Читать книгу Нам это уже снилось (Дари Ларин) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Нам это уже снилось
Нам это уже снилось
Оценить:

5

Полная версия:

Нам это уже снилось

Несколько минут мы просто легонько касались друг друга дрожащими пальцами, слушая, как бешено стучат наши сердца.

Лис уткнулся лбом мне в плечо, прижимая меня к себе так крепко, будто пытался вплавить в свое тело, и тихо, с небывалым облегчением выдохнул: — Всё. Больше никаких «просто друзей».

Я слабо улыбнулась в темноте, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы, и прошептала: — Я и не сомневалась.

Глава 15. Запретная вода

ЕСЕНИЯ

Мы зашли в дом через заднюю дверь, стараясь не шуметь. Родители спали крепким, ни о чем не подозревающим сном. Но возвращаться на мою половину, в свою тихую комнату, не хотелось никому из нас. Мир вокруг сузился до размеров этого тесного пространства, пахнущего сигаретным дымом, кожей, озоном и нами.

— Идем ко мне, — полушепотом скомандовал Лис, не отпуская мою руку.

У него дома было темно. Елисей закрыл за нами дверь на замок, прислонил меня спиной к прохладной деревянной стене и накрыл мои губы новым, жадным, нетерпеливым поцелуем. В груди снова завязался тугой, горячий узел. Нам обоим было мало того, что случилось в машине — словно адреналин ночного приключения смешался с сумасшедшим, неутолимым голодом друг к другу.

— Лис, подожди… — выдохнула я, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы и с трудом прерывая поцелуй. — Мне нужно освежиться перед сном. Я вся насквозь пропахла дорогой и этой ночью.

Он на секунду отстранился, тяжело дыша, посмотрел на меня своими потемневшими, почти черными глазами и хрипло кивнул: — Пойдем.

Мы не стали включать свет в ванной. Лунный свет падал через узкое матовое окошко, вырисовывая на кафеле длинные тени.

Вода зашумела почти сразу, заполнив комнату густым, обжигающим паром. Лис раздевал меня медленно, но с такой жадной торопливостью, будто боялся, что я растаю. Моя одежда полетела на пол ванной комнаты. А следом он избавился и от собственной.

Когда мы шагнули под тугие, горячие струи душа, у меня перехватило дыхание.

Елисей прижал меня спиной к кафельной стене, закрывая собой от прохладного воздуха. Вода стекала по его широким плечам, струилась по резким скулам, капала с темных прядей на мой затылок. Его руки скользнули по моим бедрам, заставляя раздвинуть ноги шире, и в этот момент он прижался ко мне всем телом. Его возбуждение снова было железным, обжигающим, готовым взорваться от любого движения.

Но он не спешил переходить к финалу. У него не было ни тени сомнения, ни единого лишнего вопроса о моем прошлом — казалось, мы всегда принадлежали друг другу, и то, что было до него, просто не имело никакого значения. Для него существовала только я, здесь и сейчас.

Его губы горячо и влажно скользнули с моей шеи ниже, очерчивая ключицы. Я закинула голову назад, упираясь ладонями в мокрую стену, когда его рот накрыл мою грудь.

Он ласкал меня с такой неистовой нежностью, целуя каждый сантиметр кожи, пока я шумно задыхалась под потоками воды. Его язык кружил вокруг затвердевших, болезненно-чувствительных сосков, а зубы легко, едва ощутимо прихватывали их, заставляя меня выгибаться ему навстречу. Руки Лиса крепко держали меня за талию, приподнимая над полом, чтобы я могла полностью раствориться в его прикосновениях.

— Лис… боже… — сорвалось с моих губ вместе со стоном, который тут же заглушил шум воды.

Он опустился на колени прямо на кафельный пол, не обращая внимания на летящие вокруг брызги. Его горячие ладони легли на мои бедра, разводя их шире, а язык нашел самую чувствительную точку.

Его ласки были виртуозными, глубокими и невероятно жадными. Он то легко и нежно покусывал и облизывал мой клитор, то настойчиво втягивал его в себя, доводя меня до безумия. Вода струилась по нашим телам, смешиваясь с потом и жаром, а я вцепилась пальцами в его мокрые волосы, царапая кафель за его спиной и теряя контроль над каждым вздохом. Ощущение было настолько острым, что перед глазами вспыхивали белые искры.

— Смотри на меня, Лиса… — выдохнул он, на секунду отрываясь и поднимая на меня потемневший, полный первобытного желания взгляд снизу вверх.

Я перевела дыхание, глядя на него, и опустилась на колени рядом с ним на мокрый кафель.

Вода заливала нам лица, но мне было все равно. Я протянула руку, обхватывая его твердый, горячий член, чувствуя, как под моими пальцами натягиваются все его мышцы. Елисей глухо застонал от моего прикосновения, запрокинув голову назад.

Я наклонилась ближе, проводя языком по горячей головке, вбирая его в рот. Мои губы двигались уверенно и ритмично, а рука задавала нужный темп. Я чувствовала каждый его судорожный вдох, слышала, как срывается его дыхание, и от этого осознания собственной власти над ним внутри меня поднималась новая, дикая волна возбуждения. Он зарылся пальцами в мои мокрые волосы, чуть сжимая их, покачивая бедрами в такт моим движениям.

Мы были на грани. Настолько близко к окончательному переходу за черту, что воздух в ванной казался раскаленным добела. Еще один шаг — и мы бы сорвались. Но эта невидимая граница оставалась нетронутой, придавая нашему безумию еще больше остроты и запретного вкуса, и мы оба кончили практически одновременно — в этом общем шторме из воды, дыхания и дикого, ослепляющего восторга.

Мы выключили воду, вылезли из кабины и, завернувшись в один большой полотенце-плед, прошли в комнату. На его старенькой, узкой и совсем не королевской кровати нам пришлось тесниться плечом к плечу, но это только добавляло уюта. Лис прижал меня к себе, накрывая тяжелым одеялом, и зарылся лицом в мои мокрые волосы.

Мы лежали в абсолютной темноте, прислушиваясь к тому, как стучат наши сердца в унисон. Дорога назад была сожжена окончательно.

Глава 16. Утреннее похмелье реальности

ЕСЕНИЯ

Утреннее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на потертых обоях Елисея золотистые полосы.

Я проснулась оттого, что мне было невероятно тепло и тесно. Я лежала на боку, на краешке той самой узкой кровати, а сзади меня прижимал к себе Лис. Его рука обвивала меня поперек талии, притягивая вплотную к его широкой, горячей спине, а лицо уткнулось в изгиб моей шеи. Его дыхание было ровным и глубоким — он еще спал.

Но главным было другое. Ниже, сквозь тонкую ткань домашних штанов, я отчетливо чувствовала его утренний, твердый и тяжелый стояк, который упирался мне прямо в бедро.

Я замерла, боясь шевельнуться, но внутри меня всё мгновенно завязалось в тугой, сладкий узел. Вспоминая редкие ночи с Егором, я отчетливо понимала: там никогда не было ничего подобного. С Егором всё казалось правильным лишь на словах, по расчету, а просыпаться рядом было просто рутиной, не вызывающей ни единой искры. А сейчас… От одного осознания, что рядом со мной лежит мужчина, который хочет меня даже во сне, мое тело отзывалось таким диким, животным теплом. Дикая смесь смущения и нетерпения ударила в голову: мне вдруг безумно захотелось самой прижаться к нему сильнее, перевернуться, залезть на него сверху и разорвать все преграды. Желание плескалось внутри через край.

В этот момент за тонкими деревянными стенами раздался спокойный голос мамы: — Есения! Дочка, иди завтракать, чай стынет.

Я резко приоткрыла глаза, чувствуя, как краска заливает лицо.

Елисей мгновенно среагировал на звук и мое движение. Его рука на талии чуть сильнее сжалась, притягивая меня ближе, а губы тронули кожу на моем плече в ленивом утреннем поцелуе.

— Пусть мама подождет, — хриплым, просоночным голосом пробормотал он, не открывая глаз, и шумно вдохнул запах моих волос. — Лис, она сейчас сама сюда придет, — шепотом запаниковала я, пытаясь прийти в себя.

Он наконец приоткрыл один глаз, лениво скосился на меня, и уголки его губ дрогнули в довольной, сонной ухмылке. — Ну зайдет. Увидит, зятя рядом с дочерью.

— Дурак! — я тихонько пихнула его локтем в ребра, хотя внутри всё пело от этого наглого спокойствия. — Мы вчера только перешли черту, а ты уже…

— А кто сказал, что я собираюсь тормозить? — он перехватил мой локоть, легко перевернул меня на спину, нависая сверху, и накрыл мои губы своими.

Целоваться с ним вот так, утром, в постели, после всего, что между нами произошло, было опьяняюще. Никакой неловкости. Только горячее дыхание и губы, которые пахли свежестью, кожей и ночным безумием.

Но реальность всё же потребовала своего. Через пару минут раздался громкий стук в дверь, и голос папы: — Елись, ты живой там? Открой ворота, машина приехала с металлом!

Лис тяжело вздохнул, понимая, что спрятаться от мира не получится. Он нехотя отстранился, сел на кровати, взъерошив темные волосы, и ухмыльнулся: — Ладно, боец. Пойдем спасать твоего отца от металла. Но учти — вечером мы продолжим.

Я быстро поправила одежду и, стараясь выглядеть максимально невинно, шмыгнула через дверь на нашу половину дома, чувствуя, как внутри всё еще дрожит отголосок этого утреннего пожара.

ЕСЕНИЯ (спустя пару часов)

День пролетел в каком-то лихорадочном тумане.

Около полудня к дому подъехал черный внедорожник. Из него вышли двое крепких мужчин в гражданском, которые молча перекинулись пара слов с отцом, обошли двор, а потом заглянули к Лису. Как выяснилось позже, это были оперативники из группы Сереги — они быстро и жестко объяснили тем ублюдкам, что второй визит в наш переулок будет стоить им свободы. Вопрос с вымогательством закрылся раз и навсегда. Никаких денег больше никто не требовал.

Я сидела на крыльце, чистила картошку для обеда и думала о том, как странно меняется жизнь. Всего за пару дней рухнули старые декорации: нет больше токсичного Егора, нет долгов, нет бандитов под окнами. И мы с Лисом больше не прячемся за статусом «лучших друзей».

В калитку тихо звякнул засов. Вошел Елисей. Он выглядел уставшим, но невероятно довольным. На ходу стягивая перчатки, он подошел к крыльцу, присел на корточки прямо передо мной и заглянул в глаза.

— Ну что, мадам? — тихо спросил он, улыбаясь. — Свобода. — Полная, — улыбнулась в ответ я, откладывая нож.

Он протянул руку, смахнул с моего запястья крошечную шелуху от картошки и переплел свои пальцы с моими.

— Раз уж мы свободны… — его взгляд потемнел, став тягучим и опасным. — У меня на вечер есть план. — Какой еще план? — Уедем на озеро за городом. Возьмем плед, термос и проведем вечер вдвоем. Без заборов, без родителей и без посторонних глаз.

Сердце пропустило удар. — Только вдвоем? — уточнила я шепотом. — Только вдвоем, Лиса, — подтвердил он, поднося мою руку к губам и оставляя горячий поцелуй на костяшках пальцев. — Пора узнать, каково это — быть не просто соседями.

Глава 17. Операция «Конспирация» и кружевные страхи

ЕСЕНИЯ

Скрывать от родителей то, что мы с Елисеем перешли черту, оказалось задачей не из легких. Мы не боялись их реакции — в конце концов, папа всегда Лиса обожал, а мама давно привыкла к его присутствию. Просто нам обоим хотелось подольше сохранить эту тайну только для нас двоих. Как хрупкий мыльный пузырь, который лопнет от чужих взглядов.

Поэтому за обедом мы разыгрывали спектакль, достойный «Оскара».

— Мам, пап, мы с Лисом на озеро сгоняем к вечеру, — будничным тоном бросила я, наливая суп. — Сезон закрыть. Холодно уже, так что арендуем там теплый домик с печкой до завтра.

Мама только отмахнулась полотенцем: — Ой, съездите, конечно. Тебе полезно развеяться после этого твоего… Егора. Воздухом подышите. Лис за тобой присмотрит. Только шапку надень, октябрь на дворе! И Лису скажи, чтоб поясницу не застудил!

Я едва не поперхнулась супом, а Елисей, сидевший напротив и с абсолютно невозмутимым видом жевавший хлеб, под столом медленно и многозначительно провел теплой ступней по моей голени. Я ойкнула и выронила ложку. — Что такое? — всполошилась мама. — Горячо! — пискнула я, испепеляя Лиса взглядом. Он только невинно пожал широкими плечами и отправил в рот кусок мяса.

После обеда мы разбежались собирать вещи. И вот тут, оставшись одна в своей комнате перед открытой дорожной сумкой, я почувствовала легкий, будоражащий мандраж.

Домик. Озеро. Ночь наедине. Все эти дни нас прерывали: то родители, то бандиты, то узкие сиденья машины, то душ, из которого пришлось быстро спасаться. Но сегодня у нас будет целая ночь, большая кровать и никаких преград. И я понимала, что мне придется ему сказать.

Правда заключалась в том, что у меня еще никогда не было настоящего секса. Да, с Егором были ласки, но каждый раз, когда дело доходило до главного, внутри меня срабатывал бетонный блок. Тело протестовало, и я технически осталась девственницей.

И я ни капли об этом не жалела. Наоборот, сейчас я абсолютно ясно понимала: я просто ждала своего человека. Того самого, кому захочется отдать всё без остатка.

Но как сообщить об этом Лису? Елисей — взрослый мужчина, и у него по отношению ко мне выработан колоссальный, почти звериный инстинкт защитника. Я до дрожи боялась, что, узнав о моей неопытности, он мгновенно включит «режим благородного рыцаря». Решит, что меня нужно беречь, испугается сделать больно или, чего доброго, скажет что-то в духе: «Давай подождем, чтобы ты точно была готова».

А я не хотела больше ждать! Я хотела его прямо сейчас, до одури, до дрожи в коленях. Мне нужна была дикая, жаркая ночь, а не трепетное сдувание пылинок. Мой главный страх состоял в том, что моя девственность заставит его нажать на тормоза, и он начнет искусственно оттягивать момент нашей близости из лучших побуждений.

Значит, мне нужен был козырь. Если мне суждено признаться, я должна выглядеть так, чтобы у него просто отключился мозг и не осталось ни единой силы на благородные отступления.

Порывшись в ящике с бельем и найдя там только хлопковые парашюты да старые разнобойные комплекты, я решительно схватила куртку. Мне нужен был магазин. Не какой-нибудь пошлый отдел с красным гипюром, а место, где я куплю простое, элегантное белье одного цвета. Такое, которое не оставит рыцарю ни единого шанса на отступление.

Я прыгнула в свой «Ниссан» и погнала в торговый центр на Павловском тракте.

Глава 18. Сплетни и изумрудный шелк

ЕСЕНИЯ

В магазине нижнего белья пахло дорогим парфюмом и ванилью. Я бродила между рядами, перебирая вешалки, и мой взгляд зацепился за потрясающий комплект глубокого изумрудного цвета. Гладкий шелк, немного тонкого кружева по краям — ничего кричащего, но выглядело безумно дорого и женственно.

Я уже потянулась за своим размером, когда услышала за спиной знакомый, чуть писклявый голос: — Есения? Привет!

Я обернулась. Передо мной стояла Света — наша общая знакомая по старым городским тусовкам, главная сплетница района, которая каким-то чудом умудрялась поддерживать связь и с новосибирской компанией Лиса, включая Милану.

— О, Света, привет, — я натянула вежливую улыбку, быстро прикрывая изумрудный бюстгальтер шарфом. — Сто лет тебя не видела! — Света чмокнула воздух возле моей щеки. — Слушай, ты ведь с Елисеем общаешься, вы же соседи? Слышала, что у них с Миланкой произошло?

Я прикусила щеку изнутри. — Ну… краем уха. А что говорят?

Света закатила глаза и заговорщически понизила голос: — Милана мне вчера в слезах звонила. Говорит, он просто монстр! Бросил её из-за какой-то глупости, даже вещи собрать не помог. Представляешь, наорал на пустом месте, развернулся и уехал в Барнаул! Она бедная так страдает, говорит, он абьюзер страшный, холодом от него веет.

Я слушала эту феерическую чушь, и внутри у меня закипала злость. Измена в вип-комнате клуба теперь называлась «на пустом месте»? Какая потрясающая изворотливость! Я могла бы промолчать. Могла бы кивнуть и пойти дальше. Но позволить этой новосибирской стерве делать из Елисея тирана, прикрывая собственный блуд? Черта с два.

— На пустом месте, говоришь? — я холодно усмехнулась, глядя Свете прямо в глаза. — Свет, а Милана не забыла уточнить, что это «пустое место» звали Денисом? И что Елисей застал её с ним в клубе «Неон» в вип-кабинке, пока она старательно отрабатывала этому Денису орально?

Глаза Светы округлились до размеров блюдец. Она даже рот приоткрыла, судорожно хватая воздух. — Да ладно?! — выдохнула она, и в её взгляде мгновенно вспыхнул азарт хищника, почуявшего свежую кровь. — Она ему изменила?! Прямо в клубе?!

— Ага, — кивнула я, наслаждаясь произведенным эффектом. — Так что передай ей при случае: пусть скажет спасибо, что он просто уехал, а не разнес там половину заведения.

— Обалдеть… Вот это поворот! А мне тут рыдает в трубку… — Света уже мысленно кому-то строчила сообщения, её руки аж дрожали от нетерпения разнести эту новость по всем общим знакомым. — А ты-то сама как? Смотрю, бельишко красивое выбираешь. К свиданию готовишься? С Егором романтика?

— С Егором мы расстались, — спокойно отрезала я. — А белье… белье я просто для себя покупаю. Осень, знаешь ли, хочется радовать глаз.

— Ой, ну правильно! Себя надо любить, — Света потеряла ко мне интерес, её мозг уже был занят трансляцией горячего эксклюзива в массы. — Ладно, побегу. Увидимся!

Я с облегчением выдохнула, глядя ей вслед. Я знала Светку: к вечеру эту историю во всех подробностях будут обсуждать все, кто хоть раз пересекался с Елисеем или Миланой. А значит, справедливость восстановлена.

Оплатив изумрудный комплект, я поехала домой.

Когда я подъехала к нашим воротам, Лис уже загружал сумки в багажник — он успел взять у Артура с СТО крепкий, вместительный внедорожник на выходные. Он был в теплом свитере крупной вязки, джинсах и выглядел так, что у меня моментально пересохло во рту.

Увидев мой «Ниссан», он подошел к водительской двери, открыл её и подал мне руку.

— Всё купила, что хотела? — спросил он, хитро прищурившись и скользнув взглядом по пакету из бутика. — Всё, — сглотнула я, пряча пакет за спину. — Мы готовы?

Елисей уверенно притянул меня к себе за талию прямо на улице, не заботясь о том, увидят нас соседи или нет, и коротко поцеловал в губы. — Готовы, боец. Поехали закрывать сезон.

Я села на пассажирское сиденье внедорожника, сжимая в руках пакет с изумрудным бельем. Сердце колотилось как сумасшедшее. Впереди нас ждали озеро, деревянный домик с печкой и тот самый момент, которого я так отчаянно ждала.

Глава 19. Изумрудный шелк и рыцарские тормоза

ЕСЕНИЯ

Дорога за город заняла около часа. Мы оставили позади суету Барнаула, серые многоэтажки и шумные трассы, свернув на узкую лесную дорогу. Октябрьский лес стоял прозрачный, засыпанный золотой и багровой листвой, а в воздухе пахло сыростью и хвоей.

База отдыха на берегу озера встретила нас тишиной — сезон действительно закончился, и большинство домиков стояли заколоченными. Наш оказался небольшим срубом на самом краю берега, вдали от домика сторожа. Внутри пахло сухим деревом, чистотой и немного дымом. Здесь была крошечная кухня, массивная деревянная кровать, застеленная тяжелым пледом, и настоящая чугунная печь-камин.

Пока Лис таскал вещи и растапливал печь, я нарезала бутерброды и заварила в термосе крепкий чай с чабрецом. Суета помогала мне справляться с нарастающим внутри мандражом.

Когда в печи весело затрещали дрова, наполняя комнату густым, обволакивающим теплом, за окном уже сгустились сумерки.

Елисей сел на ворсистый ковер прямо перед огнем, вытягивая длинные ноги. Отблески пламени танцевали на его резких скулах. Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая меня сесть. Я опустилась рядом, передавая ему кружку с горячим чаем.

Мы сидели в полумраке, прислушиваясь к треску поленьев и шуму ветра за деревянными стенами. Его свободная рука легла мне на талию, притягивая ближе, и я привычно устроила голову у него на плече. Это было так уютно и правильно, что на секунду мне захотелось остановить время. Но внутри всё дрожало от предвкушения того, зачем мы на самом деле сюда приехали.

— Замерзла? — тихо спросил он, касаясь губами моих волос. — С тобой — нет, — так же тихо ответила я.

Я отставила свою кружку, глубоко вдохнула, собирая всю смелость в кулак, и поднялась с ковра. — Я сейчас. Мне нужно… переодеться с дороги.

Лис понимающе кивнул, его глаза в полумраке потемнели, словно он прочитал всё, что было написано у меня на лице.

Я закрылась в крошечной ванной комнате. Сняла теплый свитер, джинсы. Достала из пакета тот самый изумрудный комплект. Тонкий шелк скользнул по коже прохладной волной, идеальное кружево подчеркнуло грудь. Я распустила волосы, позволяя им свободно упасть на плечи. В зеркале отражалась девушка с румянцем на щеках и лихорадочно блестящими глазами. Я не была напуганной девчонкой. Я была женщиной, которая точно знала, чего хочет.

Я толкнула дверь и вышла в комнату.

Елисей всё так же сидел у камина, но когда он повернул голову и увидел меня, то замер, словно наткнулся на невидимую стену. Он медленно поставил кружку на пол. Его взгляд, тяжелый, темный, обжигающий, скользнул по моим босым ногам, задержался на линии бедер, на изумрудном кружеве и остановился на моих губах. Воздух в комнате мгновенно стал раскаленным.

Он поднялся на ноги. Грация хищника, который наконец-то увидел свою добычу. Я не стала ждать, пока он сделает первый шаг. Я подошла к нему сама, вплотную, поднимая голову и смело глядя ему в глаза.

— Лиса… — выдохнул он так хрипло, будто сорвал голос, и его руки тяжело легли на мою талию, обжигая кожу даже сквозь тонкий шелк. — Ты сводишь меня с ума.

— Это взаимно, — прошептала я.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, в два шага преодолел расстояние до кровати и опустил меня на плед, сразу же нависая сверху. Его поцелуи обрушились на меня лавиной — жадные, властные, не оставляющие ни единого шанса на сопротивление. Я отвечала ему с такой же жаждой, путаясь пальцами в его волосах, стягивая с него футболку, желая чувствовать его горячую, гладкую кожу под своими руками.

Его губы скользнули с моего рта на шею, спустились к ложбинке между грудей, заставляя меня выгибаться и тихо стонать. Пальцы Лиса уверенно, но безумно нежно гладили мои бедра, подбираясь всё ближе к краю изумрудного кружева.

Я поняла: сейчас или никогда. Если не скажу сейчас, потом дороги назад не будет, а сюрприз в процессе может испортить всё.

— Лис, — я с трудом оторвалась от его губ, тяжело дыша и сжимая ладонями его лицо. — Стой. Подожди секунду.

Он замер, нависая надо мной. Грудь его тяжело вздымалась, в глазах плескался чистый, первобытный огонь. — Что такое, маленькая? Я делаю что-то не так?

— Нет, ты всё делаешь так, — я сглотнула, глядя прямо в его потемневшие глаза. — Просто… я должна тебе сказать. До того, как мы пойдем дальше.

Он нахмурился, чуть отстраняясь. — Что сказать?

— У меня… никогда не было настоящего секса, Лис, — слова вырвались на одном дыхании, четко и ясно. — Я технически девственница.

Елисей замер. На секунду в комнате повисла абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только треском поленьев в печи. Я видела, как в его взгляде вспыхнуло удивление, затем недоверие, а потом… потом произошло именно то, чего я боялась. В его глазах мгновенно включился тот самый «режим рыцаря». Огонь страсти отступил, уступая место осторожности.

Он медленно опустился на локти рядом со мной, бережно убирая прядь волос с моего лица. — Лиса… — его голос дрогнул, стал непривычно мягким, почти виноватым. — Почему ты не сказала раньше? Черт, а с Егором? Вы же столько времени были вместе.

— Не смогла. Не хотела, — я упрямо вздернула подбородок. — Тело не пускало. И я ни капли об этом не жалею.

Лис провел ладонью по лицу, глубоко вдыхая. — Маленькая моя… — он коснулся губами моего лба, и в этом жесте было столько нежности, что мне захотелось завыть. — Это же… это твой первый раз. Я не могу вот так, нахрапом. Это должно быть правильно. Я не хочу сделать тебе больно или напугать. Давай притормозим, если ты…

— Нет! — я резко подалась вперед, перебивая его, и с силой вцепилась в его плечи. — Елисей, послушай меня. Я надела этот комплект не для того, чтобы ты сдувал с меня пылинки. Я ждала своего человека. И этот человек — ты.

Он смотрел на меня во все глаза, пораженный моим напором.

— Я не хрустальная ваза, Лис, — мой голос сорвался на жаркий шепот. Я скользнула ладонью по его груди вниз, к поясу его джинсов, чувствуя, как он судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы от этого прикосновения. — Мне не нужна жалость. Мне нужен ты. Весь. Прямо сейчас. И если ты сейчас дашь заднюю из-за своего благородства, я сама тебя убью.

В его глазах снова вспыхнуло то самое темное, опасное пламя, но теперь в нем была еще и абсолютная, сокрушительная гордость. Он перехватил мое запястье, прижимая мою ладонь к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце.

bannerbanner