Арена миров

Помимо земных человеческих рас в самых разнообразных костюмах, я заметил одного Сар-Керата. Промелькнуло несколько бородатых гномов в компании человеческого карлика, который пытался отрастить бороду, но у него она была жиденькой. Прямо под моими ногами прошмыгнули гоблины. То есть они достаточно адекватны и умны для города. Хотя это говорило не столько о гоблинах, сколько о городе. Напомню, что мы находимся в земном секторе мира-кольца.

Мы вышли на просторную площадь, и дышать стало полегче. В центре возвышался памятник какому-то герою, судя по воинской экипировке и мечу, упёртому в основание статуи. По периметру площади висели красные флаги с чёрным медведем, держащим алебарду, — герб города или правителя, или, я не знаю, реклама оружейного магазина для медведей. Здесь доминировали два здания. Первое напоминало мини-стадион с открытой расходящейся крышей, окна и двери были заколочены досками. В народе такое сооружение должно называться «гнездом», или я плохо знаю народные имяобразования.

— Бывшее посольство Небесного Ковена, — ответил Валтар на мой [Анализ]. — Сейчас оно заброшено, и никто из вас не знает почему.

— Да, вот бы было такое заклинание, соединённое с всепроникающей сущностью, чьей задачей было бы анализировать всё, — немного побрызгал я на него сарказмом.

— Я — роль, а вы — сюжет, — загадочно произнесла система. Хотя нет, не очень загадочно. С очень явным смыслом.

Второе мощное здание было храмом. Оно тоже было без крыши, но зато имело сложную систему линз на металлических опорах. Линзы собирали звёздный свет и направляли его внутрь, подсвечивая витражи с космосом. Над входом располагался самый крупный витраж — схематичное изображение звезды с лучами, расходящимися в разные стороны, как щупальца осьминога.

То, что это храм, стало понятно по жрецу, проповедавшему на его ступенях перед группой детей. Они были лысыми и одеты в одинаковую чёрную форму с перьями на плечах. За ними стояла наставница, облачённая в кольчугу из мелких колечек тёмного цвета, облегающей фигуру, и плечевой накидке из стальных перьев. На её поясе висели два кортика, а в руках она держала обтекаемый шлем без забрала. Одета легко для рыцарской эпохи, и самая сильная защита на спине, это указывало на её основную задачу — убегать от врагов, а не встречать их лицом к лицу. Военный курьер. Тур упоминал «Вороньих сестёр». Может быть, это они? Женский орден боевой поддержки?

Пока я размышлял о логистике битв, Тур, который всё это время шёл позади и молчал, внезапно ломанулся вперёд, прямо к объекту моих размышлений.

— И да примете вы свет в сердца свои! — надрывался жрец на ступенях, воздевая руки к небу. — Ибо свет — это жизнь! А тьма — это смерть! Проклятая Вечнотень тому подтверждение! Лишённая света, там лишь бродят тени, скорбит душа, и увядают надежды!

— Я хочу вступить в какой-нибудь орден! — выпалил Тур, подбежав к наставнице.

Ближайшие дети тут же повернулись к нему, а женщина посмотрела на мальчишку оценивающе.

— «Какой-нибудь»? — переспросила она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. — Ты точно всё продумал, мальчишка? В орден не вступают по принципу «хоть бы какой». В орден вступают с готовностью отдать жизнь за его идеалы.

— Я умею драться! Я пережил набег Дикой Охоты!

— Где она была? — женщина сразу посерьёзнела, её глаза сузились, а рука легла на рукоять кортика.

— В Руинии, — ответил Тур. — Э-э-э, куда мы перебрались, потому что Бэнкстед разрушили медовушники, и... — он опять затормозил мыслями, как речь зашла о его прежней разрушенной жизни.

— Спасибо за информацию, — задумчиво проговорила женщина. — Мы проверим.

Мы с Абрактой добрались до них, и с ближайшего расстояния я смог разглядеть наставницу лучше. Она заплетала длинные волосы в косы и обматывала их вокруг головы, как амортизатор для шлема. Глаза были густо подчёркнуты тушью, чтобы скрыть блики от кожи. У неё на груди был вшит металлический значок: ворон, вертикально несущий в когтях кадуцей (посох со змеями, играющими в гляделки). Значит, ещё и целители.

— Вы его родители? — спросила она, переводя взгляд с Тура на нас.

— Мы с ним из одного поселения, — сказал я, положив руку на плечо мальчика. — Он сирота. Ищет, где применить себя.

Она посмотрела на меня, на Абракту, на кота у меня на плече. Ночная Пасть, чувствуя внимание, лёжа приосанился. Всё больше детей оборачивались на нашу сцену, теряя нить проповеди. Жрец на ступенях тем временем продолжал, не замечая потери слушателей:

— Ибо Звезда смотрит на нас сверху, и свет Её питает нашу магию, наши надежды, наши мечты! Нет такой тьмы, что устоит перед Её сиянием! Ни одна, даже самая тёмная!

— Ни один орден не откажет человеку, в чьём сердце горит огонь веры и решимости, — сказала наставница, глядя на Тура. — Но выбор за тобой, мальчик.

— Решать тебе, Тур, — шепнул я, сжимая его плечо.

Абракта тут же наклонилась к нему с другой стороны и прошептала достаточно громко, чтобы все слышали:

— Но если ты уйдёшь, я расскажу Малой страже, что ты дезертировал. Подло предал друзей. Ты решай, Тур, решай...

— У меня нет друзей, — буркнул Тур.

— А Ольве? А маленький Грен? А те двое, что вечно дерутся, как их там?

— Это... это не друзья. Это просто... знакомые, — выдавил Тур.

— Отлично! Значит, тебе будет всё равно, если они перестанут тебя уважать, — обрадовала его Абракта. — Упадешь в их глазах до самого дна. Прямо в Бездну, в моральное разложение, в позор...

— Абра... — произнёс я, не будучи уверенным, что именно хочу этим сказать.

Тур переводил взгляд с одной стороны на другую. В его глазах шла видимая борьба: мечты о великих битвах против маленьких, но реальных обязанностей.

— Я... остаюсь, — сказал он дрогнувшим голосом. — Пока. Потом — посмотрим. Если они справятся без меня.

— Молодец, — я похлопал его по плечу. Тур отмахнулся, но не сильно.

— Ты принял правильное решение, — добавила Абракта. — В Руинии тоже есть звёзды. И они ничуть не хуже, а местами даже лучше здешних, потому что под ними нет жрецов, которые кричат, какие они великие.

В этот момент жрец на ступенях закончил свою речь под звон разбитого стекла:

— Славься, Валтар, Звезда наша путеводная! Славься в веках!

На краю площади собралась банда беспризорников во главе с безумно рыжим пацаном. Именно он бросил камень в витраж. Все вокруг отвлеклись на этот хаос, а я медленно повернулся внутрь себя.

— Постой. Я думал, ты искусственный интеллект.

— Ты ошибся, — ответил Валтар спокойно. — Ничего необычного.

Я посмотрел на небесное светило.

— Ты... звезда?

— Объяснение: Эта звезда не я, также как твое тело — не ты. Это часть процесса моего мышления и источник моей энергии.

— Так и у меня эта звезда — часть процесса моего мышления. Не будь её, мои мысли сейчас были бы другими. И источник моей энергии, как у любого существа этого мира.

Даже не знаю, что лучше: говорить с ИИ мира-кольца или со звездой. Или с богом, который прикидывается программой. Валтар молчал довольно долго.

— Раз мы так однородны, приматик, то так уж и быть, — наконец произнёс он, — я могу связаться с Солнцем через другие звёзды, если хочешь. А оно может отправить твоей планете послание.

— Не надо!

Я мгновенно представил учёных, выпрыгивающих из окон из-за невозможных солнечных вспышек, просто потому что я захотел передать «привет, мам».

— Ты с кем разговариваешь? — спросил сбросивший муки судьбоносного выбора Тур, глядя на меня с подозрением.

— С собой.

— Это первый признак безумия, — заметила Абракта, наблюдая за паникой на площади с довольным видом.

— Второй — разговор с котом, — добавил я.

— Третий — разговор со звездой, — подытожил Валтар.

— Значит, держись рядом со мной, — сказала моя спутница, ожившая дестабилизированная эмоция, которая только что пыталась запугать двенадцатилетнего мальчика рассказами о моральном разложении, чтобы он остался в поселении на руинах древней эльфийской тюрьмы. — У меня четыре Интеллекта. Я адекватная.

Глава 53. Хты

— Абра, — сказал я, когда мы свернули с главной улицы в переулок, который с каждым шагом становился всё уже и всё грязнее, — ты не видишь, что ведёшь нас в злачные места?

— Вижу, — ответила она, даже не обернувшись.

— Ты планируешь завести нас в трущобы?

— Конечно. Здесь самые вкусные эмоции, не то что эти цивильные скукотени в центре.

— С нами ребёнок, ты не забыла?

— Я не ребёнок! — запротестовал ребёнок, надув щёки и сжав кулаки.

— Поверь мне, Тур, лучше тебе оставаться ребёнком, чтобы убедить Абракту не идти туда, куда она задумала.

Но мы, к сожалению, уже дошли. Куда-то. Сначала дома стали ниже, потом кривее, а потом улица сузилась настолько, что два человека могли разойтись только боком. Антураж оплетали натянутые верёвки с плохо выстиранным бельём. Вообще-то оно даже не было мокрым, как будто жители не совсем понимали, зачем его вывешивать, но им нравилась сама идея. Мы оказались в гоблинском квартале.

Как я понял, главный девиз гоблинов: «Громкая суета! Всегда!». Один гоблинский малютка оседлал рыжего кота, остальные зелёные дети бежали рядом с ними, как свита, выкрикивая: «Ги-го! Ги-го!». Толстые гоблинши стояли кучкой и разговаривали друг с другом, каждая думала, что цель разговора — перекричать остальных собеседниц. Звучало как горловое пение, только без горла и без пения. Из окна второго этажа с пронзительным криком выпал гоблин, приземлился на мягкую мостовую, вскочил и заорал с великой обидой: «УЙДУ К КРАСНЫМ КОЛПАКАМ!»

Тощий гоблин в фартуке, который скоро растрепется до слюнявчика, с лотком, полным чего-то шевелящегося, оповещал весь квартал:

— ГОБЛИНСКАЯ ЕДА! ЖИРНЫЕ ЛИЧИНОЧКИ! ГРИБЫ БЕЗУМИЯ! ЛУЧШИЕ ЧЕРВЯЧКИ! — а завидев нас, принялся орать: — ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЕДА! ОЧЕНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЕДА!

— Мы здесь ради торговли, — напомнил я, повышая голос, чтобы перекрыть гоблинов.

— Так вот же магазин. Наверняка без этих базарных наценок для туристов, — Абракта указала на кривую во всём вывеску «Торговать!» и, не дожидаясь моих разумных возражений, решительно направилась в дверь под ней. Торговать.

Магазин оказался барахольной направленности. Стеллажи до потолка (примерно моего роста) были завалены свитками, регенактиваторами, книгами, маленьким оружием, амулетами, ботинками без пар, картами, факелами, костями, рационами, непонятными приспособлениями, явным мусором, банками с чем-то разноцветным и коробками без опознавательных знаков.

На стойку вскочила продавщица — гоблинша ростом около метра, с острым носом и лопоухими ушами с двумя серёжками (на одном ухе). Она носила белую рубашку (местами чистую), коричневый жилет со шнуровкой, красную юбку, а с пояса свисала куча висюлек. Самое примечательное в её внешности были встревоженные каштановые волосы, которые торчали в разные стороны, как будто она только что проснулась или никогда не ложилась (или вставала с кровати, и ложилась, и снова вставала, и всё это за последние пять минут).

— ПОКУПАЙ ДЕРЬМО! — завопила она пронзительно. Таким голосом поднимать тревогу в ночном дозоре.

— Э-э-э, нет, наверное, — пробормотал я, стратегически не отходя от выхода. Кот на шее прижал уши.

— ПРОДАВАЙ ДЕРЬМО! — не унималась гоблинша.

— Тоже нет. Мы, видимо, ошиблись дверью.

Я уже взялся за дверную ручку обратным хватом, готовясь к быстрому отступлению, но продавщица вдруг присмотрелась ко мне и Абракте.

— А-а-а... — протянула она уже спокойнее (ну, насколько это возможно для гоблинши). — Вы помогли моему кузену. Не зарезали, хотя следовало. Дали кровь, чтобы он стал красным колпаком. Он дурак. Но родня. Скидку вам! — Она сплюнула на пол для выразительности. — Меня Хты зовут!

Оу. Обязанный нам торговец — это уже что-то. Я аккуратно достал Искропад, якобы из кошелька на поясе.

— Девять железных! — сказала криком Хты, оценив кольцо.

Абракта ловко выдернула Искропад из моих пальцев.

— Семнадцать железных! — мгновенно поменяла мнение Хты.

Да, у Абракты Харизма выше, значит и цены на продажу тоже. Я быстро передал ей партию товара: Искропад, чёрствый хлеб, серёжку «Слёза селки», одну оранжевую капсулу для силы, три золотых для кармы, горшок с растением и плоды Гнили. Двуручник я бы не смог вытащить, прикидываясь, что достаю его из сумки, да и места в магазине для него не было.

Абракта торговалась с таким пылом, будто собиралась во что бы то ни стало разорить Хты сегодня. Кот соскочил с плеча и устроился на полу, наблюдая за гоблиншей с любопытством и одновременно сдерживая охотничьи инстинкты. Тур стоял у двери и старался не дышать. Я же отошёл к стеллажам, разглядывая хлам.

— Книги не есть! — крикнула мне на всякий случай продавщица. — Увижу — прогоню навсегда! — затем тут же вернулась к перетягиванию денег с Абрактой. — Да кто вообще купит кармические капсулы?! Таких магов я в жизни не встречала! А я очень влиятельная столичная торговка!

Но всё равно купила.

— Зачем орать, когда можно не орать?! — не выдержал Тур. — Я отсюда всё слышу!

— Ты молчи, малыш! — огрызнулась Хты, но немного сбавила тон. — Не привык ещё к настоящей торговле.

Тур догадался закрыть уши руками. Я бы решил, что гоблины считают, будто люди на такой верхотуре не слышат гоблинов и им нужно докрикивать туда, если бы не знал, что они и друг с другом так общаются.

Меня привлёк странный предмет — дуга на палке, она же глобус этой части мира. Все представленные биомы были ровно расчерчены прямоугольниками. По краям мира тянулись синие ленты океанов, вверху слева — Каньоны Брайксона, вверху справа — Архипелаг Бурь, в середине слева — Сердцелесье, в середине справа — Холмолесье (это там, где мы были, и где теперь Руиния), слева внизу — Седогорье, справа внизу — Вечноночь. Из Архипелага Бурь в Седогорье слишком ровной дугой текла река (это на её берегу раньше стоял Бэнкстед). А с правого края, сверху донизу, через весь мир (даже через океаны), проходила тонкая линия с подписью: «Нулевые земли». Узнаю прямые границы, которые не могли быть созданы естественным путём (войнами, дипломатией, реками и горами), а расчерчены кем-то линеечкой. Называется такое «административное деление». Территория под чьей-то серьёзной доминацией. Я поставил кольцевой глобус обратно на полку, стараясь не задеть соседние безделушки.

— Слишком новая. Слишком чистая. Для древней монеты. Подделка, — объявила Хты, рассматривая монету Абракты.

— Это не подделка, — спокойно ответила деэмоница. — Это... реплика. Художественная. Уникальный экземпляр.

Когда деэмоница протянула руку за монетой, гоблинша молниеносно сжала её в кулаке и спрятала за спину.

— Нет, это теперь моё! — заявила она. — Ты предложила, я приняла. Условия торга. Есть коллекционеры подделок! Я продам им дороже, чем настоящую!

Она разменяла наши древние монеты из Завесы Тьмы на современные (с профилём пожилого мужчины с одной стороны и медведем с алебардой на другой). Часть денег Абракта сразу сунула мне. Я купил несколько чистых книг, чернила, перо, сапоги (хоть и разные, но крайне похожие, почти не жали), несколько капсул для МЭ, ТЭ и здоровья, а также кучу ключей телепортации.

— У нас закончились товары, — сообщил я. — Но вопросы остались.

— Вопросы — это товар! — возразила Хты, вытирая руки о юбку. — А ответы — тоже товар! Всё товар, если этим обмениваться.

— Как наполнять такие кристаллы? — я показал ей свой чистый магический кристалл.

Хты взяла его, повертела в руках, понюхала и лизнула, а затем вернула мне.

— Знала бы я это магическое дерьмо, не торговала бы, а магичила. Сидела бы в замке, ела бы засахаренных жучков.

— Хорошо, ещё нам нужны красные магические кристаллы, — не сдавался я. — Такие, чтобы питать живую броню.

Хты умолкла, задумавшись. Это было впечатляюще. Её уши шевелились независимо друг от друга. Но недолго она продержалась.

— Таким не занимаюсь, — отрезала она. — Это военная техника. Но знаю, кто занимается. Разузнаю для вас. Не за так.

— Спасибо, Хты, — продолжил я, стараясь не дать ей увести разговор в сторону дополнительных комиссионных. — Нам также нужны строители, чтобы обустроить поселение: стены, дома, возможно, укрепления.

— Не вздумайте обращаться к гномам! — взвилась гоблинша, и её голос снова вернулся к привычной громкости. — Они вас разорят! Сначала разорят вашу землю от камней, потом разорят ваши карманы от денег! И изгадят всё ваше квадратными дрянями до небес! На века! Хотите, чтобы через сто поколений все знали, как позорно вы жили? — Она перевела дух. — Знаю одного строителя. Он вам забубенит всё как надо для жизни.

На этой угрозе я направился к выходу, но Хты окликнула нас.

— Вы авантюристы, — произнесла она. — Судя по товарам. И по рожам. Советую вступить в «Вековое кольцо». Филиал рядом, в двух кварталах отсюда. — Хты махнула рукой в сторону стены и тут же накинулась на зашедшего гоблина-покупателя. — ТЫ ЧЕГО УШИ РАЗВЕСИЛ? ПОКУПАЙ ДЕРЬМО!

— И КУПЛЮ! — огрызнулся гоблин и полез в карман за монетами.

Мы вышли на улицу. Я сделал глубокий вдох. Зря.

— Идём в «Вековое кольцо»? — спросила Абракта, поправляя причёску без рук и движения головы.

— Идём, — согласился я.

— Отличное решение! — подбодрил Валтар. — Удивительно, как вы так долго продержались без гильдии. Обычно в неё на первых уровнях вступают.

Глава 54. Вековое кольцо

Вековое кольцо оказалось круглой башней, сложенной из тёмного камня, с узкими бойницами, которые когда-то, наверное, служили для обстрела врагов, а теперь просто пропускали свет и сквозняки. Внутри архитектор не изменил своей концепции: круглый зал, круглая барная стойка с круглой крышей и круглые столики вокруг. Кто-то пил, кто-то ел, а кто-то просто сидел, глядя в пространство с видом человека, который только что вернулся из опасной передряги и ещё не понял, что выжил. Пролёты лестниц вели на открытые галереи, опоясывающие помещение, добавляя второй и третий этажи, которых облепили двери.

Вам интересно, зачем над барным кольцом крыша? Напишу своё предположение, даже если нет: чтобы костная пыль не сыпалась в напитки. Ведь над баром на толстых цепях висел огромный скелет. Его бывший владелец был даже крупнее джаггернаута у городских ворот, вернее те части, что остались: грудная клетка (у меня были комнаты в мотелях меньше), почти целые руки и череп с одной глазницей и двумя бивнями. И нет, это не циклоп, как мы с вами сразу подумали, а скелет оборотня-мамонта, по данным [Анализа].

Барменом работал первый городской эльф, которого я встретил. Хоть безбородый и со светлыми волосами, он выглядел худощавым и старым, как человек. Сколько же ему лет? На его лице застыли кожаная повязка на глаз и выражение «человечество было ошибкой, я свидетель». Рядом с ним порхала пикси — маленькая женщина в платье и со стрекозиными крылышками. Она выглядела серьёзно уставшей, и причина была очевидна: эльф налил полную кружку какого-то тёмного пойла, и она взяла её и полетела к посетителю у дальнего столика. Выглядело это действительно по-насекомому — нести что-то в несколько раз больше себя. Меня слегка передёрнуло, когда я вспомнил, как трещали маленькие косточки на зубах дикого эльфа. Если пикси могли работать официантками, значит, они были совсем разумными.

— Мы пришли, — заявила Абракта, подойдя к стойке и хлопнув по ней ладонью. — Мы — это «Лекс и его великолепнейшая тень». Принимайте нас в свои ряды.

Эльф молча осмотрел нас, достал из-под стойки стопку листовок, пролистал их, кивнул сам себе и убрал обратно.

— С законами этого места у вас проблем нет, — сказал он, сосредоточив на мне свой взгляд и как-то многозначительно выделив «этого места». Что это с ним? — Ребёнка не принимаем, — добавил он, переведя глаз на Тура. — Даже если это ваш сын. Даже если вам не с кем его оставить. Даже если он самый сильный в вашей партии.

— Я не ребёнок, — в который раз возмутился Тур.

— Тур, ты хочешь вступить сюда? — дружелюбно спросила Абракта, мягко приблизившись к нему и осторожно положив руку на его плечо. Голос её звучал сладко, как мёд в шоколаде, политый гранатовым соком.

— НЕТ! — панически выкрикнул он, отшатнувшись.

— Кота принимаем, — меланхолично добавил бармен, глядя на Ночную Пасть, который в этот момент точил когти о стойку. — Если он — официальный член вашей партии.

До меня дошёл отголосок образа, который кот отправил эльфу: очень серьёзная морда Ночной Пасти с бейджиком на шерсти, рядом я и Абракта с такими же серьёзными рожами и бейджиками.

— Фьорд мог рекомендовать меня, — вспомнил я. — Синекожий воин, здоровенный.

— Фьорд — отличный боец, — признал эльф. — Но его рекомендации ничего не значат. Как и любые другие рекомендации. Один чудила рекомендует другого чудилу — какой в этом смысл? Мы без этого принимаем всех чудил. Вы, кстати, вступаете?

Валтар очень тихо хмыкнул в моей голове.

— Мы вступаем, — объявила Абракта, положив руки на стойку.

Эльф достал бумаги и что-то написал в них почерневшим пальцем, отвлекаясь лишь на выдачу выпивки пикси.

— Правила гильдии простые, — начал он, закончив. — Первое: «Вековое кольцо» — нейтральная фракция. Мы не участвуем в войнах, не поддерживаем правителей и не вмешиваемся в дела других государств. Наши филиалы есть почти во всех биомах, и везде мы одинаково бесполезны для большой политики. Второе: члены гильдии могут вступать в любые другие группы, альянсы и союзы. Мы не ограничиваем вашу свободу. Третье: гильдия не несёт ответственности за ваши действия. Умрёте, развяжете межбиомную войну или расколете наш мир — это ваши личные достижения.

Я подумал, что поэтому он и эльф, чтобы подчеркнуть нейтральность этого отделения. Бармен скастовал заклинание, и наши указательные пальцы тоже почернели. Я уже хотел поставить свою подпись из фамилии, но вовремя переделал на «Лекса», Абракта написала размашистыми печатными буквами «АБАРАКАТ», а Ночная Пасть оставил отпечаток лапы. Официальные вступатели в межкольцевую организацию.

— Получено сто очков репутации к фракции «Вековое кольцо», — произнёс Валтар. — И открыта новая ветка навыков «Авантюрист».

— Заклинание развеется через минуту. А пока добро пожаловать. Вот знак гильдии, — кисло провозгласил эльф и схватил себя за запястье. — Это и есть вековое кольцо. Вы ведь не думали, что это про разрезанное дерево?

Честно говоря, немного думал.

— Можете взять за запястья своих союзников и образовать круг. Это символ единства, доверия и так далее.

Мы попробовали образовать вековое кольцо в партии, и оно вышло довольно странным из-за кота. Эльф же указал на галереи над нами:

— Комнаты для отдыха — выбирайте любые незанятые. Вещи не воруют — за порядком следят пикси, — он кивнул на усталую пикси, которая как раз уронила кружку и теперь пыталась собрать пролитую на пол жидкость обратно в ёмкость ладошками. — Доска квестов, — он указал на стену, где висело множество пергаментов. Некоторые из них были настолько старыми, что пожелтели и свернулись трубочками. — Уверен, вы уже знаете, что делать с квестами. Берите, выполняйте, не умирайте. И ящик гильдейской взаимопомощи, — он ткнул пальцем в деревянный сундук в углу с широкой щелью в крышке. — Сюда можно складывать ненужные предметы: артефакты, книги, расходники, оружие. Деньги. Также можете забирать оттуда, что хотите.

Странное название для мусорки. Нет, постойте... Вот так они наполняют свои Реликварии? Я прямо через крышку бросил туда Дневник Избранного.

— У вас начальный зелёный ранг, — проинформировал бармен. — По правилам гильдии, каждому отряду новичков полагается наставник синего ранга.

— И кто же этот счастливчик? — спросила Абракта, потирая руки.

— Сейчас посмотрим, кто свободен, — эльф пролистал какой-то журнал. — ...Так... Этот в командировке... Эта в подземелье... Этот умер... Этот тоже... Этот при смерти, но ещё держится... — Он поднял глаз. — Сейчас свободен Бальтасар Терикс.