
— Результаты покажут, какие задачи вам можно доверять на данном этапе.
— Справедливо.
Я посмотрел ей в глаза.
— И запомните, Соколова. Я не собираюсь рисковать своими людьми ради чьих-либо амбиций.
Она перестала улыбаться окончательно.
— Я тоже, товарищ майор.
Что-то в её голосе заставило меня замолчать. Никакой дерзости. Никакого кокетства. Только спокойная уверенность.
— Я знаю, что вы считаете меня лишней, — продолжила она. — Но я не прошу особого отношения. Просто дайте возможность доказать, что могу быть полезной.
Я внимательно смотрел на неё.
— Возможность получите.
Она поднялась.
— Спасибо.
И направилась к двери.
— Соколова.
Она обернулась.
— Да?
Я помолчал.
— Вчерашние результаты были хорошими.
Она удивилась. По-настоящему. Словно совершенно не ожидала услышать от меня ничего подобного. Потом медленно улыбнулась. Не нагло. Не насмешливо. А тепло.
— Спасибо, товарищ майор.
И почему-то именно эта улыбка оказалась значительно опаснее всех её предыдущих выходок.
Я отвёл взгляд.
— Свободны.
Она взялась за ручку двери. Остановилась. И тихо добавила:
— Кстати, Волков…
Я поднял голову.
— Что?
— Вам тоже доброе утро.
И вышла. Я посмотрел на дверь. Потом медленно опустился в кресло.
— Да чтоб тебя…
***
На полигоне стоял прохладный ветер. Бойцы уже готовились к занятиям. Крылов увидел меня первым.
— Командир! Доброе утро!
— Крылов.
— Я сегодня молчу!
— Уже врёшь.
Громов рассмеялся. Соколова стояла рядом с Морозовым и проверяла снаряжение. Когда я подошёл, она вытянулась.
— Товарищ майор.
Я кивнул.
— Сегодня работаем по программе. Все задания выполняются с соблюдением требований безопасности. Никакой самодеятельности.
Мой взгляд остановился на Соколовой. Она подняла бровь.
— Почему вы смотрите на меня?
— Потому что у меня хорошая память.
Крылов прыснул. Я продолжил:
— На первом этапе проверяем физическую подготовку. На втором — работу в паре. После перерыва — стрельбище и медицинский сценарий.
— А обед будет? — осторожно спросил Серёга.
Я повернулся.
— Крылов, тебя только еда интересует?
— Нет, командир. Ещё сон и женщины.
Громов расхохотался. Соколова прикрыла рот ладонью. Даже Мороз улыбнулся. Я посмотрел на Серёгу.
— Прекрасно. Значит, сегодня проверим, сколько из этих трёх удовольствий тебе действительно необходимо для выживания.
Он мгновенно посерьёзнел.
— Обед можно оставить?
— Начали!
Первый этап прошёл без особых сюрпризов. Соколова держалась уверенно. Не пыталась выделиться. Не спорила. Не жаловалась. И это было подозрительно. Очень. На полосе препятствий она двигалась быстро, но на одном участке допустила ошибку. Я остановил упражнение.
— Соколова, повторить.
Она выпрямилась.
— Ошибка в прохождении?
— Да. Вы поторопились и потеряли устойчивость.
— Поняла.
— Не нужно пытаться быть быстрее всех. Нужно выполнять задачу правильно.
Она кивнула.
— Есть.
И повторила. На этот раз без ошибки. Я отметил результат.
— Хорошо.
Соколова остановилась. Посмотрела на меня. И вдруг спросила:
— Товарищ майор, это была похвала?
Я вздохнул.
— Это была оценка.
— Положительная?
— Соколова.
— Всё, поняла. Запишу в дневник.
За моей спиной послышался смех. Я повернулся. Крылов моментально уставился в землю.
— Что смешного?
— Ничего, командир. Просто жизнь прекрасна.
Я посмотрел на него.
— Ты сейчас сделаешь её ещё прекраснее. Дополнительный круг.
Серёга вздохнул.
— Вот поэтому я и не женюсь. Женщины приносят одни неприятности.
Соколова повернулась к нему.
— Серёга, тебя никто и не зовёт.
Громов заржал так громко, что спугнул птиц с ближайших деревьев. Даже я не удержался. Уголок рта дёрнулся. Александра заметила. Разумеется. И улыбнулась так довольно, будто только что выиграла чемпионат мира.
На втором этапе я поставил её в пару с Морозовым. Денис был одним из самых спокойных и опытных бойцов. Никаких лишних движений. Никаких разговоров. Идеальный напарник. И, главное, человек, который не собирался флиртовать с каждым симпатичным лицом. В отличие от Крылова.
— Ваша задача, — объяснил я, — пройти учебный маршрут, найти условно пострадавшего и организовать его эвакуацию. Время ограничено. Оцениваться будет не только скорость, но и взаимодействие.
Соколова кивнула. Мороз тоже. Я дал сигнал. Они начали. Первые минуты всё шло нормально. А потом возникла непредвиденная сложность. На одном из участков учебного маршрута лежало тяжёлое снаряжение, обозначавшее препятствие. Мороз предложил обход. Соколова быстро оценила ситуацию. И предложила другой вариант. Я наблюдал за ними с расстояния. Денис выслушал её. Коротко кивнул. Они изменили маршрут. И выиграли время. Никаких споров. Никаких попыток перетянуть командование на себя. Просто работа.
Я медленно выдохнул. Чёрт. Она действительно умеет. Когда они вернулись, я уже ждал возле контрольной точки.
— Доклад.
Мороз коротко сообщил результаты. Соколова стояла рядом. Спокойная. Сосредоточенная. Я посмотрел на секундомер. Результат оказался лучше ожидаемого.
— Почему изменили маршрут? — спросил я.
Александра ответила первой:
— Первоначальный путь занимал больше времени. Мы оценили альтернативу и согласовали решение.
— Кто предложил?
— Я.
— Кто принял окончательное решение?
— Морозов.
Я перевёл взгляд на Дениса. Он кивнул.
— Подтверждаю.
Я снова посмотрел на Соколову.
— Почему не настояли на своём варианте сразу?
Она слегка нахмурилась.
— Потому что мы работали в паре. Я предложила. Напарник оценил. Мы приняли решение вместе.
Я замолчал. И вот тут впервые за два дня почувствовал не раздражение. Не желание спорить. А уважение. Настоящее. Профессиональное.
— Хорошая работа, — сказал я.
Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть.
— Спасибо, товарищ майор.
Я кивнул. И вдруг заметил, как Крылов за моей спиной беззвучно изобразил аплодисменты. Вот идиот.
К обеду я окончательно убедился, что Соколова не собирается уходить. Более того. Она, кажется, решила здесь остаться надолго. И что самое неприятное… У неё были для этого все основания.
Мы сидели в столовой. Я — за отдельным столом с документами. Ребята — неподалёку. Соколова устроилась между Крыловым и Беловым. Серёга что-то рассказывал. Активно. Громко. С размахиванием вилкой. Александра смеялась. Громов поддакивал. Мороз спокойно ел. Белов качал головой. И вся эта компания выглядела так, словно знакома не два дня, а несколько лет.
Я невольно задержал взгляд. Соколова смеялась, запрокинув голову. На щеке появилась маленькая ямочка. Я раньше её не замечал. И лучше бы не замечал сейчас. Потому что мозг немедленно зафиксировал эту совершенно ненужную информацию.
— Командир!
Я поднял голову. Крылов махал мне рукой.
— Идите к нам!
— Я занят.
— Мы тут спорим!
— Меня это не касается.

