Бывшие. Кавказский вор

Не из любопытства, из расчёта.

Мужчины в дорогих костюмах, с тяжёлыми часами и уверенными рукопожатиями. Женщины с выверенными улыбками и взглядом, в котором читалось: «Запомнить. Учесть. Принять».

— Большая честь познакомиться, — говорил один.

— Рашид-бек много о вас рассказывал, — врал другой.

— Вы очень… достойно держитесь, — произносили те, кто ещё минуту назад сомневался, имеет ли она право здесь стоять.

Кармен отвечала ровно. Вежливо. Без лишнего тепла. Она чувствовала, что это не признание, это принятие факта. Она здесь и никуда не денется. С ней придётся считаться.

Рашид наблюдал за ней с тихой, скрытой гордостью.

Но не все смотрели так.

Руслан стоял чуть поодаль, с бокалом в руке. Его улыбка была слишком спокойной. Самир был рядом, молчаливый, внимательный, как человек, который не спешит бить, но всегда бьёт точно.

— Рано радуются, — бросил Руслан негромко.

— Вечер длинный, — тихо отозвался Самир.

И словно по заказу, ведущий объявил:

— В честь нашего уважаемого гостя…

Музыка резко сменилась.

Барабан.

Резкий хлопок.

Танцоры вышли в центр зала. Сильные, выверенные, красивые. Мужчины в чёрном. Женщины в алом. Лезгинка ударила резко, живо, с тем древним ритмом, от которого кровь у горцев начинает звучать громче.

Зал оживился. Это было своё. Традиционное. Понятное. Мужское.

Руслан усмехнулся, и сделал шаг вперёд.

Он не ждал приглашения.

Снял пиджак. Передал бокал. Вышел в центр зала, присоединяясь к танцорам.

Музыка ударила сильнее.

Руслан танцевал, как мужчина, привыкший, что ему уступают.

Широкие шаги.

Резкие развороты.

Подпрыгивания, будто он отрывался от земли.

Каждое движение кричало:

«Я здесь хозяин».

«Смотрите».

«Запомните».

Женщины ахнули. Мужчины одобрительно засвистели поддерживая громкими хлопками.

Руслан закончил эффектным прыжком, замер, широко расставив плечи, и повернулся к залу.

А потом, к Ризвану.

— Вот это танец, — произнёс он громко. — Танец гор. Танец силы.

Он перевёл взгляд на Кармен и усмехнулся:

— Не обижайся, сестра. Танго красиво. Но это… — он развёл руки, — наше. Ты ведь теперь часть рода. Или нет?

Тишина ударила резко.

Это был не вопрос.

Это был вызов.

Не прямое оскорбление, а вызов, замаскированный под традицию.

Кармен напряглась.

Ризван шагнул вперёд.

Медленно.

Спокойно.

Он снял пиджак и положил его на спинку стула.

И в этот момент зал понял, что сейчас будет не номер. Сейчас будет ответ.

Музыка ударила снова.

Ризван вошёл в ритм так, будто этот танец жил в его костях с детства, так как был пропитан молоком матери.

Резко.

Хищно.

Без лишних движений.

Его лезгинка была другой.

Не показной.

Не кричащей.

Каждый шаг — точный.

Каждый прыжок — сдержанный.

Каждое движение — угроза, спрятанная под контролем.

Резкие прыжки, удары пяткой, контроль пространства. Он не танцевал — он заявлял право. Каждый его шаг говорил без слов: «Здесь моё. Не трогать.»

Зал замер.

Ризван не смотрел на Руслана. Он вычеркивал его. И только когда музыка сменила акцент, Ризван протянул руку в сторону. Не глядя. Кармен поняла.

Сердце ударило сильнее.

Она шагнула. И вошла в танец. Не как женщина, которую вызвали. Как женщина, которая выбрала. Её движения были плавнее, но не слабее. Гибкость против силы. Точность против напора.

Кармен вошла в круг.

Не к Руслану.

К Ризвану.

Музыка изменилась. Ритм стал плотнее.

Она двигалась иначе. Нежно. Точно. Сдерживая огонь внутри. Её тело не спорило с его силой, оно дополняло. Она не подстраивалась под него, она держала линию.

Их танец стал разговором тел.

Спором.

Признанием.

Он — вокруг неё.

Она — в центре.

Он — огонь.

Она — клинок.

Зал вновь исчез. Они не смотрели на гостей. Только друг на друга. Когда музыка оборвалась, аплодисменты накрыли их волной. Настоящие. Громкие. Без сомнений.

Руслан опустил взгляд первым. Самир сжал челюсть.

Кармен перевела дыхание и поняла, это был не танец. Это была заявка. Ризван подсознательно ощущал то же самое. Она стояла рядом с ним. Сердце продолжало колотить в груди от волнения. В глазах отражался блеск победы и гордость отца. В этот самый миг пришло осознание, что она больше не одна.

Ризван посмотрел на неё, и впервые за вечер позволил себе улыбку. Короткую. Только для неё.

Вечер продолжался.

И опасность… тоже.

Глава 17

Музыка ещё гремела в зале, аплодисменты накрывали пространство, но Кармен уже не слышала их.

Слишком много воздуха.

Слишком много взглядов.

Слишком много ЕГО.

Она вышла почти бегом, не оглядываясь, будто спасалась. Каблуки стучали по мрамору глухо, сбиваясь с ритма, впервые за весь вечер. А за кулисами был узкий коридор света и тени, где запах духов смешивался с пылью танцпола в центре зала и горячим металлом прожекторов. Здесь не было гостей. Только тишина, напряжённая, как натянутая жила.

Она продолжала идти. Слишком быстро. Не осознавая куда, только бы подальше от него. Но не успела сделать и трёх шагов, как рука сомкнулась на её запястье — горячо, резко, так, что по коже прошла дрожь, не имеющая ничего общего со страхом.

— Отпусти, — прошипела она, понимая кто это, даже не обернувшись.

Ризван развернул её к себе одним движением. Без грубости. Без нежности. Так, как разворачивают того, кто должен смотреть в глаза.

— Ты с ума сошла? — голос его был низкий, сдавленный, — Что ты творишь? Ты понимаешь, куда ты вышла и как на тебя смотрят?

Он тяжело дышал, словно пытался подавить гнев.

— Ты думаешь, такие взгляды заканчиваются аплодисментами?

Кармен вырвала руку.

— Это ты мне скажи, — с яростью процедила она, — Ты зачем вышел туда? Зачем полез между мной и ними?

Он сделал шаг ближе.

Слишком близко.

— Потому что они перешли границу.

— Нет, — резко ответила она, — Не делай вид, что тебе не нравится.

Его взгляд скользнул по её лицу, губам, ключицам… не жадно, а больно сосредоточенно, будто он удерживал себя силой.

— Мне не нравится, — глухо ответил он, — что они смотрят на тебя так.

— А мне не нравится, — она шагнула ближе, почти вплотную, — что ты каждый раз оказываешься рядом, когда мне хуже всего.

Между ними осталось расстояние в одно дыхание.

Он не касался. Но её кожа знала, стоит ему поднять руку, и она не выдержит.

— Ты была великолепна, — сказал он тихо, — И в этом проклятие.

— Для кого? — усмехнулась она, — Для тебя?

Его челюсть дёрнулась.

— Для меня — всегда!

Это признание прозвучало почти случайно. И от этого, было страшнее. Кармен сглотнула. В груди стало тесно.

— Ты не имеешь права, — прошептала она, — Ни защищать меня... ни смотреть так.

— Имею, — он наклонился ближе, его голос стал ниже, — Потому что, если бы я не вмешался… ты бы сломалась.

— Нет, — она резко подняла подбородок, — Я бы выстояла. Как всегда.

— Я знаю, — выдохнул он, — Вот это и пугает.

Его ладонь на секунду зависла у её запястья.

Не коснулась.

Но этого хватило, чтобы у неё перехватило дыхание.

— Если ты сейчас же не отойдёшь… — начала она.

— Что? — его голос прозвучал совсем тихо.

Она закрыла глаза.

«Я не смогу остановиться», — звучал внутри неё голос.

Мгновение.

Опасное.

Тонкое, как лёд под ногами.

Кармен махнула головой, словно отгоняя наваждение.

Он стиснул челюсть, и она услышала, как заскрежетали зубы от злости.

— Ты не понимаешь, — выдохнул он.

— О, нет, — она подняла подбородок, — Я понимаю слишком хорошо. Ты всегда появляешься, когда мне больно. И исчезаешь, когда я начинаю дышать.

Она развернулась, собираясь уйти. Ризван резко шагнул вперёд и прижал её к стене ладонью рядом с её головой.

Не касаясь. Но так, что выхода не осталось. Камень был холодным. Его тело — слишком горячим. Она чувствовала его дыхание на своей щеке. Слишком близко. Опасно близко.

— Ты думаешь, мне легко смотреть на тебя такой? — прошептал он, — Думаешь, я не помню, как ты дрожала в моих руках? Как дышала? Как… чёрт!

Он ударил ладонью в стену.

Кармен вздрогнула.

— Тогда зачем ты здесь? — тихо спросила она, — Зачем смотришь на меня так, будто между нами не было этих двух лет… разлуки?

Он наклонился ближе. Их лбы почти коснулись.

— Потому что ты была моей, — сказал он глухо, — И это не стирается.

— Ты сам стёр, — её голос дрогнул, внезапно, — Ты ушёл. Без слов. Без объяснений. Ты сломал меня, Ризван.

Он закрыл глаза на секунду. Всего на секунду.

— Я спасал тебя.

— Нет! — бросила она резко, — Ты спасал себя. Только не понятно отчего…

Тишина между ними стала густой. Он медленно убрал руку от стены. Сделал шаг назад. Резко. С усилием.

— Тогда уходи, — сказал он хрипло, — Сейчас. Пока мы оба не наломали дров.

Она отвела взгляд, делая глубокий вдох. Затем посмотрела на него. Долго, внимательно, как смотрят на рану, которая всё ещё болит.

— Я и так ухожу.

Она попыталась шагнуть мимо него, но он не отступил.

— Кармен…

Она остановилась. Не обернулась. Не посмотрела ему в глаза. Лишь тихо прошептала:

— Сегодня ты видел меня такой, какой больше не увидишь… — она сделала паузу, — потому что я больше не танцую для тебя, Риз.

И ушла.

Ризван остался стоять в полутени. С кулаками, сжатыми до боли. С грудью, которая не слушалась дыхания. Сейчас он чувствовал, что теряет её окончательно.

И это пугало сильнее любой мести.

***

Отдышавшись, и чуть придя в себя, Кармен нашла отца у колонны, в стороне от шума. Он говорил с кем-то из гостей, но, увидев её лицо, сразу замолчал.

— Дочь, — тихо произнёс он подойдя ближе.

Кармен сжала пальцы, прежде чем ответить.

— Я устала, — сказала она честно, — Мне нужно уехать.

Он смотрел на неё внимательно. Не как хозяин вечера. Как отец.

— Это был тяжёлый вечер, — сказал он, — Ты выдержала больше, чем многие мужчины.

Она выдохнула, и в этом выдохе было всё: напряжение, боль, гордость.

— Я не хочу портить праздник, — добавила Кармен.

— Ты его не портишь, — Рашид положил руку ей на плечо, — Ты уже сделала главное, показала, кто ты есть.

Затем, найдя взглядом охрану, кивнул им.

— Отвезите Карину домой. Осторожно.

Кармен наклонилась и легко коснулась его щеки. Жест тихий, почти интимный, дочерний.

— Спасибо, — прошептала она.

Ризван видел, как она идёт к выходу. Видел, и не подошёл. Но когда она села в машину, он уже шёл к своей.

Не спрашивая.

Не объясняя.

Просто потому, что отпустить — не мог. Они не договорили. Они вообще не могли поговорить нормально…

И он не мог просто взять и открыться ей…

Голова раскалывалась, как и сердце рвалось на части. Он жестко выругался и сжал кулаки. У машины стоял Булат. Кинул ему ключи от машины, и лишь выдавил:

— Садись за руль. Поедешь следом.

Булат махнул головой в знак согласия и не перечил. А Ризван развернувшись, уже направлялся в сторону автомобиля Кармен.

Глава 18

Он догнал её у самого выезда.

Кармен уже открывала дверь, когда тень легла на асфальт. Плотная. Резкая. Она даже не обернулась. Узнала по ощущению, как узнают бурю за секунду до удара.

Тимур уже тянулся открыть дверь водителя, когда Ризван оказался рядом. Одно движение, и ладонь легла ему на плечо.

Не толкнул. Сжал. Так, что тот замер.

— Отойди, — сурово нахмурив брови произнёс Ризван, — Я сам отвезу домой госпожу Мехмедову.

Голос был спокойный. Но в этом спокойствии было столько сдержанного гнева, что Тимур замер, даже не пытаясь спорить.

Кармен почувствовала это телом.

Этот тон.

Эту власть.

Тимур посмотрел на него. Потом, вопросительно на Кармен.

— Всё в порядке, — сказала она, но голос дрогнул.

Ризван не смотрел на неё. Он смотрел на водителя.

— Я сказал, уйди, — тихо прошипел он сквозь зубы.

В этом «тихо» было слишком много угрозы. Тимур сглотнул, кивнул и отступил. Дверь захлопнулась.

А Ризван с львиной грацией подошел к Кармен и пронзительно взглянув в её глаза открыл дверцу машины:

— Садись.

Не просьба. Приказ.

— Ты не имеешь права, — прошептала она.

— Имею, — пронзил её гневным взглядом и повторил, — Садись!

Она села. Потому что знала, если останется стоять, то он просто поднимет её и посадит сам. Безнадёжно вздохнув, Кармен повиновалась.

Ризван обошёл машину, сел за руль. Захлопнул дверь так, что металл глухо отозвался в ночи.

В машине стало тесно.

Слишком тесно для двоих, которые пытаются не касаться друг друга.

Он завёл двигатель резко. Машина рванула.

Кармен резко повернулась к нему.

— Ты что делаешь?!

Он даже не посмотрел.

— То, что должен был сделать раньше.

Вырулил с парковки слишком быстро. Слишком уверенно. Свет фонарей резал глаза, ночь летела навстречу.

— Не гони так, лучше останови машину, — сказала она, дрожь в голосе выдавала волнение.

— Нет, — лишь рявкнул в ответ Ризван.

Он гнал.

Не ради скорости.

Ради того, чтобы не чувствовать.

— Ризван, это уже не смешно!

Он сжал руль. Костяшки побелели.

— Ты вышла туда, как на бой, — яростно прорычал он, — Вызов бросила всем. Мужикам. Горам. Без платка. Без защиты. С открытой спиной. Думаешь, это просто так заканчивается? Думаешь, мужчины смотрят просто так?

— Я не просила тебя меня спасать!

— А я не спрашивал! — суровый голос прозвучал на тон выше.

Он резко повернул руль. Кармен вжалась в сиденье.

— Ты всегда так! — выпалила она, — Решил, значит сделал. Ушёл, так ушёл. А вернулся, и снова всё ломаешь!

Он усмехнулся. Коротко. Злобно.

Кармен безнадёжно фыркнула закатив глаза, тяжело выдохнула и отвернулась к окну.

— Я не твоя собственность!

— Ты моя слабость! — сорвалось у него.

Тишина взорвалась.

Она рассмеялась. Резко. Почти истерично.

— Слабость? — повернулась к нему Кармен, — Ты исчез на два года! Без слов! Без объяснений! А теперь говоришь мне про слабость?!

Он бросил на неё взгляд. Один. Этого хватило.

Её голос дрогнул.

Но она не отвела взгляд.

— Я собирала себя по кускам, Ризван. Без тебя.

— Я ушёл, чтобы ты жила! — процедил он, — Чтобы тебя не убили.

— А я жила? — её голос срывался от сдерживаемой ярости, — Ты хоть раз спросил?!

Она смотрела на него. Глаза блестели. Дыхание сбивалось.

Машина летела. Дорога уходила вниз, серпантин темнел.

— Ты знаешь, каково это — дышать, когда тебя разрывает изнутри? — продолжала она, заводясь на каждом слове, — Когда каждую ночь ты ждёшь шаги, которых не будет?!

Он резко ударил по рулю ладонью.

— Хватит!

— Нет! — она подалась к нему, — Ты не имеешь права затыкать меня! Ты ушёл! Ты сделал свой выбор!

Ризван резко сбросил передачу. Мотор взвыл. Машину дёрнуло. Скорость упала. Кармен подалась вперёд, ремень впился в плечо.

Он повернулся к ней. Близко. Слишком.

— Я выбрал, чтобы ты была жива, — сказал он хрипло, — А не лежала в земле из-за меня.

Протянул руку. Не думая. Пальцы легли на её запястье.

Тепло.

Пульс.

Он почувствовал, как она дрожит.

Не от страха.

От него.

— Убери руку… — прошептала она.

Он не убрал. Большой палец едва заметно скользнул по внутренней стороне запястья. Там, где кожа тонкая. Там, где бьётся жизнь.

Кармен неосознанно прикрыла веки. А он наклонился. И теперь их губы разделял воздух.

Горячий.

Опасный.

Её пальцы сами сжались в ткань его рубашки.

Ещё миллиметр — и всё!

Она чувствовала его дыхание у своих губ. Чувствовала, как его тело тянется к ней.

И хотела. Жаждала ощутить его поцелуй на своих губах…

Ненавидя себя за это.

Между ними повисла тишина. Тяжёлая. Горячая.

Её грудь поднималась быстро. Глаза блестели.

— Не смей… — прошептала она, вдруг нарушая тишину, — Не смей смотреть на меня так.

Он коснулся её подбородка. Не сжал. Просто держал.

— А как мне на тебя смотреть, Кармен? — тихо прошептал Ризван сквозь зубы, — Как на чужую?

Она замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.

— Убери руку… — задыхаясь от жара его рук выдохнула Кармен.

И вновь он проигнорировал её слова, не убрал. Лишь усмехнулся. Как дьявол во плоти. Так плотоядно, что мурашки побежали по коже.

— Ты вся дрожишь, — наивно заботливо проговорил Ризван, не выпуская руль и мастерски продолжая выруливать по дороге.

— От злости! — выпалила с раздражением Кармен.

— Врёшь, — нагло усмехнулся Ризван, наклонился ближе.

Опасно близко.

Запах его накрыл, моментально сводя с ума… металл, кожа, ночь...

Между их губами осталось ничего.

Одно дыхание.

Она закрыла глаза.

И в этот момент машину чуть повело в сторону.

Ризван инстинктивно нажал на тормоз. Педаль ушла в пол. Без сопротивления. Без отклика.

— Ризван… — прошептала испуганно девушка.

Он нажал сильнее.

Ничего.

Ещё раз.

Пустота.

Руль стал тяжёлым. В груди стало холодно.

— Чёрт… — выдохнул он.

Машину повело. Не резко — предательски плавно, как будто дорога решила убрать опору из-под колёс.

Глава 19

Ризван среагировал мгновенно.

— Держись, — сказал он уже спокойно. Слишком спокойно.

Он не стал давить тормоз до конца, это было бы смертью. Вместо этого резко сбросил газ, выкрутил руль в сторону скалы, туда, где камень был ближе, чем обрыв. Машину качнуло, повело боком, шины завизжали, цепляясь за каменную крошку.

Кармен вцепилась в сиденье.

— Риз… — голос предательски задрожал.

— Смотри на меня, — приказал он, не отрывая взгляда от дороги, — Только на меня.

Он намеренно дал машине лечь на бок, подставляя кузов под склон, чтобы срезать скорость. Первый удар был глухим, скользящим, металл прошёлся по камню, срывая искры. Второй — сильнее. Машину развернуло, она перевернулась, прокатившись по уклону, но не ушла вниз, застряла между выступами скалы и кустарником.

Резко осела тишина. А потом — треск горячего металла.

Запах бензина и жжёной резины ещё стоял в воздухе, когда всё стихло.

Не сразу.

Не резко.

А так, как стихает буря, оставляя после себя дрожь.

Машина лежала на боку, упираясь в каменную стену серпантина. Не в пропасти. Не в кювете. В скале.

Удар был глухим. Сломанным. Но, главное, наименее опасный для жизни и травм.

Кармен висела на ремне, дышала рывками. Она пришла в себя от боли в груди и чужого дыхания у самого уха.

— Кармен… слышишь меня? — голос Ризвана был хриплым, сорванным, слишком близко.

Она вдохнула — резко, судорожно — и тут же зашипела.

— Не двигайся, — сказал он мгновенно, — Посмотри на меня.

Она открыла глаза.

Он был перевёрнут относительно неё. Лицо в тени, но глаза, чёткие, напряжённые, живые. Его рука лежала на её груди, не там, где хотелось бы, а там, где проверяют дыхание.

— Ты… — выдохнула она, — Ты с ума сошёл…

— Живая, — перебил он, и в этом слове было всё, — Чёрт… ты живая. Хвала Аллаху!

Он убрал руку только тогда, когда убедился, что она дышит ровно.

Металл скрипнул. Где-то капала жидкость. Тепло в салоне было ненормальным.

— Нам нужно выбираться, — сказал он уже жёстко, — Немедленно.

Она кивнула. Голова гудела. Плечо горело, но боль была живой, а значит, она жива.

Ризван первым отстегнулся, ударился о потолок, выругался сквозь зубы. Потянулся к ней.

— Сейчас, — сказал тихо, чтобы не спугнуть её еще больше, — Не шевелись резко.

Разрезал ремень ножом. Кармен упала ему в руки — неловко, близко, слишком близко. Их лбы на секунду соприкоснулись. Она почувствовала его дыхание. Частое. Горячее.

Такое волнительное.

Где-то в глубине машины что-то щёлкнуло. Ризван резко поднял голову.

— Выходим. Сейчас.

Он выбил стекло локтем. Раз. Второй. С третьего, стекло сдалось. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Ризван выбрался первым, потом вернулся за ней. Взял не на руки — на себя, осторожно, но быстро. Поставил на землю, удерживая за талию чуть дольше, чем было нужно.

Кармен вцепилась в него. Инстинктивно. Обхватила его за шею, не думая. Не выбирая. Потому, что иначе, просто упадёт.

И он почувствовал.

Тело её дрожало. Не от холода. От отката.

— Всё, — сказал он тихо, прижимая её к себе, когда они отошли на несколько метров, — Всё. Я с тобой.

Она уткнулась лбом ему в плечо. На секунду. Только на одну.

— Я думала… — начала она и не договорила.

— Я знаю, — ласково прошептал Ризван поглаживая по спине, — Я тоже.

И прижал её к себе. Так сильно, будто проверял, действительно живая ли.

Она чуть всхлипнула. Он чувствовал её дыхание сквозь ткань. Чувствовал, как её руки медленно сжимаются на его куртке.

— Ты мог погибнуть… — прошептала Кармен, всё еще находясь под воздействием шока.

— Ты тоже.

Он чуть отстранился, чтобы взглянуть в глаза, поднял её лицо ладонью. Пальцы грубо провели по щеке.

Не ласково.

Жадно.

Ночь вокруг была тихой. Слишком тихой.

— Ризван… — она сжала его куртку, — Я думала, мы…

Он вновь прижал её к себе резко, почти болезненно.

— Ты понимаешь, что я бы не пережил этого?

Она посмотрела на него. И в этом взгляде не было больше гордости.

Только правда.

— Не смей думать об этом, — сказал он глухо, почти в губы, поглаживая одной рукой испуганное лицо девушки, — Я не позволю тебе умереть. Никогда.

И в этот несуразный миг, между ними вспыхнуло.

Не мысль — тело.

Руки.

Дыхание.

Животный, рвущийся импульс. Живы! Значит, не всё потеряно.

Он наклонился к ней. Слишком близко. И на этот раз не остановился в миллиметре.

Его губы коснулись её. Как удар молнии. Поцелуй был горячий. Резкий. Короткий. Но такой, от которого тело вспыхнуло целиком. Её пальцы вцепились в его шею. Он же прижал её к себе сильнее.

Камень скалы за её спиной был холодным.

Он — горячим.

Страх смерти сорвал все запреты. Кармен закрыла глаза растворяясь в эйфории. Но в этот момент фары выхватили их из темноты.

— Твою мать… — раздался взбудораженный голос.

Реальность обрушилась мгновенно, вынуждая их разорвать жадные объятия.

Это был Булат.

Он остановился резко, выскочил из машины, оценил картину одним взглядом.

— Живы? — лишь смог произнести он шокировано.

— Да, — сказал Ризван, — Вызывай скорую. И эвакуатор. Быстро.

Булат уже доставал телефон, но, отходя, бросил взгляд на них двоих.

Слишком близко стояла эта парочка.

Слишком непредсказуемым стал Ризван для его понимания.

Булат выдержал паузу и гневно бросил:

— Вы вообще понимаете, насколько это было опасно? Вы неслись, как сумасшедшие!

Ризван медленно отпустил Кармен.

Слишком медленно.

Она всё ещё чувствовала тепло его ладоней на коже.

— Потом, — сказал он Булату, — Всё потом. А сейчас, просто отвези её домой. Пусть её осмотрят врачи.

Кармен посмотрела на него. Глаза блестели. Не от слёз — от несказанного.

«Ты опять уйдёшь?» — читалось разочарование в этом взгляде, непроизнесённое вслух.

Он наклонился к её уху.

— Нет, — прошептал он, словно отвечая на её немой вопрос, — Теперь, я никуда не денусь.

Прижался губами к её волосам, вдыхая такой родной аромат желанной женщины. И не мог оторваться от неё.

Булат кашлянул.

— Я, конечно, рад, что вы живы… но, может, уже поедем, пока эта машина не решила взорваться?

Кармен позволила увести себя. Но, садясь в другую машину, оглянулась.

Ризван стоял у разбитого автомобиля, сжимая кулаки, глядя ей вслед.

Они оба знали… если бы не Булат… могло произойти непоправимое…

Глава 20

Ночь стала слишком тихой. Так бывает только после того, как смерть проходит рядом, и не забирает.

Ризван стоял у разбитой машины, не двигаясь. Металл ещё потрескивал. Где-то внутри шипела охлаждающая жидкость. Запах горелой резины смешивался с холодным горным воздухом.

Он смотрел на смятый кузов. И видел не машину.

Её.

Её голову, запрокинутую на ремне. Её губы, побелевшие. Её отчаянный крик: «Ризван…»

Он медленно провёл ладонью по лицу. Рука дрожала. Это взбесило его больше всего.

Он не имел права дрожать.

Не сейчас.

Не тогда, когда он осознал, что кто-то покушается на её жизнь...