Тень Страха

– Я тут ни при чем, – закатила глаза. – Почему сразу подозреваешь меня?

– По кочану, – отмахнулся Ас, занимая свое место за столом. – Садись, разговор будет непростой.

– Да, Лина, приземлись, пожалуйста, в конце концов, – со смешком поддакнул Гончий.

Смерив мерзавца ненавидящим взглядом, я все же уселась поближе к столу демона. Хотела было демонстративно развернуться спиной к мужчине, но передумала и решила оставить эту рожу в поле своего зрения.

Асмодей не стал тянуть с известиями.

– Пришло послание от старших демонов, – сухо сообщил он. – Официальное, как положено. С такими явными угрозами между вежливых строк, что я и самих строк-то не заметил.

Стоило полагать. Удивлена даже, что это не случилось на следующий день после визита в таверну Севара.

– Мне крайне настоятельно рекомендовали самоустраниться из конфликта между тобой и Вильгельмом, – продолжил друг, глядя прямо на меня. – Более конкретно: дали три недели, чтобы очистить особняк от твоего присутствия. И присутствия всех, кто с тобой связан.

Я молча кивнула, словно ничего особенного не произошло. Хотя, кого я обманываю? На душе кошки заскребли. На краткий миг мне даже показалось, что слезы подступили.

Сложно не узнать почерк Вильгельма. Дождаться, пока я найду пристанище, где могу перевести дух, почувствовать себя в безопасности, и тут же его отобрать.

– Через три недели от меня ждут торжественный прием для старших, – Ас спешно заполнил повисшее в кабинете молчание, виновато потерев шею. – Если на ужине станет ясно, что ты все еще здесь, плохо будет всем. Так что надо за это время что-то придумать. Ты вроде говорила, можешь к талиерам перебраться?

– Погоди-ка, тебе сказали не общаться с ней и все, вся дружба? – не дав мне и слова сказать, влез Гончий. Он аж в кресле подобрался, перестав изображать тюленя на отдыхе. – Съезжай подальше? Фантастика.

– Во-первых, общаться я могу с Линой сколько угодно и как угодно, ни один ушлепок не рискнет диктовать мне круг моих друзей, – устало помассировал виски демон. Ума не приложу, зачем он начал что-то объяснять, вместо того, чтобы посоветовать мерзавцу заткнуться. – Во-вторых, дело в ее статусе беглянки. Официально Вильгельм разыскивает ее за предательство алатов и прочую надуманную херь. Тебе ли, блядь, не знать, ваша песья организация ведь тоже на эту чушь подрядилась, не так ли?

А, нет, похоже я слегка поторопилась с выводами. Кажется мой добрый друг сегодня не в духе, поэтому охотно напихает кое-кому колючек за воротник.

Бальзам на душу, честное слово.

– И раз Лина числится беглянкой, попытка дать ей приют может расцениваться как вмешательство в сугубо пернатый конфликт, чего, как ты, наверное, мать твою, знаешь, не любит Суд вечности. В-третьих, мне абсолютно насрать, каким пальчиком и кто мне погрозит на этом долбанном ужине, – Ас все больше набирал обороты к моему тихому восторгу. – Важно лишь, чтобы Лину никто из моего гребаного, занюханного и обдолбанного руководства не смог и пальцем коснуться. Для этого, к сожалению, придется позволить ей поселиться подальше. Еще вопросы?

Я против воли расплылась в улыбке. Если бы кто-то сейчас спросил, в чем секрет столь долгой дружбы с демоном, просто попросила бы Асмодея повторить его трогательную речь. Как по мне, тут все очевидно.

– Хватило бы и простого «нет», – фыркнул Гончий со странным удовлетворением. – Я правильно понимаю, надо как можно быстрее переместить всех твоих гостей куда-то к талиерам? В этом смысл сей встречи?

– В общем и целом, – кивнул демон, откинувшись на спинку кресла. – Хорошо, что много времени на это не потребуется, вы…

– Я бы не была так уверена, – настала моя очередь тяжело вздыхать по поводу своих печальных известий. – С талиерами пока вопрос открыт, Лиса сообщила, что есть некие сложности.

– Глобальные? – нахмурился Асмодей.

– Не знаю, – покачала головой. – Хочу подождать день-два, пока Лисия вернется. Если нет – сама пойду туда. Хорошо, что время у нас есть, пусть и немного.

– Значит, расходимся на следующие пару дней? – выгнул бровь Гончий.

– Вообще-то, нет, – осадила я его. – Мне все еще нужно в Вартос, как можно быстрее. И нужно покончить с нашей сделкой.

– Полагаешь, сейчас самое время? – удивился он. – Это может подождать.

– Никогда бы не подумал, что так скажу, но согласен с ним, – вклинился демон. – Не стоит высовываться лишний раз, тем более, когда твое местонахождение раскрыли.

– Как раз сейчас и стоит высунуться, – не согласилась я с обоими, упрямо откинув волосы за спину. Не встретила на лицах собеседников понимания и пояснила: – У талиеров я планирую сидеть тихо, как мышь под веником, – слаженный смешок мужчин предпочла пропустить мимо ушей, – поэтому оттуда не планирую отправляться ни в библиотеку другого мира, ни на спасение какого-то идиота. Не хочу и туда привести за собой хвост.

– Допустим, с библиотекой понятно, – после некоторого молчания отозвался Гончий. – Можем отправиться прямо сегодня вечером. Насчет Гревальского – хрен знает, что-то придумаем. А с Витором я поговорю, чтобы он дал нужные книги.

Поразительно, как в одном человеке порой хамство уживается с благородством. Смотри-ка, даже о помощи просить не пришлось.

– Я готова и сейчас идти. Почему вечером?

– Потому что насколько я помню, в Вартосе ты ходила со своей очаровательной мордашкой, пусть и крашеная в светлый, – мне показалось, что Гончий покосился на меня как-то укоризненно. – В архиве тебя многие могут помнить. Хочешь пообщаться с бывшими коллегами? Или все же выберем время, когда там никого постороннего не будет?

– Вечером, так вечером, – спросить тут не было смысла, он был прав. В кои-то веки.

– А что касается сделки, – Гончий явно задумался. – Потерпит.

– Черта с два, – вот тут я с ним была не согласна в корне. – Мы должны разобраться с ней до того, как я скроюсь у талиеров.

– Почему? – опешил мужчина.

Демон его недоумение разделял, судя по лицу, но молча.

– Потому что хочу, чтобы наши пути наконец разошлись, – отрезала я. – Предполагала, что присутствие Гончего поблизости – плохая идея. Но это выматывает даже больше ожидаемого. В моей жизни и без того слишком много проблем.

В кабинете повисло неловкое молчание. Мне просто нечего было добавить, почему молчали мужчины – загадка.

– Хорошо, – наконец отозвался Гончий. – Сначала разберемся с тем, что проще. Вартос. Часов в семь жду тебя в холле.

Не глядя на меня, мужчина вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью.

– Только у меня чувство, что ты его обидела? – задумчиво побарабанил пальцами по столешнице Асмодей.

– Чем? – забота демона о чужих чувствах – это интересно. – Предложением сделать то, ради чего он меня выследил и шантажировал? Чушь какая.

– И все же, я уверен, что прав.

*****

Остаться с Линой один на один… Как оказалось, не самая лучшая идея после того вечера.

Сердце, похоже, решило все намного раньше, а вот башке понадобилось еще два дня, чтобы перестать врать самому себе.

Не искать оправданий своему интересу к ее прошлому. Не подсовывать себе удобные, безопасные формулировки вроде «разочарован в ней», «раздражен ее поведением», «не скажутся ли ее тайны на нашей сделке». Собраться с духом, в конце концов, и назвать вещи своими именами.

Правда оказалась проще, в чем-то слаще, но в то же время неприятнее.

Меня тянуло к этой ведьме, как магнитом.

Не просто тянуло – зацепило за самое нутро. Стоило признать столь очевидную вещь, как внутри будто что-то успокоилось, я выдохнул с облегчением. На краткий миг. А теперь постоянно ловил себя на том, что думаю о Лине слишком часто, слишком много. Чего уж там, порой слишком откровенно. И в то же время, прекрасно осознавая, что дело тут не в банальном вожделении. То есть да, оно есть, но… Глупо отрицать, что мне нужно больше.

Опасное сочетание мыслей в отношении женщины, которая тебе не светит.

Кстати, еще одно дивное открытие: ответ на ведьмин вопрос был прост донельзя. Окажись я в ту ночь на месте демона, мне было бы плевать, любила ли она кого-то или что-то типа того. Вообще было бы наплевать на все. Язык бы не повернулся упрекнуть хоть в чем-то.

Ожидая Асмодея в его кабинете, я четко понял для себя одну вещь – мне конец, если ничего не предприму. Не драматизировал, нет, просто принял это как данность.

Интересно, в какой именно момент все свернуло не туда?

Лина была сама не своя. Это было очевидно для того, кто глаз с нее не сводил с самого момента, как она вошла. Ведьма металась по кабинету, никак не могла найти себе места. Нервно покусывала губу, хмурилась, чеканила шаг. И я ловил себя на том, что тоже начинаю дергаться. Что бы ее не тревожило, это должно было быть что-то серьезное, раз скрыть переживания не получалось.

Была и другая проблема, которая беспокоила уже чисто меня. Плавный перекат бедер в облегающих штанах, то и дело появляющийся в поле зрения и заставляющий неуютно ерзать в кресле. Сложно не реагировать на красивую женщину, которая и без того занимает непозволительно много места в голове. С этим стоило что-то сделать до того момента, как станет неловко.

Как и ожидалось, привычная Лине злость, вызванная моей наглостью, притушила ее переживания. Вообще-то я озвучил истинную правду, чем и себя чуть порадовал: думать о том, что она ходит мимо нарочно, было довольно приятно. Но главный смысл был в том, что ведьма наконец-то присела. Отвернулась к окну, игнорируя сам факт моего присутствия. Я только выдохнул, позволив себе расслабиться, и на всякий случай прикрыл глаза, чтобы не таращиться на нее.

Даже десяти минут не высидела, как мне показалось. Я услышал, как Лина снова прошлась, но решил во имя собственного спокойствия не смотреть.

До тех пор, пока не раздался какой-то стук, звон, ее ругательства и шорох. Машинально открыл глаза, чтобы понять, что стряслось, и стиснул челюсть до ломоты в костях.

Гореть мне в аду.

Первое, что я увидел, была ведьмина задница в ракурсе, который вполне можно было счесть пределом мечтаний. За каким-то дьяволом Лина перегнулась через стол, и штаны обтянули ее бедра так плотно, что это выглядело почти вызывающе. Не говоря уже про саму позу, будь она неладна. Почти – потому ведьма не делала этого нарочно. Просто, как оказалось, ловила падающий бокал.

Тело отреагировало раньше головы. Я прикусил щеку изнутри, ощущая, как тянет где-то внизу живота. Только этого сейчас не хватало. Все, я уже признал свой интерес, хватит доказывать мне очевидное.

Борясь между необходимостью отвести глаза и желанием рассмотреть повнимательнее, я совсем упустил из виду момент, когда Лина поймала меня на горячем.

А, была не была, хуже не станет. Отпираться нет смысла. Да и любопытно, что выйдет.

От неминуемой расправы спасло появление Асмодея.

Разговор шел практически мимо меня. Я слышал его, даже участвовал. В большей степени все еще переваривая мимолетное происшествие. То, что она так злится, это хорошо или нет? Ведь если бы было все равно, это, вроде, хуже? Может, стоит перестать валять дурака и выложить ведьме все, как есть? Минута позора – зато никакой тупой неопределенности дальше.

Впрочем, сама того не зная, Лина опередила события. Ее настойчивое желание как можно быстрее покончить со сделкой приложило не хуже, чем могла бы пощечина. Вот и весь ответ: мое присутствие рядом ее тяготит. Спрашивать уже ни к чему. И не о чем.

Я ушел первым, чтобы дать себе передышку.

До вечера осознал и принял очередную простую вещь: ведьма целиком и полностью права, пусть говорила совсем не о том, что занимало мои мысли. Гончий и алата? Бред сумасшедшего. Даже если бы это не была именно Лина – подобный союз обречен на провал. А уж с ней… Если ведьма будет рядом, я сам же поставлю ее под удар. Как только Гильдия прознает о моем помешательстве, я за связь с алатой вылечу оттуда, как перышко из крыла. Не хотелось бы, конечно, все же, подавляющая часть жизни прошла именно там. Но страшно даже не это, сколько четкое понимание: в одиночку, без положения Гончего, я не смогу укрыть Лину даже от бывших коллег. Не говоря об остальной куче дерьма, в которое она успела вляпаться за столетия и вляпается в дальнейшем, можно не сомневаться.

Поэтому, даже если бы она вдруг, чисто гипотетически, и питала ко мне хоть каплю интереса, это не стоит того. Для нее же.

Так что, все верно. Быстро смотаемся в Вартос, потом сделка и – прости-прощай. Хорошо, что я пока не увяз слишком сильно, выветрится.

Ведьма оказалась в холле раньше меня. Собранная, спокойная. Похоже, утренние переживания то ли исчезли, то ли утихли.

– Сначала к Витору, – кашлянул, пытаясь сделать вид, что в кабинете ничего не было. – Портал сам открою, чтобы там не осталось даже намека на твой.

– Как скажешь, – глазом не моргнула Лина. Похоже, она придерживалась той же тактики, что и я. – Нет ощущения дежавю?

– Почему? – удивился, выстраивая переход и не оборачиваясь к ней.

– Мы снова куда-то собираемся, – хмыкнула ведьма за моим плечом. – Как до этого в тюрьму, в таверну. Уже просто-таки традиция совместных выходов.

Ага, таких, которые для нее же заканчивались дурно.

– Может, останешься? – предложение вырвалось моментально, так быстро, что захотелось прикусить себе язык. – Я сам навещу Витора…

– Я сказала дежавю, а не дурное предчувствие, – отмахнулась Лина. – Мы всего лишь быстро смотаемся в библиотеку, разве нет? Или Витор мне там башку открутит?

– Не сомневаюсь, он бы очень хотел, – покачал головой представляя, что услышу в свой адрес от товарища, когда обрисую ему свою просьбу. Посторонившись, пропустил ведьму к порталу. – Я попробую убедить его не стараться понапрасну. Иди.

Может, все пошло наперекосяк именно в Вартосе, с того момента, как она приложила меня кувшином по башке?

*****

Книгохранилище дышало холодом и тишиной. Вечером, после закрытия, здесь действительно обычно никого не бывало. Именно поэтому я порой предпочитала задерживаться тут, нежели изображать невесту Гревальского.

Оставив меня в пустом читальном зале, Гончий отправился в архивную часть, чтобы попытаться договориться с Витором. В целом, конечно, я понимала его опасение, что главный архивариус охотнее навешает мне по шее, чем даст поковыряться в книгах. С другой стороны – а что такого плохого я ему сделала? Ну избавила от метки Гончего, подумаешь. Целее будет. Можно подумать, за время работы рядом с ним я не заметила, что отсутствии Гильдии в его жизни Витора вполне устраивало.

Бродя по залу, я задумчиво рассматривала высокие сводчатые окна с запыленными цветными витражами. Раньше как-то не обращала внимание, а это, оказывается, не хаотичная россыпь цветных стеклышек, а что-то вроде мифологических сюжетов. Первое окно напоминало историю о сотворении мира, второе – о местном аналоге рая. Просто рисунок был какой-то больно грубый, угловатый, вот и не цеплял мое внимание до этого дня.

На всякий случай я периодически замирала и вслушивалась в тишину. Было какое-то странное ощущение, словно что-то не так.

Может, потому что здесь чересчур тихо? Настолько, что остановившись, я могу расслышать стук собственного сердца.

Стоило мне заподозрить неладное, как немедленно была вознаграждена за наблюдательность.

Я шагнула вдоль колонны —и мир вдруг взорвался болью.

Удар был таким внезапный, что не успела ни сообразить, что происходит, ни увернуться. Явно мужской кулак врезался в лицо с такой силой, что при всей алатской сущности у меня буквально искры брызнули из глаз. Не удержавшись на ногах, я практически отлетела на каменный пол, хорошенько приложившись боком. В ушах зазвенело, на краткий миг картинка перед глазами поплыла, и я бестолково заморгала, пытаясь вернуть ей прежнюю четкость.

Пару секунд просто дышала, привыкая к боли, потом неловко села. Языком машинально коснулась горящей губы и ощутила печально знакомый железистый привкус. Стерев тыльной стороной ладони противно стекающую по уголку рта кровь, я подняла взгляд.

Передо мной стоял совершенно незнакомый мне мужчина. С языка почти слетел нелестный отзыв о столь странной манере знакомиться, но я заметила руку мужчины, которая все еще оставалась занесенной после удара, и подавилась собственными словами. На запястье чернела татуировка Гильдии.

Гончий?!

Я предполагала, что от особняка Аса за нами мог увязаться кто-то из свиты Вильгельма, но Гончие?

– Что за… – выдох вырвался сам собой, почти удивленный.

Впрочем, раз это не алат, его ждет неприятное открытие.

Недобро ухмыльнувшись, я отпустила дар на волю, даже не пытаясь встать с пола. Ощутила, как он коснулся мужчины передо мной… И ничего. Глухо.

Нет, сегодня в самом деле был день дежавю. Закрадывалось подозрение, что у Гончих есть подразделение Гильдии из алатов, не иначе.

– Не вышло? – раздался голос чуть позади и слева.

Я медленно повернула голову.

Севар вышел из тени другой колонны, со сдержанной благожелательной улыбкой. Заложив руки за спину, неторопливо, как хозяин положения. В привычном ему шелковом наряде из свободной рубашки со сложной вышивкой и брюк, на этот раз черного цвета. Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Следом за ним в поле моего зрения появилась еще четверка до неприятного молчаливых и хмурых типов. У кого перстень Гильдии, у кого чертово песье клеймо – они все были Гончими.

Какого дьявола тут происходит?! Я была готова к свите Вильгельма, но не к такому…

– Знаешь, в чем большой минус даже самых сильных и подготовленных членов нашей свиты? – Севар присел передо мной на корточки, неторопливо откинул за спину блестящие черные волосы. – Они тебя боятся. Или хотя бы опасаются. Особенно после того, как ты спалила лучший ловчий отряд, и слухи об этом удивительно быстро распространились…

– Интересно, от кого бы это? – неприязненно хмыкнула я, попытавшись отодвинуться по полу чуть дальше. Алат мне никоим образом не мешал.

– Я просто сказал паре-тройке собратьев, – развел руками Севар и выпрямился в полный рост. – Или паре десятков, не помню… Так вот, они тебя боятся и, увы, тут ничего не поделаешь. Эти – он обвел руками окружающих нас Гончих, – лишены такого недостатка благодаря мне.

Нервно усмехнувшись, я сама не поняла, как изловчилась все же подняться на ноги.

Догадаться, что Севар имеет в виду, было несложно. Никто не бьется сильнее и отчаяннее, чем те, кто совершенно лишены любого страха. И мне ни за что не перебить дар алата передо мной, не тот уровень.

Разве что воспользоваться Пандоррой?..

Я не успела даже закончить эту мысль, лишь увидела, как Гончие слаженно вскинули руки в мою сторону и попыталась выставить щит.

Глава 30

В целом, я знал: Витор плохо отреагирует на откровения о текущих отношениях с Линой. Даже немного побаивался, что он не сумеет быстро справиться с новостями: несколько недель назад я шокировал его признанием в том, что сам несколько пернат, теперь вот поведал вкратце, что связан сделкой с той самой алатой, по милости которой Вита вышвырнули из Гильдии. И да, хочу, чтобы Витор засунул себе в зад возмущения и помог ей.

Честно говоря, он минут пятнадцать отчитывал меня, как того сопляка, которым впервые встретил. Обстоятельно, со вкусом, не подбирая выражений, что для Вита вообще-то было из ряда вон: самый политкорректный Гончий на моей памяти. Сейчас он не только перемежал речь отборным матом, но и пару раз грохнул по столу массивным пресс-папье. Так, что аж чернильница подпрыгнула. Я привалился плечом к пыльному стеллажу и молча внимал, стараясь, по крайней мере, не зевать. Лучше позволить ему спустить пар. Помнится, высказавшись от души, приятель всегда становился куда сговорчивее.

– Скажи, что шутишь, – смотритель архива неверяще покачал головой, зло откинув на письменный стол записную книжку, в которой что-то искал последние пару минут. Кожаная обложка только глухо шлепнулась о дерево. Чуть ослабив шейный платок, Витор нервно прошелся вдоль стола и резко развернулся ко мне. – Нет, правда. Ты совсем долбанулся?! Сделка с этой…этой дрянью.

Можно сказать и так, крыша у меня явно поехала. Потому что слово «дрянь» ну прямо очень неприятно резануло слух. Я буквально ощутил, как напряглась челюсть, но заставил себя промолчать на этот счет.

– Не начинай, – закатил глаза, не желая выслушивать второй круг нотаций.

– Не затыкай меня, – приятель укоризненно ткнул в меня пальцем. – Твою мать, Дес, с твоим-то косяком?! – он на секунду осекся, вероятно, сообразив, что называть так сущность алата, которую я не выбирал, не стоило. – То есть, с учетом наличия у тебя крыльев, вообще стоит по струнке ходить, чтобы лишнего внимания не привлекать!

– Вит, я сказал, что скоро все закончится, – против воли в голосе проступило раздражение. Устало потерев глаза, я сунул руки в карманы. – Кончай лечить, лучше просто скажи, поможешь ей или нет? Если нет, не будем терять время, мне еще грабить твой архив, а потом библиотеку Гревальского. Сам понимаешь, тороплюсь.

Брови смотрителя архива взлетели в немом изумлении. На секунду показалось, что такими темпами они и вовсе покинут границу лба.

– Псих, – тряхнул головой Витор и снова взялся листать свою книжицу, зло шурша плотно исписанными страницами. – Зачем этой… ей Карсенские рукописи?

– В общем-то, чтобы узнать что-то об алатах и помочь мальчишке, которого она опекает, – деталей я в самом деле не знал.

– Никто даже толком не знает, что в них написано, – приятель прошел к картотеке около письменного стола, выдвинул один из ящичков и принялся перебирать бланки. Похоже, он немного угомонился. – Ей-то откуда знать? И как она будет их расшифровывать?

– Полагаю, для ее демона это не составит труда.

– Вот единственное, кстати, за что хвалю – соглашение с Асмодеем, – заметил Вит, не отрываясь от своего дела. – Не разрывай его ни за что.

– Зачем мне соглашение с ним после того, как наши с Линой дороги разойдутся? – странно-горький смешок самому не понравился. Не хватало еще ненароком посвятить приятеля в бесполезные душевные терзания, чтобы и за это отхватить. – Нас ничего не должно будет связывать.

– А ты уверен, что алата не воспользуется случаем, чтобы избавиться от тебя? – вытащив одну из карточек, смотритель архива сделал в ней какие-то отметки.

– Полагаю, она воспользуется этим, чтобы умчаться куда подальше, – мне потихоньку начинала надоедать увлеченность Витора работой. – Она не настолько кровожадна.

– Мне б твою уверенность.

– Слушай, за то время, что Лина тут работала, она хоть раз заставила тебя ощутить опасность? Может, напала? – забавно, что недоверие приятеля задевало скорее меня. Ведьма бы вряд ли удостоила это вниманием. – Сделала какую-то гадость?

Смотритель архива на какое-то время замер, задумчиво уставившись в никуда.

– Вообще-то, нет, – вздохнул он, не желал этого признавать. – И даже была довольно приятна в общении. Когда не играла роль дурочки, помешанной на аристократе.

– Вот видишь, – развел я руками, словно доказал что-то. – А могла бы грохнуть тебя без свидетелей и забрать рукописи еще тогда.

– Действительно, – нервно выдавил улыбку Витор, откашлявшись.

Взяв со стола ту самую карточку, которую только что заполнял, приятель направился куда-то вглубь архива.

– Погоди, так ты поможешь или нет? – отлепившись от стеллажа, который я подпирал плечом, двинулся вслед за смотрителем.

– А на кой ляд тогда я искал формуляр по Карсенским рукописям? – с досадой покосился на меня он. – Имей в виду, я внес туда местное имя алаты задним числом, примерно за неделю до ее побега от Гревальского. Если кто-то начнет искать рукописи, создастся впечатление, будто она сначала сперла летопись здесь, потом обчистила женишка.

– Герцог же вроде не верил, что она на такое способна? – по крайней мере, так помнилось из разговора с ним.

– Ага, первые три недели, – хохотнул Витор. – Только и слышно было стенания на весь город, мол, злодеи умыкнули невинного ангела…

Ох как же жаль, что придурок на разу не видел своего ангела во всем ослепительном сиянии. Заикался бы до конца жизни.

– … потом риторика как-то резко поменялась, – продолжил мой приятель. – Теперь Элина – злодейка и воровка, растоптавшее нежное сердце герцога. И у нее есть сообщник, который представился Гончим, обещал, что будет ее искать, а сам только помог негодяйке скрыться и пропал следом.

– Похоже, грабить библиотеку придется с осторожностью, – пробормотал я, задумчиво взлохматив волосы на затылке.

– Грабить не придется, у меня есть копии тех свитков, что в коллекции Гревальского, – самодовольно ухмыльнулся Вит. – Обменял на… Ладно, не важно. Будем считать, что я готов. Зови ее.

Я развернулся в сторону читального зала. Сделал буквально пару шагов, как дверь резко распахнулась, впуская Лину. На краткий миг мне показалось, что она просто не вытерпела ожидания. Потом заметил, как нервно ведьма шарахнула створкой, провернула ключ и быстро пошагала в нашу с Витором сторону. Не побежала, но что-то около того. Чем ближе Лина подходила, тем больше я чуял неладное.