Сделка на чувства

Ему что, не с кем выпустить пар? Или он сам не ходит?

Стоп!

Почему меня это вообще волнует?

Боковым зрением я видела, как он поправляет манжеты и оценивающе смотрит исподлобья.

Браво, Мелисса. Раздражай его мужское эго.

Я взяла клатч и, покачивая бедрами так, чтобы он заметил, подошла и остановилась прямо перед ним. Он выпрямился, поправил воротник и произнёс:

— Прекрасно выглядишь.

Я улыбнулась, будто только что выиграла поединок со львом.

— Спасибо, но не могу сказать тебе того же, потому что ты постоянно носишь костюмы. Скажу о твоем бесподобие, когда увижу в другой одежде, — сказала я и направилась к выходу.

— О, так ты считаешь меня горячим? — он поплелся за мной. — Я так и знал — тебе понравится моё дефиле в одном белье.

— Замолчи, — развернулась я. — Ты не мой тип мужчин. — Ложь. — И я на тебя не «запала». — Нет, не совсем правда. — Ты мне не интересен в сексуальном плане, — вот это честно.

Хотя… я и не помню, когда у меня был последний секс. Или быть точнее… не хочувспоминать.

Да, Дарен сексуален: всё, что нравится женщинам, у него есть. Но спать с ним я не собираюсь. Я художник — мне любопытно наблюдать за линиями и рельефом тела, задерживать взгляд ради работы. Скорее всего, моё внимание к нему — профессиональный интерес, не более.

— Я уже собирался отметить тортиком, что понравился тебе. Придётся напиться, — он схватился за левую часть груди и откинул голову назад. — Эта правда разбила мне сердце.

— Идиот, — процедила я, выходя из квартиры.

Он молчал. Я, едва повернув голову, заметила его ухмылку и этот неизменный оценивающий взгляд. Ещё секунда — и я бы проехала по его лицу клатчем.

***

По дороге к его дому он раз сто повторил один и тот же вопрос. И вот — снова:

— Ты всёзапомнила? Ничего не забыла?

— Нет, я тебе не рыба. Я прекрасно всё помню. Ещё раз спросишь — клянусь, заеду тебе этой серебряной штукой, — я повертела в руках клатч.

Он хрипло рассмеялся.

Машина свернула к высоким коричневым воротам. Они медленно распахнулись, открывая вид на особняк.

Я уставилась вперёд, распахнув глаза. Не верю…

Дарен въехал во двор по дорожке из светлых мелких камушков. и остановился прямо у дома. В ту же секунду он выскочил из машины, обогнул её и распахнул для меня дверь. Я, всё ещё с открытым ртом, медленно выбиралась наружу.

Да ты золотой мальчик, мистер Харрис. Это не дом, а настоящий дворец.

Дом самого Зевса.

Фасад сиял молочным цветом, по периметру высились колонны в греческом стиле. Каждая деталь была проработана так тонко, будто дом строили сами мастера Древней Греции.

— Нравится? — проходя мимо и направляясь к входу, бросил он.

— Да… очень красиво, — ответила я и пошла следом.

Впереди возвышались огромные двери с резными узорами: листья, крошечные розы, птицы — каждая мелочь была выполнена с поразительной точностью.

— Добро пожаловать в мой дом. На ближайшие полгода — и твой тоже, — сказал он, распахивая передо мной дверь.

Я зашла и не успела толком рассмотреть убранство, как на пороге появился молодой парень. Тоже в костюме, только стройнее Дарена. Волосы у него были странного оттенка — смесь пыльно-русого с темным. Чёлка кудрявая, уложена вверх, словно специально приподнята.

Барашек. Настоящий барашек.

Кожа тоже светлая, а в ухе блестело маленькая серьга.

В этом доме что, конкурс на самую кудрявую голову?

Он направился прямо к нам.

— Приветствую вас, мадам, мы уже заждались, — он взял мою руку, склонился и оставил поцелуй на тыльной стороне. — Вы ослепительно прекрасны. И ваш аромат… — он снова наклонился и коснулся губами моей руки, — он просто притягивает.

Вот это актёр. Настоящий мастер лести и липкой галантности.

Дарен, кстати, предупреждал о своей семейке. И о кузене тоже. Видимо, это он?

— Я польщена. Добрый вечер,— выдавила я.

— Кристофер, отпусти мою девушку и найди себе свою. Ее лапай сколько угодно, — Дарен резко отстранил меня и взял под локоть, нахмурившись с самым серьёзным видом.

Пять баллов за спектакль, мистер Занудность.

Чувствую, вечер обещает быть богатым на развлечения.

Ну что ж — шоу начинается.

Мы прошли глубже в этот королевский замок и оказались в просторной столовой. Ну надо же, и здесь греческий стиль.

Это что, королевская семья? С кем я вообще связалась?

Колонны были увиты искусственными лианами с маленькими розовыми цветами. Пол сиял белым мрамором с чёрными прожилками. Я скользнула взглядом вниз и подумала: если навернуться здесь, то выжить можно только чудом.

Когда мы сюда вошли, на нас обернулись две женщины: одной было лет сорок-сорок пять, вторая — постарше, около шестидесяти пяти.

Мое внимание сразу привлекла женщина с рыжими волосами, торчащими в разные стороны. Пышные, завитые — и, судя по всему, она еще и расчесанные. Она вообще в зеркало смотрела? На голове целый веник, будто им подмели весь их королевский двор.

Фигура у нее была слегка полноватая, а темно-зеленое обтягивающее платье лишь подчеркивало то, что лучше бы скрыть. Складки виднелись слишком отчетливо.

Женщина, вы точно знаете о существовании зеркала?

На ногах — черные туфли, на шее — красные бусы. Я едва не скривила лицо и, склонившись к Дарену, шепнула:

— Она же выглядит как швабра.

— Прошу, только молчи. Заткнись и улыбайся, — с серьезным лицом произнес он, все еще держа меня под локоть и ведя вперед.

Я удивленно вскинула брови. Ну что ж, вечер обещает быть веселым.

Тем временем женщина подошла к нам, звонко хлопнула в ладоши и на весь дом воскликнула таким громким голосом, что я даже вздрогнула:

— Добро пожаловать, принцесса! Наконец-то мы увидели чудесный вкус нашего мальчика.

Принцесса? Катастрофа.

И тут она сделала то, от чего у меня чуть не выпали глаза. Подошла к Дарену, схватила его за щеки и потискала, как маленького послушного мальчика. Я уставилась на него, а он лишь взглядом приказал мне молчать.

Женщина наконец отошла, уставилась на меня в ожидании. Дарен едва заметно кивнул в ее сторону. Я прокашлялась:

— Добрый вечер. Я очень рада наконец-то познакомиться с вами, — натянула улыбку, изо всех сил игнорируя мысли о ее "прекрасном" виде и поведении.

Честно говоря, даже шпиц соседей в Пенсильвании выглядел ухоженнее, чем она.

К нам подошла другая женщина. Седые волосы собраны в маленькую дульку на макушке. Пухленькая, но безумно милая.

Вот с тобой мы точно найдем общий язык. Может, даже обсудим эту жар-птицу, стоящую рядом.

— Добро пожаловать, деточка. Я Агнесс. Бабушка Дарена, — представилась она.

Я взглянула на него — и впервые за все это он чуть расслабился, даже улыбнулся.

— Ах да! Я забыла представиться, — снова хлопнула в ладоши рыжая. — Я Эсмеральда!

Ну что ж, твое имя идеально соответствует твоему виду.

Я улыбнулась и кивнула, когда в наше общество ввалился тот самый Кристофер.

Этот мне не понравился.

— Мама, перестань пугать нашу гостью. Еще не хватало, чтобы она решила, будто мы сумасшедшие, и сбежала от милого Дарена, — сказал он, проходя мимо. Отодвинул стул и, с видом хозяина, плюхнулся за стол.

В его голосе я уловила насмешку.

— Такие девушки на дороге не валяются. Интересно, где ты ее нашел, Дар? — спросил он, отрывая виноградину с подноса.

Стол был уже уставлен едой и напитками — не хватало только людей.

— Место, где я ее нашел, точно не для тебя, — сквозь зубы процедил Дарен.

Почему-то и он говорил с ним грубо, язвительно.

— О-о-о, вы уже здесь. Рад видеть, — раздался голос сверху.

По лестнице спускался мужчина примерно возраста Эсмеральды.

У этой женщины есть короткое имя?

Он подошел к нам и тоже поцеловал мне руку. Я краем глаза заметила, как лицо мадам перекосилось. Еще немного — и она точно попытается ее мне откусить. Честно, я бы и сама не позволила первому встречному целовать свои руки, но в их высшем обществе так положено.

— Я Ашер. Муж Эсми, тети Дарена. А еще отец Криса, — представился он, слегка кланяясь.

Ага. Значит, Эсмеральда — Эсми. Запомнила.

— Приятно познакомиться, — ответила я максимально вежливо.

В разговор вмешалась бабушка:

— Так, давайте. Наши дети еще не ели. Все за стол! — скомандовала она строгим голосом.

Характер — точь-в-точь как у Дарена.

Что-то мне совсем не хочется обсуждать с ней эту даму, которая выглядела как… ладно, промолчу.

Дарен отпустил меня и, махнув рукой, указал на стол.

Позже к нам присоединился мистер Рафаэль — отец моего фиктивного мужа.

Дарен был его точной копией: и в разговоре, и в манере поведения. Такое чувство, будто передо мной вторая версия одного и того же человека. Прямо один в один. Ну надо же — еще один до тошноты правильный мужчина. Тут вообще есть кто-то обычный и нормальный? Чтобы можно было расслабиться и не чувствовать себя чудовищем, если вдруг случайно чихнёшь?

Меня немного расспросили о родителях, о детстве и о том, как мы с Дареном познакомились. Я пересказала им заготовленную историю, но о свадьбе промолчала: в машине он предупредил, что это должен быть сюрприз. Мы также поговорили о моём образовании, и я немного узнала их семью. Оказалось, дядя Дарена держит в этом районе казино, его сын работает у него заместителем. Бабушка ухаживает за оранжереей в ближайшем парке. А отец… его состояние я видела сама, да и разговорить его было сложно — он не многословен. А вот Эсмеральда увлекалась выставками, творчеством и всяческими культурными мероприятиями.

— Ну а сейчас, если вы не против, я хочу спеть в честь нашего знакомства, — радостно объявила она.

Я наклонилась к уху Дарена.

— Она еще и петь умеет? — шепнула я.

— Да. Сейчас услышишь. Только без лишних эмоций, — сказал он, отпивая шампанское.

Я откинулась назад и приготовилась слушать.

Но едва она запела, мое радостное выражение сменилось на не просто удивление. Челюсть отвисла, и я уставилась на его тетю так, словно передо мной возникло привидение.

¡Qué asco tan inmenso, mis pobres oídos se van a marchitar ahora mismo! (пер. с исп. — «какая же мерзость, мои бедные уши вот-вот завянут!»)

И это они считают нормальным? Настоящий хоррор!

Эсмеральда вдруг закашлялась и с лёгким смешком сказала:

— Обычно, когда я выступаю, всё звучит прекрасно. Наверное, сейчас алкоголь повлиял.

А, ну конечно. Алкоголь виноват.

У неё, что, уши заложило? Может, она всё-таки прекратит?

Но нет, она продолжила. Я даже не поняла, что именно она напевает.

Я резко дернулась обратно к Дарену.

— Дарен, у нее же отвратительный голос, это невозможно слушать.

— Лисс, просто молчи. Прошу. Без правды, — сказал он неожиданно серьезно.

Ему, кажется, совсем не смешно? Как он вообще держится?

Пока его тетя пела, я сидела и натягивала улыбку изо всех сил. Будь моя воля, я бы уже заткнула уши салфетками и сделала вид, что это новый тренд в этикете.

Мои руки лежали на столе, и Дарен заметил моё выражение лица — ещё чуть-чуть, и у меня начнёт дёргаться глаз. Он накрыл мою ладонь своей и тихо прошептал:

— Держись. Только молчи.

Я хотела отдёрнуть руку, но он не позволил. Медленно перевела взгляд на него.

— Убери руку, пока я не вонзила в неё нож, — прошипела я сквозь натянутую улыбку, больше похожую на гримасу сбежавшей из психбольницы сумасшедшей.

Эта тётушка, возомнившая себя певицей, наконец замолчала и обратилась к нам с вопросом:

— Ну как вам? Я очень старалась.

Моя душа внутри обхохоталась.

Старалась?!Страшно представить, что было бы, если бы нет. Вот это самооценка! Теперь понятно, откуда у этого засранца такая вера в собственное величие.

— Мелисса, дорогая, как тебе? — обратилась она ко мне.

Я убрала натянутую улыбку, сделала глоток шампанского и приготовилась сказать:

— Скажу честно, это было…

Но не успела. Дарен перебил:

— Чудненько.

Чего? Он тоже глухой? Или у них у всех иммунитет на этот кошмар?

Я повернулась к нему, выгнула бровь вопросительным «Что?». Он лишь кивнул.

Дурдом. И я согласилась участвовать в этом цирке?! Просто без комментариев.

— Я так давно не пела, — начала Эсмеральда, обмахивая себя рукой и кокетливо запрокидывая голову.

Да что ты? Давно? Со времён смерти Клеопатры? Оно и видно.

— Давайте уже перейдём к сути вечера, — Дарен встал из-за стола. — Как вы уже поняли, Мелисса — моя девушка. И у меня есть ещё одна, более прекрасная новость.

Я подняла бокал, собираясь отпить, но замерла, глядя на него снизу вверх. Он повернулся в мою сторону, потом обратно к семье.

Чёрт, ну только не сейчас. Мне нужно хотя бы пять минут прийти в себя после «прекрасного» выступления.

— Раз уж вы все познакомились с Мелиссой, то теперь стоит узнать и то, что она скоро станет моей женой.

У всех разом отвисли челюсти.

Вот это шоу он устроил.

Нравится!

Тётушка захлебнулась шампанским и облила мужа. У того вместе с куском мяса на пол упала вилка. Сын застыл с открытым ртом и едой, зависшей на полпути. Бабушка замерла, а отец Дарена сидел как ни в чём не бывало. Все глаза устремились на нас.

Дарен взял бокал, протянул мне руку и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Сегодня, на семейном ужине, я хочу чтобы ты согласилась стать моей женой, Мелисса. Первой невестой этого дома.

Я всё ещё держала бокал на весу, потом нерешительно вложила руку в его ладонь и поднялась. Ну, тоже мне признание. Я ждала цветов, кольца, хотя бы классического «встать на одно колено». Но шок на лицах его семьи стоил того.

Я подняла бокал и, повернувшись к ним, произнесла:

— Я согласна.

Дарен улыбнулся. Мы вместе сделали глоток шампанского, не сводя глаз с его семьи.

***

После признания о свадьбе они кое-как пришли в себя. Та самая певица выпила успокоительное и, откинувшись на стуле, принялась изображать дохлую птичку. Её муж метался туда-сюда, а сын сидел рядом, держал за руку и выглядел так, будто умирает вместе с ней.

Настоящий цирк.

Бабушка тем временем отчитывала Дарена: нельзя так резко выдавать две новости подряд, и что ему стоит ещё раз всё обдумать. Ведь свадьба — не шутка, и всё в таком духе.

Я же сидела и молча переглядывалась с его отцом. Он почти не произносил ни слова, только рассматривал меня так, будто сканировал. Даже жутковато — казалось, что вот-вот из него вырвется Веном и сожрёт меня. Но обошлось. Всё было спокойно.

Минут через тридцать начался настоящий допрос. Вопросы сыпались один за другим, пока наконец рыжая чудо-женщина не выдала:

— Сколько у тебя было партнёров? Наша семья заслуживает благочестивую девушку, чтобы не опозорить фамилию.

Я поперхнулась едой, глаза полезли на лоб, челюсть рухнула куда-то на морское дно.

Крис закашлялся и обрызгал стол своими бациллами. Остальные замерли, уставившись на меня. Дарен напрягся.

— Тётя, что за вопросы? — его голос прозвучал жёстко.

— Ну а что, Дарен? Вдруг она не понимает, как важно хранить честь семьи и быть верной мужу? — протянула она с фальшивой улыбкой, и я поймала её сучий взгляд.

Так, стоп.

Ещё минута здесь — и я реально размажу её лицо об этот блестящий пол.

Я встала.

— Прошу прощения, но мне нужна минутка, с вашего позволения, — спокойно сказала я.

Дарен насторожился. Я отодвинула стул — он скрипнул на весь зал, и под взглядами этой чекнутой семейки я поспешила прочь.

Выйдя из столовой, я принялась искать выход. Я не останусь тут больше ни на секунду.

Это же просто кошмар. Что за семейка? Психопаты.

Надо было сначала поинтересоваться, на что я подписываюсь. И Дарен умолчал об этом? А Феликс… я убью его, как только выберусь отсюда.

Я шла прямо, вспоминая, откуда мы пришли, и, отыскав входную дверь, выбежала. Быстрым шагом стала пересекать огромный зелёный двор с множеством маленьких деревьев и кустарников. Главное — выбраться отсюда и поймать такси до офиса брата. Сумочка осталась в доме, телефон там же. Ничего — этот правильный мальчик привезёт их мне. А сейчас уносим ноги.

— Мелисса, постой! — голос Дарена за моей спиной прогремел, как летний гром.

Я повернула голову и увидела, что он тоже быстрым шагом догоняет меня. Я рванула вперёд. Ни за что — он не остановит меня.

— Да постой же ты, ну! — голос его стал совсем близко.

Ещё пару шагов — и Дарен схватил меня за запястье и дернул, заставив повернуться к нему лицом.

— Нет, это ты постой и послушай, — весь мой шок и злость грозились вырваться наружу. — Аннулируй этот договор. Мне плевать как — я не собираюсь выносить весь этот цирк. У тебя не дом, а ходячее сумасшествие. А особенно твоя тётя. Бедная женщина, да у неё проблемы с головой — и вы ещё и врёте ей, говоря, что у неё прекрасный голос, а она позорится из-за вас.

Я подошла к Дарену так близко, что моя грудь коснулась его. Заглянула ему в глаза и наконец высказала то, что больше всего меня оскорбило.

— А также она больна на голову с такими вопросами! — тыкнула ему в грудь.

Дарен со всем своим деловым видом смотрел мне в глаза.

— Поверь, она того заслуживает. А муж и сын ничего не могут сказать — иначе она устроит скандал на весь дом и начнёт крушить всё вокруг. Моя бабушка не выносит ссор, и нам приходится все это терпеть. Она подобна змее, но я уверен, что ты справишься с ней.

— В каком это смысле? — прищурилась я, сжав губы.

— Вы будто похожи друг на друга, — улыбка расползлась по его лицу.

— Ты меня сейчас оскорбил?

— Ох, в случае с моей тётей я даже сделал тебе комплимент. У неё нет столько смелости и духа, как у тебя, поэтому ты победишь её в вашем поединке. Я уже не уверен, что кто-то другой смог бы это выдержать, но не ты — ты идеальный вариант.

Конечно, я польщена этим признанием, но это всё равно не остановит меня. Полгода проводить в этом доме — выше моих сил. Я точно не смогу молчать.

— Ну уж нет, Дарен. Куда ты меня собираешься втянуть? — отдернула я руку.

— Тебе же всё равно нужен выброс адреналина — вот и получишь. Заодно между нами воцарится идиллия.

Я фыркнула и двинулась дальше.

— Пожалуйста, Лисс, у меня нет других вариантов. Мы уже объявили, что ты скоро станешь моей женой. Пора готовиться к свадьбе.

Я остановилась. Он прав — мы уже всё рассказали. Но терпеть это сумасшествие...

Дарен обогнул меня.

— Лисс, пожалуйста, — в его взгляде была мольба.

Я глубоко вздохнула.

— Нам остаётся лишь убедить одного нотариуса. Его отец был нотариусом моего деда. Они очень придирчивы, но ты справишься. Я верю в тебя.

Я подумала минуту, глядя ему в глаза.

— Хорошо, но жить здесь мы не будем. Я убью твою тётю вскоре после свадьбы.

— Мы что-нибудь придумаем. Я гарантирую, что больше она тебя не тронет, — сказал он, протягивая руку.

Я уставилась на него.

— Идёт?

Я посмотрела на его протянутую руку.

— Принимается, — ответила я и пожала его руку.

Держись, Дарен Харрис. Если ты не выполнишь свою часть сделки, клянусь — голова твоей сумасшедшей тёти украсит вашу столовую.

8 глава

Дарен.

День спустя.

— Итак, приступим. Откуда ваша будущая жена родом? — нотариус, не поднимая головы, пробежал глазами по бумагам перед собой и покрутил в пальцах ручку.

— Она из Мичигана, — я откинулся на спинку стула.

Он поставил галочку, и чернила слегка поскрипели по бумаге.

— Какое образование у мисс Гарсия?

— Высшее экономическое. Ещё она закончила художественную школу.

Ещё одна галочка.

— Сколько вы вместе? — теперь он поднял на меня глаза, словно проверяя не только слова, но и выражение лица.

— Мы знакомы больше года. Сначала была симпатия, потом... произошёл казус. Но вместе мы уже несколько недель, и я хочу жениться на ней, — я смотрел на него твёрдо.

Галочка.

— Её любимая еда? Напиток? Животное?

Я едва не усмехнулся — лёгкий вопрос.

— Лазанья и мохито. Животное — собака.

Очередная галочка.

— Есть ли у неё что-то отличительное? Пирсинг? Татуировка? Может... шрамы на скрытых местах? — угол его губ дёрнулся в самодовольной ухмылке.

Что-то во мне щёлкнуло.

Я наклонился вперёд, локти упёрлись в подлокотники кожаного кресла, которое издало неприятный скрип. Гнев распирал грудь.

— Вы хотите, чтобы я сейчас подробно рассказал вам о шрамах на теле своей жены? Или, может, ещё о нашей близости? — голос мой прозвучал слишком громко, с хрипотцой.

Нотариус сглотнул и поспешно зачеркнул вопрос дрожащей рукой.

Минут через двадцать допрос закончился. Я вышел в коридор — будто сбросил тяжёлый груз с плеч. В голове ещё пульсировали обрывки вопросов, но главное: двадцать три из двадцати пяти — результат неплохой.

Теперь очередь Мелиссы.

Она тут же поднялась с диванчика, едва я появился.

— Теперь твоя очередь, — сказал я ровным тоном.

Она кивнула и уставилась на дверь. Её длинные густые ресницы дрогнули, когда она моргнула.

Я подошёл ближе, мягко взял её за плечи и слегка встряхнул. В её глазах на миг мелькнула растерянность.

— Всё будет хорошо. Ты справишься. Я верю в тебя, — сказал я, стараясь звучать спокойно, хотя у самого колотилось сердце.

Мелисса снова кивнула и медленно пошла к двери, будто каждый шаг становился тяжелее. Эта сильная, боевая девушка вдруг выглядела хрупкой и уязвимой.

Я поймал себя на том, как невольно засмотрелся на покачивание её бёдер. Внизу неприятно дёрнулось, и я стиснул зубы.

Спи, друг. Она не для нас. Найдём другую ягодку.

Мелисса закрыла за собой дверь. Я подошёл к окну, посмотрел на часы и глубоко выдохнул. На улице люди сновали туда-сюда, спеша по своим делам, и в этой суете было что-то успокаивающее.

***

Полчаса спустя.

Мелисса выглянула из кабинета, хихикая.

Хихикая? Они что, рассказывали друг другу шутки?

— Идём, — сказала она.

Я вскочил с диванчика и быстрым шагом подошёл к ней, сначала кинув взгляд через её спину, затем спросил:

— Мелисса, всё в порядке?

— Да, идём, — она закатила глаза, настаивая.

Мы снова вошли в кабинет; Мелисса закрыла дверь за собой и прошла мимо, снова слегка раскачивая бёдрами. Зачем она так делает? Чёрт возьми, не заигрывала ли она с ним? Или что-то хуже? Она подозрительно веселая.

Я сел за стол и уставился на нотариуса.

— Спешу вас поздравить с вашей свадьбой, вы идеальная пара, — он развёл руки в стороны и уставился на заполненные бумаги. — Ваша будущая жена ни разу не ошиблась в ответах, — улыбка растянула его лицо, морщины у глаз только усилили эффект.

Правда? У неё такая хорошая память? Я удивлённо посмотрел на Мелиссу: она сидела, закинув ногу на ногу, и чуть покачивала той, которая была наверху, довольная и гордая.

В голове мелькнула мысль — не провернула ли она всё это своими кокетствами...

Но какая мне разница? Нотариус убедился, что наши отношения настоящие — значит наследство перейдёт ко мне.

Нотариус потянулся за папкой и достал документ.

— Это завещание Генри Харриса, — проговорил он, — которое предоставляет вам право на наследство. В день вашей свадьбы оно вступит в силу наполовину, семейный бизнес перейдёт и на ваше имя, но полное право вы получите только после смерти вашего отца. Если же вы по какой-то причине разведётесь до его смерти, завещание будет пересмотрено, — пытался он натянуть улыбку, но я заметил, как его взгляд задержался на теле моей «жены».

Злость загустела во мне. Я потянулся за документом, и он оторвал взгляд. Мне хотелось выколоть ему глаза. Что здесь вообще происходит? Что они курили? И я всё ещё надеялся, что между ними ничего не было — иначе я задушу Мелиссу прямо здесь.

Я пробежал глазами документ и вернул его ему в руки — ему, который уже, казалось, задыхался от собственного удовольствия. Мелисса тем временем листала телефон, будто мы — пара незаметных актеров в её шоу.

Может, это какая-то проверка на ревность?

— Я так понимаю, её присутствие здесь уже не имеет значения? — спросил я, и они оба посмотрели на меня. — Лисс, выйди, пожалуйста, мне нужно ещё поговорить наедине.

Она дернула плечом и начала что-то говорить, убирая телефон, но я не дал закончить.

— Мелисса, — грубо выдавил я. Сам не ожидал такой резкости.

Меня вымораживало происходящее.

Она встала, слабо улыбнулась и быстро вышла из кабинета.

— Что-то случилось? Есть причины, по которым ваша будущая жена не может присутствовать во время нашего разговора? — откинулся он в кресле и засунул колпачок ручки в рот, пристально глядя на меня, словно хотел вытащить правду наружу.