скачать книгу бесплатно
– Ладно, раз уж ты такая прилипала, так и быть, расскажу, что случилось в день нашей встречи. В моей ране торчал обломок моей же пустышки. Худо-бедно, но он защищал меня от смерти, пускай даже и был перемазан чужой скверной. Что, между прочим, орыбеть как больно. Чтоб ты понимала, по ощущениям это сравнимо с раскалённым железом, которое воткнули в плоть, и, несмотря на всё желание, у тебя нет никакой возможности от него избавиться. Однако вон тот шпиндик, – великан ткнул пальцем в «отдыхающего» рожей в песке коротышку, – всё же его выдернул. Как результат – я едва не истёк кровью, пока искал доктора, и когда наконец нашёл…
– Всё, не продолжай! – поспешно оборвала его дозорница. Клаус не без удивления отметил, что вид её сделался пристыженным. – Лучше поведай, как этот, с твоего позволения, шпиндик вообще умудрился провернуть такой маневр?
Продолжая связывать брёвна, Клаус вкратце пересказал события, произошедшие в трактире.
– Как-то так, – закончил он, затягивая последний узел, после чего встал и оглядел получившийся плот.
– Значит, это всё-таки ты устроил тот погром, – подивилась Лиз, из чего можно было сделать вывод, что она сомневалась в этом до последнего. – Но как же чудовищная боль?
– Ну, я не говорил, что она была нестерпимой. – Клаус взвалил на плечо первого же попавшегося разбойника и швырнул на плот. Без какого-либо уважения, как мешок с картошкой. – Да и болевой порог демонслееров неприлично высок.
– И ты ещё на что-то жаловался? – девушка стянула стрелки бровей к переносице, однако на её губах проклёвывалась победная улыбка.
Великан свалил на плот ещё одно тело, иронично посмотрел на якобы хмурую девушку и хмыкнул:
– Лиз, может перестанешь ребячиться?
Элизабет от удивления не смогла удержать нижнюю челюсть на месте. Но оно и понятно. Чтобы её, капитана дозорников, криолиса из старинного знатного рода и так далее и тому подобное, пожурил какой-то там презренный, бесчеловечный и мерзкий пират? – Просто немыслимо! Словно по команде руки девушки покрылись Силой, но ожидавший подобного исхода Клаус уже знал, как действовать в таких ситуациях.
– Перестань, горячиться раньше времени. Если хочешь блеснуть Силой – тебе ещё выпадет такая возможность.
– Что ты имеешь в виду? – сквозь зубы процедила девушка, рьяно вырывая запястья из рук демонслеера. Тот в привычной для себя манере хмыкнул и разжал их.
– То и имею. Как думаешь, для чего я расчищал лодку, мастерил плот и сейчас сгружаю на него Рэтовских пиратов? Твой дар ведь с водой связан, я правильно понял?
Лиз в два счета разгадала эту примитивную загадку. Клаус понял это по опешившим глазам, которые прямо-таки вытаращилась на него.
– Да это же бесчело… – дозорница резко прикусила язык, проглотив этот нелепый порыв неуместного сострадания к преступникам. – Кхм. Разве это не подло, поступать с ними так?
– Ну так я же презренный, мерзкий и бесчеловечный преступник, – язвительно передразнил её великан. – Неужели ты ожидала от меня чего-то иного?
Дозорница закатила глаза и неодобрительно фыркнула.
– А если помрут? – немного погодя поинтересовалась она, наблюдая за тем, как Клаус волочит по земле за ногу Рэта к лодке, только его и дожидающейся.
Крысиная харя горе-капитана теперь приобрела зигзагообразный вид: нос смотрел вправо, а вот челюсть съехала влево.
– На всё воля Морского Дьявола, – равнодушно ответил великан, усаживая пирата напротив его зама. В конце концов не одному же капитану отдуваться за всю команду, когда они очухаются. – Ну всё, в путь, – объявил он и пинком спустил лодку на воду. Подтолкнул привязанный свободными концами верёвок к корме плот и обернулся к девушке: – Твой выход.
– И зачем я только помогаю тебе… – обречённо вздохнула Элизабет и, подойдя к воде, опустила в неё руки. Вода забурлила, запузырилась, засветилась – и вот по спокойной глади побежали пенистые волны. Они цеплялись за днище судна и уносили прочь от мертвяка. – Доволен? – обратилась она к Клаусу, когда судно превратилось в крохотную точку.
– А то. – Девушка вынула руки, развернулась, сделала шаг, но оступилась на ровном месте и полетела вниз, однако Клаус успел подхватить её за плечи. – Опа. Ты чего?
– Это всё ты виноват, – отстранившись, пробурчала дозорница. – Из-за ранения я не могу долго пользоваться Силой. Да и боль только-только утихла. Хорошо, что бабушка Филипа успела сделать мазь, которую я у неё заказывала.
– Хм, а я думал, что ты не знакома с Филом.
– Лично – нет. Ну по крайней мере не была знакома до вчерашнего дня. Но я знала, что Паула воспитывает найдёныша.
– Найдёныш? – задумчиво повторил Клаус. – Ну это проясняет, почему он не смуглокожий. А с раной твоей что?
– Не знаю. Какое-то демоническое проклятье. И временами болит не хуже твоего описания. Да ты и сам видел. Если бы не мазь, даже не знаю, что со мной приключилось бы.
– Покажи.
– Что? – непонятливо переспросила Элизабет, но в следующую секунду сообразила, и её щёки налились румянцем. – Нет!
– Почему?
– Она… Она на животе.
– Ну и что?
Лиз покраснела ещё сильнее:
– Я в цельном платье. Чтобы показать её, мне придётся полностью раздеться…
– Так и в чём проблема? – абсолютно бестактно осведомился демонслеер. – Просто задери его по пояс. Чего я там не видел?
Девушка в мимолетном недоумении тряхнула головой, после чего её лицо исказилось гневной гримасой. Последовал молниеносный звонкий шлепок, и на щеке Клауса вспыхнул отчётливый отпечаток женской ладони.
– ИЗВРАЩЕНЕЦ! – зло выкрикнула она и чуть ли не бегом посеменила к пещере.
– Ладно, позже спрошу у Фила, – проговорил ей в спину несколько озадаченный ловелас и обратил свой взгляд на вполне сносный когг, доставшийся ему в «подарок» от недавно отбывшего владельца. – А пока посмотрим, что там внутри… – в предвкушении протянул он, хватаясь за пеньковые верёвки штормтрапа.
– Задерживаешься, – радостно ощерился Джек при виде вошедшего в лавку пирата, который поигрывал увесистым мешочком, прихваченным из капитанского сундучка.
– Увлёкся осмотром своего нового имущества, – улыбнулся Клаус, шагая к столику, за которым трапезничали Фил, Паф и всё ещё рассерженная Лиз. И дабы наглядно это продемонстрировать, она показательно отодвинулась от него, присевшего на соседнюю бочку.
Подошедшая с тарелкой, на которой источали ароматный дымок макароны по-флотски, Зазет бросила вожделенный взгляд на положенный на стол мешочек. Расплывшись в мечтательной улыбке, она поставила тарелку перед Клаусом и, не удержавшись, поведала гостям, как покинет этот «тухляк» и отправится на новый – и на сей раз живой – остров, чтобы отдать на нём якоря с концами. Построит там собственную самую настоящую лавку из прекрасного тандема лучшего дерева и прочного железа, о которой всегда мечтала, и больше никогда не доверит поиски клиентуры мужу-недоумку.
– Повезло, что дозорник попался продажный, – доверительно сообщила она в конце, заставляя Лиз скрипеть зубами от злости, – отбрехались монетами. А не то болтались бы сейчас в петле, как клещи на ветру.
– Наслышан, – запоздало прокомментировал слова Клауса подковылявший одноногий пират и коротко, но красноречиво взглянул на Филипа. Ворчливо отпихнул жену и пристроился рядышком с мешочком. – За шо же ты так с Рэтом?
– Стукачек, – не вдаваясь в подробности, ответил великан.
Никто не любит стукачей. Особенно пираты. Аж до трясучки в деревянных конечностях. Скривившаяся в жуткой гримасе отвращения Зазет и почерневшее лицо Джека служили тому полным подтверждением.
– Пусть катиться к Морскому Дьяволу, ублюдок! – презрительно сплюнул себе под ноги последний и где-то с минуту мрачно молчал, рассматривая свой плевок, но как только перевёл взгляд на мешочек, вновь повеселел. – Рассчитаемся?
– Си непременно, – шутливо ответил Клаус. – Но прежде я хотел бы потрепаться со своими наедине, лады?
– Конечно, конечно! – пролепетала Зазет и тотчас утянула мужа в первый пещерный развилок.
– Итак, как я уже говорил – я отправляюсь на поиски своего острова. Как поступите? – великан испытующе посмотрел на Фила и корчащую злобные рожицы Лиз.
– Я… я с тобой! – взволнованно выпалил мальчик.
– А как же твоя бабушка?
– Она… она меня поймёт. Ты же ведь знаешь, кем она была.
– Хорошо, не имею ничего против. Лучше иметь хоть какого корабельного доктора, чем не иметь вовсе, – лицо Фила прямо заискрилось от счастья. – Ну а ты, Лиз?
– А какой у меня выбор? – раздражённо бросила дозорница. – Лодки то больше нет!
– Тоже верно, – усмехнулся Клаус. – Однако я могу высадить тебя на ближайшем жилом острове, чтобы ты отправилась оттуда на Альтану.
– Если я и вернусь домой – то только с тобой. Закованным в цепи и кандалы.
– Словами не передать, как я тронут, – сыронизировал демонслеер и с улыбкой посмотрел на розовый колобок, что подворовывал с его тарелки помазанные томатной пастой макаронины. – Ну что скажите, капитан Паф, берём этих доходяг в команду?
Паф застыла на секунду со свисающей изо рта макарониной, глядя на великана удивлёнными глазами, но затем в них блеснуло понимание. Она быстро и звучно всосала макаронину, достала из складок меха на брюшке свою воображаемую трубку и, пуская несуществующие кольца, с важным видом прошлась туда-сюда мимо Элизабет и Фила, бросая на них оценивающие взгляды.
– Паф! – наконец вынесла свой вердикт квопл и поочерёдно коснулась лапкой сначала руки Филипа, затем Лиз. Мальчик весело хихикнул, а дозорница одарила её по-родительски снисходительной улыбкой.
Клаус заметил, что в обоих случаях глаза Паф мимолётно сверкнули какой-то неестественной белизной, отразившейся в глазах девушки и мальчика, однако никто из них никак на это не отреагировал, поэтому он тоже не придал этому особого значения.
– Что ж, в таком случае надо вас принарядить, – заключил он и, подумав, добавил: – Да и оружием разжиться не помешает. Зазет, Джек, пойдите сюда!
Супруги не заставили себя долго ждать. Выслушали пожелание клиента и вновь упорхнули во мрак тоннеля, но лишь затем, чтобы снести в лавку с корабля весь имеющийся у них ассортимент, и в скором времени она превратилась в захламлённый трюм, забитый сундуками со всякой всячиной. Захлопали крышки, зашуршала одежда, и следующие полчаса новоявленная команда Клауса была занята подборкой приличных нарядов.
Подыскать подходящую одежду для Филипа оказалось весьма проблематично. Дело в том, что товары в пиратских лавках либо ворованные, либо снятые с отдавших концы коллег или матросов. Детские вещи среди них редкость, поэтому приодеть двенадцатилетнего пацана было непростой задачкой. Однако находчивый Джек сумел найти выход из положения. Отыскал самые подходящие на его взгляд штаны в чёрно-белую полоску, искусно покромсал штанины так, чтобы они пришлись в пору по длине, свисая вниз треугольными лоскутами, что, несомненно, добавляло хулиганского шика. Холщовую рубаху заменил льняной с красивым кружевным жабо и, чтобы она не висела мешком, подпоясал на талии красной атласной лентой. На встопорщенные плечи накинул короткий чёрный жилет. Деревянные башмаки поменял на матросские ботинки из толстой дублёной кожи. В качестве оружия предложил мушкет, на который вчера заглядывался мальчик. Все эти новшества обошлись Клаусу в копеечку, но он ни о чём не жалел. Да и деньги всё равно не его.
С Элизабет тоже пришлось непросто. Являясь истинной особой голубых кровей, она морщила нос практически от всего, что бы не предлагала Зазет. Но в конце концов остановила свой выбор на высоких ботфортах с подогнутым верхом, кожаных штанах, аппетитно облегающих её стройные ноги, единственной выглядящей сносно – по мнению девушки – женской рубахе с длинными рукавами, декорированной оборками, но без бретелек, и красивом огненно-чёрном корсете. К нему в комплекте также прилагались наручи и шейный бандаж, но от последнего Лиз отказалась, резко высказавшись, что она никакая не собака и не станет цеплять на шею пусть и красивый, но ошейник. Оружием дозорнице послужила изогнутая абордажная сабля из чернённой стали с витой рукояткой и резным эфесом.
Для себя Клаус приобрел стильный тёмно-коричневый плащ до колен с широким ремнём на поясе и эффектно двоящимися к низу по?лами. Также обзавёлся новыми штанами цвета мокрого песка из хорошей плотной ткани и перевязью для меча, правда сам меч покупать не стал. Придержал место для пустышки.
Паф тоже не осталась в стороне: ухитрилась отыскать себе среди гор тряпья три фальшивых серьги, повязку на глаз с вышитым на ней белыми нитками пиратским флагом и компактную треуголку.
– Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворённо произнёс великан, окидывая взглядом попестревшую команду. – Осталось только набить трюм провизией, и можно смело отправляться в путь.
Кампания вторая. Затянувшееся возвращение домой
Часть первая. Высадка на острове Помернас
I
С тех пор как Зазет пожелала команде Клауса удачи и попутного ветра, махая на прощание с берега рукой, а Джек символично разбил о борт отчаливающего корабля бутыль своего самого отменного рома, прошло три дня. Все эти дни члены экипажа были полностью предоставлены самим себе, собираясь вместе лишь во время приёма пищи.
Клаус по старой доброй традиции, укоренившейся ещё со времён плавания с Морганной, спихнул все капитанские дела на ответственную, подкованную в морском ремесле Элизабет и большую часть времени просиживал на марсе[29 - Марс – площадка на топе составной мачты, прикреплённая к её салингу. На парусных судах служит для разноса стень-вант и местом для некоторых работ при постановке и уборке парусов], разрезая взглядом голубую даль в надежде углядеть какой-нибудь островок. Но желательно, конечно, свой. Временами ему помогал Шурх – корабельный квопл, доставшийся в придачу вместе с кораблём. Выглядел он как каплеобразный попугай с красным оперением и большими – практически во всю голову – глазами. И хоть его перья и были самыми обычными, при движении они по какой-то необъяснимой причине шуршали подобно смятой бумаге. Отсюда и такое прозвище. Вот и сегодня заметив вдалеке маленькие, но гордо расправленные крылья с сине-золотыми колечками на кончиках, великан улыбнулся и достал из кармана спелый персик – любимое лакомство пернатого помощника.
– Нашёл! Нашёл! – усевшись на вытянутую руку Клауса словно на жердь, шумно прокаркал Шурх.
Как и многие обычные попугаи, он умел запоминать и воспроизводить человеческую речь. Правда, общение с Рэтовской шайкой-лейкой явно не пошло ему на пользу. Будучи столь же сообразительным, как и Паф, этот пернатый птиц порой выдавал такие, отлично подходящие под ситуацию, но испорченные забористой пиратской бранью, перлы, что Лиз наливалась краской не хуже доспевающего под тёплым солнышком яблока. Если поблизости находился Фил – она тотчас зажимала его уши ладонями, стремясь уберечь их от столь неподобающей похабщины. Сам Клаус находил это чертовски забавным и даже мог позволить себе захохотать в голос, если перл выдался особенно удачным, за что дозорница возмущённо обзывала его дрянным пиратом.
– Молодец, – похвалил его улыбнувшийся ещё шире Клаус и протянул лежавший на раскрытой ладони персик. Шурх на радостях что-то пропел и вонзил крючковатый клюв в угощение. Великан наблюдал за ним с детским восторгом, параллельно умудряясь взъерошивать мизинчиком мягонькие пёрышки на груди попугая.
– Надо рассказать об этом Лиз и Филу, – проговорил он, когда на ладони осталась лишь идеально чистая сморщенная косточка.
Лиз отыскалась быстро: свесившись с фальшборта неподалёку от штурвала, изучала водные течения. Определяла с помощью Силы оптимальный курс, по которому следует вести корабль. Помогала ей в этом Паф. Ну как помогала – сидела рядом и болтала лапками, выслушивая нескончаемый поток жалоб дозорницы. Время от времени выдавала глубокомысленные «паф». Когда это случалось, девушка ненадолго приостанавливала свою деятельность, поворачивалась к квопл и с ироничной улыбкой говорила, что только она одна её и понимает. Вообще за прошедшие дни они заметно сблизились и со стороны выглядели как хорошие подружки, – что вызывало у Клауса лёгкую ревность, – хотя это было и немудрено. Их дружба завязалась неслучайно.
Всё началось вечером после отбытия. Клаус разузнал у Фила о болезни Лиз и с боем, но всё-таки заставил её показать ранение, оставленное демоном, чем успешно подтвердил зародившуюся на мертвяке догадку. В плохо заживших вздутых шрамах, которые своим видом напоминали прерывистую воронку водоворота, скрывалась скверна. Доза не смертельная, да и Сила в большинстве своём сдерживала пагубный эффект, однако есть у этой дряни одна поганая особенность множиться и разрастаться, вытягивая частицы себя буквально из воздуха и сливаясь с ними. В какой-то момент дар попросту переставал справляться со всё разрастающимся очагом заразы, и вот тогда наступали жуткие боли. Элизабет спасалась от них заживляйкой[30 - Заживляйка – достаточно дорогая, но весьма эффективная мазь. Способна вылечить огромное множество разнообразных ран благодаря своему именитому составу, разработанному гениальной травницей из семьи Ванхейм.], однако мазь лишь временно нейтрализовывала очаг, – это позволяло Силе возвратить контроль над ситуацией, – но не гасила его окончательно, и в итоге рано или поздно всё повторялось вновь. И вот здесь, как и в случае с самим Клаусом, на помощь пришла Паф. За считанные секунды простым прикосновением лапок к осквернённой ране она вытянула из тела девушки всю дрянь без остатка, избавив её от невыносимых страданий, мучавших бедняжку на протяжении последних шести месяцев. Когда это только-только случилось, Лиз будто заново ожила. Расцвела и душой, и телом подобно несгибаемому весеннему цветку, который пробился сквозь снежный наст к солнцу, чтобы подставить его тёплым лучам озябшие после изнурительной борьбы лепестки. Ходила и улыбалась всему, что видела, включая Клауса, но ровно до тех пор, пока тот не спихнул на неё все заботы о корабле, таким образом пробудив вздорную и несдержанную дозорницу ото сна.
– Привет, – подойдя со спины, пробасил великан. От неожиданности обе девочки чуть было не улетели за борт, благо сильные руки вовремя удержали их от падения, и теперь две пары возмущённых голубых глаз сверлили Клауса негодующим взглядом.
– Ты чего подкрадываешься, дрянной пират?! – сердилась Элизабет.
– Паф! – вторила ей ушастая подружка.
– Хотел сказать, что Шурх обнаружил какой-то остров.
Сказанные слова несколько смягчили сердитость девушки.
– Думаешь, твой?
– Не имею ни малейшего представления. Вот доберёмся и узнаем. Эй, Шурх, – окликнул кружившего в небе над головами попугая Клаус, – показывай дорогу!
– Свистать всех наверх, ребятки! Отправляемся! – во всю глотку прогорланил квопл и тотчас устремился к острову, покачивая на ветру своим куцым хвостом из трёх очень длинных перьев.
– Как рванул то. Точно коршун, – с улыбкой пробормотал великан и повернулся к дозорнице: – Подсобишь, Лиз?
С обречённым вздохом Элизабет коротко кивнула и направилась к корме, повторить свой нехитрый фокус, каким отправила команду Рэта в незабываемое путешествие по морским просторам. Сейчас, когда болезнь отступила и больше не было никакой необходимости сдерживаться, девушка могла свободно пользоваться своим даром. Столько, насколько её хватит. Взобравшись по ступенькам на крышу жилого корпуса (который технически являлся самодельным полуютом), дозорница подошла к ограждению, удобно устроилась на полу лицом к морю, свешивая ноги через широкие зазоры между столбиками, вытянула окутанные Силой руки перед собой, закрыла глаза и сосредоточилась. Крупные водяные капли начали немедленно стекать с ладоней в спокойные солёные воды, тревожа их, заставляя пузыриться и дыбиться, волнами врезаться в днище корабля, придавая скорости и толкая его вперёд.
– Следи за штурвалом, – не оборачиваясь, повелела она Клаусу и, не удержавшись от колкости, добавила: – В кой-то веке сделай хоть что-то полезное.
– Понял, принял! – отсалютовал тот и крепко взялся за рукоятки рулевого колеса.
Паф тоже не осталась в стороне. Взобравшись на нос корабля, она неотрывно наблюдала за парившим в воздухе силуэтом Шурха, отдавая команды право/лево руля. Вернее сказать, квопл полагала, чтобы её команды звучат именно так, однако всё что слышал и видел умилявшийся Клаус – паф, и лапка, вскинутая в нужном направлении. И дабы не смущать маленького штурмана, громко дублировал её команды перед поворотом.
– Мы что, куда-то спешим? – из-за двери, ведущей к каютам, на палубу высунулся заспанный Фил и протяжно зевнул, потирая глаза болтающимся рукавом небрежно надетой рубахи.
– Шурх нашёл остров.
– Остров? – обрадованно переспросил мальчик. Несмотря на все советы Элизабет ему пока ещё не удалось перебороть морскую болезнь, которая нет-нет да и накатывала вечерами, приковывая его к койке. – Пойду посмотрю, – и весело умчался к Паф, полностью освободившись от остаточных сонных чар.
Остров оказался жилым и, что не могло не радовать Клауса, знакомым. Он носил красивое название Померанс и был первым островом, на который высадился демонслеер после своего побега из родительского дома на самодельном плоте. Следовательно, принадлежавший их семье остров может быть где-то рядом, где-то поблизости. Совсем скоро великан вернётся в родные края, научится извлекать проклятый демонслейв и вновь заявится в тёмную цитадель, чтобы уже наверняка начистить рожу одного зарвавшегося тощезадого демона. Заодно и малявку спасёт, если она в самом деле жива. Потому что в противном случае Клаус очень постарается разыскать того щёголя в клёпанной кожаной куртке, что накормил его пустыми обещаниями, и тогда непременно засунет цилиндр ему в жо…
– Клаус? – милейший голосок, навевающий целый ворох приятных воспоминаний, не дал мысли окончательно скатиться в непристойность. – Это действительно ты?
Спускавшийся по ступенькам штормтрапа великан остановился, заулыбался и, не желая продолжать спуск по-человечески, спрыгнул на деревянный помост. Он обернулся и без особых проблем отыскал среди собравшихся поглазеть на пришвартовавшийся у причала корабль владелицу этого чудесного голоса. Ах как же она похорошела с их последней встречи! Завораживающего цвета меди волосы стали длиннее и теперь расслабленной косой свисали с левого плеча, курносый носик укутало одеяло озорных веснушек, что идеально сочетались с задорным блеском во всё ещё юных глазах, добавляя симпатичному лицу пикантной игривости, и конечно же распустившиеся подобно бутону под непреклонной дланью зрелости пышные формы, которые не могло скрыть даже невзрачное рабочее платье официантки.
– Давно не виделись, Грета.
В порыве чувств радостная девушка совсем забыла о плетёной корзинке, доверху набитой хлебом, которая соскользнула с опустившейся руки, и, подобрав подол платья, побежала навстречу улыбающемуся великану.
– Клаус! – она подпрыгнула и обвилась руками вокруг его шеи. Он подхватил её за талию и прижал к себе, чувствуя, как горячее дыхание Греты щекочет ухо. По коже пробежали приятные мурашки. – Клаус!