скачать книгу бесплатно
– Это просто чёрная тряпка с изображением оскаленного черепа и двух скрещённых костей, созданная с целью отпугивать настоящих подонков, – резко высказался Клаус.
За прошедшие годы он так и не проникся всей этой романтикой, о которой временами талдычила Морганна с буквально-таки полыхающими фанатизмом глазами. Нет, даже не так. Великан готов был поклясться чем угодно на свете, что в подобные моменты они действительно светились. Прямо как у кошки, разбавляя тягучий полумрак её каюты.
В полной тишине старушка бесшумно отхлебнула из пиалы, после чего пронзительным таким – в котором легко угадывались нотки неодобрения – взглядом смерила черноволосого юнца перед собой.
– Ты глубоко заблуждаешься. Не знаю, сколько правды тебе известно, но у этого флага есть и другое предназначение. Во времена моей юности, когда нынешняя провинция Альтаны Калисто была ещё отдельным островом, мир раздирала изнурительная война с Тёмным Владыкой. Вернее, их противостояние с пресвятой леди Альтаной, на тот момент длившееся уже на протяжение десяти лет, громовой тучей баламутило морские воды. Обе стороны несли колоссальные потери и восстанавливали силы как могли. Море кишело кораблями. Одни утаскивали острова во тьму, чтобы пополнить ряды треклятой армии демонов. Другие вербовали или, если требовалось, присоединяли силой, ведь для долгого поддержания лика Святой требуется просто неимоверное количество островной магии. Калисто присоединился добровольно, но никто и не подозревал, во что в итоге это выльется. Порядки на Альтане уже тогда были довольно суровы.
– Как знать, – скептически вставил Клаус, давая старушке время на ещё несколько глотков. – Все мелкие острова, на которые мы заплывали, с придыханием называли Альтану купелью человечества. И очень расстраивалась, когда узнавали, что мы не поисковики из гильдии и не занимаемся пометкой территории[20 - Основная работа поисковиков из морской гильдии – обнаружение новых островов, жилых и не жилых, и их разметка при помощи корабельных квоплов, которые в дальнейшем укажут правящим на них криолисам путь или приведут к ним буксировочный линкор, чтобы тот отбуксировал острова к Альтане.].
– Потому что не осведомлены о её изнанке. Как и ты, я полагаю.
– Ну кой-чего известно даже мне, – усмехнулся демонслеер.
– И что же?
– То, что здешние люди готовы рвать друг другу глотки, лишь бы оказаться ближе к неприступным стенам столицы и сложить с себя все обязательства на кого-нибудь другого.
– И ты винишь их в этом, даже зная все обстоятельства, с которым им приходится сталкиваться? – старушка выразительно посмотрела на Клауса, но тот лишь презрительно хмыкнул в ответ. У людей и демонслееров слишком уж по-разному сложились судьбы, и в тех ситуациях, где первые могли преспокойно удрать на своих расчудесных островах прочь, вторым неизбежно приходилось драться насмерть, чтобы выжить[21 - Острова демонслееров абсолютно неподвижны, а сами они являются неплохим маячком для оказавшихся поблизости кораблей демонов. Демоны нередко устраивают жестокие облавы на столь ненавистную им расу.]. Отсюда и презрение. – Но вернёмся к нашим баранам. После окончания войны Калисто как и многие другие провинции оказался на грани полного краха. Непрекословные законы Альтаны затянули на их шеях тугую финансовую петлю. Обычных людей превратили в дойный скот, обречённый батрачить сутками напролёт ради уплаты непомерной подати, а если нужной суммы не набиралось – ссылали на принудительные работы в соседние провинции. И такое процветало повсеместно. Окраины архипелага в миг превратились в рабовладельческие угодья с расставленными вдоль границ силками в виде стражников, что расправлялись со всеми, осмелившимся бежать. Единственный путь на волю из этой клетки лежал через море, но и его вскоре пресекли. За беглецами отправляли боевые корабли с жестоким приказом отправить на дно каждого. Однако они не учли одного: у свободолюбивых моряков чести гораздо больше, чем у наземных стражей. Вот тогда-то впервые и взвились чёрные флаги.
– И как это связано?
– Всё просто. В то время в народе бытовало мнение, что чёрный цвет символизирует несогласие со сложившимися реалиями или даже открытый бунт против них, и Роджер стал первым, водрузившим на рей чёрное знамя в знак протеста. И это при том, что он даже не был капитаном того корабля. Всего лишь канонир, который, будучи несогласным с тем, что его руками хотят совершить кровавую расправу над ни в чём не повинными людьми, захватил корабль и отправил бессердечного капитана, готового ради сохранения своего положения пойти на любые зверства, оправдываясь приказами сверху, к праотцам. Узнав об этом, многие последовали его примеру и впоследствии помогали всем желающим сбежать из-под гнёта спятивших от власти криолисов. Вот так я и попала на корабль Роджера.
Ностальгическая улыбка тронула губы старушки, и она замолчала, вглядываясь в жидкость, что плескалась на дне глиняной посуды. Исходивший от неё пар мягко окутал погружённое в воспоминания старческое лицо, искажая его черты, и на мгновение Клаус вдруг увидел дивное видение. Молодую смуглокожую девушку с распущенными до самой поясницы пышными локонами, окрашенными в миндальные тона, и глазами насыщенного цвета луговой зелени, которая добросердечно улыбалась чувственными вишнёвыми губами кому-то, кого её душа отразила на светло-зелёной поверхности.
– Ах, Роджер… – Полный печали вздох разрушил мимолётное наваждение, скупая слеза скатилась по правой щеке пожилой женщины. Опомнившись, она быстро смахнула её тыльной стороной ладони и вновь посмотрела на демонслеера. – Прости, просто воспоминания нахлынули, и как всегда в свойской для себя манере. Беспардонно и в самый неподходящий момент.
– Бывает, – понимающе качнул головой великан.
– Так вот, мятежные корабли с беженцами устремились на поиски нового пристанища. Тогда люди ещё не подозревали о существовании квоплов, и приходилось рассчитывать лишь на стрелки компаса, навыки навигатора да чудо, что позволит в короткие сроки обрести желаемое, ведь запасы еды неумолимо истощались с каждым днём. Но чудо случалось не для всех, вынуждая обделённых пойти на отчаянные, а порой и бесчеловечные поступки. Так по морю прокатились первые волны грабежей. Ради выживания одно судно обрекало другое на голодную смерть, и, к несчастью, всё больше людей избирали именно этот путь. Оставались и такие, кто слепо верил в то, что всё вскоре образумится, и они однажды смогут вернуться домой, однако даже когда ситуация на Альтане более-менее стабилизировалась, в глазах криолисов бунтовщики как были преступниками, так ими и остались. Усугублялось положение дел ещё и тем, что на тот момент грабежи перекинулись и на суда морских гильдий. В итоге всё дошло до того, что совет правящих семей Альтаны во главе с новым управителем приняли решение о создании специального подразделения, известного тебе сейчас как дозорники. Они получили конкретный приказ: изничтожить все чёрные флаги.
– Бабушка, – в дверном проёме показалась коротко стриженная голова Филипа, – отвар закончился. Я пойду к себе в комнату.
– Ступай, – согласно махнула рукой она и, поднявшись, плеснула в пиалу ещё немного кипятка, чтобы разбавить успевший подостыть чай. Кухня снова наполнилась цветочным ароматом. Отхлебнув, старушка возвратилась на место и продолжила свою историю: – Дозорники вышли в море, и началась крупномасштабная охота. Мятежники оказались меж двух огней, вынужденные воевать как с бывшими коллегами по несчастью, так и с беспощадными хорошо вооружёнными солдатами, и многих охватило отчаяние. Не обошло оно стороной и наш корабль. Вот только сломить Роджера ему не удалось. Видя всеобщую подавленность, он созвал всех на палубу, стянул с рея чёрный флаг и намалевал на нём оскаленный череп с двумя скрещёнными костями. Как сейчас помню слова, что он сказал нам после: «Обретя столь долгожданную свободу, мы отправились искать счастья в бескрайние воды вольного моря, и пускай с тех пор смерть крадётся за нами попятам, насылая всё новые и новые беды, но если кто-то попытается лишить нас права дышать полной грудью, мы встретим его с острой как сабля улыбкой и будем до последнего сражаться за то, что досталось нам с таким большим трудом. А пока этот день не настал – будем прожигать жизнь на полную катушку и веселиться до упаду, направляя корабль навстречу поджидающим нас приключениям. На моей родине таких дураков морские старожилы шутя назвали пиратами, и сейчас я предлагаю вам отбросить клеймо мятежников и стать таковыми на самом деле, полностью беря жизнь в свои и только свои руки».
– И вы согласились, – больше утвердил, чем спросил Клаус.
– Конечно, – обесцвеченные губы изогнулись в улыбке, – он умел убеждать. И ещё никогда не бросал слов на ветер. Не прошло и полгода, как молва о пирате «Весёлом», как его окрестили газетчики, Роджере разошлась далеко за пределы Альтаны, а наш фирменный флаг пестрел на первых страницах каждой газеты. Поначалу это обрадовало нашего капитана. Он понадеялся, что его детище станет посланием не сдаваться другим, оказавшимся в схожей ситуации, но довольно быстро нашлись негодяи, смекнувшие, что, если совершать преступления, прикрываясь этим флагом, им всё сойдёт с рук, ведь все подумают на Роджера. Роджер подобного не стерпел и начал отправлять подражателей на суд к морскому дьяволу, как он любил выражаться. Позже это имя стало нарицательным. Его маленькая война длилась около шести лет, но была безрезультатной. Времена спокойствия[22 - Время спокойствия – промежуток, обычно от пяти до семи лет, который требуется условно бессмертному Тёмному Владыке на возрождение. Ещё никому не удалось уничтожить его окончательно.] затянулись, и море заполонили полчища преступников и прохиндеев, желавших добиться той же славы, что и у капитана. В итоге он плюнул на это дело, а после того, как на одном из обнаруженных островов познакомился со своей будущей женой, и вовсе пересмотрел свои жизненные цели и решил во что бы то ни стало разгадать главную тайну этого мира.
– Морганна тоже грезила этой идеей. И даже почти преуспела, – зачем-то поделился великан, но тут же мрачно добавил: – Но смерть нашла её раньше.
– Вот видишь! – трагично всплеснула руками старушка. – Я же говорила, что ныне этот флаг несёт лишь одни беды! Бывший когда-то воплощением свободы, чести и бесстрашия, он стал символом грабителей, насильников и убийц! Бедная девочка… Только зря погубила свою жизнь, связавшись с этим проклятьем…
Губы Клауса угрожающе сжались в две тонкие линии, а от потяжелевшего взгляда, нацеленного на собеседницу, последняя, втянув шею, невольно отстранилась назад.
– Никогда больше не смей обесценивать её жизнь в моём присутствии, – стальным голосом процедил он, тщательно выговаривая каждое слово. – Она жила так, как хотела, и всем сердцем любила то, чем занималась, и ты не имеешь права осуждать её выбор.
Великан с хлопком, расписавшим серую поверхность стола весёлыми ручейками трещинок, встал и направился к выходу.
– Ты куда?.. – тихо проговорила ошарашенная бабушка в удаляющуюся загорелую спину крепкой закалки.
– Забрать кое-кого.
– А как же Луиза?
– Я вернусь за ней. Но если кто-то из стражи или её экипажа придёт сюда и будет интересоваться ей, отвечай, что ничего не знаешь.
– Хорошо. – Пожилая женщина тоже поднялась, наскоро допила остатки чая, положила пиалу в желтовато-белую раковину и пошаркала в том же направлении, что и гость.
Выйдя в коридор, Клаус шагнул к прохудившейся двери, истыканной солнечными иголками, но едва распахнул её – что-то с мягким звуком «тюк» ткнулось в правое голенище. Изогнувший брови великан опустил глаза вниз, и жутко нелепая улыбка в очередной раз озарило мрачное лицо, раздражённое окончанием недавнего разговора.
– Паф! Но как ты здесь оказалась?
Почёсывая розовый лоб, зверюшка с укором посмотрела наверх в два чёрных бесстыжих провала, искрящихся радостью, вероятно ожидая каких-то извинений, но потом вдруг резко подскочила и сбивчиво затараторила:
– Паф, паф. Паф, паф! ПАФФ! ПаааФ!
– Успокойся, Паф, я всё равно ничего не понимаю, – не прекращая умилённо лыбиться, развел плечами демонслеер.
Квопл закатила глаза и перешла на пантомимы, однако в этот раз они получились нервными, торопливыми и дёрганными, словно рассказ вёл какой-нибудь чересчур впечатлительный ребёнок. Единственное важное, что Клаус вынес из всей этой мельтешащей чехарды лапок и поз – улицы Калисто кишат патрулями серьёзно вооружённых, в том числе и против демонслеера, солдат правящей здесь семьи. Они прочёсывают каждый дом и каждую улочку, разыскивая сбежавшего опасного пирата, который похитил невесту четвёртого сына. И конечно же в историю с предательством и покушением на жизнь Элизабет никто из них не поверит.
– Дьявол! – Клаус от досады хлопнул распахнутой дверью, украсив её новыми щербинками. – Нужно срочно уходить.
Он подхватил Паф на руки и спешно отправился за Элизабет. Старушка тоже была там. Переодевала девушку в одно из своих платьев, носимых ей по молодости.
Великан вкратце описал ей сложившуюся ситуацию, и отнёсшаяся с пониманием старушка собрала им в дорогу медикаменты для Элизабет, после чего отправилась будить внука, но, как оказалось, тот и не спал, жадно ловя каждое слово лопоухими ушами сквозь тонкие межкомнатные стены.
– Развесил тут уши, разбойник, – ворчливо пожурила его старушка, открывая секретный проход в подпол, замаскированный под половицами. – Ну коли всё слышал – проводи их до моей лодки у причала.
– Хорошо, бабушка, – ответственно кивнул Филип, и вся компания быстро растворилась в тени прохладного подвала.
Часть вторая. Последние приготовления перед отплытием
I
Когда Элизабет пришла в себя, Альтана уже превратилась в тёмное пятно, что степенно растворялось в ярких бликах горизонта за кормой лодки, суетливо лавирующей по волнам. Сперва она безучастно смотрела в небо, морщась в те моменты, когда солоноватые брызги из-под хлопающих по воде вёсел попадали на облюбованный знойным солнцем носик, изнывающий от их злюче-колючих пощипываний. Затем на лице дозорницы промелькнул закономерный вопрос, а какого чёрта она вообще здесь делает, и нахлынувшая тревога заставила её стремительно переменить положение с лежачего на сидячее. Кристально-голубые глаза девушки уткнулись в рельефное тело Клауса, сидевшего на веслах. Щёки Лиз вспыхнули, и несколько секунд она заворожено наблюдала за игрой поблёскивающих от влаги мускулов, но потом опомнилась и панически захрипела.
– Вот, держите. – Филип протянул Элизабет флягу с водой. – Это просто вода, – пояснил он в ответ на её испуганное мотание головой.
Не сводя настороженного взгляда с лыбящегося Клауса, девушка по-дикарски выхватила флягу из рук мальчика и только после того, как тщательно обнюхала содержимое, убедившись, что это действительно самая обычная вода, жадно присосалась к горлышку.
– Может не будешь такой жадной, Лиз? – иронично хмыкнул великан, наблюдая как рьяно сокращаются мышцы на её тонкой шее. – Нам возможно предстоит проплыть ещё не одну милю, а запасов воды не то чтобы много. Фляга, вторая, и обчёлся. Я-то ладно, но вот парнишке и Паф придётся туго, если они закончатся.
От услышанного бедняжка Элизабет поперхнулась, комично оросив лакированное днище драгоценной жидкостью, и закашлялась.
– К-куда… – молотя себя по груди, с невероятным усилием выдала она в перерывах между кашлем. – К-кому…
– На мертвяк[23 - Мертвяками называют омертвевшие части Альтаны, которые лишились магии без надежды на восстановление. Они отваливаются от архипелага и отправляются в последние плавание. Однако из-за слишком сильных магических колебаний Альтаны, замирают мертвым костяком в какой-нибудь случайной точке и постепенно саморазрушаются. Отсюда и название.], – сдерживаясь, дабы не расхохотаться, ответил на первый вопрос Клаус. – Филипу, – он кивнул на мальчика, который оперативно пришёл на помощь дозорнице и теперь настойчиво похлопывал её по спине, помогая быстрее откашляться, – и Паф.
Клаус отпустил правое весло, оставляя его свободно болтаться в медной уключине, и сдвинулся чуть левее, чтобы продемонстрировать Элизабет её величество Паф во всей своей красе: фривольно развалившейся на корме и надувающей сонные пузыри раскрытым ртом.
– К-квопл?! – не веря собственным глазам, ахнула кое-как откашлявшаяся девушка. Филип, смекнувший, что его помощь больше не требуется, вернулся на своё место, однако перед этим был удостоен честно заслуженным кивком благодарности. – Да что здесь вообще происходит?!
Чуть более пятнадцати минут ушло у великана на то, чтобы описать бывшей надзирательнице события, произошедшие после того, как она отключилась. За это время лицо Лиз перемерило уйму различных эмоций, но как назло под конец выпал именно гнев. Девушка опрометчиво вскочила на ноги, опасно раскачивая лодку, а рука скользнула на правое бедро, где ранее весели ножны сабли, украшенной кожаным офицерским темляком.
– Немедленно отвези меня на архипелаг, презренный пират! – как вздыбившаяся кошка прошипела она, упрямо пытаясь нащупать ладонью фантомный эфес.
– Что, так не терпится умереть? – спокойным ровным голосом поинтересовался Клаус, бесстрашно взирая снизу-вверх на разозлённую Элизабет прищуренными из-за солнца глазами.
– Да как ты!.. Да ты!.. – не понимая себя из-за застилавшей глаза пелены гнева, она бросилась на Клауса.
Чтобы не попасться под горячую руку, великан сместился вбок, к сидевшему на краю банки[24 - Банка – сиденье в лодке или ином судне. Представляет собой перекладину, доску, служащую для расположения гребцов, пассажиров или штурмана.] с напряжённым лицом Филипу. В тот же момент лодка резко накренилась, и девушка плюхнулась в море.
– Пересядь на другую сторону, – повелел мальчику Клаус, и Филип без препинаний переметнулся на правый борт и даже немного свесился с него, препятствуя крену. – А я пока выловлю нашу вздорную капитаншу.
Великан сгрёб барахтающуюся в воде Лиз и втащил обратно.
– Порядок? – осведомился он у пристроившейся рядом с мальчиком дозорницы.
– Да… – тихо ответила она, оставив всю свою злость за бортом, и обхватила руками колени. – Спасибо… И прости. Я не хотела срываться на тебя, просто вся эта ситуация… Так паршиво…
– Проехали. Теперь мы можем плыть дальше?
– Угу…
– Если позволите, – подал голос Филип, – я сменю вашу повязку. Она вся вымокла.
– Повязку? – Девушка удивлённо посмотрела на мальчика и по его немой указке дотронулась до правой щеки. Кончики пальцев скользнули по разбухшей от воды марле, ставшей похожей на мочалку, и Элизабет болезненно поморщилась. – Хорошо…
Филип взял мешочек с медикаментами, лежавший в носовом отсеке лодки, после чего бледными тонкими пальцами аккуратно сменил компресс, за что получил не только очередной заслуженный кивок, но ещё и небольшую премию в виде слабой, но красивой улыбки. Раскрасневшийся мальчик неловко затянул мешок, переместился на нос, чтобы убрать его на место, да так там и остался. Лиз при помощи Силы высушила надетое на ней платье, полностью избавившись от влаги, и уткнулась лицом в коленки. На лодку опустился безмолвный купол, и даже всплески воды, казалось, не проникали внутрь, глухо отскакивая от стенок.
– Так зачем мы плывём на мертвяк? – спустя некоторое время спросила девушка, не поднимая глаз.
– Чтобы разжиться кораблём.
– И что потом?
– Потом я вместе с Паф отправлюсь на поиски родного острова, а вы делайте, что хотите.
– В смысле «что хотите»? – Элизабет всё же оторвалась от созерцания коленок, чтобы смерить великана удивлённым взглядом.
Филип тоже как-то озабоченно покосился на Клауса.
– В прямом. Хотите, возвращайтесь. Хотите, нет. Мне, в общем-то, всё равно.
– Тогда не соизволишь ли объяснить мне, – заскрежетала зубами начинающая по новой заводиться дозорница, – кого чёрта ты не оставил меня на Альтане в таком случае?!
– Лиз, угомонись. Я разве не говорил, что за нами отправили солдат. Да и твой экипаж вряд ли остался в стороне. Но кто бы в итоге нас не нашёл – рано или поздно ты всё равно окажешься наедине с убийцей. Прости уж, но я спасал тебя не ради этого. Так что пока есть время, хорошенько всё обдумай и прими взвешенное решение.
– Смотрите какой благородный выискался! – буркнула та, поубавив обороты. – Зачем тебе вообще понадобилось спасать меня? Разве пираты так поступают? Да и вообще, одной проблемой стало бы меньше.
– Просто я люблю вздорных и красивых девушек, – с обворожительной улыбкой соврал – но только отчасти – Клаус, и в него незамедлительно полетел камушек, что до этого одиноко катался по дну лодки. Он пролетел мимо цели и исчез за бортом, меняя одно дно на другое, однако теперь скучно ему точно уже не будет. – И я не пират. Ну точнее не такой, каким ты меня себе представляешь.
– Презренным, бесчеловечным и мерзким преступником, – живо поделилась с ним Лиз.
– Это был не вопрос, – усмехнулся великан. – Что ты вообще знаешь о пиратах Моргана?
– Что они презрен…
– Можешь не продолжать, – с той же усмешкой оборвал её демонслеер. – Пересказанный мной диалог с Беатрис ты что, пропустила мимо ушей?
– Первое правило дозорничьего свода: никогда не верь словам пирата, – процитировала заученные на зубок строчки девушка.
Клаус с улыбкой покачал головой:
– Упёртая толстолобая дозорница. Тебе ведь известно о подражателях?
– Известно.
– Вот и мы всегда были всего лишь подражателями. В каком-то смысле.
– Не верю. Все подражатели – честные и порядочные люди, вынужденные идти на столь крайние меры, чтобы, не приведи Альтана, не угодить в лапы таких закоренелых негодяев, как ты и ваша шайка. К тому же о ваших кошмарных деяниях не слышал, наверное, только ленивый.
– Большую часть из них выдумала лично Морганна, а оставшуюся люди додумали самостоятельно. Прецедентов для этого у них было предостаточно. Вот скажи – неужели ты правда считаешь, что я питаюсь младенцами?
Элизабет пристально – настолько, что сомнений в том, что она на полном серьёзе задумывается над этим, не возникало – вперилась голубыми глазами в Клауса и молча пялилась не меньше минуты, после чего обессилено вздохнула и снова зарылась лицом в коленки.
– Не знаю. Я уже ничего не понимаю… – готовым сорваться в плач голосом простонала она. – Тот, кого я любила с ранних лет, пытается меня убить, а тот, кого презирала и ненавидела всем сердцем, спасает от верной гибели. Неужели мир сошёл с ума?..
– А был ли он вообще когда-нибудь в порядке? – философски задвинул великан, интенсивно шлёпая вёслами по воде. Хоть солнце пока ещё продолжало уверенно царствовать над свободной от облаков синевой небес, но пройдёт час другой, и оно неумолимо начнёт падать за горизонт, волоча за собой шлейф из предзакатного золота. И лучше бы им оказаться на берегу к этому времени.
– Эй! – внезапно воскликнул Филип, который до этого меланхолично созерцал бегущие друг за дружкой беззаботные волны, облокотившись на нос лодки. – Там что-то приближается!
– Где? – Клаус оставил греблю, расправился во весь свой внушительный рост и приложил ладонь козырьком ко лбу.
Лиз тоже не удержалась и с любопытством вытянула шею, откладывая причитания до лучших времён.
– Вон же! – тыча пальцем в некое неясное пятно вдалеке, с некоторым запалом прокричал мальчик. И тут же рассеяно добавил: – Правда, оно больше не приближается…
– Это потому что мы остановились, – посчитала своим долгом пояснить дозорница, однако этим высказыванием лишь смутила мальчика.
– Да понял я уже… – угрюмо буркнул он себе под нос и снова апатично уставился на море, потеряв всякий интерес к загадочному пятну.
– Ничего, сейчас снова начнёт, – неожиданно подбодрил его великан и вновь принялся размахивать вёслами, да с такой скоростью, что они больше не плыли, а практически скакали по воде, как пущенные ребятнёй с берега голышки.
Безудержный морской галоп – на протяжении которого половина экипажа крепко цеплялась за края борта побелевшими от напряжения пальцами, опасаясь улететь в море – закончился, лишь когда пятно превратилось в различимый невооружённым взглядом кусок суши. Однако до него всё ещё оставалось примерно около трети морской мили. И пока Элизабет с Филипом в расслабляющем бессилии сползли по стенке на дощатое дно, радуясь передышке, Клаус внимательно всматривался в берег, ища потаённые пиратские знаки, свидетельствующие о том, что на этом мертвяке проворачиваются всякого рода сомнительные делишки. Вот только ничего и близко похожего на них разглядеть ему так и не удалось, а подплывать ближе было рискованно. Нарвёшься не на тех пиратов – могут и потопить.
– Чего ты там всё высматриваешь? – раздражённо спросила Лиз, очевидно недовольная выходкой Клауса.