скачать книгу бесплатно
– Ничего, – насмешливо пожал плечами матрос, – просто зашёл пожелать приятного аппетита, – и перевернул ногой тарелку с гречкой. Несколько раз наступил своими прогарами на просыпавшее на пол содержимое, оставляя четкие отпечатки подошв на притоптанной крупе, смачно плюнул в кружку с чаем и только затем удалился выполнять распоряжение капитана.
– Я тебя запомнил… – угрожающе прошелестел ему в след великан, на что подлец громко рассмеялся, показал неприличный жест средним пальцем и удалился на палубу.
– Паф? – появилась в дыре любопытная мордочка, едва скрежет замков заглох. Углядев рассыпанную на полу вожделенную еду, её обладательница без раздумий бросилась к ней, предвкушая сытный перекус.
– Не ешь это, Паф! – запротестовал Клаус, как только квопл щипнула каждой лапкой по горстке окутанной лёгким дымком тёплой гречки и поднесла их к раскрытому округлому ротику.
Паф замерла и наградила великана недоумённым взглядом, требующим объяснений. Клаус объяснил, и взгляд с недоумённого переменился на тот, каким награждают несчастных дурачков, ставших таковыми не из собственной прихоти, а лапы без тени смущения докончили начатое и потянулись за новой порцией.
– Ну хоть чай не пей… – удручённо буркнул демонслеер, который из-за наличия явных признаков разума у Паф позабыл, что в сущности она всего лишь зверёк, и ей чужды такие понятия как «унизительно», «противно», «грязно», особенно в отношении еды. Еда есть еда, и звериные инстинкты никогда не позволят пренебречь ей лишь потому, что на неё кто-то наступил.
Аппетитно похрустывающая раздавленным яичком, так и оставшимся в скорлупе, квопл неопределённо кивнула. То ли чтобы успокоить его, то ли чтобы он наконец отвязался от неё со своими глупостями и дал спокойно доесть завтрак.
– Паффф… – шлёпнувшись на пол, блаженно протянула она, после того как последняя съестная крошка скрылась в темноте маленького, но прожорливого брюшка.
Клаус вновь расплылся в девчачьей улыбке и потянул к ней свою огромную ладонь, желая коснуться розовой шёрстки, запустить в неё пальцы и насладиться её приятной пушистостью, но, как назло, люк в очередной раз разразился чёртовой какофонией, нарушая безмятежное спокойствие Паф. Она поднялась и торопливо прошлёпала до недавнего укрытия, а помрачневший великан, чьё ставшее на данный момент заветным желание отложилось на неопределённый срок, уставился на крышку таким испепеляющим взглядом, что становилось непонятно, как она до сих пор ещё не вспыхнула подобно спичке.
– Ну что? – сухо бросила остановившаяся на предпоследней ступеньке Элизабет, когда её ничуть не менее суровый взгляд схлестнулся со взглядом Клауса.
Он сделал глубокий вдох, затяжно моргнул и несколько недовольно выдохнул:
– Ничего.
Дозорница нахмурилась, однако смолчала. Она преодолела последнюю ступень, тяжёлой походкой недовольного человека дотопала до стула, с размаху опустилась на него и вперилась глазами в Клауса.
– Рассказывай, что произошло в Айдене после твоей поимки. И не вздумай мне врать.
– Больно надо, – проворчал тот и стал монотонно пересказывать события, предшествующие тотальному уничтожению обозначенной провинции.
…Разгоняя полусонную тишину тускло освещённой темницы звонкими чеканными шагами, в свете факела, коптившего поросший мхом потолок слева от решётки Клауса, появилась женщина – капитан корабля повязавших его дозорников. Она сняла с пояса вязанку ключей, выудила нужный, отварила решётку и вошла внутрь.
– Что с Морганной? – с порога мрачно осведомился пойманный пират.
Он очнулся здесь в полном одиночестве, и, как следствие, ничего не знал о судьбе своей команды. Но, если быть до конца откровенным – его интерес распространялся лишь на озвученную персону. Другие снисходительности великанатак и не снискали, даже несмотря на внушительный срок совместного плавания. Скорее наоборот –после недавнего он был готов лично отправить каждого из них прогуляться по шаткой доске над стаей голодных акул.
Лицо дозорницы озадаченно вытянулось.
– Морганной? Разве среди твоей команды был человек с таким именем?
– Что с моим капитаном? – раздражённо процедил Клаус, пытаясь унять колотящееся в ожидании дурных новостей сердце.
Женщина бесстрашно подошла к лавке, на которой сидел ожидающий ответа и совершенно не обременённый какими-либо оковами узник, села рядом с ним и сочувственно накрыла своими мягкими тёплыми ладонями его окаменевшую руку, до хруста сжавшую деревянный край.
– Мы не нашли его тела. Скорее всего он погиб.
– Проклятье! – голос предательски надломился, и демонслеер за этот день больше не проронил ни слова.
Дозорница посидела с ним ещё какое-то время, выказывая свою молчаливую поддержку, затем встала и покинула темницу, напоследок окинув Клауса взглядом, полным печали. До утра следующего дня его более никто не побеспокоил, оставляя один на один со своими мыслями.
– Как ты себя чувствуешь? – первым делом искренне поинтересовалась дозорница, войдя в камеру после завтрака. Великан не ответил, да этого и не требовалось. Нетронутая посуда с едой говорила сама за себя. – Может, мне стоит зайти попозже?
Клаус повернулся и с искренним непониманием уставился на терпеливо стоявшую на пороге темницы женщину. Её донельзя странное поведение в очередной раз ставило под сомнение профпригодность дозорницы и вызывало кучу вопросов. Один из таких он всё же не удержался и озвучил, но из-за поганого настроения вышло резко и грубо:
– Ты чё, моя мамочка что ли?
– Нет, – с грустью вздохнула визитёрша, – я всего лишь человек, которому не чуждо сострадание. Поверь мне, я не понаслышке знаю, каково это потерять близкого человека, и как тяжело потом может быть на сердце…
– Но ты же дозорница! Какое сострадание у таких как ты, может быть к таким как я?
– Ты позволишь? – Женщина указала рукой на лавку. Великан только передёрнул плечами. Она закрыла дверь и присела. – Клаус, и ты и я знаем, что вся эта шумиха, раздутая вокруг вашей якобы пиратской шайки – бред сивой кобылы.
Не ожидавший такого Клаус поражённо заглянул в бесконечную синь голубых глаз в поисках всех интересующих его ответов. Их хозяйка мягко и чуть со смешинкой улыбнулась.
– Да-да, мне известен ваш маленький секрет. Я наблюдала за вами долгое время и знаю, кто вы на самом деле.
Великан принял угрожающий вид, поддавшись холодным всплескам танцующей в груди злобы.
– Если знала, то какого дьявола столь упорно преследовала нас?! И, что немаловажно, как ты вообще нас выследила??
– Рэт. Мы наткнулись на него, дрейфующим в морена лодке, когда искали вас. Он и указал направление.
– Крыса!.. – Клаус сжал ладони в кулаки с такой силой, что прохрустел каждый палец на обеих руках.
– Не вини его. Он помог нам выйти на след опасных преступников.
– Каких ещё, в пасть акульей мамаши, опасных преступников?! – вскинулся великан, подскакивая с места. Он оказался всего лишь в одном шаге от того, чтобы впервые ударить женщину, но всеми силами сдерживал эти недостойные вспышки агрессии.
– Успокойся, Клаус, я всё объясню. – Дозорница встала и, приподнявшись на цыпочках, приобняла разгорячённого пирата за плечи. Свирепо раздувавший ноздри великан посмотрел вниз и снова уткнулся в бесконечное синее небо. Спокойное и безмятежное оно неожиданно подействовало на него успокаивающе. Всё-таки изменённые Силой глаза криолисов обладали какой-то собственной, понятной лишь им самим магией[15 - У всех криолисов с рождения одинаковые глаза чистого сине-голубого оттенка. Это одна из их отличительных черт наряду с цветными волосами.]. – Братья-близнецы Рог и Грог, которых вы подобрали в Парсоне, были самыми настоящими пиратами. Они прикидывались жертвами кораблекрушения, проникали на чужие корабли и разобщали членов экипажа. Когда количество людей сокращалось до удобного – хладнокровно убивали оставшихся. После швартовались на первом встречном острове, обчищали корабль и сжигали его. От их рук погибло немало исследователей, поэтому гильдия мореплавателей Альтаны направила официальный запрос на их поимку.
Демонслеер устало опустился на лавку, откинулся головой на сырую поверхность шероховатой стены и закрыл глаза. Дозорница тоже вернулась на место.
– Эти две канальи сошли в Портхейвене. Всё, чего вы в итоге добились – упустили их и обрекли Морганну на смерть… – с горечью в голосе проговорил он, в который раз убеждаясь, что ирония – та ещё злая стерва. Стоило только двум истинным пиратским отребьям взойти на корабль, беспрепятственно бороздивший морские волны под фальшивым чёрным флагом на протяжении довольно длительного времени, как тот тут же отправился на дно.
Дозорница порывисто заключила его ладонь в свои, по-матерински нежно поглаживая большими пальцами грубые как камень костяшки. Вероятно, таким образом она выражала своё раскаянье и стремление поддержать его.
– Почему ты называешь своего капитана Морганной? – осторожно спросила женщина, когда окутывавшее их тягостное молчание стало уж совсем невыносимым.
– Потому что так её зовут. Морган всего лишь прикрытие для того, чтобы сколотить команду и выйти в море на собственном корабле в качестве капитана. Тебе ведь известно, что ещё двадцать лет назад женщин не пускали на корабль, считая, что это к несчастью?
– Знаю, – дозорница странно улыбнулась. – Но как ей удавалось не рассекретить себя на протяжении стольких лет?
– Сила. Хищнокуст[16 - Хищнокуст – плотоядное растение, питающееся кровью животных. Его ягоды очень токсичны и при попадании в организм мгновенно парализуют жертву, однако их запах и цвет настолько специфические, что животные обходят куст стороной. Поэтому за долгие годы эволюции эти растения научились мастерской маскировке, став практически идеальными убийцами, редко упускающими свою добычу из цепких корневищ.]. Она умела маскироваться, однако из-за проблем с происхождением могла изменить только лицо и голос. Но и этого оказалось вполне достаточно.
– Происхождением?
– Морганна – бастард. Второй родитель был демонслеером, и от него ей достался демонслейв, но без возможности управлять им или сопротивляться. Подобное случается, когда один из родителей не является представителем нашей расы. Мы называем таких детей думами. Думы обречены на короткую жизнь, полную страданий, и мучительную смерть, поэтому обычно их убивают ещё в младенчестве.
– Это просто ужасно! – сокрушённо вставила дозорница, траурно опустив плечи. – Многого же мы о вас не знаем…
– Поверь мне, это куда гуманнее, чем растить такого ребёнка, привязываясь к нему всё больше с каждым днём. Однако Морганне крупно повезло – Сила всё компенсировала. И даже несмотря на то, что от неё всё равно избавились, выбросив за борт, она была спасена проплывавшим мимо престарелым пиратом, который вырастил и воспитал девочку как родную дочь. Но вот вчера удача впервые изменила ей. Причём фатально.
И вновь на плечи свалилась гнетущая тишина. Но в этот раз спустя несколько минут Клаус сам прервал её:
– Когда состоится казнь?
Задумавшаяся над чем-то собеседница тряхнула головой, потревожив тёмно-зелёные локоны, что до этого мирно покоились на плечах, затем выпрямилась, как полагает леди, и с большим замешательством посмотрела на него:
– Чья?
– Моя.
Дозорнице потребовалось секунда на осознание услышанного, после чего она неожиданно сдержанно хихикнула:
– Но ты ведь ни в чём не виновен. Мне не за что тебя казнить.
– И что, просто отпустишь меня? – недоверчиво спросил демонслеер.
Лицо женщины посерьёзнело:
– К сожалению, поступить так я тоже не могу. В глазах людей ты чистое зло, и никакие слова не убедят их в обратном. Однако выход всё же есть. Ты выслушаешь меня? – Клаус равнодушно кивнул. – Спасибо. Дело в том, что у меня есть дочь, и волею судьбы она была избрана самой леди Альтаной в качестве следующей правительницы Альтаны после достижения совершеннолетия. Это произойдёт послезавтра, в день, когда состоится Игра.
– Игра?
– Боевые состязания между проживающими на архипелаге семьями криолисов. Согласно результатам по окончанию Игры будет проведено перераспределение. Занявшие более высокий рейтинг переместятся ближе к столице, а остальные наоборот удалятся на окраину архипелага. Помимо этого, будут выбраны новые главенствующие семьи для каждой климатической зоны.
– И зачем это нужно? Ну, перераспределение? – удивился Клаус. Он впервые оказался на Альтане, – пиратам сюда путь заказан, – в связи с чем ничего не знал о господствующих здесь порядках.
– Пограничные провинции в случае нападения демонов обязаны первыми вступить с ними в бой. Вот только с этим всё не так просто, потому что, во-первых, обеспечение армии полностью ложиться на плечи правителей этих земель, что при частых атаках может привести к полному разорению. Во-вторых, по закону командовать армией должен минимум один криолис или демонслеер, но из-за того, что найм представителей вашей расы обходится недёшево, на передовую зачастую отправляются отцы или их дети, и многие из них не возвращаются домой. Но самая главная проблема заключается в том, что семьи, как правило, разобщены между собой и действуют сугубо из личной выгоды. Следовательно, стоит забыть о какой-либо своевременной помощи со стороны более удалённых от края провинций. Они предпочтут выжидать, наблюдая за схваткой с безопасного расстояния, и вмешаются лишь тогда, когда это будет неизбежно. Как итог – жители окраин живут как на пороховой бочке и терпят несоизмеримые убытки, как финансовые, так и человеческие. Игра для них единственный способ убраться подальше от передовой.
– Люди, – многозначительно усмехнулся демонслеер. – Но какое отношение это всё имеет к твоей дочери?
– Не знаю, к сожалению или к счастью, – дозорница рассеяно улыбнулась, но по скрытой в тени этой улыбки печали Клаус догадался, к какому из вариантов она склоняется больше, – но она единственная претендентка на пост управителя. Первый ребёнок за последние сорок четыре года, способный превзойти по силе графа Эдварда Снэйка, нынешнего правителя. Это жестокий и властный человек, который единолично правит Альтаной уже столь внушительный срок и вряд ли захочет добровольно уступить правление, с его слов, какой-то там соплячке. Из достоверных источников я точно знаю, что граф попытается избавиться от моей девочки, поэтому мне необходимо, чтобы ты сопроводил её в столицу и защитил от любой опасности по пути. После этого можешь быть свободен. Договорились?..
IV
– Ну что за вздор! – прерывая Клауса, воскликнула Элизабет и от негодования даже подскочила со стула. – Эдвард – мой кузен! Да, может он порой и бывает резким на высказывания и не всегда сдержанным, но он точно не жестокий и уж тем более никакой не убийца! Да будет тебе известно, что наша семья – одна из старейших, присоединившихся к Альтане[17 - Плавучие острова по желанию криолисов могут объединяться между собой, становясь единым целым. Так и появился архипелаг Альтана.], и за всё это время никогда, подчёркиваю, никогда не давала поводов порочить своё честное имя! Как ты, презренный пират, смеешь так нагло клеветать на моих родственников?!
– Родственников? Вот уж не поспоришь… – ухмыльнулся великан, отмечая поразительное сходство между описанным девушкой характером кузена и её собственным поведением, но стремительный рывок утончённой женской кисти к эфесу скучавшей в ножнах сабли быстренько стёр с его лица эту вредную ухмылочку. – Постой, капитан, не кипятись! Я сказал тебе ровно то, чем со мной поделилась сама Беатрис!
– Врёшь!.. – часть лезвия выскользнула из своего убежища и шутливо зарядила демонслееру в глаз солнечным зайчиком, рождённым от беглого прикосновения света к зеркально отполированной стальной поверхности.
– Да шоб мне вечность якорями греметь! – патетично провозгласил Клаус, прибегая к одной из особых уловок Морганны, к которым она сама частенько прибегала, когда ненароком сталкивалась на суше или, не приведи пресвятая леди Альтана, в море с настоящими пиратами.
Обычно между морскими разбойниками существовала негласная договорённость о ненападении, да и в нём попросту не было никакого смысла, ведь если пиратский корабль вышел в море – он либо вышел охотиться, либо уже возвращается с охоты пустой. Награбленное не имело привычки надолго залёживаться в трюмах. Однако существовал и другой момент. Из соображения безопасности многие посвящённые мореплаватели намерено вешали на рей чёрный флаг и как умели отыгрывали роли закоренелых пиратов, пользуясь их заученными наизусть крылатыми фразами и отдельными словечками. И если тебя в этом уличали – жди беды. Уж очень не любили пираты притворщиков и не гнушались совершенно никаких жестокостей в расправе над ними. Поэтому при случае приходилось доказывать обратное, и делать это чертовски убедительно. Так, чтобы сам Морской Дьявол при желании не смог отличить, где настоящий пират, а где ловкий проныра. Морганна была в этом деле докой, но позже к ней присоединился мрачный мечник, и надобность в уловках отпала после первого же потопленного его мечом корабля. Это может прозвучать удивительно, но по морским волнам слухи расходятся даже быстрее, чем по воздуху.
Слова Клауса подействовали на девушку ровно так, как он того и хотел: рука замерла, а сердитость улетучилась, сменившись полным замешательством, – вряд ли дозорница имела удовольствие вести светские беседы с грязным пиратским отребьем, в связи с чем не разбиралась в их жаргонных выражениях. Несколько мгновений она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых застыл немой вопрос, а потом уголки её рта уверенно потянулись вверх.
– Ч-что?.. – промямлила она, смешно кривя пышные розовые губы в попытке противостоять надвигающейся волне смеха.
– Говорю, что если соврал – вечность мне пахать на галерах у Морского Дьявола.
Элизабет ещё немного повоевала с приставучими смешинками и, одержав победу в этой партии, вернулась на стул, возвращая лицу серьёзное выражение.
– Признаюсь честно, мне тяжело в это поверить. Сколько себя помню, Эдди всегда был добр и ласков со мной. Часто навещал меня, когда я была совсем крохой, и всегда с улыбкой делал всё, о чём бы я его не попросила. Он был мне ближе, чем родные братья и сёстры. Да и сейчас ничего не изменилось. Эдди каждый раз встречает меня в порту, когда я возвращаюсь домой со службы, а после мы по долго разговариваем друг с другом за чашечкой ароматного чая, делясь накопившимися за время разлуки историями. Нет, мне определённо сложно поверить во всё, что ты наговорил. Особенно если учесть, что именно Эдвард договорился с леди Беатрис, чтобы она взяла меня под своё начало, за что я благодарна ему и по сей день.
– Послушай, Элизабет, – Клаус выжидающе посмотрел на девушку, но она никак не отреагировала на эту фамильярность, – почему ты вообще решила стать дозорницей?
– Причём здесь это? – она непонятливо тряхнула головой.
– Есть у меня одно предположение… – великан, вопреки бытовавшему мнению о присущей всем здоровякам придурковатости, не был лишён природной смекалки, поэтому слова девушки натолкнули его на одну мысль. – Но мне нужно убедиться.
– Так Эдди мне и предложил. Сказал, что моя Сила как нельзя лучше подойдет для такой работы, и я с ним полностью согласна.
– Угу. И за этими вашими посиделками с чаем, он наверняка много расспрашивал тебя о твоём капитане?
– Ничего он не расспрашивал. Я сама рассказывала, потому что искренне восхищалась… – девушка запнулась, а на чистой поверхности голубых рек её глаз болезненной рябью разошлась невыносимая тоска, – и до сих пор восхищаюсь леди Беатрис, а Эдди всего лишь с удовольствием слушал меня.
– А случалось такое, что ты нечаянно выбалтывала что-то лишнее?
На лице Элизабет промелькнула тень смущения.
– Ну случалось, – неохотно признала она, виновато потирая кисти рук.
– А теперь хорошенько подумай, не происходило ли после этого чего-нибудь непредвиденного или жутко подозрительного?
– Да к чему ты всё время… – глаза Элизабет внезапно округлились от вспышки подоспевшего понимания, – клонишь…
– Вижу, ты всё поняла, – невесело усмехнулся Клаус, с долей сочувствия наблюдая, как уголки небесных глаз заволакивают тучи, пропитанные горечью открывшейся правды.
– Н-нет… Не в-верю… – На сей раз девушка боролась со сдавившим горло комом, сплетенным из чёрных нитей подлого предательства и нестерпимой обиды. Наверняка сейчас она отдала бы всё, чтобы вернуть так несправедливо прогнанные ею смешинки.
Не желая показывать слабость перед пленником, Элизабет порывисто встала и зашагала прочь, резко хлопнув люком на выходе. Даже не удосужилась запереть его на замки. Это могло бы стать отличной возможностью для Клауса осуществить задуманный ранее побег, однако после этого разговора он прозябал в сомнениях.
– Паф? – поинтересовался у склонившего голову в раздумьях великана маленький пушистый комочек радости, не понятно как преодолевший расстояние от укрытия до него, оставаясь полностью незамеченным с такими-то аляповатыми лапами.
– Паф… – то ли обратился к ней, то ли просто передразнил Клаус. Он снова протянул руку, чтобы всё-таки удовлетворить своё навязчивое желание, но взгляд квопл внезапно привлекла потёртая, однако не лишённая изящества бархатная треуголка, что покоилась посреди обвалившегося после урагана «Элизабет» мусора. Она пошлёпала к ней, в очередной раз оставляя любителя пушистых зверюшек с носом.
Паф ловко, как настоящий скалолаз, вскарабкалась на гору хлама, где её поджидала приковавшая внимание вещица, завороженно полюбовалась пёстрым павлиньем пёрышком, притороченным к одному из уголков, и даже попробовала его на вкус, – вот настолько оно приглянулось маленькой авантюристке, – а затем нахлобучила треуголку на макушку. Вот только торчащая кверху длинная чёлка тут же её сбросила. Квопл насупилась и решительно повторила попытку, но как и в прошлый раз она не возымела результата. Как, впрочем, и несколько последующих.
– Глупыха, – хохотнул умилённый Клаус. – Поди сюда, помогу.
Сердитая Паф схватила раздражающий головной убор, пыхтя, протопала до великана и с недовольным видом всучила его в лопатообразные ладони. Клаус вновь не удержался от беззлобного смешка, после чего с наслаждением несколько раз пригладил назад непокорную чёлку, так и норовившую вернуться в исходное положение, и быстренько накрыл её шляпой.
– Ну вот и готово, – с улыбкой сообщил он ставшей ещё забавнее зверушке.
Загоревшиеся глазки Паф с азартом обежали трюм в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве зеркала. На её удачу где-то на границе между светом, в котором водили весёлые хороводы кружившие в воздухе пылинки, и молчаливым царством сумрака блеснул начищенный бок списанной в утиль кастрюли. От едва сдерживаемого возбуждения она буквально бросилась к ней, и уже через несколько секунд, как и любая другая девочка, с обожанием крутилась вокруг собственного отражения, воображая себе невесть что.
– Добро пожаловать на корабль, капитан Паф! – подыграл пушистой озорнице великан, отвешивая манерный поклон.