Тень Страха

– Но…

– Никаких «но», дорогой брат, – на лице Рола наконец проступила хотя бы тень осознания, что его брехня больше не работает. – Так что ты ей сделал?

– Без понятия, – мотнул головой он, отступив от меня на несколько шагов. – Я никогда не спрашивал, за что впал в такую немилость.

– А сам, конечно же, ни сном ни духом, – я устало потер лицо, понимая, что ничего так и не добился. – Ладно. Чем занимались близнецы-ловчие до своей безвременной кончины?

– Не мой уровень, – закатил глаза Роланд. Говнюк как всегда беспечно поверил, что перевод темы – символ безопасности и слепой братской веры. – Когда-то мы и правда общались, но потом они поднялись на ступень повыше, я остался на прежней.

– Посочувствовать? – усмехнулся, не скрыв ядовитого скептицизма. – Ужас какой, не дали порулить.

– Представь себе, – взаправду оскорбился Рол. – Увы, я не ты, и даже не эта злобная сука, мне статус Мастера не светит. Для Вильгельма это оказалось принципиально.

– Мне нужно знать, что делали близнецы, с кем общались, в каких мирах бывали, – сострадание и жалость никогда не были моей сильной стороной. Тем более, если я не видел повода для них. – Ну или то же самое в отношении тех, с кем они были в отряде.

– Да ты просто издеваешься, – опешил брат замерев на месте, как статуя и недовольно скрестив руки на груди. – Я просил тебя помочь сбежать из свиты, а ты превращаешь меня в шпиона?!

– Совмещаю полезное с вынужденным, – на этот раз попытка пробить меня на теплые чувства вышла у Роланда чересчур топорной. – Не вижу, чтобы ты сильно рвался прочь с тех пор, как тебя выпустили из тюрьмы. Может, есть идеи, как тебя выдернуть? Например, сейчас сразу куда-то переправить, спрятать?

– Как что-то узнаю – сообщу, – резко крутанувшись на пятках, Рол пошагал прочь от меня, напоследок окинув быстрым взглядом склеп.

Вот и отлично, а то я уже практически на ногах не стою.

– Ах да, чуть не забыл, – бросил братец через плечо. – Вильгельм отправил Каролину с каким-то посланием к старшим демонам. Не уверен, что тебе такое важно, просто на всякий случай предупреждаю.

Я мог поклясться, он сказал это только чтобы сделать вид и доказать, будто способен вообще сообщить дельное о свите. Вряд ли Роланд понимал, что практически случайно ляпнул что-то действительно стоящее.

*****

После выходки Асмодея я была совершенно не в себе. Поэтому пропустила и обед, и ужин, наотрез отказавшись выйти, несмотря на довольно долгие уговоры демониц из прислуги. Частично, потому что не хотела смотреть на друга, устроившего мне этот дурдом днем. Частично – потому что не было аппетита.

Но, как назло, посреди ночи он появился, причем зверский, не дающий уснуть. Где-то с час я ворочалась в кровати, уговаривая себя заснуть и не страдать ерундой, но потом все же сдалась. Набросила поверх короткой мягкой туники покрывало, выскользнула из комнаты и мрачно пошагала в сторону кухни. Хотелось верить, что там найдется что-нибудь готовое.

От голода у меня, похоже, буквально помутилось сознание. Чем ближе я подходила к кухне, тем явственнее доносился аромат жарящегося мяса, шипение масла на раскаленной сковороде. Не иначе как голодная галлюцинация.

В этот момент я вдруг услышала металлический бряк – резкий, злой, будто на стол что-то швырнули. А затем низкий, хриплый голос с неподдельной досадой:

– Да чтоб тебя, блядь…

Узнав Гончего, я замерла на месте, буквально притаившись. Замечательно, только его во плоти мне сегодня не хватало. Идеальное завершение дня.

Прикусив губу, я малодушно задумалась о том, чтобы вернуться к себе. Но живот протестующе скрутило: учуявший запах еды, организм сдаваться не планировал. Обругав себя за эту слабость, я толкнула приоткрытую дверь плечом.

Мужчина стоял вполоборота ко мне, рядом с плитой, поглядывая на шкворчащее мясо и прикусив подушечку указательного пальца на левой руке. По брошенным на столе ножу и разделочной доске вывод сделать было нетрудно.

– Вот уж не думала, что ты не умеешь обращаться с острыми предметами, – хмыкнула, подойдя ближе и заинтересованно заглянув в сковороду. – Ночной перекус?

– А ты экономкой у демона заделалась? – Гончий бросил на меня заторможенный мутный взгляд и отвернулся. – Блюдешь его запасы?

Взявшись за нож, он молча принялся распиливать еще один кусок сырого мяса на более мелкие, потом резко швырнул их на сковороду и с размаху вогнал нож острием в доску. Так внезапно, что я вздрогнула.

– Выходит, умеешь готовить? – попыталась немного разрядить неуютную тишину.

Как с пустотой поговорила. Ни звука, ни взгляда, ни комментария или попытки поддеть. Сама не верю, но лучше бы он вел себя, как обычно. Сейчас у меня создавалось стойкое ощущение, что Гончий готов прирезать любого, кто попадется под руку, с искренним удовольствием.

Присмотревшись к нему в полумраке кухни, я заметила влажные волосы, зачесанные назад, рубашку местами прилипшую к телу, словно её натянули на мокрую кожу. Сдается, он не так давно вернулся в особняк.

– Подавился чем-то? – я обругала себе в ту же секунду, как эта фраза сорвалась с языка, но было поздно. – Или просто собираешься меня игнорировать?

– Лина, у меня башка едет, – дьявольски спокойно отозвался мужчина, по-прежнему не глядя в мою сторону. – Хочешь достать кого-то – во имя всех богов, выбери другую жертву. Хотя бы сегодня.

Наверное, просто стоило спросить, что случилось. Голос Гончего звучал как наждачка. Кроме усталости в нем будто слышалось что-то еще, но я никак не могла понять, что именно.

Как не могла выдавить из себя дурацкие два слова – «что произошло».

– Я нашел перевертышей, – вздохнул он, будто все же услышал мой вопрос.

Ох, черт. Мне не понравился этот тон.

– Мертвыми, – хмыкнул мужчина, как ни в чем не бывало. Но со стороны я все равно видела, как сжались его кулаки, до побелевших костяшек. – Восемь мертвых тел без души. И огромное ни хера вместо ответов. Даже не нашел способа сообщить Гильдии, что на самом деле произошло с перевертышами. Все в задницу, вся неделя беготни.

Похоже, подавилась сегодня именно я. Вцепившись в плед, смотрела на прямую спину мужчины перед собой и не могла подобрать ни одного слова. Я знала это чувство. Когда на стену лезешь, пытаясь сделать хоть что-то хорошее, помочь, спасти, а в итоге все оказывается впустую. Слишком знакомое ощущение, чтобы просто развернуться и уйти.

Вот только… Что я могла сказать? «Сочувствую» – абсурд. «Не переживай, бывает» – чистой воды издевка, я же не бесчувственное бревно. Что вообще было бы уместно при наших-то отношениях?

Отложив плед на край небольшого обеденного столика в углу, я прошла к шкафчику, где у демона можно было отыскать запасы трав и прочих ведовских ингредиентов, и зазвенела склянками, перебирая их на полке. В целом, та самая настойка, что быстро восстанавливала запас магических сил здесь была, но я решила добавить в нее кое-что для расслабления. Конечно, это не вытеснит все мысли о провале, но немного успокоить должно.

– Что ты делаешь? – спросил Гончий без тени интереса, скорее с раздражением.

Добавлю-ка побольше успокоительного.

– Что могу, – уклончиво отозвалась я, пытаясь на полках найти лепестки зорницы и зверобоя. Выцепив, перетерла с мятой, мелиссой, ягодами шиповника и лимонником, мысленно нашептывая нужный заговор, чтобы влить толику магической силы. Высыпала смесь в настойку, хорошенько ее встряхнула и на пару минут задержала в ладони, чтобы дать магии успокоиться.

Все это время я чувствовала на себе тяжелый, оценивающий взгляд.

Перелив настойку через сито в кружку, я протянула ее мужчине.

Он нахмурился, но кружку взял. Медленно, с недоумением, которое явно граничило с подозрением.

– С магическим истощением на одном мясе далеко не уйдешь, – нехотя пояснила я. – Зелье позволит восстановиться гораздо быстрее.

Гончий ничего не ответил. Только сделал глоток и поморщился, явно не ожидав терпкого и вяжущего вкуса.

– Жуть.

– Не ври, – хмыкнула я, убирая ненужные больше склянки обратно в шкаф. – Ты уже большой мальчик, чтобы сластить тебе лекарство. Так допьешь.

Он фыркнул, но но сделал еще глоток.

– Хочешь? – мужчина дождался, пока я обернусь и кивнул на сковороду. – Так сказать, баш на баш?

Боги, спасибо, что он спросил. От травяного запаха настойки я только больше захотела есть, но сама бы в жизни не попросила.

– Почему нет, – дернула плечом, от всей души надеясь, что не захлебнусь слюной. И в этот момент желудок решил меня предать, громогласно сообщив об истинной причине моего появления на кухне.

– Дай-ка угадаю, ты сюда пришла вовсе не для гуманитарной помощи, – не смог сдержать усмешки Гончий. – Садись, еще несколько минут.

Когда он поставил передо мной тарелку, запах показался просто восхитительным. Настолько, что нарушать трапезу хоть какой-то видимостью беседы было просто кощунственным.

И это оказалось довольно неожиданно. Я думала, что есть в молчании рядом с Гончим будет как-то неловко, но вышло совсем наоборот. В целом, я бы даже сказала, что он вполне мог сойти за приятного компаньона.

Пока не открыл рот.

– Почему ты ушла из свиты? – как гром среди ясного неба выдал мужчина вопрос.

Я чуть не подавилась и встала, чтобы налить себе воды.

– Не твое дело, – вернувшись за стол, уставилась в тарелку.

– Лина.

– Сказала же – не твое дело.

Гончий отложил вилку в сторону и склонился ближе, голос стал чуть тише:

– Он ведь у тебя кого-то забрал? Тебе об этом тогда снился кошмар?

Сукин же ты сын!

– Помнится, ты сказал, что ничего не слышал, – откинувшись на спинку стула, я зло скрестила руки на груди, мгновенно утратив интерес к еде. Буквально кусок в горло больше не лез.

– Вынужден признаться, это не так, – не выказал раскаяния или смущения мужчина. – Так кого он забрал? Возлюбленного?

– Замолчи.

– Это бы все объяснило, – не желал останавливаться Гончий. – Знаешь, я могу понять, что такое потеря любимого человека. Будь я уверен, что за этим стоит…

– Замолчи! – я вскочила на ноги, с трудом подавив желание швырнуть в него стаканом. – Ты несешь какой-то вздор!

– Вздор? – моя вспышка гнева на мужчину не произвела никакого впечатления. Он продолжал сверлить меня взглядом снизу вверх. – Нет, думаю, я прав практически со стопроцентной точностью. Это все объясняет, правда. И твою ненависть к Ролу, который причастен к его смерти. И ненависть к свите. То, как ты печешься о его сыне. Насколько же ты любила Лоркана, что спустя столько времени не оправилась?

Смешок сорвался у меня против воли. Немного нервный, но в то же время облегченный.

– Фантастическая способность при всей наблюдательности делать поразительно ошибочные выводы, – покачала я головой и забрала свой плед со стола. – Спасибо за ужин. На краткий миг я решила, что ты не так уж плох. На очень краткий.

– Думаешь, я не смогу тебя понять? – Гончий тоже встал из-за стола, но приближаться благоразумно не стал.

– Думаю, мне твое понимание нахрен не сдалось.

На пороге кухни все же не выдержала и остановилась. Насущная потребность сделать ответную гадость была похуже голода.

– А знаешь, Дес, – я медленно развернулась и сладко улыбнулась, видя, как при звуке своего имени он мгновенно подобрался. – Я тоже за тобой наблюдала. Хочешь знать про мое открытие?

По лицу было видно, что нет. Но тем приятнее.

– Вертельская смерть на тебя не подействовала.

Он моргнул. Кажется, название зелья для него не было пустым звуком, он понял, о чем я говорю. Мужчина медленно посмотрел на пустую кружку из-под настойки и неверяще уставился на меня.

– Ты… – начал было он и не завершил фразу.

– О, нет-нет, не в этот раз, – я махнула рукой и тихонько рассмеялась. – Но чисто на будущее: не принимай ничего из рук ведьмы. Особенно той, которая тебя не выносит.

Запечатлев в памяти смесь шока, недоверия и злости, что отразилась в глазах Гончего, я оставила мужчину одного, искренне надеясь, что испортила ему настроение не меньше, чем он мне.

– Где бродишь, как привидение?

Около спальни меня поджидал Асмодей. С тарелкой фруктов, в синей шелковой пижаме с рубашкой нараспашку.

– Хотел надеть розовую, но вспомнил, что ты не любишь поросячий цвет, – в ответ на мое беззвучное изумление он чуть оттянул резинку штанов, резко отпустил, и она звонко хлопнула его по поджарому животу. – Как насчет поболтать? Как в старые добрые времена? Я извинюсь, ты поешь, раз пропустила обед и ужин. Заодно разграбим твой комнатный мини-бар.

На секунду мне захотелось признаться, что в этот момент я была сыта по горло. Но если рассказать демону, где и с кем только что была, кто знает, какие еще дебильные сомнения у него возникнут? Да и потом, почему бы действительно не забыться хоть немного?

– Заходи, – я распахнула перед ним дверь, пропуская перед собой. – Только учти, попытаешься опять спать в моей кровати без штанов – вылетишь мигом.

Глава 27

Последнее, к чему я был готов столь ранним утром, так это к той сцене, от которой брови все никак не могли вернуться к привычному положению на лице.

С отдыхом как-то не повезло. Полночи то проваливался в полудрему, то снова просыпался, ворочаясь с боку на бок и пытаясь понять, какого черта происходит. Так до самого рассвета, пока не проснулся окончательно, с четким ощущением, будто меня всю ночь колотили по башке. Какое-то время сидел на кровати, стеклянным взглядом уставившись на серо-розовую кромку горизонта, и пытался определиться, то ли занять себя чем-то, то ли рухнуть обратно на подушку. В конце концов, решил прибегнуть к проверенному методу отвлечения и пробежаться. Может, хотя бы капля привычной нагрузки встряхнет, как следует.

Умылся, как можно тише вышел из комнаты… И мгновенно пожалел о решении вообще пойти куда-то.

Дверь ведьминской комнаты с грохотом распахнулась. Сперва оттуда буквально выскочил Асмодей. Ржущий так, что чуть не пополам не сложился. Правда, с толку сбивало скорее не его дикое веселье, а голый зад, не прикрытый той тряпкой, в которую он пытался завернуться на ходу, наступая на края и спотыкаясь. Следом комом вылетели пижамные брюки, в полете развернувшиеся, как знамя. А потом показалась и сама Лина, грозно трясущая в воздухе рубашкой.

– Я тебя насчет штанов предупреждала! – она беззлобно кинула в демона рубашкой и притворно надулась, скрестив руки на груди. – Поверить не могу, что…

Ведьма вдруг замолчала, увидев нежданного свидетеля в моем лице. Едва уловимая улыбка, которую она сдерживала, мгновенно исчезла без следа. Как и искры веселья в глазах. Похоже, ее злость на Асмодея была абсолютно наигранной. В отличие от того презрения и разочарования, что было адресовано мне. Заправив за ухо растрепанные со сна волосы, она одернула пониже короткую тунику, прикрыв голые ноги, и отвела взгляд. Но не со смущением или чем-то вроде того. А так, словно что-то гадкое углядела.

– Доброе утро, – оскалился демон в мою сторону, наконец-то обернув бедра каким-то покрывалом так, чтобы ничем не отсвечивать. – Извини, если разбудили. Видишь ли, она, – быстрый кивок в сторону Лины, – за столько-то лет все никак не привыкнет, что я сплю в ощущении полной свободы…

– Да плевать, – хмыкнул, перебивая Асмодея. Покосился на ведьму, но та словно ледяную статую изображала. Или же ждала, пока раздражающий элемент покинет поле зрения. – Вы не мешали. Мы столкнулись случайно.

– Ну, разумеется, – вполголоса снисходительно фыркнула Лина и озарила демона искренней улыбкой. – Спасибо за вечер, любитель свободы. До встречи за завтраком.

– Есть пожелания? – демон подобрал с пола валяющиеся штаны и закинул на плечо. – Можешь просить, чего душа пожелает, сегодня…

Слушать эти воркования я не собирался. Обогнул странную парочку и пошел прочь, стараясь не сильно ускорять шаг.

Боги, какое же чудо, что я все же не заперся вчера к ведьме с извинениями. Выглядел бы еще большим идиотом.

Ночью, на кухне, когда Лина ушла прочь, я почувствовал себя погано. В первые секунды даже не понял почему именно. Может, ее фантастически злые слова про смертельное зелье, которым она, якобы мне угостила. Может, накопившаяся усталость. Без понятия.

А спустя буквально минуту лихорадочных размышлений вдруг осознал: это придавила вина. Я, кажется, перегнул палку. Не просто зацепил ее, а сделал больно, хотя и не желал того.

Надо было десять раз подумать, прежде чем упоминать Лоркана. Он умер страшно и жестоко, у нее на глазах, а ведьма сейчас ежедневно видит его сына и навещает женщину, которую он любил. Мне ведь даже не пришло на ум, что Линины чувства к этому алату могли быть не только глубокими, но и безответными.

Залпом допив воду из ее стакана, я пошел следом, убедив себя, что в этот раз определенно нужно извиниться как следует, иначе никак. Не знаю, что именно собирался сказать, как оправдаться. Главное, чтобы выслушала и не держала зла. Оставлять где-то поблизости обиженную ведьму не стоило. Хрен бы ее знал, на что она сподобится. Вдруг насчет Вертельской смерти соврала, чтобы усыпить бдительность, а потом в самом деле опробует это варево?

Правда, с извинениями вышла неловкая вещь. Я застыл у самого поворота в коридор, ведущий к нашим спальням, как последний дебил. Сначала едва не окликнул по имени алату, остановившуюся около ее двери, а потом отступил в тень: Лина была не одна, рядом маячил с фруктовым блюдом Асмодей. Рубаха нараспашку, дебильная самодовольная ухмылка… С такого расстояния было сложно расслышать тихий разговор. Но я определенно точно видел, как ведьма расслабленно улыбнулась и выдохнула. Закатила глаза в ответ на реплику демона, открыла ему дверь своей комнаты, пропуская вперед, игриво хлопнула по спине.

Если в этом коридоре кто и выглядел расстроенным, задетым за живое, так точно не сияющая в присутствии своего долбанного дружка алата.

А я-то терзался и костерил себя последними словами, что нагадил ей в душу. Нет, все же здорово, что я заметил демона и ведьму вместе раньше, чем пришел с покаянием.

Не думаю, что она вообще нуждалась в этом. Ее остаток ночи, судя по утреннему цирку, прошел гораздо лучше, чем можно было ожидать.

Суховатый воздух за пределами особняка оказался на удивление прохладным. Размявшись, я потрусил в сторону самопровозглашенной тренировочной площадки, подальше от дома. Надо проветрить голову, определенно. Впереди еще сочинение отчета по проваленным поискам перевертышей, сейчас некогда думать о какой-то чуши.

Вот что забавно: в этом гребаном особняке я столько раз слышал со всех сторон об исключительной дружбе ведьмы с демоном, что, признаться, утренняя встреча застигла врасплох. Не предполагал, что в их понимании дружба включает совместные ночевки без трусов. Понятно, что Асмодей – демон разврата во плоти, от него подобное вполне ожидаемо. Вот Лина создавала совершенно иное впечатление. Но если ночью, когда они заходили в комнату, можно было предположить какое-то иное, сугубо дружеское времяпровождение, сейчас – нет. Ну в самом деле, кем нужно быть, чтобы поверить, что демон похоти спал в ее комнате, но посреди ночи вдруг решил оголиться по самое не хочу? Просто так.

Хмыкнув, постарался засунуть все мысли куда подальше. Сосредоточился на равномерном дыхании, на работе мышц, которые охотно, но медленно вспоминали нагрузку. За последнее время во всей этой суете времени на поддержание формы совсем не оставалось. Только и успевал мотаться то по разным мирам, то к братцу, то обратно к Лине.

Чертова ведьма. А рядом с демоном прям белая и пушистая.

Сжав зубы, я набрал скорость. Сердце колотилось как-то слишком быстро и шумно, видимо, сказывался этот долбанный перерыв в физической подготовке. Четыре столетия работы Гончим, а стоит на пару-тройку месяцев забить хер, как все приходится восстанавливать. Не с нуля, конечно, но неприятно.

На пару кругов сумасшедшего забега меня хватило, а потом перед глазам предательски всплыла эта гребаная ведьминская полуулыбка. Которая исчезла при виде меня.

Резко остановившись, я согнулся пополам и уперся руками в колени, переводя дыхание. На задворках сознания мелькнуло тупое, бессмысленное умозаключение: если она действительно спит с ним, зачем утром выкидывать из комнаты?

Да какого хрена мне вообще есть до этого дело?! Никогда не собирал сплетни, кто и кого потрахивает, теперь-то вдруг чего озадачился? Разве что, стоит понять, может ли этот факт как-то сказаться на моих сделках с обоими?

Подобрав себе парочку лестных эпитетов покрепче, я снова побежал, мысленно перечисляя миры, в которых работал. Если мозг хочет работать – на здоровье, пусть думает.

К тому моменту, когда ноги окончательно перестали чувствовать дорогу, а рубашка намертво прилипла к спине, я окончательно понял для себя только одно: меня бесит не то, чему я стал свидетелем. А печальный факт, что на это почему-то не насрать. И что ведьму лучше бы пока не видеть.

Когда я вернулся в особняк, со стороны столовой шум раздавался такой, будто там целая куча народу. В принципе, скорее всего, так и было, если за столом собрались все гости хлебосольного демона. В общем гомоне выбивался до неприятного знакомый голос: негромкий, со странными мурлыкающими нотками. Но в данный момент лишенный того льда, яда и железа, что обычно разили наповал едва ли не больше, чем смысл ее слов.

Не знаю, зачем я затормозил, проходя мимо приоткрытой дверей в столовую. Просто не представляю. Сам себя проклял в тот момент, но все же бросил мимолетный взгляд внутрь. Словно хотел убедиться, что веселый смех ведьмы – не моя галлюцинация.

Лина сидела на своем привычном месте, но в совершенно непривычном виде. В какой-то свободной кофте, с заплетенными в косу волосами. Не было слышно, о чем она говорила с Асмодеем, но оба периодически посмеивались, украдкой зевали и потягивали какое-то зелье из одинаковых бокалов.

– Не иначе, как похмелье, – злорадно усмехнулся и пошагал по лестнице наверх. Не стоило портить всем завтрак своей мрачной рожей. И вообще, стоило заняться работой.

Я хотел наскоро принять душ, но в итоге простоял под холодной водой минут двадцать, не меньше. Безуспешно пытался смыть куда подальше дурацкую мысль, которая невесть откуда зародилась в башке: почему она никогда не была столь же спокойна в моем присутствии?

И почему, блядь, в конце концов меня все это вообще ебет?!

Обложившись папками из архива Гильдии, первый час я просто тупо пялился в них невидящим взглядом. Второй – перечитывал все заново, потому что с первого раза ничего не разобрал. А потом постепенно мысли начали упорядочиваться, я наконец-то погрузился в работу и выкинул из головы необъяснимое чувство, что веду себя, как последний идиот.

*****

Я могла бы поклясться, что гаденыш разделся специально, чтобы насладиться моей бурной реакцией поутру. Ас не мог не понимать, что его голая задница, обнаруженная мною в собственной кровати и в непосредственной близости от себя, взбодрит хлеще любого кофе. Спасибо, что хоть не под моим же одеялом улегся.

Зато после его выходки сна не было ни в одном глазу. Хотя я отключилась только перед самым рассветом, да и то просто потому, что последняя бутылка определенно была лишней: я не заснула, просто рухнула лицом в подушку, благо, бокал в руке был пустой. Так в обнимку с ним и проснулась.

Мой хитрожопый друг сделал все, чтобы я вообще была не в состоянии думать о чем-то неприятном, не то, что злиться. Он трещал без умолку всю ночь, развлекая меня байками, несколько раз клятвенно обещал больше не выкидывать никакие фокусы с Пандоррой без предупреждения. И даже попытался убедить, что заявление Гончего про Лоркана было не со зла. Правда, сначала хохотал, как умалишенный, пытаясь понять, каким образом тот вообще пришел к подобным выводам. По мнению Асмодея, это было даже немного трогательно.

За завтраком Ас словно пытался закрепить успех по приведению меня в благодушное состояние. В принципе, он зря переживал, я и так была сама доброта, не взирая на легкую головную боль. Даже Ричарду разрешила отдохнуть от Элазара.

Собственно, после завтрака я погоняла мальчишку по истории алатов, бровью не повела, когда поняла, что иерархию нашу он совершенно не выучил, посмотрела, как у него обстоит дело с созданием порталов и даже, не иначе как под воздействием еще не выветрившегося хмеля, пообещала в следующий раз научить паре магических трюков, не связанных с силами алата. А когда воодушевленный парень умчался на покорение своей суккубки, вдруг осознала, что так и не видела Гончего с того столкновения в коридоре. Откровенно говоря, я и не горела желанием, просто надо было обсудить кое-что.

Незадолго до обеда я попыталась зайти к нему, но дверь была заперта. Мне показалось, что в комнате кто-то есть, по крайней мере, слышится какой-то шелест, но на стук никто не открыл, а ломиться в запертые двери – не мой стиль.